... заколебался

Хван Ин-хо хорошо запомнил момент, когда всё рухнуло. Когда он вернулся домой с миллиардами вон, вернулся победителем, но вся его жизнь пошла под откос. Остановилась. Развалилась. Игра должна была дать ему шанс, дать ему возможности. На деле же – лишь горечь и боль. Выигрыш не спас его жену. Не спас их ребенка. Деньги не смогли дать ему сил двигаться дальше. Он всё это ненавидел. Проклятый остров забрал у него всякую веру в лучшее. 28-я Игра уничтожила всё, чем он дорожил. И, тем не менее, сейчас он здесь. Стоит рядом с Создателем. А в случае Ин-хо, по совместительству и с Разрушителем всего того, что было для него ценно. О Иль-нам – создатель Игр и разрушитель жизни Ин-хо. Его веры, его надежд, его ценностей. Мужчина провел бессонные ночи, размышляя: как много игроков чувствовали себя так же после победы? Это нормально - чувствовать опустошение, скорбь, гнев, бессмысленность? Это в порядке вещей - чувствовать злость на себя, на весь мир, на Игры, на судьбу? Винить себя, проклинать тот день, когда вербовщик подошел к тебе в метро? Ненавидеть всё случившееся, и в то же время осознавать, что никто не заставлял тебя прийти туда в первый раз? И во второй раз, даже когда большинство хотело уйти, никто не заставлял возвращаться в этот ад. Нормально - задумываться, что, возможно, это действительно был хороший шанс получить деньги, и что правила имели место быть... Каждый игрок подписал соглашение, так ведь? Осознавать, что твоя человечность, вероятно, осталась где-то там, на поле для игры в кальмара, в моменте, когда окровавленный нож выпал из рук соперника, поскольку он больше не мог двигаться. Он вообще больше ничего не мог сделать. -- Сынок, ты какой-то грустный, - старик внимательно посмотрел на лицо Ин-хо, пытаясь понять, в чем дело. – Нервничаешь? - Всё в порядке, господин О. Настраиваюсь перед играми. Создатель кивнул, но в ответе усомнился. Ин-хо не первый, кто стоит рядом с ним в такой ситуации, и вряд ли его чувства и мысли отличаются от того, что обычно происходит в голове у бывших победителей. Мужчина выглядел непоколебимо, это так, но Иль-нам догадывался, что за этим скрывается что-то. Он решил узнать напрямую: - Ты, должно быть, сомневаешься? Знаешь, это можно понять. Впервые находиться здесь, с этой стороны. Иметь в руках власть… Может быть, в душе ты все еще злишься, или негодуешь… Нужно время, чтобы привыкнуть, это… это имеет место быть, но я уверен, твои сомнения не оправдаются. Ты и сам всё видел. Видел, что эти люди делают, и ради чего. Ты знаешь, как это работает, Ин-хо, и поэтому я связался с тобой. Ты хорошо подходишь для этой работы. Сколько Ин-хо помнил себя, он всегда был человеком чести и доблести. Одним из главных приоритетов для него всегда была справедливость:сильный помогает слабому, качественная работа хорошо оплачивается, преступления наказываются. С гордостью окончив академию, он всего себя отдавал работе в полиции – и это действительно было «его». Призвание, судьба, предназначение. С его характером более подходящее место для работы было бы сложно представить. Расчетливый, стойкий, стабильный. Справедливый. Все изменилось, когда его жена заболела. Не зная, где достать необходимую сумму, Ин-хо пришлось выйти за рамки своих же идеалов. Взятки никогда не казались ему правильными – но в этой ситуации он не нашел другого выхода. По правде сказать, он и за взятки это не считал… в отличие от вышестоящих людей, с позором отстранивших его за содеянное. Все изменилось еще сильнее, когда он попал на игры. Ин-хо многое повидал в своей профессии, но впервые в жизни он видел столько смертей одновременно. Еще и в таком сюрреалистичном месте. Сотни людей в зеленых костюмах на безобидной детской площадке. Проигрывают и падают намертво. Впервые он узнал, на что готовы пойти все эти люди ради денег. На что готов он сам. Может быть, он не часто думал о таком качестве, как «человечность», но в те дни он увидел, что будет, если она покинет людей. Он ощутил это. Жену спасти не удалось – и выигрыш пролежал нетронутым на счету очень долго. Никто из его близких не знал о полученных деньгах. Точно так же, как не знали, где черт-возьми-носило Ин-хо в момент, когда его супруги не стало. Об Ин-хо с того дня вообще становилось известно все меньше и меньше. Даже несмотря на вечную заботу со стороны младшего брата, мачехи, приятелей, позже оставивших его в покое. Он закрылся. Надолго. Мужчина лишился всего, и последнее, что он мог ожидать - маленькая карточка, попавшая к нему в руки спустя целых пять лет. Золотистый картон. Круг, треугольник, квадрат. Адрес и дата с обратной стороны. Опять. Он думал, что это шутка. Розыгрыш, возможно со стороны его собственного сознания. Кошмарные сны ему уже снились, причем гораздо чаще, чем что-то спокойное, так почему бы на этот раз не увидеть галлюцинацию в реальной жизни? Но его действительно пригласили в Игру. Только теперь уже с другой стороны. Ин-Хо ненавидел этих людей. Сильнее, чем свою победу. Сильнее, чем