Один год

- Стас! Пока, до завтра! Мы всё закрыли, наверху никого нет, - Артём, танцор, заглянул в кабинет Славы и повесил ключи от репетиционного и танцевального залов на крючок в небольшой нише перед кабинетом, где висели все остальные ключи. - Пока, Артём, - Слава вышел в фойе коттеджа, проводил Артёма до входной двери и пожал руку на прощанье. Прохладный апрельский вечер приятно пахнул в лицо Славы через открытую дверь. Танцоры стояли под светом фонарей во дворе у открытых решётчатых железных ворот возле микроавтобуса, шумно разговаривали и смеялись. Увидев Славу, они весело помахали ему и прокричали до свидания. Слава поднял ладонь в воздух, прощаясь со всеми. Дождавшись Артёма, все погрузились в микроавтобус и уехали. Транспорт был для артистов, личного автомобиля у Славы не было - он не хотел и не любил водить, предпочитая такси. Слава нажал на кнопку пульта и ворота автоматически закрылись. Он остался в коттедже один. ... Коттедж был большим, двухэтажным. Наверху располагались творческие помещения, мастерская, костюмерная и раздевалка для артистов. На первом этаже в правой половине дома находились административные кабинеты и комнаты, арендуемые дизайнерской студией хороших знакомых Славы. В подвале были оборудованы кухня, комната отдыха, уборная для работников, склады. Офисный этаж обычно уходил часов в шесть-семь. А танцоры иногда задерживались до восьми-девяти вечера. Слава разрешал артистам приходить свободно - их хореограф-постановщик сам знал, что и когда надо репетировать, сколько понадобится времени на подготовку. Тем более, были ещё выезды и репетиции на территории заказчика. Коттедж был в собственности у Славы уже семь лет, до сих пор находился в ипотеке, но это было лучшим решением - купить его. До того как сюда переехать они с коллективом три года снимали помещения. Было неудобно, потому что ребятам нужно было своё пространство для репетиций, где можно было бы шуметь, никому не мешая. У Славы был шоу-балет и свои музыканты. Они выступали на подтанцовке у звёзд, на дорогих корпоративах, свадьбах, ездили на конкурсы, фестивали. За столько лет штат разросся, у шоу-балета появились свои стилисты, художник по костюмам, водители, коммерческий отдел. Левую половину первого этажа занимал Слава. Из фойе можно было зайти в его личный большой кабинет-студию в стиле лофт. На самом деле это была жилая комната Славы, в которой свободно могли находиться только его близкие. Кабинет был поделен на две зоны - полноценный хоум-офис возле входа с парой письменных столов и дальше гостиная с массивным кожаным диваном и большим настенным телевизором. В конце кабинета за перегородкой располагалась большая спальня с ванной комнатой. Слава работал в кабинете один, деловые встречи проводил либо в переговорной в административной половине, либо в комнате отдыха в подвальном этаже, либо на выезде. Он сам вечером закрывал, а рано утром открывал ворота коттеджа. ... Сегодня был суматошный день. Менеджеры взяли новое выступление, не спросив танцоров. Конечно, был график, где отмечались все мероприятия на несколько месяцев вперёд. И по правилам менеджеры могли сами договариваться с клиентами о доступных датах и ставили их в расписание артистам. Но сегодня худрук, он же постановщик, злой как фурия ворвался в административный отдел ругаться с менеджерами. Труппа думала взять двухнедельный коллективный отпуск в конце июня, но в расписание его не ставили, хотя обсуждали почти месяц, потому что не могли договориться куда и в какие числа поедут. Было много выступлений и репетиций, времени собраться специально и всё обсудить не было, но худрук на словах предупреждал менеджеров о планах. А сегодня артисты узнали, что им поставили выступление на двадцать пятое июня. Менеджеры оправдывались, что это постоянный клиент и его даты всегда принимались без обсуждений, тем более в июне было большое окно. Худрук кричал, что окно было для артистов и он заранее предупреждал. На первую половину июля тоже уже были заказаны мероприятия - для отпуска оставалась свободной лишь неделя. Поднялся шум, спустились танцоры, начались обсуждения, торги, менеджеры предлагали две дополнительные недели отпуска в сентябре, худрук ругался. Тут же труппе пришлось договариваться, куда поедут отдыхать, смотрели туры, билеты. Слава выходил из кабинета спросить, что случилось, нужен ли он. Ему ответили, что сами справятся, решат вопрос. Слава любил точность и порядок в делах. Он отошёл от актёрской деятельности и карьеры ведущего, когда занялся бизнесом и