Forever Young

Комната погрузилась в тишину. Казалось, если прикрыть глаза можно было услышать, как бьется сердце в груди испуганных друзей. Лили сидела с красным, опухшим пустым лицом. Сириусу хотелось плакать. Хотелось зарыться под одеяло, кричать, рыдать и отрицать происходящее. Но вместо этого он стоял с прямой спиной и просто поджимал губы. Потому что Сириус Блэк не плачет. У него просто не было сил. Почему Дамблдор сказал им именно сейчас? Ему нужно было время. Хотя бы немного времени. Смерть нетерпелива. Она всегда стоит у тебя за плечом и ждет. Сейчас она сидела в комнате, наблюдая, насмехаясь, а может плача вместе с ними. Смерть бессмысленна. … Куда же я денусь?.. …Будущее можно изменить!.. … Мы выиграем эту чертову войну и заживем, как надо!.. … Все будет хорошо… Как же глупо. Глупо. Глупо. Глупо! ГЛУПО! ГЛУПО. Глупо… Глупо?.. — А может… Может быть пророчество не попало к Волан-де-Морту? — тихо спросил Фрэнк. Сириус почти забыл, что они здесь. Он смотрел на эту маленькую семью. Двух одиноких людей, держащихся друг за друга, как за спасительные соломинки. Как же отвратительно, что он надеялся. Наделся, что пророчество должно разрушить их жизнь. Чью угодно. Лишь бы не его. Но он знал. Знали все, кто был тогда в комнате после дня рождения Римуса. Все, кто знал секрет Гарри Поттера. Но он сказал им не все. Не все, что они могли спросить. Могли, но не стали. Сириус хотел злиться. Только сил не было. Он чувствовал, что какую то часть его души вырвали навсегда. А потом Дамблдор увел их в спальню для гостей и решил забрать оставшееся. Избранный… Родился в конце июля… Трижды бросали вызов… Сириус почти не мог поверить, что трижды видел Темного Лорда. И трижды выживал на пару с друзьями. Но везение не бесконечно. Как же ему было страшно. Раньше казалось, что худший страх — страх неизвестности. Что ж, у нас новый победитель. Ожидание чего то неминуемого во сто крат хуже. — Этого я не знаю. Поэтому и не видел смысла говорить раньше, но… С вводными обстоятельствами… — Сириус очнулся от звука голоса Дамблдора. Черт… Он опять забыл, где находится — Я даю вам время подумать… Постараюсь в ближайшее время выяснить достигло ли пророчество ушей Темного Лорда. Тогда на ваш дом будут наложена защита. Заклятие доверия, полагаю будет лучшим решением. Остается только попросить вас выбрать хранителя тайны. Я готов, если вы того захотите, взять на себя эту роль и… Мне жаль. Очень жаль, — вздохнул наконец директор. Сириус едва удержался от того, что бы сморщиться. Жаль ему. Хранителям тайны. Ни. За. Что. Дамблдор встал, окинул взглядом комнату в последний раз и вышел. Через пару секунд за ним последовали Долгопупсы, сказав что-то о возвращении домой. Сириус их уже не слышал. Он смотрел на маленький детский ночник, стоящий на прикроватной тумбочке. В форме головы оленя. Какая глупость. Все в их жизнях абсолютно бессмысленно. — Бродяга… Я… Думаю нам пора домой, — Римус не плакал, не проронил ни слова во время рассказа Дамблдора. Он лишь молча держал осевшую в кресло Лили за плечо и слушал, слушал… Сириус не хотел возвращаться в пустой дом. Не хотел слышать вопросы Римуса о том, как он. Но Блэк кивнул и вышел в общую комнату. Разговоры велись шёпотом. Из теплого празднования все успело перерасти в очередное собрание членов Ордена Феникса. Они подошли все к тому же дивану. Каких-то двадцать минут назад у них была целая жизнь. Они оставались друзьями. Оставались мародерами в конце концов. Больше этого уже не будет