ParisLove

Следующая неделя растянулась для Аркаши в какой-то серый, липкий комок времени. Он ловко научился избегать Даню — вставал позже него, выходил из комнаты только когда слышал, как за Даней захлопывается входная дверь. Если он был дома, Аркаша запирался у себя, делая вид, что чем-то очень занят, хотя большую часть времени просто тупо пялился в телефон или в потолок, утопая в собственных мыслях. Иногда, конечно, на него накатывало волной необъяснимой силы и он находил себе какую-то работу, но чаще всего после этого становилось только хуже. Парни не пересекались на кухне, не смотрели вместе фильмы в гостиной, даже случайными взглядами не обменивались. Аркаша ещё ни разу не посмотрел в сторону Дани с той ссоры. Если они вдруг оказывались в одной комнате, Аркаша моментально находил повод выйти. Хотя пару раз Даня пытался его окликнуть и наконец поговорить, извиниться, парень всё равно сбегал, не желая даже смотреть в ответ. Даню терзало чувство вины. Он понимал, что ему не нужно было срываться из-за глупой ситуации на работе, тем более Аркаша в этом совершенно не виноват. Но это всё копилось долгое время, как снежный ком, и в конце концов вырвалось наружу. Аркаша не подпускал к себе, ни давал никакого шанса всё исправить и просто сбегал. По этому было гораздо проще делать вид, что друг друга не существует. Рео чувствовал напряжение между ними и пару раз пытался заговорить с Аркашей на эту тему, но тот отмахивался или игнорировал, начиная говорить о другом. Руслан и Сула почти не появлялись — у них были свои дела и свободного времени оставалось не много. По этому вся эта неделя прошла в тишине, натянутой, как леска, готовой лопнуть в любую секунду. Аркаша думал, что со временем станет легче. Что боль и обида пройдут, что всё как-то само устаканиться. Но с каждым днём эта тишина давила всё сильнее, будто в квартире воздух стал гуще. Даня был где-то рядом, за стеной, в соседней комнате — и это бесило даже больше, чем если бы его вообще не было. И вот снова наступила пятница. С утра Аркаша проснулся от шума за стеной — Даня собирался на дневную смену. В последнее время он стал только больше работать, наверняка чтобы не видеться с Аркашей. Он дождался, пока тот уйдет, и только тогда вышел из комнаты. На кухне всё было на своих местах, но какая-то мелочь всё равно выдавала присутствие Дани — кружка с недопитым кофе, ключи, брошенные на край стола. Аркаша даже не знал, злился он ещё или просто устал. За эту неделю он так и не разобрался со своими чувствами и эмоциями. Только пустота внутри становилась шире, а привычные звуки Дани в квартире слышались всё реже, как будто со временем становились всё тише и тише. Пятница обычно означала, что кто-то из друзей обязательно снова нагрянет с хорошим настроением и спонтанными планами и развеет застоявшуюся скуку и тишину. Но сегодня никто не писал. Даже Рео куда-то ушёл, по своим делам. И Аркаша впервые за долгое время ощутил, как ему одиноко в этой квартире, где все стены пропитаны их голосами, смехом и теперь этой новой, удушающей тишиной. Он сел на подоконник и уставился в серое небо, деля несколько затяжек электронки. Последнюю неделю он курил как не в себя, и пускай это не помогало, но всё равно становилось хоть чуточку легче. Разум немного затуманивался, создавая иллюзию спокойствия. Вся эта неделя тянулась мучительно медленно и не имела никакого смысла. К вечеру Аркаша больше не мог выносить ни эту квартиру, ни её тяжелую тишину, ни собственные мысли, которые за всё это время закрутились в тугой клубок внутри головы. Он не знал куда себя девать. Было ощущение ощущение, что если он останется здесь ещё хотя бы на минуту, то просто сойдёт с ума. Решение проблемы пришло само собой: клуб. Громкая музыка, яркие огни, алкоголь, люди, которым нет до него дела — именно то, что нужно, чтобы заглушить всё это. Внутри всё ещё кипели боль и злоба, по этому хотелось специально позлить и подразнить Даню. Аркаша вытащил из шкафа самую вызывающую одежду, которую только сумел найти у себя — чёрную полупрозрачную водолазку, со среднего размера вырезанным сердечком на груди, узкие чёрные кожаные штаны, обтягивающие, как вторая кожа. Уже стоя в коридоре, натянул на ноги чёрные ботинки, взъерошил волосы, проводя пальцами, добавил немного блеска на скулы и снова подвёл глаза, чуть сильнее притемняя веки. Аркаша поднял голову, встречаясь глазами со своим отражением в зеркале. Казалось, будто на него смотрел кто-то другой, даже взгляд был не таким, как