сосредоточился на управлении. Давно наладил работу шоу-балета, следил за цифрами, принимал стратегические решения, ездил на крупные переговоры, частично занимался оперативной работой. Сотрудникам предоставлял свободу, но требовал неукоснительного соблюдения корпоративной этики, прописанной и выверенной за годы выступлений. Поэтому Слава не стал вмешиваться и остаток рабочего дня занимался своими делами, всё же сильно нервничая под доносившийся гам. ... Когда Слава закрыл ворота, он с облегчением выдохнул и спустился на кухню. В огромном холодильнике стояли готовые обеды в контейнерах, продукты, отсек для фруктов был забит полностью. Слава вытащил апельсин, поморщился на еду в холодильнике. Аппетита не было. Слава был высоким, но очень худым и сохранял вес все эти годы. В свои тридцать пять он выглядел гораздо моложе, хотя впалые скулы и глубокие морщинки над переносицей, вокруг глаз и рта выдавали возраст и сильные, сдерживаемые эмоции. Слава поднялся в кабинет и позвонил младшему брату. - Слава, приве-ет! - раздался протяжный, приятный с ленцой голос брата. - Антоша, привет, - мягко ответил Слава. У Славы был низкий, бархатистый, поставленный голос, который нравился и женщинам, и мужчинам. - Я один, хочу заказать доставку, пиццу, хочешь приехать? - Слава давно не видел брата и очень соскучился. - Ну окей. Мы с пацанами хотели в Неон сходить. Я от тебя тогда поеду. Мне взять что-нибудь по дороге? Голос брата тоже был достаточно низким, но гораздо более нежным и каким-то ласковым, мурчащим. - Нет, всё есть, просто приезжай. Давай, жду тебя. - Ок, давай! ... Разговор закончился, Слава позвонил в пиццерию и сделал заказ, обещали доставить за час. Обычно так и бывало. Слава отправился в спальню, взял чистую одежду и пошёл в душ. Он больше любил ванну с пеной с тонким ароматом. Но сейчас решил ограничиться душем, чтобы быстрее смыть усталость рабочего дня, принять доставку и встретить брата. Посвежевший и умиротворённый, Слава прошёлся по кабинету, прибрался, освободил столики у дивана, включил фоном телевизор, сходил на кухню и принёс помытые фрукты, клубнику, бутылки с водой и колой, достал бокалы. Раздался мелодичный звонок, Слава вышел из дома, открыл дверь-калитку в заборе, забрал у курьера пиццу, расплатился. Не успел дойти до письменного стола в кабинете, как снова раздался звонок. Слава оставил пиццу на столе и вернулся к калитке, открыл. Антон улыбался, стоя в проёме. - Привет, Слава! - Антон протянул брату руку, здороваясь и проходя за калитку. Братья обнялись и неспеша пошли к дому. Слава закинул руку на шею брату и шуточно ткнул кулаком ему в щёку. - Ну, привет! Как жизнь? Из дома? - Да, из дома, кино смотрел. Нормально всё, мама тоже в порядке. Тебе привет передаёт. Спрашивает, когда заедешь. - Да у меня работа накопилась. У тебя же день рождения скоро, увидимся. Ты дома будешь отмечать или позовёшь всех куда-то? - Да пока не знаю, надо пацанов спросить ещё. Я хотел в горы или на море съездить, не хочу просто жрачку в ресторане делать, а напиться мы всегда успеем. Братья зашли в кабинет. - Проходи, там всё так же. Если надо, я тебе тапочки принесу, - предложил Слава. - Нет, не надо, спасибо, я так. Антон пошёл к гостиной, повесил куртку, снял свои брендовые кроссовки у небольшой прихожей стойки с одеждой и обувью Славы и прошёл дальше в спальню мыть руки. Слава в коттедже ходил в чистой обуви. На выход надевал другую. Вечером, когда он переодевался в домашнее, надевал уютные плюшевые тапки, а в гостиной и спальне, застеленных пушистыми коврами, предпочитал ходить без обуви. Слава принёс коробки с пиццей и поставил их на столик перед диваном, где уже стояли фрукты и напитки. Открыл пиццу - она была ещё горячей. - Я руки помою тоже. Ты посмотри, что тебе нравится, - Слава подвинул Антону пульт от телевизора и оставил брата одного. Антон откинулся на диване и с удовольствием потянулся. Диван был шикарным, уютным. Зашёл Слава, сел к Антону. - Ты выбрал? - Да ну, устал от телека, как день прошёл? - Сегодня мои скандал устроили, не могли с отпуском договориться. Слава вкратце рассказал брату о произошедшем. - Ну, блин, понятно. А ты что? Насчёт отпуска, у тебя когда будет? - Не знаю, даже не думал пока. А у тебя какие планы, что с работой? Братья ели и разговаривали. - Хуй его знает! Прости. - Антон знал, что Слава не любит мат. - Я не понимаю, чем заняться. Мама пока кормит, на съёмки и промо иногда зовут, но я устал от безделья. - Пойдём ко мне, попробуешь в маркетинге поработать, тебе колу или воду? - Слава