Forever Young

The show must go on (Шоу должно продолжаться) The show must go on (Шоу должно продолжаться) Inside my heart is breaking (Внутри у меня разрывается сердце) My make-up may be flaking (Возможно, мой макияж отслаивается) But my smile still stays on (Но моя улыбка все еще остается на лице) — Сириус? — Мм? — А где мы? — Сириус поднял голову с его плеча и посмотрел на него, вскинув брови. — У меня дома. А ты вообще вовремя решил спросить. — хмыкнул Блэк. Римус улыбнулся и кивком указал на старинный буфет в углу комнаты. — Я умудрился пропустить день, в который ты купил себе сервиз с гербом Блэков и влюбился в змей? Сириус фыркнул. — Упаси бог. Сервиз отцовский. Римус резко развернулся на него, приоткрыв рот. — Это... Это... Дом он... — О, да, Римус. Добро пожаловать в семейное гнездо Блэков! Думал ли ты, что когда нибудь окажешься в этом древнейшем и величественнейшем здании магической Британии? В галерее портретов этого особняка можно встретить величайших колдунов и колдуний эпохи! Разумеется все они являются Блэками. Думал ли ты, бедный мальчик оборотень с незаконченным образованием, что когда нибудь окажешься здесь? Гляди, не подскользнись на ковре и не спугни уедиенцию Кикимера. Хотя, я думаю после появления в этом доме холодильника он съехал, — сказал с огромным ведром желчи и яда в голосе Сириус. — Репетировал? — Ага, каждое утро перед зеркалом. Кстати, как ты насчет знакомства с родителями? Дальше по коридору есть потрет моей матушки. Чудная старушка. Повисло молчание. — Сириус, если этот дом достался тебе, значит... — Да, — сухо ответил Блэк, давая понять, что больше ни его семью, ни наследство обсуждать не собирается, но Римус обязан был спросить еще кое что. — А Регулус, он... — Убит. Волан-де-Мортом. — Мне жаль. Снова наступила тишина. — Слушай, а я ведь с ним встречался,— неожиданно вспомнил Римус. Блэк резко развернулся к нему, наконец проявляя интерес к их разговору. — Ты что?! — Это было на одном из рейдов с Пожирателями. Среди их кучки был Регулус. И вот ведь какая ирония. Я прикрыл ему спину. Его заданием было наказать провинившегося пожирателя... Убить, Сириус — ответил Римус на его вопросительный взгляд — Вроде как это был его друг и он стоял над ним. Стоял и стоял. И я ему так сказать помог. Я... Я сказал ему, что он совершает глупость. Сириус выглядел так, словно его тошнит. — Что ты имел в виду под глупостью?— спросил он наконец — То, что он остановился. Хотя, сейчас я чертовски надеюсь, что он отнес это к своему виду деятельности. Сириус сглотнул и кивнул. — Сириус, а ты... Ты не думаешь, что Регулус отказался от своих взглядов и был убит из за этого? —Понятия не имею — помрачнел Сириус — но я не хочу его оправдывать, раз все равно никогда не смогу выяснить правду. Римус кивнул и вновь повисла тишина, занятая их мыслями. Дверь в кухню распахнулась, заставив подпрыгнуть молодых людей, все еще сидящих в ней на полу. В комнату влетел, отражаясь от черных стен, патронус. — Люпин, на базу. Через пол часа. Снова, — пролаял серебристый бульдог голосом Грюма и исчез, взорвавшись с глухим хлопком. Наступила тишина. Римус прикрыл глаза и попытался встать, но его остановила рука Сириуса, ухватившая мёртвой хваткой за предплечье. — Ты пару часов назад лишился половины крови! Тебе нельзя сражаться! — в глазах читался выплывший наружу страх, заставивший Римуса отвернуться. — Сириус, я должен. Я совершил достаточно для того, чтобы никогда не оправдаться. Если у меня есть хоть малейший шанс спасти чью-то жизнь, я сделаю все, что потребуется, не задумываясь. Понимаешь? Блэк поджал губы, отвел глаза в сторону и коротко кивнул. Римус видел, что ему есть что сказать, но он сдерживается, не