никогда. Ощущение невозвратности чего то очень важного давило на Сириуса стотонной плитой, вжимало в землю. Осознание запускало иглы под ногти. Никогда больше Марлин Маккиннон не зайдет в эту дверь, никогда не пошутит, никогда не заговорит с тобой, никогда не спросит совета, никогда не протянет руку помощи, никогда, никогда, никогда. Ее больше нет. Как не стало Дяди Альфреда и Регулуса, Эдгара Боунса и еще сотен людей, погибших на этой войне. Сириус чувствовал подступающий к горлу ком. — Думаю стоит выпить и отдать последнюю дань уважения, — пролаял Грюм, вернувший твердость голосу. В воздух поднялись бокалы. Комнату огласили выкрики «За Марлин Маккиннон». Сириус закрыл глаза. — Когда узнаю, кто предатель, я собственноручно его убью. Мне даже палочка не понадобится. — И уподобишься тем самым Пожирателям смерти. Вдруг этот человек твой друг? У тебя рука-то поднимется? Джеймсу бы этого точно не хотелось — неожиданно ответил ему Римус из-за спины. Оказывается все это время он оставался рядом с ним, внимательно разглядывая его реакцию. Чертов карманный психотерапевт. — Джеймсу бы хотелось сохранить жизнь сыну. И точка. — Как скажешь… *** Декабрь — Они сделают тебя хранителем тайны, — голова Римуса была откинута на спинку дивана. Он так и оставался в этом идиотском рождественском свитере. Взгляд направлен в потолок. Лицо все еще нечитаемо. Сириус прошел в комнату и сел рядом. Он хмыкнул. — Уж лучше меня, чем Дамблдора. Римус поднял голову и нахмурился. — А что не так с Дамблдором? Сириус вскинул бровь. — А что с ним так? Поверь мне, он продаст нас всех, не моргнув и глазом, если это будет ему выгодно. А потом прикроет все это сказочкой об общем благе. Только идиот способен доверять Дамблдору. — Я ему доверяю. Я обязан Дамблдору всем, что у меня есть. Сириус провел ладонью по лицу, сбрасывая раздражение от возникшего у Люпина каменного выражения. — Что ты от меня хочешь? — сказал он наконец. Единственное, о чем ему удавалось думать, это о горячем душе, кровати и забытье, в которое он мечтал провалиться уже несколько часов. — Не соглашайся. Что? — Что? — Откажись быть хранителем тайны. Он шутит. Он не может говорить это серьезно. — Считаешь, что я их сдам? Или что проговорюсь кому-нибудь? Блэк доверия не заслуживает? А кого ты предлагаешь сделать вместо меня? Тебя? Или Хвоста? Вы же, как известно, главные доверенные лица! Само спокойствие и постоянность. Что может быть лучше? Ты ведь ни разу не обманывал, правда? — Он сам не заметил, как разгорелся. Все накопившееся напряжение сейчас выливалось на Римуса. На того, на кого он хотел бы это делать меньше всего. Сириус уже и сам давился собственной желчью, обжигающей горло. Но хуже было то, что Люпин молчал. Молчал и смотрел, как он кричит. — Закончил? — Сириус выдохнул, сдулся и кивнул — Я просто не хочу, чтобы следующими похоронами в Ордене стали твои, — Римус встал и, необорачиваясь, вышел из комнаты. Сириус остался один. *** Декабрь — Черт… — Сириус свесил ноги с кровати и поднял голову. Окно закрыто. О, пошел ты, Римус… Он встал и подошел к стеклу. То, что ты дуешься — не повод задушить нас к чертовой матери, Люпин. Сириус ударил рамой об стену немного сильнее чем хотел. Стекло задребезжало. — Мм, Сириус, оставь окно в покое. 