наклонился к столику, чтобы налить им попить. - Колу. Я же в маркетинге не шарю, Слав. - Начнёшь работать с ребятами, потихоньку въедешь. - Спасибо, я подумаю, блин, жарко! Антон встал с дивана и стал стягивать с себя чёрный модный свитшот с готическими символами. Футболка задралась, и Слава увидел обнажённый пресс брата. Тело Антона было крепким, идеальным, с холёной гладкой кожей. Слава подумал, что Антоша стал взрослым незаметно. Он всегда воспринимал младшего брата как пацана, но сейчас вдруг понял, что по сути брат уже взрослый мужчина. Какое-то странное чувство шевельнулось в груди и в животе у Славы. ... Станислав был на десять с половиной лет старше Антона. Антон считался папиным ребёнком, а Слава - маминым, он был маминой гордостью, самым умным, самым любимым и красивым сыночком. Мама была медсестрой, баловала маленького Славика после детского сада конфетами, часто покупала подарки - игрушки, книжки, красивую одежду; играла с ним, когда было время, читала сказки, целовала на ночь, но обычно времени и сил на сына у неё всё равно оставалось мало. Слава был привязан к матери и любил её. Отец, по натуре человек немногословный и серьёзный, работал инженером-строителем, много времени проводил на работе, часто приходил домой поздно, уставший и эмоционально выгоревший. Славу он любил, обнимал, но о чём с ним долго разговаривать не знал. Славе отец казался строгим и неблизким. Мама вместо того, чтобы сблизить отца и сына, отгораживала Славу от уставшего отца вечером, отсылая сына спать. Молча кормила мужа, чтобы не беспокоить его. Они с мужем стали родителями достаточно поздно, после тридцати, и Славе достались "отсутствующие" родители, занятые сложной работой. Слава с детства любил книжки с картинками, рано научился читать и много читал в одиночестве, предоставленный самому себе. Даже когда у родителей были выходные, он предпочитал оставаться с книжкой у себя в комнате, пока отец смотрел телевизор, а мать занималась домашними делами. Родители не ссорились, относились друг к другу терпимо, жили спокойно. Каждый год на всё лето они отвозили сына в деревню к бабушке с дедушкой, родителям отца. У матери родителей не было, своего отца она не знала, а её мать ушла рано. Отец с матерью привозили деду и бабушке деньги, вещи, оставались со Славиком в деревне на неделю, а потом уезжали в отпуск и снова работать. Слава любил лето в деревне - ягоды, кузнечики, цыплята, купание в речке и игры допоздна с местными мальчишками, посиделки с дедом на скамейке у дома. Дед рассказывал много интересных историй про жизнь. Дед с бабушкой заботились о Славике, и он был привязан к ним. Простая любовь, тепло и присутствие взрослых согревали одиночество ребёнка. Дед и бабушка звали его Стасёк, Стасик, Стасичек. И когда Слава подрос, то людям вокруг представлялся как Стас. Это имя укрепляло его, давало внешнюю солидность. А Славиком, Славой он был только для отца с матерью. И потом - для младшего брата Антоши. Когда Слава пошёл в четвёртый класс, родители узнали, что будет ещё один ребёнок. К тому времени отец по здоровью уже перешёл на офисную работу, у него были проблемы с сердцем, он набрал вес, преподавал, больше времени проводил дома, стал более расслабленным и открытым. Мама стала главной медсестрой в частной клинике, не планировала и не ожидала второго ребёнка. И по возрасту было поздновато. Но отец обрадовался, особенно, когда узнал, что будет ещё один пацан. Его отцовские чувства как будто разархивировались, он хотел больше общаться со Славиком, они больше разговаривали, но у них как-то всё не получалось достичь теплоты в общении. И отец ждал, что со вторым сыном будет больше связи. Так и получилось. Когда родился Антон, отец взял на себя значительную часть заботы о младенце, часто вставал ночью убаюкивать его, кормил по часам, играл, полностью перешёл на преподавание и брал только удобные часы. Мама, наоборот, довольно быстро после рождения Антона вышла на работу, стала больше зарабатывать. По-прежнему сильно любила старшего сына, любила младшего и очень беспокоилась за него, но дневную заботу о нём вынуждена была оставить на мужа и Славу. Покупала всё необходимое и сверхнеобходимое для Антошки, но с работы уходить не хотела, надо было кормить семью. Как раз в то же время у неё появились новые возможности для бизнеса с медицинскими поставками и она полностью ушла в работу, в бизнес. Отец не хотел посторонних людей в доме и поэтому нянечку приглашать не стали. В пятом классе, когда Антошке было уже несколько месяцев, а