обычно. От этого в груди зарождалось странное чувство, которое парень яро игнорировал. Услышав шум, Рео выглянул из комнаты. Аркаша, как и прежде, стоял напротив зеркала, застёгивая на шее чокер, что он уже надевал в прошлую пятницу. — Ты куда? — голос друга был настороженным. — Проветриться, — коротко бросил Аркаша, даже не оборачиваясь. Закончив с украшением, парень развернулся к двери, как вдруг наткнулся на Даню. Тот, незаметно для парня, вышел с кухни. Аркаша рефлекторно поднял голову, тут же встречаясь с чужими глазами. Впервые за неделю они столкнулись взглядами. На секунду Аркаша словил себя на мысли, что скучал по глубине родных глаз, но тут же одёрнул себя, вновь наполняясь обидой. — В таком виде? — голос Дани был низким, с едва заметной хрипотцой. В его глазах мелькнуло что-то неразборчивое, то ли раздражение, то ли беспокойство, а может и вовсе что-то иное. — Тебе-то какое дело? — Аркаша усмехнулся, натянуто и зло. — Можешь и дальше делать вид, что меня нет. Так ведь лучше. Даня открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Аркаша не позволил. Громко хлопнув за собой входной дверью, он оставил Даню и Рео в молчаливом коридоре, пропитанном непривычным для их компании напряжением. Минута. Две. Парни стояли молча, не двигаясь. Эта повисшая тишина отдавалась громким шумом в ушах, с каждой секундой становясь всё тяжелее. Но Рео всё таки нарушил её. — Ты ведь понимаешь, что так не может дальше продолжаться? — начал он, чуть кусая нижнюю губу. — Вы оба вредите другу другу и самим себе тем, что просто игнорируете эту ситуацию. И снова тишина, но уже не такая невыносимая. Даня поднял глаза на друга. Он прекрасно понимал, что Рео прав, но сколько бы не старался, Аркаша не хотел принимать его извинения. Это убивало. — Я знаю, — коротко, с некой усталостью, кинул Даня и, не медля ни секунды, накинул на себя куртку, отправляясь следом за недавно ушедшим Аркашей.

***

Клуб встретил Аркашу гулким басом, вспышками света и кислым запахом пота, дешевого алкоголя и выдохшимися сигаретами. Парень сразу же направился к бару, сбросил куртку и заказал что-то крепкое. Даже не разбираясь, что ему принесли, просто залпом выпил, чувствуя, как внутри разливается теплая пустота. Он танцевал, будто хотел стереть себя до основания — руки вверх, глаза закрыты, тело подчиняется музыке, растворяется в ней. Иногда чужие руки проскальзывали по его талии, плечам, но он игнорировал, легонько отталкивая и отходя чуть в сторону. Всё это было просто фоном, шумом, который заглушал его собственные мысли и чувства. Он пил ещё и ещё. Различные миксы из шотов, коктейли, что-то крепкое, что-то сладкое. Незнакомый парень даже угостил Аркашу, а тот, не думая, тут же влил в себя содержимое, а после шатко вернулся на танцпол. Не хотел задерживаться. Спустя пол часа Аркаша понимает, что что-то не так. Он ощущает, как его сердцебиение учащается. Вспышки света становятся маняще-привлекательными, а басы музыки слышны отдалённо, словно через некую пелену. Грань между реальностью и музыкой окончательно начала стираться, и мир превратился в расплывчатую мешанину лиц, звуков и света. Аркаша словил какую-то до сих пор неизведанную эйфорию. Хотелось вскинуть руки вверх, улыбаться и гладить своё тело ладонями, что он и делал. Парень закрыл глаза, каждой клеточкой своего тела ловя вибрации приглушённой музыки, запрокинул голову назад и начал смеяться. Это всё было каким-то безумием, но он ещё никогда не чувствовал себя так по странному хорошо. Все ощущения будто усилились в несколько раз и хотелось, чтобы это продолжалось вечно. И, когда кто-то вновь скользнул руками к его талии, он не сопротивлялся, позволяя трогать себя. Аркаша повернул голову. Тёмные глаза, хищная улыбка, абсолютно незнакомое лицо... Хотя нет, этот парень угостил его у бара. — Потанцуем? — губы парня почти касались его уха. Аркаша что-то промычал, позволяя осторожно увести себя. Сквозь пелену алкоголя и чего-то ещё он чувствовал только жар чужого тела рядом, чужих рук на своём теле. Сознание было под дурманом, не позволяя здраво мыслить. Они выбрались с танцпола в тёмный угол, где музыка звучала тише, а чужие взгляды не цеплялись. Парень толкнул беспомощного и ослабевшего Аркашу к стене, прижал, скользнул ладонью под водолазку, поглаживая кожу. Чужие губы припали к шее, лаская. Аркаша начал сходить с ума. Его тело стало уязвимым и очень чувствительным, кожа горела от чужих прикосновений. Парень начал тяжело и глубоко дышать. Он