30 декабря тебе о чем нибудь говорит? Закрой форточку, я тебя прошу…— протянули с другой стороны кровати, — Ты там оглох? — Я не оглох, а зажарился! Есть разница, — проворчал в ответ Сириус. — Ясно… Скрип кровати. Шуршание одеяла. Да, ладно… Сириус открыл глаза и поднялся. Люпин стоял у закрытого окна. У закрытого. — Ты издеваешься? — Сириус протер глаза. — Я хочу выжить, — спокойно ответил Римус, уже поворачивая в сторону кровати. — А не мог бы ты выживать где нибудь еще? — закипая, спросил Сириус. Люпин замер. Повернулся на него и посмотрел прямо в глаза, нахмурившись. — Может мне лучше вообще в другой комнате спать? — Может и лучше! Лицо Римуса вытянулось. Он быстро заморгал, кивнул. Направился к кровати, но замер на секунду, прищурившись. Затем резким движением взял подушку с одеялом и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Но лучше бы он ею хлопнул. Желательно по голове Сириуса. Зачем он это сказал? Было ли ему так критично важно это открытое окно? Конечно нет. Римус рядом был в сто раз важнее. Мог ли он сейчас пойти и вернуть его? Мог бы. Но не стал. Римус все равно не пришел бы. А поговорить они могут потом. Завтра рано вставать. Блэк откинулся головой на подушку. И бросил взгляд на злополучную форточку. У горизонта уже брезжил рассвет, но по небу еще были разбросаны звезды, которые было парадоксально хорошо видно, даже над огнями просыпающегося Лондона. В голову Сириуса пришла глупая мысль. А были ли это те же звезды, на которые они с Римусом смотрели на вершине Астрономической башни столько лет назад? Мог ли он, Сириус, представить себя тем, кем был он сейчас? Как они к этому пришли? Окно он открывать не стал. Ему вдруг стало очень холодно. Сириус остался один. *** Январь — Ты весь день так сидишь? Сириус не оглянулся. Он сидел спиной ко входу на кухню и смотрел в стену. Да, возможно он был здесь весь день. Блэк не следил за временем. — Как прошли похороны? — проигнорировал он вопрос и выпил пол стопки виски, упорно разглядывая мокрый ободок, оставшийся на столе. Ради сегодняшнего дня стоило налить алкоголь в красивый бокал. — Чудесно. Мило, что спросил, — Сириус почувствовал, как его брови начали медленно приближаться к линии роста волос. Он развернулся лицом к Римусу, который подпирал дверной проем. Тот был одет в черный порадный костюм Сохатого, подогнанный по размеру, что выглядело до крайности непривычно. — Издеваешься? — А ты, Сириус?! — начал наконец поднимать голос Римус. Маска трескалась, — Ты только что пробухал похороны лучшей подруги! По-твоему Марлин заслуживала такое? — А что? Вы что-то потеряли? Я надрался дома. Меньше мазолил глаза скорбящим. Ура? — Сириус поднял бокал, отбивая незримый тост Римусу, который уже подошел к нему на опасно близкое расстояние (!) Бокал вырвали из плохо слушающихся пальцев. В лицо полетело виски. — Какого?! — Сириус протер глаза и начал оглядывать масштаб бедствия. — Такого, Блэк! — Римус, все еще сжимающий в руках пустой бокал, ухватил его за подбородок и развернул. Теперь лицо Люпина было на расстоянии пары миллиметров от его собственного. Но сейчас это не слишком-то радовало, — ПРИДИ УЖЕ В СЕБЯ! Хватит шуток, ухмылочек, масок! Хватит, Сириус! — Блэк бегал между глаз Римуса, не зная на каком остановиться. Люпин был зол. Зол по настоящему, — Мы не в школе! Мы на чертовой войне! Ты не буйный подросток. Возьми себя уже в руки и будь мужчиной! Не тебе одному плохо! Ты думал о Мэри? Она себя винит в произошедшем, ты знаешь? А, нет, постойте-ка, ты ведь с ней не разговаривал с Рождества! А Джеймс? Он боится тебе новости рассказывать, потому что не дай бог потревожить твою тонкую душевную организацию! Лили рыдает каждую ночь, но ты и об этом не в курсе? Ты