Славе почти одиннадцать, Слава учился в первую смену. Он приходил со школы, отец вскоре уезжал на работу и Антоша, как папа и Слава его называли, оставался на старшего брата до прихода мамы. Слава любил братика, научился его кормить, переодевать, укладывать спать. Он играл с Антошей, пел ему песни, танцевал, смешил, носил на руках. Даже когда приходила мама, Слава нянчился с братишкой и кое-как наспех делал уроки. Потом приходил папа и они все вместе довольно весело проводили время. Летом после школы семья не поехала в деревню. Антоша был ещё маленький и Слава всё лето провёл с братом дома. Он выводил годовалого Антошу гулять, показывал ему весь мир - вот листик, вот собака, осторожно, машина, Антоша не беги, дай ручку, пойдём на качели. Друзей вне школы у Славы не было. С одноклассниками он общался нормально, но близкой дружбы ни с кем не завёл. В школе он был Стасом. Он казался аристократичным и серьёзным, был умным, начитанным, но его никто не задирал, потому что, во-первых, Слава был высоким, а во-вторых, дети чувствовали в нём не по возрасту развитую самостоятельность. А Слава скрывал от всех свою нежную чувствительность, уязвимость, доброту и неуверенность за защитной спокойной вежливостью. Так что, в отсутствие друзей, Славино время почти полностью принадлежало Антоше. Осенью всё-таки появилась нянечка, она приходила к ним домой во второй половине дня, когда Слава уходил в школу. Отец, как и Слава, тоже проводил много времени с Антошей, но чувствовал себя не очень хорошо, набрал ещё больший вес, быстро уставал. Мама успешно вела небольшой бизнес, работала. Просила мужа походить по врачам, сама пыталась с ним ездить, но тот чаще отказывался, хотя принимал все лекарства. Так с небольшими переменами прошло несколько лет. Снова начались поездки в деревню каждое лето. Антошу познакомили с дедушкой и бабушкой. Он рос ласковым, любознательным, открытым ребёнком. Очень любил папу, маму и особенно старшего брата. Маленький Антон боготворил Славу, хотел проводить с ним всё время, рассказывал ему свои детские истории, лез на руки, на коленки, просил читать книжки, рисовал для брата всяческих роботов и монстров. Слава водил Антошу гулять в парки, ездил с ним на море за городом, водил в кино на мультики. Без Славы Антоша не ложился спать. В семнадцать лет Слава окончил школу и поступил в театральное училище на актёрское отделение. Антону уже исполнилось семь и он пошёл в первый класс. А в конце сентября умер отец, ему было всего сорок девять лет. Мама была на год старше него, она резко похудела, горевала по мужу, плакала. Антоном занималась приходящая няня-домработница, которая отводила его в школу, на плавание, забирала, готовила кушать и прибирала в квартире. Антон горевал по-своему, скучал по отцу, тянулся к Славе. Было хорошо, что хоть новые друзья и новые занятия в школе и в секции всё же отвлекали его от грустных мыслей. А Слава ушёл в учёбу, сосредоточился на себе, нашёл подработку, приходил домой поздно, меньше общался с матерью и отдалился от Антона. Слава изменился и внешне, сменил причёску, начал покупать себе красивые вещи. Ему нравилось ухаживать за собой, хорошо выглядеть, хорошо пахнуть. Так он чувствовал себя спокойнее, это придавало ему уверенности в себе. Слава стал понимать, что нравится девушкам, но это мало его заботило. И нравится определённым парням. Именно второе вызывало в нём особое волнение. Слава ещё подростком понял, что его привлекают некоторые одноклассники, он не испугался этого и даже был влюблён в одного красивого парня из класса старше, но не осмелился сказать ему о своих чувствах, хотя себе никогда не запрещал испытывать их. Родителям он ни за что бы об этом не рассказал, особенно отцу. Став старше, ещё в школе, Слава много искал в интернете, что делать таким парням, как он, смотрел фотографии, фильмы. Мечтал о дружбе с ровесником. Представлял, как они будут вместе гулять, целоваться под луной. Ему отчаянно хотелось прикасаться к красивым мужским телам. В транспорте и на улице он украдкой рассматривал красивых мужчин и молодых парней. Хотя Слава очень переживал смерть отца, она как будто освободила его. Тем более, он стал почти независимым и мог теперь начать новую жизнь. Поступив в театральный, Слава решил не скрываться. Не то, чтобы он открыто заявлял, что он гей, он ещё не мог идентифицировать себя с этим словом, но понял, что врать не будет. Когда какая-нибудь девушка пыталась с ним познакомиться, он спокойно отвечал ей, что ему нравятся парни. Слава начал ходить в