желая видимо разрушать хрупкий мир, который только-только установился в их отношениях. — Слушай, у тебя не найдется рубашки? А то я до сих пор весь в крови и, честно говоря, даже не знаю в чьей, — Неприкрыто перевел тему Люпин. И Сириус [спасибо, спасибо, спасибо] слабо кивнул в сторону лестницы. Его мысли все еще были не здесь. Они уже прошли три лестничных пролёта, когда Римус догадался, что направляются они на чердак. — Я конечно знал, что у тебя полно вещей, но чтобы занимать три этажа... — Ой, иди к черту — хмыкнул в ответ Блэк, открывая дверь в самую верхнюю комнату в доме. От туда пахнуло пылью и затхлостью. Сириус направился к куче коробок в самом углу и в последний момент замер, не решаясь открыть их. Римус, не обращая на его замешательство внимания, прошел к коробкам и открыл ближайшую к нему. Он ощутил, как его глаза в самоволку отправились на лоб. — Это... Ты сохранил их? — он обернулся на так и стоявшего за его спиной Сириуса. — Джеймс предлагал сжечь. А я... В общем... Так, ты собираешься брать рубашку или как? — в конец замялся Блэк. Римус коротко кивнул, не желая выуживать эти воспоминания из Сириуса и снова повернулся к коробкам. Они были полны его старых школьных вещей. Под руки попадались книги, которые он так и не успел сдать в библиотеку Хогвартса, старые носки, сломанные перья... Наконец он выудил со дна коробки аккуратно сложенную рубашку и, быстро скинув старую футболку, начал надевать на себя новую, но... — Что это? Холодный пальцы Сириуса ухватили его за запястье и развернули, открывая вид на белесые шрамы, складывающиеся в слово Каин. — Плата за проваленную операцию. — Ту, на которой ты... — — Да. — Мне жаль. — А мне нет. Ваша жизнь стоила того. Не желая сейчас встречаться глазами с Сириусом, он огляделся. Взгляд Римуса остановился на куске пыльной кожи, выглядывающем из за самой дальней коробки. За глазами запекло. Он быстро, пока Сириус не успел его остановить, подошел поближе и взглянул на нее. Да. Вот она лежит перед ним, брошенная здесь впопыхах. Римус протянул дрожащую руку и почувствовал тепло кожи под пальцами. Он поднял куртку и встряхнул ее, подняв облачка пыли в воздухе. Послышался хлопок, означающий падение чего то на пол. Римус отложил кожанку и присел на корточки, чтобы посмотреть, что выпало из ее кармана и замер. Помятая открытая пачка мальборо лежала перед ним на полу. В голове эхом отдался его собственный голос, словно этот разговор происходил только вчера. Держи. Обещаю, мы докурим, когда я вернусь. Римус взял пачку в руки. 19 сигарет. Он медленно встал, покачиваясь, и обернулся к Сириусу, покрасневшие глаза которого неотрывно следили за мальборо в его руках. — Сириус...— он прокашлялся, не узнавая собственного голоса — Знаешь, я два года не брал в рот сигареты и сейчас чертовски хочу покурить, —Блэк перевел наконец взгляд ему на лицо и теперь стоял, казалось не дыша. На мгновение Римус позволил себе задуматься и все взвесить. Нужно ли ворошить это? Нужно ли вскрывать старые раны? Что их ждет дальше? Подходящее ли время? К черту. Он заколебался все взвешивать — Идем? Изо рта Сириуса вырвался рваный вздох и он кивнул. Затем, постояв немного, развернулся и зашагал в сторону двери. Через один пролет лестницы Римус догнал его. — Держи. На улице еще холодно — в руках Люпина была черная кожаная куртка, а на улице теплый апрель. Сириус взял куртку. Римус поджег первую сигарету. *** — Мне пора. Пол часа, отведенные Грюмом, кончились три минуты назад, — сказал Римус, туша сигарету о ступеньку крыльца, на котором они сидели. Затем он развернулся к Сириусу и столкнулся с пронизывающими его насквозь серебряными глазами. — Римус, ты не виноват. — Что? — Ты сказал, что