Forever Young

If I should call you up, invest a dime (Если я позвоню тебе, вложи десять центов) And you say you belong to me and ease my (И ты говоришь, что принадлежишь мне, и облегчаешь мою) Mind, imagine how the world could be, so (Разум, представь, каким мог бы быть мир, таким) Very fine. So happy together. (Очень хорошо. Так счастливы вместе.) I can't see me lovin' nobody but you for (Я не могу представить, что я люблю кого-то, кроме тебя, за) All my life. When you're with me, baby the (Всю свою жизнь. Когда ты со мной, детка,) Skies'll be blue for all my life. (Небеса будут голубыми всю мою жизнь) Me and you and you and me. No matter how (Я и ты, и ты и я. Независимо от того, как) They tossed the dice, it had to be. (Они бросили кости, так и должно было быть.) Only one for me is you and you for me. (Только один для меня — это ты, и ты для меня) So happy together. (Так счастливы вместе.) 31 июля, 1980 год. Римус открыл глаза и уткнулся взглядом в белый потолок. Что-то было не так. Всё было не так. Было холодно. Очень холодно. И зачем вечно замерзающиму Сириусу понадобилось открывать окно? Стоп. Сириус. Люпин протянул руку и коснулся левой части кровати. Пусто. Лишь очередная порция холода на месте Блэка. — Он ушел, — голос. — Что ты здесь делаешь? — нельзя показывать страх. Он его не боится. Он избавился от него. Он одолел это. Он человек. — Это ты что здесь делаешь? Сын мой, ты правда думал, что сможешь так легко избавиться от меня? — расхохотался Фенрир, — Я часть тебя. — Что ты сделал с Сириусом? — отказывался слушать Римус. Это была старая песня. Ничего нового… — Я? Ничего. Это сделал ты. Они все тебя оставят рано или поздно. Он уже ушел. Кому интересно мнение шавки? Помнишь? — Ты лжешь. — Ты знаешь, что это не так. Ты ведь умный мальчик, Римус Люпин. Ты тоже чувствуешь, что так не должно быть. Ты лишний. И это еще аукнется. Услышь самого себя. — С какой это стати я — это ты? — Зачем ты задаешь вопрос, на который уже знаешь ответ? Я — это злая правда. Та часть тебя, которая уже знает все и не пытается это отрицать. Я, если тебе так угодно, та часть тебя, что иногда говорит голосом Лили. А все остальное это взбалмошный упрямый Сириус. Уловил? Римус сглотнул. Он смотрел и смотрел на Сивого у себя на кровати и пытался понять. Что ему не нравится? Что не так? — Что не так? Вот… Это уже хороший вопрос. Так что не так? Кто не такой, каким должен быть? Думай, Римус Люпин… — ПОДЪЕМ! Римус подлетел с кровати, как ошпаренный, тут же выхватывая из-под подушки палочку. Это происходило уже на автопилоте. Он почувствовал, что его майка мокрая от пота. Это сон. Просто сон. И пусть он продолжает крутиться у него в голове, не находя выхода. Он подумает о нем позже. Сейчас важно другое. Перед ним стоял Сириус в наполовину надетых джинсах (одна нога все еще была голой. Зато в носке) футболке, которая, как выяснилось при повторном рассмотрении, была надета шиворот-навыворот и такими всклокоченными волосами, каких Римус отродясь у него не видел (и, он был в этом практически уверен, если бы когда-нибудь об этом упомянул, Сириус мгновенно отправил бы его на корм рыбкам, как единственного живого свидетеля) — Сириус? Какого черта ты не спишь? Три часа ночи! Но Сириус не обращал на него внимания и мужественно пытался собственными силами вытащить его из нагретой кроватки. — Подъем, Лунатик! Этот день настал! Никогда бы не подумал, что я это тебе скажу, но брысь из моей постели! Римус ничего не понимал, но встал и начал шарить глазами по комнате в поисках джинсов. И почему он никогда не успевает нормально их убрать перед сном? Ответ на этот вопрос в данный момент носился по квартире, едва ли не залезая на стены от нетерпения. — Блэк, да что происходит? У тебя футболка наизнанку. Битым будешь. И знаешь, я могу тебе даже сказать, кем! Сириус резко развернулся, и Люпин с