В его глазах мерцают звёзды

Тяжелый запах дезинфекции, смешанный с едва уловимым ароматом сакуры, висел в воздухе больничной палаты. Солнечный свет, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, слабо освещал комнату, оставляя в углах густую тень. На узкой больничной койке, под тонким одеялом, лежала женщина — мать парня. Её лицо, обычно светлое и жизнерадостное, сейчас было бледным, изможденным, подчеркивающим ее плохое моральное состояние. Перед койкой, ссутулившись, стоял, или скорее сидел, парень. Его плечи опустились, а голова была склонена так низко, что почти касалась его колен. Он был весь скован, словно застыл в ожидании удара со спины. В его глазах плескались слёзы, которые он безуспешно пытался скрыть. Тонкая ткань рубашки просвечивала на его запястьях, и сквозь неё проступали вены, пульсирующие от напряжения. — Мам… — протянул он наконец, голос его был хриплым от сдерживаемых рыданий, от невыплаканных слёз. Слова эти казались вырванными с трудом, будто он вытаскивал их из самого нутра, из глубины души, где они хранились долгое время. Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и давящее. Женщина на койке смотрела на него, её глаза расширились от неожиданности, её брови приподнялись в вопросе. Она ясно видела, как её сын мучается и как борются в нем противоречивые чувства. — Мам.. я хочу перевестись в другую школу.. Я тут больше не могу! — прошептал он, слова вырывались с прерывистым вздохом. Слезы, которые он так старался сдержать, всё же прорвались, катясь по его щекам. Он смотрел на мать, словно прося прощения, словно ища понимания, словно нуждаясь в её поддержке. Несколько секунд прошло в молчании. Женщина, преодолевая боль, приподнялась на локтях, её лицо было выражением смеси удивления и беспокойства. — Сынок, ты уверен? Конец года всё-таки… — едва слышно проговорила она, её голос был слабым, но в нём проскальзывала попытка сохранить спокойствие. — Да.. На все сто. Я больше не выдержу.. — шепнул он, вытирая слезы тыльной стороной ладони, оставляя на щеках размытые следы. В его голосе звучала решимость, которая скрывала отчаяние и глубокую усталость от всего, что с ним происходило там. Неделя прошла, а слова, сказанные неделю назад в стенах больничной палаты, до сих пор эхом отдавали в голове Скарамуччи. Он проживал тот диалог заново, каждое слово матери, каждый собственный вздох, каждая выступившая слезинка – всё это воспроизводилось с ужасающей его ясностью. Стыд жёг его изнутри. Он поступил ужасно, навалившись со своими проблемами на больную мать. Перелом ноги – дело не из лёгких, а тут ещё и осложнения. Ей самой нужна была забота, уход, а он.. он плакался о своих школьных проблемах. Но, несмотря на всё это, несмотря на её трудности в данный момент, мать пошла ему навстречу. Он помнил её прикосновение, лёгкое, нежное, как утренний ветерок, колыхающий волосы, ласкающий лицо. Она мягко потрепала его по голове, аккуратно вытерла выступившие слезы, и её голос, хотя и слабый, прозвучал удивительно спокойно и поддерживающе. Она заверила его, что раз ему будет спокойнее в другой школе, то она обязательно займётся этим вопросом – найдёт ему новое учебное заведение. Этот поступок матери, её безусловная любовь и поддержка, особенно остро подчёркивали глубину его собственного эгоизма. Скар понимал, что его проблемы, хоть и казались ему невыносимыми, бледнели перед трудностями, с которыми ежедневно сталкивалась его мама. В памяти всплыли годы, проведённые в той ненавистной школе. С первого класса и до самого седьмого. Он вспоминал безжалостную волну издевательств и игнорирования. Это была не просто школьная драма – это был продолжающийся годами психологический террор. Даже лучший друг, в которого он так наивно верил, оказался лишь мимолетным дружком, не продержавшимся рядом и года. Ночи, проведённые в слезах, бессонные ночи, проведённые в бесполезных попытках забыться. Ужасное настроение, которое следовало за ним, как тень. Он всё делал как робот, механически выполняя домашние задания, учился прекрасно, ища хоть какое-то отвлечение от одиночества и боли. Но даже это старание только подливало масла в огонь, став причиной ещё большего издевательства со стороны его одноклассничков. Школьный год подходил к концу, и с каждым днём всё сильнее чувствовалась приближающаяся развязка – лето, дом, тишина, книги.. и одиночество. Воздух в классе, обычно наполненный шумом и суетой, казался теперь тягучим и липким от предвкушения каникул, но это предвкушение не приносило Скарамучче радости, а, напротив, вызывало в нем глухое чувство тоски. Это было очередное разочарование, очередное подтверждение его никчемности и никому не нужности. Солнечный свет, пробивающийся сквозь окно, падал на парту, но не согревал его. Он сидел, уткнувшись в учебник, но глаза его не видели строчки текста. Мысли кружились в голове, словно лепестки сакуры в вихре ветра, унося его всё дальше от реальности. Он осознал, что все эти годы жил иллюзией – лживым миром, созданным его собственным воображением. Жить было не для кого, мать, конечно, исключение, но и она не могла заполнить всю пустоту, не могла стать тем центром, вокруг которого вращается жизнь. "Друзья".. Слово это теперь казалось насмешкой или же злой и жестокой шуткой. Он осознал, что настоящих друзей у него никогда и не было. Все его отношения, все его "дружбы" – это были лишь его собственные фантазии, попытки бедного ребёнка укрыться от суровой действительности, от одиночества, которое преследовало его с самого детства. Он вспоминал эти "дружбы", как эпизоды из не слишком реалистичного фильма. В них было столько лжи и самообмана, сколько он сам не замечал. Его наивность, его стремление к тому, чтобы его просто любили, его неумение распознать ложь – всё это было сыграно против него. Он был игрушкой, которую использовали, а потом бросили, как ненужный предмет. Сейчас же, стоя на пороге лета, он чувствовал себя совершенно пустым. Все эти годы, потраченные на создание иллюзии, на попытки найти место в мире, – всё оказалось напрасным. Оставшееся время до конца учебного года тянулось бесконечно, словно карающее наказание. Но что он сделал, чтобы его заслужить?  