самого себя после всего. Даже будучи максимально холодным, ему было сложно удержаться и не рявкнуть в ответ на спокойное приветствие старика, создавшего игры. Сложно было не наброситься на него и не высказать всё, что таилось в сознании мужчины несколько мучительных лет. Но ему все объяснили, гораздо подробнее, чем в первый раз в лимузине, и неожиданно, в этом оказался некоторый смысл. Игра могла дать несчастным людям последний шанс на изменение своей жизни к лучшему. Их условия были равны, в отличие от условий в бедной реальности, с которой приходилось сталкиваться за пределами острова. Выбывание игроков было жестоким, но, в конечном счете, это был их выбор. Большинство продолжали играть, зная, что в случае поражения их ждет гибель. Продолжали выбирать деньги и призрачный шанс на успех. Ин-хо видел это своими глазами. Он видел, как люди убивали друг друга, и он прекрасно понимал, что имел в виду Создатель, называя их «мусором». Он сам был таким. У него не было аргументов против идеологии. Почти не было. Это все еще была Игра. Богатые люди ставили ставки на жизни бедных. Это все еще было чем-то, с чем пару лет назад Ин-хо бы ни за что не стал мириться. Будь его жизнь прежней, пройдя подобное, он бы сделал все, чтобы Игры прекратились. Но он изменился. Его умение взять себя в руки помогло одержать победу. Его способность сдерживать эмоции была причиной, по которой он остался в живых. Он смог пересилить свои моральные убеждения, и, наверное, именно поэтому ему предложили работу Ведущим. Человеком, который будет беспристрастно следить за происходящим, сохраняя равенство между участниками. …Наверное, поэтому, сейчас Ин-хо склонялся к правоте Иль-нама. С колебаниями. Не дождавшись от мужчины никакого ответа, О Иль-нам снова кивнул. Медленно приоткрыл рот, его губы шевельнулись. Старик остановился, как будто обдумывая свои дальнейшие слова и, наконец, решился: - Ты можешь… избавиться от сомнений, Ин-хо. Окончательно. Ты знаешь, мы всегда позволяем гостям поучаствовать в Игре. Мысли мужчины были в беспорядке, поэтому сначала Ин-хо удивился услышанному. Но он моментально вспомнил, о чем Иль-нам говорил раньше: в самом деле, среди игроков всегда есть одно «особенное» место для ВИП-гостя, который при желании может присоединиться. Старая практика, появившаяся, по всей видимости, в момент, когда одного только наблюдения за играми стало недостаточно для веселья. Когда им наскучило даже это. Когда им наскучило смотреть на смерти отчаявшихся людей. Первый номер – 001 – стал номером с преимуществами. По этой причине первого игрока нет на видео с игрой в ттакджи. Нет в списках. Нет среди десятков людей, подписавших себе смертный приговор. Особый номер. Привилегированный. Не вписывающийся в превосходную идею равенства, и, тем не менее, существующий. - Но разве Вы не собирались принять участие? – Ин-хо не был уверен, как отвечать на предложение, и, к тому же, О Иль-нам планировал сыграть в этом году вместе с остальными. Он сам сказал про это в их прошлую встречу. Старик усмехнулся и прыснул руками: - Оставь свои заботы при себе, сынок. Поверь мне, если бы я не был готов предоставить такую возможность тебе, я бы не предлагал. Я думаю… это может быть хорошим опытом, прежде чем ты окончательно станешь Ведущим. – Он снова усмехнулся. – Закрепить изученный материал всегда полезно, правда? И правда. Полезно в очередной раз убедиться, что игроки – всего лишь мусор, лишенный всего святого. Они пойдут на что угодно ради денег. Но Ин-Хо колебался. Готов ли он пережить этот кошмар снова? Даже если риски для жизни будут минимальные, даже зная, что к нему будет особое внимание… то, с чем он столкнется, будучи в качестве игрока – явно не то же самое, с чем сталкивается ведущий. И все же, у него мало что оставалось. Либо он становится Ведущим, находит смысл в этом, либо возвращается к загнивающей жизни. Третьего не дано. -Итак… если я буду участвовать, что мне следует делать? Требования, особые правила для гостей? – глупый вопрос, учитывая, что ВИП-ы позволяют себе буквально все, что им захочется, даже если это нарушает принципы морали и чужие права. Брови Иль-нама изогнулись. Старик не до конца понимал, что мужчина хочет услышать, но вскоре придумал, что ему предложить: - Ну… ты знаешь, что никто из персонала тебя не тронет и будет следить за тобой... Но это не отменяет агрессии игроков. Для них ты такой же простой человек, такой же соперник с кучей долгов... Тебе стоит присматриваться к ним, и, о, может, придумай себе какой-то псевдоним? Или историю, как ты сюда попал… Может даже сумму долга. Ин-хо опустил взгляд, обдумывая услышанное. Псевдоним, за которым он скроет свое имя, точно так же, как будет скрывать лицо за маской Ведущего, когда эти игры кончатся. 001 - Я подумал... может быть, О Ён-иль? – мужчина посмотрел на Создателя, желая услышать от него какое-то мнение. Иль-нам задумался на секунду, после чего рассмеялся и закивал в знак одобрения. Нолик и единичка. О Ён-иль.