чувствовал себя слишком разбитым и слабым, и, когда губы незнакомца прижались к его губам, его затошнило. Это не правильно, не хорошо... Он попытался отстраниться, тут же обрывая поцелуй, но парень сжал его запястье, не давая двинуться. — Ну куда же ты? — в голосе прозвучала насмешка, смешанная с раздражением. — Только начали. Аркаша замотал головой, но язык не слушался, не давая связать ни слова. Паника поднялась изнутри, накатывая мутной волной, чувство тошноты усиливалось с каждой секундой. Чужие руки по-прежнему крепко держали его, губы стали более рвано и резко целовать шею. Становилось только хуже. И вдруг всё оборвалось. Чья-то сильная рука схватила незнакомца за плечо и резко оттащила от Аркаши. Тот даже не сразу понял, что происходит. Сквозь шум в ушах он услышал знакомый голос — злой, резкий, сорванный. — Отвали от него, ублюдок. Аркаша поднял глаза и увидел Даню. Тот почти не оставил парню и шанса — резким движением руки врезал ему по лицу так, что тот отшатнулся в сторону, падая на колени. Незнакомец хотел было что-то сказать, но, встретившись с грозным выражением лица Дани, передумал и, поднявшись, шатаясь, ушёл прочь. Аркаша вдруг ощутил, как чувство тошноты достигло пика. Впопыхах он на ощупь направился в сторону туалетов. Еле успев добежать, парень склонился над унитазом. Его долго и мучительно выворачивало, всё, что только могло, вышло наружу. В какой-то момент на спине Аркаши появилась чья-то рука, что нежно гладила его, словно успокаивая. На самом деле это и вправду пускай и немного, но помогло. Аркаша сполз по стене, оседая на пол. Пульс зашкаливал, бил в ушах. Голова всё ещё ужасно кружилась, руки дрожали. Слишком много всего — алкоголя, эмоций, музыки, чужих рук. Открыв глаза, он увидел присевшего возле него Даню. Его размытый силуэт медленно наклонился чуть ближе. — Ты... ты что тут... — пробормотал Аркаша, как будто только сейчас осознал, что друг здесь. Парень едва держался за реальность. — Потом, — отрезал Даня. — Ты совсем с ума сошёл? — он взял Аркашу за плечи, встряхнув. — Блять, Арка, ты вообще осознаешь свои действия? Аркаша хотел было что-то ответить, но язык совсем не слушался. Вместо слов вырвался нервный смешок. Он поднял взгляд, встретился с глазами Дани — тёмными, полными злости, страха и ещё чего-то, от чего внутри что-то сжалось. — Встать можешь? Аркаша пошатнулся, наваливаясь на друга всем телом. Лицо Дани оказалось слишком близко, дыхание обожгло щёку. Давно они не находились так близко и даже не прикасались к друг другу. Даня почти волоком потащил Аркашу за собой, несмотря на его невнятные и слабые протесты. Он сопротивлялся лишь для вида. Сквозь музыку, шаги, чужие взгляды, он почти не осознавал, как они выбираются из клуба. Ночная прохлада ударила в лицо, но вместо облегчения Аркашу накрыло новой волной головокружения. Всё плыло перед глазами, ноги подкашивались. Он просто шёл, цепляясь за друга, вдыхая его аромат — дым, что-то сладкое и присущий только ему запах. — Даня... — попытался говорить Аркаша, но не сумел. В голове присутствовала лишь мгла и пустота. Сознание отказывалось понимать что-либо. — Тише, — отозвался тот, ведя его к дороге. — Садись. Они остановились у бордюра, и Даня осторожно усадил Аркашу, присаживаясь рядом. Несколько секунд он просто смотрел на него, тяжело дыша. — Что ты творишь, а? — наконец выдохнул он. — Напиваешься до беспамятства, с каким-то мутным типом уходишь... Тебе вообще плевать на себя? Аркаша закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг него кружится. — Мне... нормально... — Нормально?! — Даня заговорил чуть громче прежнего. — Тебе что, жить надоело? Ты хоть понимаешь, что могло случится? Аркаша тихо хмыкнул, но в этом смехе не было никакого веселья. — Разве тебе есть до этого дело? — его голос прозвучал тихо и хрипло. — Ты же сам сказал... Даня резко затих. В темноте его глаза блестели от злости и... чего-то ещё. — Чёрт, Аркаша... — он резко провёл ладонями по лицу. На мгновение повисла тишина. Только ночной город гудел где-то на заднем фоне, свет фар скользил по мокрому асфальту. В воздухе витала недосказанность, как будто Даня хотел что-то сказать, но не мог. — Вставай, — устало произнёс тот. — Пора ехать домой. Аркаша хотел придумать что-то колкое в ответ, но сил не было. Он просто покачнулся и почувствовал, как Даня снова подхватывает его, надёжно прижимая к себе. — Держись за меня, — его голос звучал гораздо мягче, чем раньше. — Я не позволю тебе снова так глупо рисковать.