удивлением обнаружил у него на лице улыбку. А ведь если задуматься, он в последнее время не то что улыбку… Он и Сириуса то не видел. Всему виной опять-таки долбанный орден! Люди заканчивались, положение ухудшалось, их растаскивали по рейдам… С тех давних посиделок у Поттеров они все вместе так и не собирались. Кто-то обязательно находился на задании, то есть все дружно жили в постоянном страхе. Хорошо ли это сказывалось на психике? Вряд ли. Хорошо ли это сказывалось на их отношениях с Сириусом? Точный ответ — нет. — Лили, рожает, Лунатик! Слышишь! Подъем, а то я пропущу рождение крестника, а ты замечательную возможность выпить не один, а в компании. Римус вытаращил глаза, быстро бросил в Сириуса джинсами, в которые у него был шанс влезть (сам Люпин так и оставался в пижаме), ибо заявляться к Поттерам без штанов — все же перебор. Они конечно видели от Сириуса и не такие выкрутасы, но… Перебор. Если первое, что увидит Гарри будет Блэк в трусах, Римус боялся даже представить, что из него вырастет. Когда Сириус разобрался со штанами, а Люпин с мыслями, они вдвоем шагнули в камин и спустя мгновение скрылись в зеленом пламени. *** Римус выпал ничком на белый ковер в гостиной Поттеров. Сзади послышался поток проклятий, который свидетельствовал, что и Сириус благополучно вылетел за ним. Гостиная была пуста, но с кухни шел свет, говорящий о том, что скорее всего горе отец носится где-то в том направлении. Они не сговариваясь отправились туда. Джеймс сидел за столом и смотрел в пространство. Рука запутана в волосах, нога отбивает бешеный ритм об пол. Нервничает. Точно нервничает. Такую версию Поттера можно было встретить разве что перед последним матчем сезона. Когда они вошли в комнату он вскочил и заголосил, зачем то трижды пожав руку Римусу и поправив Сириусу волосы. Так, отмена показаний. Он не нервничает. Он в шаге от нервного срыва. — Привет, спасибо, что пришли. Хотите чаю? Девочек пока нет, они на задании. Хвост сейчас будет, он отпросился с ночного дежурства на работе. Лили наверху с Эммелиной — Римус кинул вопросительный взгляд на Сириуса, который лишь пожал плечами. Кого только не встретишь в Ордене… — Она сказала ждать внизу. Меня не пустила. Почему вы стоите? Садитесь. Хотите чаю? У меня вроде где то был чай… Вы садитесь, садитесь… Римус наконец сжалился над Джеймсом, глаза которого уже бегали по всей кухне, хотя с его трясущимися руками Люпин сомневался, что тот способен был в этот момент хоть что нибудь удержать, и взял его за плечо, обращая на себя внимание. — Джеймс, все будет хорошо. Успокойся. Чаю мы не хотим. Садись и выдохни, — Поттер быстро кивнул и послушно сел на табуретку, продолжая при этом ошалело оглядывать кухню — Тебе нужно выпить. Есть у вас чт… — Сириус толкнул его в плечо. Он обернулся. У того в руках была небольшая походная фляжка. Римус вскинул брови, но говорить ничего не стал. С пьянством Сириуса он тоже разберется потом. По ощущениям, в последнее время Люпин не просто занимался самообманом, а конкретно себя наебывал. Он протянул фляжку Сохатому и тот хорошенько об нее приложился, даже не скривившись, что справедливости ради было достижением, зная уровень крепости выпивки, которую предпочитал Сириус. Лишь бы Джеймс по своему обыкновению не начал заикаться… Из гостиной послышался треск и спустя пару секунд в комнату забежали целые Мэри и Марлин. Слава богу… — Началось? — хором. — Да — хором. — Римус, это на тебе пижама? При полном параде, я так понимаю… Мэри усмехнулась, придвинула к столу еще два стула и девочки присоединились к их молчаливому бдению. Время от времени кто-то спрашивал который час или молча сжимал плечо Джеймса. Спустя пол часа в дверь постучали и зашел всклокоченный Хвост, сильно извиняющийся за опоздание. Как только Питер появлялся в штаб квартире, а было это редко, все разговоры чаще всего смолкали. Римус