мне нужен, Сириус! Я не справляюсь. Мне надоело выслушивать твою желчь. Надоело каждое утро видеть твою морду с похмелья. Я заколебался тебя понимать — закончил Римус уже совсем тихо. На пару мгновений его лицо опустело. Он поджал губы. А потом со всего размаху кинул бокал в стену. Осколки рассыпались по всему полу. А Сириус так и сидел, глядя куда то в сторону галстука Люпина. Все сказанное било бы не так больно, не будь оно правдой. — Ясно…— выдохнул Римус и направился к двери. — А кто тебя вообще просил меня понимать? — тихо спросил Сириус, останавливая шаги за спиной. — Иди нахер, Блэк — еще тише ответил Люпин и развернулся в сторону выхода. Сириус равно вздохнул. Он так и остался сидеть на месте, не двигаясь и осмысливая все сказанное. Вдруг снова раздались шаги Римуса. Он зашёл в комнату и бросил что-то на стол. — Посмотри на досуге. Только давай без меня. Сегодня мне уже хватило. Люпин наконец хлопнул дверью. На черной столешнице лежала кассета, подписанная аккуратным до боли знакомым почерком. «Мародерам и Ко. Смотреть строго после» *** Февраль Сириус замер у двери собственного дома. Вид крыльца всегда навевал на него атмосферу одиночества и обреченности. Он прикрыл глаза и выдохнул. За дверью его ждет не мать и не отец, а всего-навсего Римус Люпин. Хотя «всего-навсего» конечно сильно сказано. Сириус хотел наконец поговорить. Недосказанность висела между ними, а вина тяжелым грузом давила на грудь. В целом у них все было хорошо. Они ведь фактически и не ругались. Оба честно улыбались друзьям на собраниях. Сириус в пафосном жесте выкинул весь алкоголь из дома (о чем быстро пожалел), но железная цепь из слов болталась у обоих под футболкой. Блэк уже не мог вспомнить, когда он в последний раз говорил, что любит Римуса. Или обнимал его. Да черт с ним, разговаривал не на повышенных тонах. Им просто нужно покурить, поговорить и они вытащат друг друга из этого омута. Потому что так было всегда. Он занес кулак над дверью из темного дерева. Раздался стук. Ничего. Стук. Тишина. Сириус нахмурился. Римуса явно не было в доме. Это плохо. Это очень плохо. В голове начали роиться все возможные (наихудшие) варианты, где мог бы быть Люпин. Нужно выдохнуть. Он похлопал себя по карманам. Так, вечер перестает быть томным… Твою мать… А он говорил, что замена брюк до добра не доводит! Чудно, Сириус. Просто восторг! Вот то, о чем тебя предупреждала ценнейшая матушка и сбылось. Сидишь на крыльце собственного дома без ключей. Сейчас начнется дождь и буквально станешь Бродягой. Сириус тяжело вздохнул, прижался спиной к стене дома и сполз вниз. Холод начал медленно подниматься от ног к телу, пуская лед по венам. Голова еще гудела после собрания Ордена. Вечные подозрения и шепотки, так и не просмотренная кассета Марлин, синяки под глазами Сохатого, пустое кресло Лили, которая в очередной раз пошла успокаивать Гарри… Все это давило. Сириус прикрыл глаза. — О черт! — По несчастным почками прилетел пинок. Раздалась ругань. Блэк открыл глаза. — Бродяга? Ты чего расселся? Сильно больно? — Перед глазами плавала моська перепуганного Люпина, который видимо только что трансгрессировал на верхнюю ступеньку крыльца (Сириусу на голову). — Нормально. Я теперь идентифицирую себя, как бомж. Римус завис на секунду, развернулся на него и вскинул брови. — А если серьезно? — Ключи забыл. — Я так и думал. Люпин начал копаться в карманах в поисках ключа, а Сириус вдруг почувствовал неловкость. Он понятия не имел, как правильно