***

Дорога домой оказалась тем ещё приключением, но оба добрались целыми и невредимыми. То есть почти. Даня буквально затащил Аркашу в квартиру. Тот едва держался на ногах — тяжёлый, раскалённый, почти невесомый одновременно. Как только дверь за ними закрылась, Даня тихо выдохнул и, не разжимая рук, осторожно усадил друга на диван, снимая с того куртку и скидывая свою. — Подожди здесь, я сейчас вернусь, — быстро бросил он и направился в сторону кухни. Аркаша пытался сфокусировать взгляд, но всё расплывалось. Голова ходила ходуном, перед глазами мелькали то цветные, то чёрные пятна. Тело словно не принадлежало ему. На лбу выступили капли пота, рассудок совсем помутнел. Даня вернулся с бутылкой воды и мокрым полотенцем. Он присел на корточки перед парнем, аккуратно провёл тканью по его лицу, шее, остужая. — Пей, — он поднёс бутылку к чужим губам, но Аркаша никак не отреагировал. На лице Дани появилась тревога. Он осторожно взял парня за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Аркаша, ты слышишь меня? Тот с трудом моргнул, цепляясь взглядом за его лицо. — Мне... плохо, — едва выдавил он. — Тише, — прошептал Даня, аккуратно убрал волосы с чужого лба, ещё раз проводя полотенцем. — Я знаю. Он не знал, что ему делать. Он злился. На Аркашу, на себя, на этот чёртов клуб. Но ещё больше его пугало то, насколько тот сейчас беспомощен. В его глазах туман, полная дезориентация. Кажется, он не понимает где находится и что вообще происходит. — Слушай меня, — его голос снова стал мягким, но серьёзным. — Тебе что-то подмешали. Ты сейчас не в себе. Аркаша хотел ответить, но мысли путались и слова не складывались. В голове был полневший бардак. — Я останусь с тобой, ладно? Просто... просто потерпи не много. — Даня смотрел на него с беспокойством и некой виной. — Давай, вставай. Тебе нужно поспать. Он осторожно помог другу подняться, практически неся его на себе. Даня открыл дверь в свою комнату, завёл во внутрь Аркашу и аккуратно уложил на кровать, снова садясь на корточки возле него. Тот словно терял сознание. Прошло несколько минут, прежде чем Аркаша вдруг медленно потянулся к Дане. Неосознанно, будто во сне, он слабо ухватился за рукав его футболки. — Не уходи... — почти неслышно произнёс он. Даня замер. Посмотрел на его ослабевшую руку, на бледное лицо, на глаза, в которых плескалась тьма. И впервые за всю эту чёртову неделю позволил себе сделать то, что хотел с самого начала — переплёл их пальцы, поднёс тыльную сторону ладони Аркаши к губам и нежно поцеловал. — Я здесь. Я рядом. Ночь тянулась бесконечно. Аркаша то проваливался в забытьё, то снова приходил в себя, а Даня всё это время не отходил от него ни на шаг. Он заставлял его пить воду, протирал мокрым полотенцем его лицо, стараясь хоть не много облегчить состояние. Даже переодел в очередную большую футболку и помог умыть лицо. Иногда Аркаша что-то бормотал — несвязные обрывки слов, иногда как будто звал кого-то, а один раз крепко вцепился в Данину руку, словно боялся, что тот исчезнет. — Всё нормально, — Даня только крепче сжал его руку, не позволяя отпустить. Он не был уверен, слышит ли его Аркаша. Тот выглядел разбитым, вымотанным, его веки дрожали, а дыхание то замедлялось, то становилось прерывистым, всё время меняясь. Но, несмотря на это, Даня не собирался никуда уходить. Часам к пяти утра Аркаша всё таки затих. Его дыхание выровнялось, тело наконец-то расслабилось. Даня ещё какое-то время сидел рядом, наблюдая за ним, а потом осторожно поправил одеяло, провёл по чужим волосам и, поцеловав Аркашу в лоб, тихо вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Парень направился на кухню, набрал себе стакан воды и, облокотившись о столешницу, медленно пил. Он прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Злость, страх, тревога — всё это смешалось в голове, но пока Даня не мог думать об этом. Главное, что Аркаша здесь, дома, он в безопасности. Только под утро, когда за окном небо стало окрашиваться в яркие краски рассвета, он вернулся в комнату. Аркаша, как и прежде, лежал на кровати и мирно спал, поджав ноги к себе. Даня слабо улыбнулся на это зрелище, а затем устроился в кресле возле стола, проворачиваясь в сторону друга. Сон совсем не шёл.