гей-клубы. С первым сексом он решил повременить до восемнадцати, хотя у него уже завязались первые романтические отношения с парнем из колледжа. Первый флирт и поцелуй ошеломили Славу, он был счастлив, окрылён. Они целовались украдкой, обнимались, ласкали друг друга и делали друг другу минет в укромных местах. В свой день рождения Слава наконец решился на полноценный секс. Они с парнем заранее обсуждали, кто будет сверху, как подготовятся. И это случилось. Всё прошло восхитительно, Слава был потрясён испытанными чувствами и принял для себя полностью, что он гей. Три года в училище пролетели быстро, Слава со своим парнем сдали выпускные экзамены. Всё время учёбы у них были свободные отношения, и у Славы уже было несколько партнёров за это время. Не много, потому что у него были высокие стандарты. Ему нравились умные, не жеманные, ухоженные высокие молодые парни с красивым телом. После экзаменов Слава расстался с парнем, их пути разошлись, а жить вместе они не собирались. В институт он решил не поступать. У него начался период поисков работы, съёмок в массовках, в клипах, работа аниматором, ведущим. Он был хорошо сложен, не атлет, но его высокий рост, красивое лицо и выразительные печальные глаза с пушистыми ресницами компенсировали заметную худобу. Театральное образование помогло ему поставить голос и включать шарм по необходимости. Слава стал одеваться более раскованно, полюбил эпатажность в одежде, носил стильные украшения. Предложений работы у него было предостаточно. Однажды его пригласили выступить ведущим на мероприятии, где был задействован известный шоу-балет. Слава был поражён яркой красотой выступления и мощной сексуальной энергетикой танцоров. Его заворожили блеск шоу, смелость костюмов, сила и свобода движений артистов. Он загорелся идеей создать свой шоу-балет. Познакомился с ребятами, стал общаться, больше узнавал о внутренней кухне этого бизнеса, откладывал деньги на первые расходы, искал молодых танцоров, талантливых хореографов. Наконец, ему удалось договориться с одним заказчиком на проведение корпоратива с танцевальным шоу. Слава позвонил знакомым ребятам-танцорам, предложил неплохие деньги за постановку трёх номеров, снял в аренду танцевальную студию и нанял хореографа-постановщика. Костюмы брали готовые, тоже в аренду. Чтобы разнообразить шоу, Слава пригласил знакомых артистов - иллюзионистов, музыкантов. Корпоратив отвели как надо. Сам он почти не заработал на корпоративе, но все артисты получили свой гонорар. Слава понял, что он сможет поднять такой бизнес. ... Сняв свитшот, Антон плюхнулся обратно на диван. Он любил бывать с братом. Когда умер папа, Слава отдалился и Антон как будто потерял ещё и брата. Ему было непонятно, что происходит, он цеплялся к брату, просил внимания, просил помочь с уроками, пытался что-то рассказать о школе и друзьях. Но Слава чаще всего говорил: - У тебя всё в порядке, Антоша? У меня нет сейчас времени, прости, мне нужно уходить. Либо ссылался на усталость и предлагал попросить маму помочь с уроками или рассказать ей. Антон не просил маму помогать, старался сам. Иногда Антон приходил в Славину комнату, зал, открывал его шкаф с одеждой и забирался в него с игрушкой или телефоном, представляя себя в темноте в защитной кабинке космической капсулы. Он играл в телефоне или просто лежал и придумывал в голове всякие истории, вдыхая приятный родной запах одежды брата. Слава приходил домой поздно, сонный и уставший, перед сном заходил к младшему брату, целовал его и желал спокойной ночи, гладил по волосам. Антон брал прохладную руку брата, гладил её и прижимал к щеке, тоже обнимал брата и целовал. Антон рос, взрослел. Он был общительным, красивым, популярным в школе, дружил с одноклассниками, влюблялся в одноклассниц. Дружил с ребятами со двора, проводил много времени на улице. Пробовал в компаниях одноклассников и дворовых друзей курить, пить пиво. Но всё было в порядке, просто подростковые шалости - мать и Слава не напрасно проводили с ним профилактические беседы на этот счёт. Ко времени, когда у Славы появился шоу-балет, Антону уже исполнилось пятнадцать. За эти годы умерла бабушка, а за ней через год и дед, дом продали. Мама вышла на пенсию, но продолжала работать. Переживала за Антона, пыталась его опекать, но тот не давался. Маму принимали за бабушку Антона, он немного стеснялся и пытался везде ходить сам. Слава съехал от матери, жил самостоятельно. Она не сильно одобряла Славин образ жизни - его одежду и "склонности", но говорить открыто об этом не хотела. Вместо