Love Again

«Положа руку на сердце я клянусь,

Что никогда не совру своему любимому.

Он сказал: «Будь верным», я клянусь, я попытаюсь.

В конце концов, есть только он и я.

Он сумасшедший, да и я такой же.

Между нами безумная любовь.

Я его, а он мой,

В конце концов, есть только он и я, он и я.»

Him & I — G-Eazy & Halsey

Легко поправив бархатную бабочку у шеи, мужчина кивнул консьержу, который с улыбкой открыл массивные двери из светлой древесины. На Дина сразу упал яркий, но тёплый свет гигантских вычурных люстр, свисающих с высоких потолков. Атмосфера в ресторане была довольно-таки живой: многообещающий вечер пятницы собрал немало гостей за столиками. Официанты, словно заведённые бабочки, порхали между столиков, рассыпаясь улыбками и любопытными взглядами. Мужчина оглянулся в поисках администратора или кого-то из сотрудников ресторана. Его взгляд приковал угол с роскошным белым роялем, за которым восседал юноша в чёрном фраке и с короткой стрижкой. Массивный чёрный тоннель в ухе абсолютно не вязался с его официальным образом. Пальцы парня ловко бегали по клавишам — очередная классическая композиция, по мотиву схожая с Шопеном, лилась из величественного инструмента, разносясь по всему залу. Продолжая наслаждаться музыкой, мужчина не заметил, как к нему подбежала молодая девушка. Дин обернулся на приветствие, скользнув взглядом по бейджику: «Вивьен, администратор». — Чем могу вам помочь? — уверенно произнесла она, внимательно оглядывая гостя. — У меня заказан столик на фамилию Вальтер, — легко ответил мужчина, одарив её лучезарной улыбкой. — Сейчас посмотрю… Ага, есть. Прошу за мной. Девушка взяла плотную папку и шагнула вглубь зала. Нужный столик, стоявший у стены, предназначался для пары или одинокого гостя — небольшой и укромный. Администратор убрала с него золотистую карточку с надписью «Резервация» и аккуратно положила вместо неё бархатное меню. — Как скоро вы будете готовы сделать заказ? Я предупрежу официанта, — серьёзно сказала она. — Минут через семь, — будто невзначай ответил мужчина, отодвигая стул и опускаясь на него. — Хорошо. Приятного вечера, — с улыбкой произнесла Вивьен и скрылась между столиков. Дин выдохнул. Вся эта притворно-сладкая речь девушки раздражала его. Но дело было не столько в ней, сколько в месте, где он находился. Весь этот пафос, роскошь и изобилие буржуев, развалившихся в ресторане, вызывали у мужчины скверные эмоции. Он не был близок к такой жизни, но приходилось иметь с этим дело. Дин лениво окинул зал взглядом. Ещё по пути к столику он заметил нужных ему людей — двое мужчин сидели в шести метрах от него. Оба были в дорогих смокингах и строгих галстуках. Всё в их виде выдавало официальную встречу влиятельных персон. Серый дипломат, мирно покоившийся на одном из стульев, лишь подтверждал деловой характер беседы. Дин машинально достал телефон, открыл галерею и, пролистав несколько снимков, остановился на фотографии мужчины — что-то вроде паспортного фото, но с чёткими, выразительными чертами лица. Он вгляделся в изображение, заблокировал экран и снова посмотрел в сторону незнакомцев. Когда светловолосый повернулся в его сторону, Дин задержал взгляд на пару секунд и хлопнул ресницами, будто запечатлевая картинку перед глазами. Это был он. Ошибки быть не могло. Подумав ещё мгновение, Дин бросил ещё один взгляд на мужчин. Дипломат удачно лежал между ними — значит, расположение выбрано правильно. Он снова разблокировал телефон, открыл первую переписку и быстро набрал сообщение, ухватив гаджет обеими руками. «Столик посередине, четыре метра от входа. Тёмно-каштановый и светло-серый смокинги. Объект на соседнем стуле слева от светловолосого. Это наш итальяшка. Внимание на рояль и стену…» Дин поднял голову, осматривая узкую картину, на которой была изображена сидящая девушка с кроликом. Известное произведение Пьера Боннара идеально сочеталось с бежевой позолотой стены. Он снова уткнулся в телефон, дописывая сообщение: «…на которой узкая продолговатая картина». Нажав кнопку «Отправить», Дин потянулся к меню, но звук оповещения отвлёк его. Он открыл переписку: «Принял. Буду через 15 минут. Кстати, я снял нам номер в этом отеле. Выход к фойе должен находиться недалеко от уличного входа». Мужчина оглянулся, ухватившись взглядом за белоснежную арку, из которой вышла пожилая парочка, целомудренно держась за предплечья. Администратор уже спешила к ним, натянув очередную улыбку. Дин собрался ответить очевидным: «Зачем нам номер?» — но не успел. Рядом со столиком появился официант, молодой парень. — Здравствуйте, меня зовут Густав. Сегодня я буду вашим официантом. Что-нибудь выбрали? Или подсказать? — проговорил он, уставившись карими глазами в гостя. Его быстрая заготовленная речь пролетела мимо ушей Дина. Не раздумывая ни секунды, он ответил: — Тёплый салат с говядиной и вишнёвый сок. Мужчине даже не нужно было заглядывать в меню — он заранее знал, что закажет в этом ресторане. Хотя сегодня его выбор не имел значения. Густав лишь кивнул, быстро записывая заказ в блокнот. — Желаете вино к