***

Аркаша очнулся ближе к полудню с тяжестью в голове и сухостью во рту. Тело казалось ватным, в воспоминаниях большой пробел, но главное, что он был дома. Знакомые стены давали понять, что всё в порядке. Он в безопасности. В комнате было тихо, только за окном слышался гул проезжающих машин. С трудом приподнявшись на локтях, Аркаша огляделся. Комната не его. Данина. Занавески были зашторены почти полностью, пропуская лишь немного солнечного света. И тут парень заметил сидящую фигуру в кресле чуть поодаль. Даня сидел, опустив голову и прикрыв глаза. Вид у него был уставший: тени под глазами, сутулая поза, будто он провёл так всю ночь. Аркаша пытался вспомнить хоть что-нибудь, но в голове была пустота. Последнее, что он помнил так это клуб и семь шотов соджу. Он не помнил, как оказался здесь. И тут, будто по сигналу, Даня поднял голову. Его взгляд моментально встретился с Аркашиным. На его удивление, первое, что виднелось в чужих глазах так это беспокойство и некое облегчение. — Ты как? — голос был хриплым, уставшим, но не сонным. Аркаша сглотнул, опуская взгляд куда-то в пол. — Не очень, — его голос прозвучал слабее, чем он рассчитывал. — Но жить наверное буду. Даня медленно выдохнул, сдвигаясь вперёд, упираясь локтями в коленки. — Ты может хочешь что-нибудь? Воду? Поесть? — Нет... Спасибо, — Аркаша закрыл глаза на пару секунду, собираясь с мыслями. — Попозже. На самом деле он безумно хотел есть и сухость в горле немного раздражала его. Даня молчал. Но это молчание давило сильнее любых слов. — Как... как я сюда попал? — наконец выдавил Аркаша, снова взглянув на него. В глазах напротив мелькнуло что-то тёмное, как будто он вспоминал события вчерашней ночи, но парень тут же отвёл взгляд. — Я тебя нашёл. Простые слова, но за ними скрывалось куда больше. — Нашёл? — Аркаша сжал одеяло, пытаясь подавить дрожь в пальцах. — Где?.. Даня сжал челюсть, будто не хотел говорить. — В клубе. Ты был... — он сделал паузу, подбирая слова. — не совсем в себе. Аркаша отвёл взгляд. Его охватило чувство некой паники, ведь он действительно не помнил абсолютно ничего. И судя по реакции Дани вчерашний вечер закончился не так хорошо, как хотелось бы. Тишина между ними снова затянулась, тяжелая, давящая. — Я... Спасибо, — наконец пробормотал он, с трудом выдавливая из себя слова. Даня пристально посмотрел на него, словно пытаясь понять, действительно ли это благодарность или просто попытка закрыть тему. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал он после паузы и встал. — Я принесу воды и закажу еду. Аркаша не стал его останавливать и просто кивнул, не смотря в ответ. Он опустился головой на подушку, поворачиваясь к ещё стоящему в комнате Дане спиной. Спустя несколько секунд тот ушёл, а Аркаша чувствовал, как тяжесть на душе становится невыносимой. Его пугало, что воспоминания о вчерашнем отсутствовали, и что Даня смотрел на него с таким беспокойством. Не уже ли что-то и вправду случилось? Парень чувствовал себя просто ужасно. Создавалось ощущение будто что-то действительно было не так. Аркаша чувствовал, что выдохся, ему было плохо и хотелось просто спрятаться под большим, тяжёлым одеялом, и никогда не вылезать. Именно этим он и решил сейчас заняться. Парень натянул одеяло поверх головы, прижал колени к себе, сворачиваясь в клубок, и зажмурился. Глаза начало неприятно щипать, но не от грусти или недавней обиды, скорее от усталости. Он устал. От всего — от своих чувств, от недосказанностей, от молчания. Это убивало его изнутри. Аркаша не знал сколько он так пролежал. Он давно потерял счёт времени. Но, когда дверь в комнату медленно открылась, он всё таки осторожно выглянул из своего укрытия. И тут же замер. — Рео? — голос звучал удивлённо. Аркаша откинул одеяло и приподнялся, опираясь на руки. Его вдруг охватила необъяснимая радость. — Аркаша... — на лице Рео виднелось облегчение и, выдохнув, он бросился к другу, крепко обнимая. — Господи, как же я переживал. Аркаша на секунду замер, словно пытаясь осознать, что вообще происходит, а затем осторожно ответил на объятия, прижимая Рео ещё крепче. Только сейчас он осознал, что невероятно сильно соскучился по другу, ведь всю эту неделю даже с ним особо не разговаривал, погружённый в свои переживания. Аркашу снова переполнили эмоции. Он чувствовал вину из-за того, что игнорировал друга, одновременно испытывая радость, что тот сейчас рядом. Рео всегда так хорошо относился к нему, поддерживал, а он вёл себя, как подросток в переходном возрасте. Аркаша шмыгнул носом и зажмурился. Опять эти чёртовы слёзы... — Ты что плачешь? — Рео чуть отстранился, заглядывая в лицо друга. — Аркаш, ну ты чего? Всё хорошо, я с тобой. Парень аккуратно взял лицо того в