этого доставалось Антону. Мать настаивала, чтобы он после школы поступил в университет на серьёзную специальность, женился, завёл детей, внуков для неё. От Славы она, видимо, этого уже не ждала. В старших классах Антон часто приходил к Славе на репетиции и выступления шоу-балета. Уже не так сильно зависел от брата эмоционально, но любил проводить время с ним и его коллективом, научился неплохо танцевать. Слава давал Антоше советы как одеваться, как ухаживать за собой, как знакомиться и разговаривать с людьми, как решать проблемы, в том числе с мамой. В год, когда Слава купил тот самый коттедж, Антон окончил школу и поступил в университет. Он продолжал заниматься спортом, перерос брата. На выпускном курсе записался в модельное агентство. Его жизнь вертелась вокруг учёбы, друзей, подработок моделью. После универа Антон почти три года честно пытался работать в офисе логистом, по специальности, менеджером по закупу, но понял, что больше так не может и не хочет, и ушёл с работы. И вот теперь брат предлагал ему работу у себя. ... - Ну, слушай, вообще идея хорошая. С ребятами интересно, я думаю, будет. Наверное. - Антон потянулся левой рукой за бокалом с колой и снова откинулся на диван, а правую руку положил на колено брата, поверх его левой руки. У Славы почему-то резко пересохло во рту, хотя он только что пил воду, и бешено забилось сердце. Антон ещё сильнее придвинулся к брату и положил ему голову на плечо. - Слав, я по тебе сильно соскучился. Сердце Славы готово было вырваться из груди. Приятный запах волос младшего брата, его дорогой парфюм, запах чистой футболки, сексуальная энергетика сильного, большого, молодого мускулистого мужского тела, нежный голос и доверчивая близость вдруг непроизвольно вызвали у Славы мощный прилив возбуждения. - Я тоже, - ответил Слава, его голос сломался и осип. Через мягкие домашние спортивные штаны, надетые на голое тело, у Славы явно обозначилась эрекция. Он замер, его глаза расширились и рот приоткрылся от шока. - Слав, ты чего? - Антон с удивлением посмотрел на штаны брата и на его лицо. Слава резко вскочил с дивана, прикрыв рот рукой, вышел в ванную и запер за собой дверь. Он не мог дышать, не мог думать, его щёки полыхали огнём стыда, грудь сдавило ощущением неминуемой беды. Слава включил холодную воду, подставил под неё ладони и держал их там, пытаясь унять дрожь - его тело стало сильно колотить. Антон растерянно сидел на диване и не мог двинуться с места. Что сейчас произошло? Что ему делать? Он давно знал про Славину ориентацию, ему было всё равно. Он любил брата и был готов защитить его от любых нападок посторонних, хотя Слава в этом и не нуждался. Но чтобы старший брат так среагировал на него, это было шокирующим переживанием. Антон встал, поставил бокал и мало понимая, что он сейчас делает, пошёл в спальню за братом. В спальне было темно. За дверью ванной комнаты шумела вода. - Слава, давай поговорим. Пожалуйста, Слава! Мне всё равно, что сейчас произошло. Я в порядке, Слава. Пожалуйста, открой, выйди. - Уходи, Антон, - сдавленным голосом попросил Слава за дверью, впервые так назвав брата. - Пожалуйста. Вызови себе такси. - Нет, я не уйду. Если ты не выйдешь, я останусь тут и буду сидеть всю ночь. Слава закоченевшими ледяными руками выключил воду и приложил их к лицу. Долго дышал, пытаясь унять стук сердца. Наконец, щёлкнул замком и открыл дверь. За дверью стоял Антон, он был выше, шире и больше брата, был нестерпимо красив и нежен. Он взял Славины руки в свои, увидел, какие они холодные, прижал их к своей груди, чтобы согреть, и крепко обнял брата. - Слава, я тебя люблю. Ничто этого не изменит. Это просто какая-то ерунда. Слава стоял неподвижно в объятиях Антона. Перед ним был его маленький Антоша, которого он любил с рождения и заботился о нём. Но сейчас это был другой человек - самостоятельный, самодостаточный, рассудительный взрослый мужчина. Слава очнулся, оттолкнул брата и неожиданно грубо сказал: - Антон, иди домой. - Нет, мы должны поговорить об этом. Закрыть вопрос. - Что, Антоша, что? Что ты хочешь услышать? Антон впервые услышал в голосе брата истерику. - Я хочу, чтобы ты успокоился и понял, что ничего страшного не произошло. Я тебя понимаю. Не знаю, я не могу судить тебя. - Антон, ты хоть понимаешь, что произошло? - голос Славы звучал ещё более истерично. Он вдруг начал задыхаться и затем почти захлёбываться в подступающих рыданиях. Потом сел на кровать и зарыдал, закрыв лицо руками. - Антоша, уйди, пожалуйста, я урод. - Слава с трудом произнёс