блюду? — подняв брови, спросил официант. — Нет, спасибо, — ответил Дин и проводил взглядом уходящего Густава. «Знал бы он, как мне сейчас хочется выпить… Только не вина. Чего-нибудь покрепче». Дин усмехнулся своей мысли. После сегодняшнего дела он точно пропустит пару стаканов виски с Касом. Начало новой композиции, больше похожей на вальс, вырвало мужчину из раздумий. Он снова глянул на тот самый столик — мужчинам как раз принесли блюда. Отлично, у них достаточно времени. Дин попытался отвлечься на музыку. Лицо пианиста было сосредоточено на нотном листе, лежавшем на пюпитре. Вскоре в мелодии наступило декрещендо, и парень убрал руки с клавиш. Он поднял глаза и на секунду встретился взглядом с Дином. Этого хватило, чтобы передать команду. Пианист поправил фрак и снова положил пальцы на клавиши. Замахнувшись левой рукой, он взял первые ноты — рояль величественно заиграл начало известной итальянской мелодии «Bella Ciao». Композиция отличалась от классических ресторанных пьес и вальсов — она была живее и динамичнее, моментально привлекая внимание зала. Звон приборов и гул голосов стихли. Как только мелодия подошла к вступлению куплета, Дин тяжело вздохнул, встал из-за стола и громко начал петь первые строки. Его бархатистый оперный тенор идеально слился со звуками рояля: «Alla mattina appena alzata o bella ciao bella ciao bella ciao, ciao, ciao alla mattina appena alzata in risaia mi tocca andar». Все сразу повернулись к источнику звука, удивлённо наблюдая за певцом. Кто-то даже охнул. Дин рассматривал лица, продолжая гармонично петь под звуки рояля. Казалось, это небольшое выступление было не раз отрепетировано — настолько слаженно и идеально всё шло. Главное для Дина было привлечь внимание светловолосого итальянца. Проверив свои догадки, мужчина бросил взгляд в сторону его столика и мысленно расплылся в довольной улыбке. Рыбка клюнула. Взор итальянца был прикован к Дину. Конечно, услышать родную песню в центре Парижа стало для гостя приятной неожиданностью. Дин успел уловить его лёгкую ухмылку, прежде чем перевёл взгляд в сторону. Заметив знакомую фигуру, намеренно облачённую в форму официанта, он выждал музыкальный проигрыш и вновь запел, безупречно вписываясь в ритм. «E se io muoio da partigiano O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao E se io muoio da partigiano Tu mi devi seppellir» Повернувшись к роялю, Дин скользнул взглядом по восторженным лицам. Видимо, его импровизированный флешмоб пришёлся по вкусу местной публике. Он больше не смотрел прямо на столик итальянца, но боковым зрением видел, как Кас, ловко обходя столы, приблизился к светловолосому, остановившись у стула с дипломатом. Внимание всех гостей, включая итальянца и его собеседника, было приковано к поющему. Касу потребовалось всего несколько секунд, чтобы выполнить главную задачу вечера. Никто даже не заметил постороннего у их столика. Мелодия закончилась под бурные аплодисменты и неловкий поклон Дина. Дипломат по-прежнему лежал на стуле, будто его никто не трогал. А фигура «официанта» уже скрылась в проёме белой арки. Через несколько минут мужчине принесли заказанный салат, а ещё через две пришло короткое сообщение: «518». Закончив с ужином, Дин спокойно расплатился и вышел через ту же арку. Поднявшись на лифте на пятый этаж, он нашёл нужный номер и тихо постучал. Дверь открылась. Кас, игриво улыбаясь, потянул его за руку внутрь и сразу захлопнул дверь. Протолкнув Дина вглубь комнаты, он обхватил его за затылок и накрыл жарким поцелуем. — Я скучал, — прошептал Кас, снимая с мужчины пиджак. — Нам нужно отдать документы боссу, — Дин оторвался от поцелуя. — Подождёт, — коротко бросил Кас, грубо стаскивая пиджак и толкая парня на кровать. Тот вожделеюще посмотрел на партнёра. — Иди ко мне, — тихо сказал Дин, расстёгивая рубашку. Он удобно устроился на кровати, разведя ноги. Тёмноволосый подошёл вплотную и встал между его коленей. — Твой голос сводит меня с ума. Почему ты не говорил, что так поёшь? — Кас взял Дина за подбородок, проводя большим пальцем по нижней губе и вглядываясь в зелёные глаза. — Потому что это не моё любимое занятие, — томно выдохнул Дин, вытягивая шею навстречу ласкам. — А какое тогда любимое? — Кас придвинулся ближе, чувствуя, как тот тянется к нему. — Соблазнять женатых, но чертовски привлекательных мужчин, — прошептал Дин почти в губы. Кас резко вдохнул. В комнате стало душно. Особенно в эпицентре — на краю кровати между двумя мужчинами. Он отстранился и начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Дин следил за каждым движением его ловких пальцев, опуская взгляд всё ниже. Когда отлетела последняя пуговица, Кас резко раздвинул полы рубашки. Зеленоглазый жадно окинул взглядом его мускулистую грудь. Темноволосый ловко снял запонки и сбросил рубашку. — И у тебя это отлично получается, — уверенно сказал он, сверкнув голубыми глазами. Наклонившись, Кас повалил Дина на постель, нависая над ним. Почувствовав первые жаркие поцелуи на солнечном сплетении, зеленоглазый приготовился раствориться в этом моменте.