Клычмар
7 марта 2025 г., 20:00
Земля Харом, Город Кайх, дом
удовольствий «Пурпурная Роза».
98 год от Сотворения Мира. — Да ты ему в рот посмотри! Клыки, как у щенка варколака какого-то! — Да и рожа у него как у волчонка. — Ну и урод всё-таки. Такими словами, сказанными несколькими молодыми женщинами, мир встретил только что рожденного младенца. Довольно крупного и уже обладающего несколькими прорезавшимися острыми зубками. — А ну-ка, дайте посмотреть, — сказал уже Хассар Дзарт, хозяин и этого дома, и этих женщин. — Что у нас тут… Мальчик значит… И мальчик этот ему вполне понравился. Крупный, без дефектов, скорее всего, мало болеть будет. Еще и зубы уже есть: наверняка, и на ноги быстрее многих других встанет, а значит, и продать на рынке можно будет пораньше. Прокручивая малыша в руках, Хассар подметил ещё одну его особенность. Ей была его тихость. Мальчик не кричал, не пищал и даже не поскуливал, как делали почти все в его возрасте. Но даже после этого он нашел, чем удивить нового хозяина. Когда тот проник пальцем в рот новорожденного, желая рассмотреть его горло получше, детские челюсти сжались мягким, почти беззубым, но всё-таки капканом. «А может, я его и оставлю. Уже характер показывает, хватку», — думал мужчина, не торопившийся вынимать палец.***
Мальчику дали имя в честь месяца: Хегг, но в общении обычно использовали прозвище «Клыч». И чем больше он рос, тем сильнее Хассар убеждался в одном: такого лучше оставить себе, ведь сказал свое первое слово Хегг через месяц, а встал на ножки — через три. С четырех лет мог помочь прибраться перед приходом клиентов. В шесть — умел неплохо считать и чуть-чуть читать, хотя никто его этому особо и не учил, просто за взрослыми наблюдал. Не воспользоваться подобным хозяин не мог, и посему постоянно давал Клычу всевозможные поручения: пересчитать запасы опиумных лилий, прикупить новых личинок дурман-мотыльков или просто прибраться в своем кабинете***
Чем старше становился мальчик, тем больше стареющий сутенёр убеждался в глупости идеи продать его на рынке, и тем увереннее он был в решении сделать того своим наследником. И один случай, что в обычных обстоятельствах был бы весьма неприятным, сейчас был как раз кстати. Одна из девочек, Карна, попыталась сбежать. Весьма неумело, даже особо ловить её не пришлось. А как это обычно бывает: поймаешь, накажешь, потеряешь время, что мог потратить на что-то более приятное или полезное. Но сейчас был другой случай: наследника надо делоуправлению поучить. — Клыч, иди сюда, — сказал мужчина, спускаясь в подвал, где была связана неудавшаяся беглянка: — Видишь её? — Вижу, — прозвучал спокойный ответ. — Так запомни: такие «розочки» — это ничто, — с этими словами Дзарт закрепил петлю на шее Карны. — Их дело — гладить, сосать, ублажать сильных. — Горло девушки сдавилось удавкой. — Только это и могут. Ублажать других. Тех, кто осмелится взять. А если забудут, решат «для себя» пожить, как сейчас, то напомнить им их место надо. — Хассар достал клещи из кармана и протянул их Клычмару. — Такие должны помнить, что в клещи намертво взяты, коль других взять не могут. Мальчик потупился — Карна, может, и не была ему близка, но зла не делала. Но с другой стороны, и ослушаться хозяина было нельзя, особенно после его слов: «И ещё: один раз испугаешься захлопнуть капкан, петлёй удавить, так сразу сам в хватке окажешься, задушен будешь». А за словами последовал характерный взгляд, чётко и спокойно говоривший: «Хочешь присоединиться к ней?» Осталось одно: взять орудие пыток и начать применять его под опытным руководством пожилого мужчины.***