слова через рыдания. Его тело сотрясалось от плача в темноте спальни. Впервые перед младшим братом он был таким уязвимым, незнакомым, беззащитным. Антон опустился перед братом на колено. - Не плачь, Слава, а то я сейчас тоже заплачу. Ты не урод. Я принесу тебе воды. Антон сходил за бокалом с водой и протянул брату. - Успокойся, пожалуйста. Я сегодня не уйду отсюда, пока ты не успокоишься. Сейчас позвоню пацанам. Антон вышел из спальни и позвонил друзьям, предупредил, чтобы сегодня его не ждали. Положил телефон на столик, выключил свет, телевизор. В спальне забрал у Славы бокал, отложил его на тумбочку, помог брату умыться и лечь, откинув с кровати одеяло. Лёг рядом и укрыл их одеялом. Слава свернулся в позу эмбриона, смотрел в одну точку в темноте, его колотило, но плакать он перестал. Антон лежал за братом позади в такой же позе и обнимал его. Так они лежали в тишине и позволяли одеялу согревать их. Антон тоже чувствовал запах брата, тёплый, любимый и родной до коликов в животе. Он гладил и грел Славины любимые руки. И вдруг прижался к брату сильнее и в нежном порыве поцеловал его в шею. Слава замер. Антон снова поцеловал его в шею, потом в спину, в плечо. Славу пронзило током от возбуждения. С широко открытыми глазами он одним движением повернулся к брату. Они смотрели друг на друга в ночном свете, идущим от окна, словно впервые видя друг друга по-настоящему. Затем Слава положил руку на шею Антона. Он смотрел на брата и понимая, что назад дороги нет, начал медленно притягивать его к себе. Антон не сопротивлялся. С глухим стоном отчаяния и желания Слава медленно поцеловал Антона в губы. Антон ответил. Слава больше не мог остановиться. Задыхаясь от боли желания и дикого возбуждения, он начал жадно целовать губы брата и ласкать его. Антон пытался отвечать на поцелуи, прижимаясь к Славе всем телом. Его тоже охватило лёгкое возбуждение. Слава поднял брата и стал стаскивать с него футболку. Антон сам продолжил раздеваться, быстро снял футболку, джинсы, носки. Слава скинул домашний свитшот и спортивные брюки, лёг сверху на брата и продолжая целовать в губы, стал ласкать его грудь, живот. И, наконец, залез рукой в боксёры Антона. Антон часто задышал и закатил глаза. С новым стоном и волной желания Слава стал ласкать рукой член брата. Антону было невыразимо приятно, когда брат гладил, целовал и ласкал его везде. Он отвечал на поцелуи Славы, чувствуя, как в его теле разгорается ответный огонь. Он вдруг тоже начал задыхаться и его эрекция стала сильной. Слава почувствовал, как член Антона налился кровью и стал очень твёрдым. Он спустился с поцелуями ниже, стянул с Антона плавки и взял его член в рот. Антон издал сдавленный звук, его тело выгнулось, голова запрокинулась, он раздвинул ноги и обхватил руками голову брата внизу. Уже не отвечая за своё тело, Антон стал ритмично подавать таз навстречу движениям брата, прижимая его голову к своему паху и ускоряя движение. Волны острого наслаждения захлестнули его тело, он запрокинул руки за голову, сжал кулаками подушку за головой и больше не мог сдерживать стоны. Его рот наполнился сладостью, тело изгибалось от приливов блаженства под губами и руками брата, голова металась по подушке, он чувствовал, что вот-вот взорвётся оргазмом. Слава изнемогал от желания. Он с упоением наслаждался терпким вкусом и острым, приятным запахом члена Антона, с любовью полностью забирал его в рот, лаская языком. Одной рукой поглаживал яички, ягодицы и анус Антона или удерживал его член, а другой рукой ласкал грудь и соски брата. Больше всего он хотел войти в Антона и безумно отдаться страсти и счастью обладания его телом. Слава почувствовал, как брат всё глубже и интенсивнее подаётся к нему, потом Антон замер, оттянув таз назад, и вдруг с громким открытым стоном стал мощно вталкивать член Славе в рот. Слава одной рукой схватил яички брата, второй схватил член под своими губами и, быстро подёргивая рукой и насаживаясь ртом, довёл Антона до оргазма. Горячая солёная лава наполнила рот Славы. Испытывая трепет и какое-то внеземное удовольствие, Слава проглотил сперму брата и осторожно, лаская, целуя и посасывая член, слизал с него все остатки спермы. Больше Слава не мог сдерживаться, он приподнялся над Антоном, схватил свой вздымающийся член и, быстро мастурбируя, с хриплым криком эякулировал на живот Антона. Продолжая водить одной рукой по члену, переводя дыхание и содрогаясь от волн наслаждения после оргазма, Слава опёрся другой рукой на кровать, завис над братом и хотел поцеловать его в