руки и вытер скатившиеся по щекам слёзы. Аркаша поднял взгляд, тут же встречаясь с тёплой улыбкой Рео. Слёзы новой волной хлынули из глаз парня и он снова прижался к другу, прячась в его объятиях. Он знал, что с ним можно было не сдерживаться. В дверном проёме возник Даня, держащий в руках стакан воды. Он молча наблюдал за происходящим, стараясь не привлекать внимание. Его взгляд был прикован к тому, как Аркаша вжимается в Рео, как судорожно цепляется за его плечи, как беззвучно выдыхает в ткань его толстовки и тихонько всхлипывает. Даня не привык к такому Аркаше. Не привык видеть его таким... уязвимым. Тот не был таким уже очень давно. Рео что-то шептал другу, успокаивающе гладя его по спине, а тот лишь сильнее вжимался в него, будто боялся, что если отпустит, то снова потеряется. — Мне страшно, — вдруг выдохнул Аркаша, не отрываясь от Рео. Даня почувствовал, как что-то неприятно сжало в груди. А Рео лишь крепче обнял друга. — Я знаю, — мягко ответил он. — Но всё уже позади. Аркаша сильнее зажмурился. Даня решил оставить их наедине и, сделав шаг назад, удалился в сторону кухни. Лучше подождёт их там. — Ты помнишь, что вчера было? — осторожно начал Рео, чуть отстраняя друга от себя. Аркаша замер и расфокусировал взгляд, будто пытался за что-то зацепиться в памяти. Но ничего. Парень выглядел потеряно и разбито, в глазах была какая-то пустота. Он медленно покачал головой. Рео чуть напрягся, его лицо стало серьезнее. Какое-то время он молчал, словно подбирал слова. — Ты... Тебя чем-то накачали, — он сглотнул ком в горле, наблюдая за реакцией Аркаши. — Какой-то парень хотел увести тебя, но... Он запнулся, прикусывая губу. — Но что? — голос Аркаши дрожал, но он хотел знать всю правду. — Но Даня вовремя появился. В комнате повисла тишина. Аркаша вдруг резко почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он не помнил. Вообще. Но в груди неожиданно всколыхнулась тяжесть, слишком давящая, слишком удушающая. Он почувствовал, как закружилась голова. — Я... — он судорожно вдохнул. — Мне... Сердце бешено заколотилось, язык опять не слушался. Дыхание начало сбиваться. Он попытался встать, но ноги предательски подогнулись. Аркаша начал падать. — Аркаша! Рео не сумел удержать его, но смягчил приземление своим телом. Аркаша чувствовал, как теряет сознание. Понимание происходящего понемногу начало покидать его. — Даня, скорее сюда! — где-то отдаленно услышал парень. Его расфокусированный взгляд метнулся к Рео. Тот выглядел обеспокоено. Всё вокруг происходило, словно в замедленной съёмке. Неожиданно тёплые ладони обхватили его лицо, мягко заставляя перевести взгляд. Даня... — Дыши, слышишь? Всё хорошо. Всё будет хорошо, Арка... Аркаша смотрел в знакомые глаза напротив, в которых плескалась настоящая тревога, и не мог понять, что с ним происходит. Картинка перед глазами расплывалась с каждой секундой всё сильнее. Сознание отключалось. Всё было не так.

***

Аркаша очнулся оттого, что в глаза бил яркий свет. Веки казались тяжелыми, тело чужим, будто контроль над ним принадлежал кому-то другому. Парень попытался пошевелиться, но мышцы отозвались ноющей слабостью. Белый потолок, монотонный писк где-то с боку, запах лекарств. Где он? Аркашу моргнул несколько раз, стараясь сфокусировать взгляд. Постепенно шум в ушах отступил, и он услышал приглушенные голоса. Кто-то говорил неподалёку, скорее всего за шторкой. — Он придёт в себя? — голос Рео, обеспокоенный, но настороженный. — Уже идёт на поправку, — ответил женский голос, вероятнее, врача. — Потеря сознания была вызвана сильным нервным перенапряжением и обезвоживанием. Плюс вещества в крови... К счастью, всё вышло без последствий. Вы привезли его во время. Вещества? Парень вздрогнул, вспомнив обрывки разговора перед тем, как провалился в темноту. Тебя чем-то накачали... Какой-то парень хотел увести тебя... Сердце сжалось в тревоге. Он глубоко вдохнул и приподнялся, заставляя себя не паниковать лишний раз. Это сложно, но нужно. — Аркаша?! Рео тут же оказался рядом, помогая сесть поудобнее. Его тёплые пальцы сжали чужую руку. Аркаша перевёл на него ещё немного мутный взгляд, а затем, повернув голову, увидел Даню. Он зашёл сразу после Рео, но остановился у самой шторки. Тот выглядел... плохо. Под глазами залегли тени, губы плотно сжаты. Но стоило их взглядам встретиться, как в глазах Дани что-то дрогнуло. Мелькнула какая-то искра. — Где я... — голос Аркаши был слабым, осипшим. — В больнице, — ответил Рео, облегчённо выдыхая. — Ты потерял сознание, а потом... Мы испугались, честно говоря. Аркаша опустил взгляд. — Сколько я уже здесь? — Почти сутки, — тихо отозвался Даня. Сутки... Аркаша вдруг снова почувствовал, как в груди поднимается тяжесть. Столько