Пытка сначала показалась Клычмару неприятной. Не желал он в ней участвовать, быть мучителем. Но уже тогда он осознавал, что испытывает некое удовлетворение, истязая живую плоть. Ещё и слова его хозяина о клещах засели в душу, да и как они могли не засесть: он видел, что происходит с девочками этого дома. Хлесткие удары, жадные пальцы, голодные губы хитрой удавкой оплетали их каждый день, не спрашивая об их желании. И происходило это лишь по вполне понятному природному порядку: кто может, тот берёт что ему надо, а кто не может, тот берётся, тот и есть вещь. По-другому и быть не могло никоим образом.***
Прошло ещё несколько лет, и Хассар всё больше погружал своего юного протеже в дела, делился с ним всем, что знал и умел сам. К пятнадцати годам Клычмар умел спланировать бюджет, заполнить документы для полиции податей, найти товар по лучшей цене или донести информацию о прелестях своих девочек до весьма ценных клиентов. Только вот куда больше он интересовался другими вещами. Изучал анатомию, узнавая о болевых точках, и мастерил инструменты, чтобы применять знания на практике. К сожалению, животной, а не людской практике. На вырученные деньги приобретал книги об искусстве власти, тактике, стратегии, мастерству манипуляций и обмана. С этим он хотел связать свою жизнь. Но пока что он ещё был собственностью Хассара, а потому не мог сам решать свою судьбу.***
Но случай был на его стороне. Хотя нет, сама судьба, природа помогла ему. Ему одному. Разразился Бледный Мор, что на долгие годы вошёл в историю. Умирали все: женщины, мужчины, старики, младенцы. Не стало Хассара, не стало всех его девочек. Не стало большей части Гильдии Роз, которой и принадлежал этот дом удовольствий. Но Хегг выжил. Хоть все волосы его выпали, хоть по сложению своему стал напоминать он скелет, хоть кожа его приобрела цвет золы, он выжил. Он сумел дожить до момента, когда фотурианцами была разработана вакцина против болезни, и их основатель, Ондрид, лично проследил за её распространением среди выживших. Парень был рад своему спасению, хоть и не мог понять действий этих странных людей: какой им был смысл помогать? Правда, много времени он этим размышлениям не уделял: искал себе место. И неплохой вариант нашёлся быстро: стать казначеем в одном из многих синдикатов, торговавших наркотиками, коими столь богата была земля Харом. Деньги от этой работы он имел неплохие, но так же, как и относительную свободу действий, ценил лишь как нечто полезное для своего любимого, недавно появившегося увлечения — охоты. Найти интересного человека, изучить его распорядок дня, составить маршруты его перемещений, подкараулить и наконец вцепиться своими крюками, щипцами и клещами в жертву. Ничто не приносило такого удовольствия.***
Хегг прекрасно скрывал свои увлечения, но однажды они были раскрыты. Но его вовсе не привлекли к ответственности за деяния. Ему предложили сделку, ведь лидеры враждующих наркокартелей интересуются не моралью, а выгодой. Хеггу предложили устранить своего нанимателя, приложив неплохой аванс к письму. И юноша принял предложение. Заранее перепрятал все свои сбережения, дабы не потерять их после удачного дела, а затем три дня выжидал момента, когда никто не придёт на помощь ничего не подозревающему боссу, и, дождавшись, накинул тому петлю на горло. Придушив, отделил голову от тела и покинул место убийства, направившись к заказчику. Получив вознаграждение, он увидел жизнь, о которой мечтал во всей отчетливой красоте: отныне он будет киллером, наёмныйм убийцей. От своего имени Хегг отказался, оставив лишь прозвище: Клычмар. Оно куда лучше описывало его. Клыкастого капкана, терзающего плоть. Незаменимых для власть имущих клыкастых клещей, что необходимы в этом волчьем мире, где любая мягкость и нежность — не более чем признаки слабости. Отныне его зовут Клычмар, и он есть терзающий инструмент, что необходим сильным мира сего, дабы удерживать власть в своих руках.