так ни разу и не смог нормально поговорить с другом и отдаленно ощущал, что тот все еще в обиде на него. Да и в принципе не только на него. Подколы Сириуса с каждым разом становились все жёстче и жёстче, а протесты Джеймса все более вялыми. Разговор с Питером Римус тоже отложил на потом. Иногда Люпин задумывался не слишком ли он самоуверен и не слишком ли полагается на свое туманное будущее, но и эти мысли благополучно были отложены в дальний ящик. Когда то Римус считал, что худшим чувством является боль. Ибо она преследовала его всю жизнь, разрушая все на своем пути. Сейчас же он бы назвал бессилие. Невозможность повлиять, помочь, изменить. Ты должен просто сидеть, сложа руки, и ждать когда произойдет, то что произойдет. Ожидание и неизвестность давят на тебя мертвым грузом. Вот и сейчас бессилие и беспомощность повисли в густеющем воздухе. Кажется, протяни руку и сможешь нащупать его. Наконец дверь распахнулась и в нее вошла вымотанная девушка лет двадцати, с повязаной на кудрявой голове косынкой, из-под которой выбивалась парочка черный волосков. — Мальчик — выдохнула она, тяжело садясь на стул и вытирая пот со лба — Я думаю вы можете к ней войти, но не всем скопом… Но никто ее уже не слушал, на перегонки взбегая по лестнице на второй этаж. Возле самой двери спальни Джеймс замер на пару секунд и обернулся на них, словно ждал, что кто-нибудь скажет ему, что это все лишь игра его воображения. Они обнатеживающе улыбнулись ему, а Римус про себя отметил, что возможно это был первый и последний раз, когда он видел, чтобы Джеймс Поттер боялся по настоящему. *** — Не верится, что когда нибудь эта букашка будет учить меня жизни… — скептично сказал Сириус, когда девочки уже свое отпищали, Хвост успел промямлить поздравление, а Сохатый впасть в транс (который кстати продолжался до сих пор. Он просто молча смотрел на Лили и ребенка у нее на руках с таким выражением, словно кто то запустил в него конфундусом. Ну или просто дал травки) и их двоих наконец подпустили к кровати. — Хочешь подержать? — спросила Лили. Сириус вмиг сбавил тон и Римус с улыбкой заметил, как вытянулось его лицо, — Ты же все же крестный… — Я, ну… Ты уверена? Я вообще то не особо умею… — Но Лили уже не слушала его невнятные бормотания и всучивала ребенка. Тут уж была очередь Римуса впадать в транс. Не готовила его жизнь к виду Сириуса в его футболке AC/DC (которую он после того случая начал носить крайне редко) и с ребенком на руках. И уж точно не к выражению его лица, испуг на котором сменился вдруг нежностью и теплотой во взгляде совершенно Сириусу не свойственной. — Я скуплю ему все детские магазины. Серьезно, этот ребенок будет вить из нас веревки, — благоговейно пробормотал Блэк. — Ему мама не позволит, — с притворной серьёзностью сообщила Лили. — Ну... Я в некотором роде эксперт по уговариванию участвовать в сомнительных авантюрах, — заметил Сириус, — Уломал же я ее выйти замуж за его отца, правильно? Не успел Римус вдоволь налюбовться, как мистер Дети-это-не-про-меня-какой-еще-крестный-вы-что-удумали вспомнил о его существовании и попытался всучить Гарри ему. — Не, не, Сириус. Я не буду держать на руках человека, который вытаскивал меня бухого с вечеринки! — Но под взглядом Лили Римус на удивление смог. Маленькое личико смотрело на него своими зелеными, как у мамы глазами. На лбу еще не было шрама в виде молнии, который был у взрослой версии. Мальчик улыбался Люпину и, протянув крошечные ручки, попытался ухватить его за нос. Удивительно. Как одно живое существо смогло принести свет и смысл в их существование? В маленькой спальне царило спокойствие, а на лицах друзей играла улыбка, которая казалось сияла изнутри. Люпин оглядел комнату. Он старался запомнить каждую мельчайшую деталь. Здесь всюду был тот свет, что способен осветить дорогу даже в самые темные времена. Настоящее счастье.