времени прошло, а он по прежнему не помнит, что случилось в ту ночь. В голове крутились лишь догадки — страшные, пугающие. — Вы мне всё рассказали? — выдавил он, не глядя на них. Рео и Даня переглянулись. — Тебе лучше не думать об этом, — осторожно сказал Рео. — Я должен знать. Какое-то время в воздухе висела тишина. Рео потерянно оглядывался на Даню, словно не знал, что делать. Тот медленно выдохнул и сделал шаг ближе, опираясь рукой о больничную койку. — Я нашёл тебя в клубе, — начал он, крепче сжимая руку. — Ты был... не в себе. Еле стоял на ногах. И какой-то тип явно хотел этим воспользоваться. Аркаша ощутил, как табун мурашек пробежал по спине от страха. — Если бы не Даня, — добавил Рео. — никто не знает, чем бы всё закончилось. Аркаша резко закрыл глаза. Всё внутри сжалось. Ему стало... невыносимо плохо. Опять. — Всё уже позади, — тихо сказал Даня, и в его голосе было столько уверенности, что Аркаше захотелось ему поверить. Парень посмотрел на него. Взгляд Дани был мягким и осторожным, как будто он проверял, станет ли Аркаша смотреть в ответ. Он глубоко вдохнул, пытаясь осознать всё, что услышал. Трудно было принять тот факт, что он оказался в подобной ситуации. Страшно. И отвратительно. Аркаша прикрыл глаза. — Что... что теперь? — выдавил он, не открывая глаз. — Теперь тебе нужно восстановиться, — отозвался Рео. — Отдохнуть. Врач говорит, что завтра тебя выпишут. Нужно, чтобы организм очистился от той дряни, которую в тебя влил тот придурок. Аркаша кивнул и только сейчас осознал, что ему поставили капельницу. Слова друга мало его успокаивали, внутри всё ещё клубилась тревога. Но он старался. Даня до сих пор стоял возле койки и внимательно смотрел на него. Не уходил. Молчал, но присутствовал. Аркаша медленно повернул голову и встретился с его взглядом. Даня смотрел так, будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. — Ты... ты ведь... — Аркаша сглотнул, слова давались с трудом. — Ты правда нашёл меня? — Да, — ответил Даня. Глухо и спокойно, но в его голосе слышалось какое-то напряжение. Аркаша вдруг почувствовал себя... странно. Его опять охватила тяжесть, но теперь немного другая. Не только из-за пережитого страха, теперь в этом скрывалось что-то ещё. — Почему? Даня нахмурился. — В смысле? — Почему ты вообще был там? В клубе, — парень смотрел на него, словно пытался докопаться до чего-то очень важного. Даня молчал несколько секунд. — Потому что ты был там. Эти слова прозвучали просто, как что-то само собой разумеющееся, но в них скрывалось нечто, от чего у Аркаши пересохло во рту. Он вдруг понял, что Даня не просто случайно оказался в нужное время в нужном месте. Он искал его. — Ты пошёл за мной? — голос Аркаши сорвался, как будто специально. Даня отвёл взгляд, поджав губы. — Ты не отвечал на сообщения, — наконец сказал он. — И я знал, что ты сейчас не в лучшем состоянии. Аркаша сглотнул, чувствуя, как его ладони вспотели. Он смотрел на Даню, пытаясь до конца осознать всё. Даня нашёл его. Даня спас его. Даня искал его, потому что волновался. Потому что... Сердце неожиданно сжалось, от каких-то необъяснимых чувств. Рео тем временем осторожно поднялся. — Я пожалуй пойду поговорю с врачом, — сказал он, бросая на друга внимательный взгляд, и удалился. Аркаша ничего на это не ответил, голова сейчас была забита другим и всё внимание концентрировалось лишь на одном человеке. Когда Рео вышел, в палате воцарилась тишина. Аркаша по-прежнему смотрел на Даню. — Ты мог просто оставить меня, — наконец сказал он. — Не мог, — почти сразу же, без раздумий ответил Даня. И в его голосе не было ни капли сомнений. Аркаша не отводил взгляда, но чувствовал, как в груди поднимается странное, почти удушающее чувство. — Почему? — голос его был хриплым, почти потерянным. Даня снова нахмурился, будто вопрос сбил его с толку. — Что значит «почему»? — Почему ты не мог просто уйти? — Аркаша сжал одеяло в пальцах, словно пытаясь удержаться за реальность. Эта странная привычна появилась у него с недавних пор. Даня смотрел на него несколько секунд, потом тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Потому что ты мне не безразличен, Арка, — глухо сказал он. У Аркаши внутри всё сжалось, словно сердце сделало сальто назад. Эта фраза казалась совершенно обыденной, но при этом в ней скрывалось столько всего сразу. — Я... — он замер, пытаясь подобрать правильные слова, но голова всё ещё гудела, мысли путались без конца. Даня вдруг поддался вперёд. Сел на колени возле Аркаши и, опираясь локтями о мягкую поверхность, взял руку того в свою, крепко сжимая. — Когда я только увидел тебя в коридоре, в твоём провокационном наряде, я сразу понял, что сегодня ты сделаешь какую-нибудь