Он понимал, что эти летние каникулы пройдут в тоскливом одиночестве, которое будет мучительно острым, особенно на фоне осознания своей многолетней иллюзии, в которой он жил. *** Луч солнечного света, пробившись сквозь щель в шторах, коснулся лица Скарамуччи, мягко разбудив его. Он сладко потянулся, чувствуя приятную легкость – наконец-то он выспался как следует. Это чувство, редкий гость в последние годы, разлилось по нему тёплой волной, наполняя чем-то похожим на надежду на хорошее будущее. Хорошее настроение и долгий, глубокий сон сделали своё дело. Сегодня – день вступительных экзаменов в новую школу, и он чувствовал себя готовым. Впервые за долгое время волнение не давило на него, как прежде, не заставляло руки нервно трястись и сердце бешено колотиться. Волнение было, да, но оно было другим – оно было исполнено предвкушением, предвкушением перемен, предвкушением новой жизни.  Он должен выглядеть безупречно, чтобы произвести хорошее впечатление, сдать экзамен блестяще, всё должно пройти идеально. Тихонько поднявшись с кровати, Скар встал на ноги, стараясь не разбудить мать скрипящим под ногами паркетом. Он подошёл к окну, вдыхая свежий утренний воздух, пропитанный ароматом цветов из соседского сада. В этот момент дверь в его комнату приоткрылась. Его мама, Эи, подкралась к комнате, выглядывая из-за двери. Увидев, что Скар уже проснулся и бодр, она тихо улыбнулась и, не мешая ему, отошла на кухню. Выбор одежды занял довольно много времени. Он перебирал вещи, тщательно подбирая каждый предмет. Рубашка, брюки, аксессуары – всё должно было быть идеально. Особое внимание он уделил выбору сережки. Долго разглядывал две, лежащие на туалетном столике, пока не остановил свой выбор на красной – она идеально сочеталась с алой рубашкой и классическими чёрными брюками. Наконец, собрав рюкзак, убедившись, что взял всё необходимое, Скар, довольный своим внешним видом, подмигнул своему отражению в зеркале. И с улыбкой на лице, он побежал на кухню, намереваясь поделиться своим волнением с матерью и подпитаться её поддержкой. Он знал, что её слова и её вера в него придадут ему уверенности и сил.   После быстрого, но сытного завтрака, ещё раз проверив содержимое рюкзака, они вместе вышли из дома. Шаг Скарамуччи был лёгким и уверенным, в глазах светилась надежда Пот на лбу, стиснутые зубы, скрежет ручки – Райден буквально грыз её, сидя за партой, уставившись в сложные задачи по геометрии и алгебре. Формулы, теоремы, уравнения – всё это кружилось перед глазами, не желая укладываться в голове. Он чувствовал, как напряжение нарастает, как мышцы напрягаются, как усталость накатывает волнами. Но он держался. Он должен был это сделать. Время словно замедлило свой бег, каждая секунда тянулась вечность. Он перепроверял решения, пересчитывал, снова и снова возвращаясь к запутанным формулам, пытаясь найти ошибку, которая, казалось, пряталась где-то в глубине вычислений. И вот, наконец, после нескольких минут мучительной работы, после огромных усилий, он справился. Решение было найдено, ответы были получены. И вроде бы правильные. Он чувствовал себя так, словно пережил маленькую, но очень важную победу. Следующим этапом стали задания по русскому языку – сочинение, анализ текста, грамматика. Он работал быстро, уверенно, его мысли текли плавно, унося с собой все сомнения и неуверенность. С русским-то, проблем у него точно и быть не могло. И, наконец, заключительный тест по английскому – небольшой, но от этого не менее важный. Он сделал всё, что мог. Он отдал этому дню все свои силы, всю свою энергию и знания *** Выйдя из школьного здания, он облегчённо выдохнул, словно освобождаясь от тяжёлого груза, который давил на него все эти часы. Физическая усталость была огромной, но её с лихвой компенсировало чувство выполненного долга, чувство удовлетворения. Теперь оставалось только ждать ответа, единственного, который мог все изменить: примут ли его в новую школу или нет? И в этот самый момент, словно в подтверждение его мыслей, зазвенел телефон. Он с дрожью в руках взял трубку, и услышал долгожданные слова. "Поздравляем! Вы зачислены!". Его приняли! Счастье просто захлестнуло его с головой. Он стоял на улице, сжимая телефон в руке, и не мог сдержать улыбку. Да что там улыбку, хотелось прыгать от радости как маленький ребенок. Четвертая четверть пройдёт уже в новой школе, с новыми одноклассниками, новыми учителями, в совершенно новой обстановке. Это казалось невероятным, это казалось чем-то нереальным, но это было правдой. И это было именно то, о чём он так долго мечтал. Его будущее начиналось здесь и сейчас, и оно обещало быть таким, каким он его построит.