должен попытаться искупить все что натворил, но ты не виноват. Ни в чем из того, что с тобой было. — Я так не думаю, но спасибо — Сириус схватил его за подбородок и развернул лицом к себе, не давая съехать с темы, и ответил неожиданно серьезным для него тоном. — Я знаю этот взгляд. Я видел его в зеркале на протяжение двух лет и не хочу видеть еще и у тебя. За что ты себя ненавидишь? Римус не был готов. Он ждал этого сеанса с психологом курильщика. Ждал и все равно оказался застан врасплох. Он выдохнул. Он мог отшутиться. Мог. Но изо рта к его же собственному удивлению полилась вся накопленная им энергия. Всё отчаяние. Словно кто то включил в его голове ночью свет и теперь тараканы бегают в истерике, не зная, за что уцепиться и где спрятаться. — Действительно, давай подумаем. Я оказался достаточно слабовольным дураком, чтобы поддаться и сломаться под натиском сумасшедшего маньяка и самому стать таким же. Я убийца. Я не смотрю в зеркало, боясь увидеть там тот же оскал, что появлялся у Сивого. Потерял контроль, сделал то, за что презирал других темных существ. Я смотрю на свои руки и вижу их по локоть в крови,— Сириус открыл рот, но Римус не дал ему заговорить — Это был не я? Да, плевать кто мной управлял и что мной двигало. Это на моей совести. Из-за меня погиб ребенок! Ребенок, Сириус. Ей было четырнадцать! Я фактически свел в могилу собственную мать. Я подвергал смертельной опасности единственных людей, которые относились ко мне как к человеку. Хотя, как теперь показала практика, я в любой момент мог слететь с катушек. Едва не убил своих друзей — то единственно ценное, что у меня еще осталось. Я не рассказал тебе два года назад, что ухожу, боясь, что если ты попытаешься меня остановить, останусь и этим обрек вас на два года мучений. Меня по хорошему ненавидеть должен не только я, но и ты. Потому что я слабак, Сириус. Мне не хватило смелости даже умереть, что бы все это прекратить,— из него вырвался невеселый смешок — В общем я трус, Сириус. Или просто монстр, но опять-таки боюсь это признать,— Римус развел руками и позволил себе снова посмотреть на Блэка. Выражение его лица было нечитаемым. Он, казалось, напряженное думал. Потом Сириус резко вскинул руку и дал ему подзатыльник. Не дружеский и не шуточный. — Ты с дубу рухнул?!— Римус не успел увидеть перемену в его глазах. Но теперь Сириус был зол. Сильно зол — Кто вынес тебе оставшиеся мозги? Оборотни или Лили с ее пресловутой сковородкой? Убийца? Слабак? Ты реально с ума сошел?! Да, ты самый храбрый и сильный человек из всех, кого я знаю. Во все то дерьмо, через которое тебе пришлось пройти, ты полез ради друзей и так или иначе смог вылезти. Ни на действие маньяка, ни на смертельную болезнь, ни на мое самобичевание ты не можешь повлиять, Римус. Ты в этом не виноват. Кто угодно, но не ты — Подзатыльник. — А это то за что? —ЗА ТО, ЧТО ТЕБЕ ВИДЕТЕ ЛИ СМЕЛОСТИ УМЕРЕТЬ НЕ ХВАТИЛО! А не прихерел ли ты часом? Не хочешь немного себя повинить, за то что на полном серьезе решил бросить меня одного в этом беспросветном звездеце и самоликвидироваться?! Прекрати решать за людей, что для них лучше и прекрати грызть себя, Римус Люпин! Потому что, если ты снова куда то денешься, я не выкарабкаюсь. Понял? Люпин открывал и закрывал рот. Наконец он кивнул. — И ты не монстр, Римус — сказал уже успокоившись Блэк и взял его за руку. Люпин горько хмыкнул. — Кто же я тогда такой? — Ты упрямый кретин в клетчатой рубашке — на полном серьезе ответил Сириус. Римус прыснул. Снова повисло молчание. Люпин перевел глаза с улицы на их сцепленные друг с другом руки. — Сириус? — Мм? — Я никуда не денусь. — Что? — Клянусь тебе, что я никуда больше не денусь. — Ладно... Ладно, Лунатик.