глупость, — голос его был ровным, но в нём читалась явная усталость. — Ты был сам не свой. Я знал это. И я не мог просто сидеть и ждать, пока что-нибудь случится. Аркаша замер. Он чувствовал, как глаза в очередной раз начинает пощипывать от грядущих слёз. — Ты... ты искал меня? Даня кивнул. — Долго. Пока наконец не нашёл тебя в этом чёртовом клубе, — он чуть сильнее сжал его руку. — Ты даже не понимал, что происходит. Аркаша сглотнул образовавшийся ком в горле. Он снова попытался что-то вспомнить, но перед глазами всё так же стояла пустота. — И если бы я пришёл позже... — Даня резко замолчал и наклонил голову, чтобы Аркаша не видел его лица. Голос того неожиданно сорвался под конец предложения. Словно он... Свободной рукой Аркаша осторожно взялся за подбородок Дани, поднимая вверх. И сердце парня тут же замерло. Данины глаза блестели от слёз. Он пытался их сдерживать, но сил на это как будто не оставалось. Аркаша почувствовал, как внутри него что-то проваливается. Освободив вторую руку, он нежно взялся за лицо Дани, чтобы тот даже не подумал отвести взгляд. — Но ты успел, — тихо произнёс Аркаша. — Ты успел и со мной всё будет хорошо. Он почти шептал эти слова. До этого парень никогда не видел, чтобы Даня плакал и теперь понял, что не может выносить его слёзы. Это разрывало сердце на части, разбивало вдребезги. Остатки обиды за ту глупую ссору растворились, как по щелчку пальцев. Это сейчас не имело никакого значения. Парни смотрели друг на друга, как будто вечность. Всё вокруг перестало иметь какое-либо значение, главное, что они здесь, вместе. Аркаша перестал сдерживать себя и дал волю слезам, в очередной раз. Он притянул Даню к себе, а тот охотно поддался навстречу, утопая в тёплых объятиях. Он прижимал парня к себе так сильно, словно боялся, что тот может снова куда-то пропасть, сбежать, спрятаться от него. — Ты ведь всегда будешь рядом, правда? Слова вырвались прежде чем он успел их осознать, но это было уже не важно. Даня поднял голову с чужого плеча, заглядывая прямо в глаза напротив, полные слёз. — Всегда. И слабо, но искренне улыбнулся. Только сейчас Аркаша начал осознавать... Даня беспокоился о нём. Всегда беспокоился. Всё это время Даня был рядом, даже если сам Аркаша этого не замечал. Даже если упорно отворачивался, прятался за недосказанностями, убегал. Теперь бежать было некуда. — Даня... — тихо выдохнул он. Тот немного вопросительно посмотрел на него, осторожно убирая волосы с чужого лба, и Аркаша понял, как близко они оказались. Как мало между ними оставалось пространства. И как давно они не находились в такой близости. Что-то тёплое разлилось где-то внутри, заставляя Аркашу невольно задержать дыхание. Он вдруг понял, что больше не хочет убегать. Руки парня снова легли на чужие щёки, немного мокрые от слёз. Парень начал нежно поглаживать кожу. Его глаза внимательно разглядывали Даню, как бы заново изучая. Светлые волосы, гладкая светлая кожа, тёмные манящие глаза, большой нос, пухлые розовые губы. Кажется всё в этом парне привлекало Аркашу, манило и подзывало к себе. Он задержал взгляд на чужих губах. Большой палец сам потянулся к ним, легонько проводя по нижней губе и оттягивая. Они ведь так и не обсудили ту ночь и всё, что случилось пока оба были пьяны... Но сейчас явно не время для этого. Аркаша посмотрел Дане прямо в глаза. Он не думал. Не взвешивал, не анализировал, не искал оправданий или ещё чего-то. Просто поддался порыву, резко двинулся вперёд и нежно коснулся чужих губ своими. И замер, ожидая обратной реакции. Даже если Даня его оттолкнёт, он готов принять это. Но ожидаемого ответа не последовало, скорее наоборот — парень осторожно ответил на поцелуй, а затем так же аккуратно углубил его, приоткрывая рот. Аркаша немного растерялся, но охотно ответил, стараясь угнаться за темпом, что нагнал парень. С каждой секундой поцелуй становился всё интенсивнее. Аркаша буквально вжимал Даню в себя, обхватив того руками за шею. Он не хотел, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние — это было лишним. И Даня желал того же. Его руки переместились на талию парня, то сжимая, то поглаживая, но всё время притягивая поближе к себе. Время вокруг них остановилось. Они цеплялись друг за друга, жадно целовали, а их тела стремились навстречу к друг другу, стараясь быть как можно ближе. В этих поцелуях было столько отчаяния, столько эмоций, до сих пор неозвученных чувств, боли, страха, но в то же время облегчения. Казалось, что именно это стало началом чего-то нового. Чего-то ранее не испытанного, но столь желанного, что тело бросало в мелкую дрожь от предвкушения. И Аркаша был совершенно уверен, что больше не позволит себе упустить этот шанс. Он больше не отпустит Даню.