начинать важные разговоры об отношениях. Отношения… Даже звучит заумно. — Эм, Римус… Ты где был, кстати? — в последний момент спасовав, начал сильно издалека Блэк. Ключи замерли в миллиметре от замка. — На собрании конечно, — Сириус не видел лица Римуса. Голос его не дрогнул и если бы сам Блэк не вернулся пять минут назад из штаба, он бы даже не засомневался, но… — На собрании? Собрании ордена ты имеешь в виду? — Разумеется. А к чему ты это? — дверь скрипнула, открываясь, и Римус заспешил скрыться в тени коридора. А Сириус остался. Он так и стоял на крыльце собственного дома, пытаясь осмыслить информацию. Люпин только что ему солгал. Солгал, не дрогнув. Он где то был. В месте, о котором Сириус знать был не должен. … Их предали… Все обговаривалось здесь… Откажись быть Хранителем тайны… Не доверяй друзьям, Бродяга. Они тоже предают. Запомнил?.. Вдруг этот человек твой друг?.. — Вдруг этот человек твой друг… — Еле слышно повторил Сириус давние слова Римуса. Перед глазами четко выстраивалась картинка. Пазл собирался сам собой. Римус был в Ордене. Крот появился практически в то же время, что и Римус. Римус слышал, как Марлин называла адрес. Римус был в стае оборотней. Римус знал все… Их испорченные отношения, ночные кошмары, ложь. Все идеально укладывалось в огромную светящуюся надпись, которая вставала перед глазами, стоило прикрыть веки. Это был Лунатик. Лунатик был предателем. — Сириус! Сириус! Бродяга, ты меня слышишь? — из кармана раздался звонкий голос Поттера, выводя Блэка из оцепенения. — Что случилось? — Пора. Дверь снова хлопнула. Стену дома на площади Гримма тряхнула и на крючке едва едва закачалась брошенная кожаная куртка. Бродяга до боли сжимал пальцы на осколке зеркала, в котором несколько секунд назад было лицо его лучшего друга. *** Сириус влетел в гостиную Поттеров. На чайном столике стояли три недопитые чашки, намекающие на недавних гостей. — Сохатый! — Тише ты. Гарри спит — прошептала Лили, выходя с кухни. — Что случилось? Джеймс сказал что-то срочное — послушно перешел на шопот Сириус. — Фиделиус. Дамблдор только что ушел, — глаза Блэка расширились в ужасе и Лили затараторила в попытке его успокоить — Воландеморт получил не все пророчество, а только его часть, но он все равно скорее всего догадается, что это — Гарри. Директор сейчас ищет новое место для штаба ордена, Джеймс ушел с ним, но я думаю он просто хотел побыть один… — Тише, Лили. Вдох, выдох. Давай — Встряхнул ее Сириус. Уж больно сильно она напомнила ему самого Поттера в его самом нервном состоянии. Плечи девушки расслабились под его руками. — Сириус, скажи, что все будет хорошо — несвойственно тихо попросила Лили, всматриваясь в лицо Блэка. Сириус открыл было рот, но понял, что не может вымолвить и слова. Он просто притянул к себе Эванс и начал успокаивающе поглаживать по спине, как это обычно делал Римус. Римус. Мысли невольно вернулись к нему. Следующий шаг был предельно ясен. Стать хранителем тайны и уйти на дно, вот только… Люпин не мог быть предателем, но если все же был им… Они ведь живут в одном доме. Блэк был очевидным выбором. Скорее всего его выбрали и в том прошлом, из которого прибыл Гарри. В том прошлом, где Лили и Джеймс мертвы. Что ж, если делать хранителем не Сириуса, то кого? И как объяснить эту рокировку друзьям, не обвиняя Лунатика? Со двора раздался хлопок трансгрессии, возвращающий Сириуса в реальность. — У меня есть идея — бросил Блэк, за пару секунд до того, как в комнату вошли Джеймс и Дамблдор.