губы, но вдруг резко перекатился с кровати в сторону ванной и встал. Он осознал, что это Антоша, а не партнёр по сексу. Слава понял, что его сейчас вырвет от того, что произошло. Он быстро вынул чистое полотенце из шкафа, кинул его Антону на живот и бросился в ванную комнату. Его начало тошнить и рвать. Пытаясь ни о чём не думать, он смыл воду, почистил зубы, зашёл в душ, помылся на автомате, взял полотенце, вытерся, обмотал его вокруг пояса и вышел из ванной. Подошёл к шкафу, взял ещё одно чистое полотенце и повесил на крючок в ванной. Антон был в каком-то полусне. Оргазм оглушил его, он вдруг сильно захотел спать, глаза закрывались сами собой. Как загипнотизированный, он видел, что Слава кончает на него, уходит, бросает полотенце. Борясь с накрывающим его сном, Антон тяжёлыми, непослушными руками вытер себе живот и в изнеможении замер в распростёртой позе. Слышал, что Слава моется в душе после того, как его стошнило, и заставил себя открыть глаза, когда брат вышел. Увидел, как Слава относит полотенце в ванную и встал, взяв полотенце, которым только что вытерся. Пошатываясь и пытаясь стряхнуть с себя сон, Антон пошёл в ванную. Он посмотрел на брата, но Слава избегал его взгляда. Антон залез в душ, не сразу смог настроить температуру, затем долго стоял с закрытыми глазами под тёплыми струями, пытаясь не отключиться. Он ждал, когда сон закончится и позволит ему, наконец, открыть глаза. Сделав глубокий вдох, Антон почувствовал, что сонливость исчезает. Он открыл глаза и тщательно помылся, взяв Славин гель для душа. Подумал почему-то, что они со Славой теперь будут пахнуть одинаково. Антон вышел из душа, вытер голову и тело чистым полотенцем, повесил его обратно на крючок и вышел из ванной обнажённым. Слава стоял полностью одетым в рубашку и брюки. - Я ухожу, Антон, вызову такси. Тебя отвезти домой? - Славин голос звучал буднично и спокойно, как будто он разговаривал с посторонним человеком. Не дожидаясь ответа, он ушёл в гостиную и стало слышно, как он убирает столик у дивана, переставляет посуду, надевает обувь и потом выходит из кабинета. Антон поднял свои вещи с ковра и оделся. Потом сел на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Он не мог ехать домой, там мама, а видеть её и разговаривать с ней сейчас не хотелось. Антон посмотрел на время на часах на руке. Пацаны ещё не собрались в Неоне, он успеет. Где его телефон? Да, он оставил его на столике в гостиной. Он встал и вышел из спальни. Столик был чистым, Слава всё убрал. Но телефон Антона действительно лежал там. Антон сел на диван и набрал Андрея. - Андрюха, брат, привет! Я освободился, поехали. Сможешь сейчас забрать меня? Я на Макарова, тридцать восемь. Я выйду сейчас сразу, ты не задерживайся. Хорошо. Жду. Антон выключил телефон. Что сейчас делать? Он увидел свой свитшот на столике слева от дивана и нервно рассмеялся. Мысли о том, что сейчас было, хаотично атаковали голову. Но этого ничего не было. Антон включил отрицание. Ничего не было. Надо просто выйти из коттеджа и ехать в ночной клуб. Антон надел свитшот, кроссовки, куртку и не останавливаясь зашагал к выходу. Открыл входную дверь, спустился к калитке, открыл и захлопнул её за собой. На улице было темно и немного морозно. Антон надел капюшон - из-за мокрых волос начали мёрзнуть голова и уши. Подумал, стоять ли на месте или пойти по дороге в сторону центра города. И решил идти. Он достал телефон и снова позвонил Андрею, предупредил, что подобрать его надо будет ближе к центру. ... Еле держась от шока, Слава помыл посуду, убрал недоеденную пиццу и фрукты в холодильник, пришёл в комнату отдыха и встал посередине. Его трясло. Перед глазами стояла сцена секса с братом. Когда Антон пошёл в ванную, Слава струсил. Он не смог посмотреть брату в глаза. Он совершил преступление. Это было извращением. Это было что-то мерзкое, что он сделал с младшим братом. Это не укладывалось в голове. Подавляя истерику, Слава оделся, чтобы сбежать от непоправимого ущерба, который он сейчас нанёс, сбежать от брата, чтобы не видеть его, не разговаривать с ним. Но он бы не посмел бросить Антона в доме одного. Он сломал брата, этому нет оправдания или прощения. Он сейчас отвезёт его домой, в безопасное место, а потом будет думать, как это вообще можно пережить им обоим. Слава побежал по лестнице наверх в кабинет и сразу увидел, что кроссовок и куртки Антона нет. Лицо Славы моментально осунулось, в груди что-то оборвалось. Он, не снимая обуви, побежал в спальню, уже зная, что Антона там нет, и рухнул на кровать. Схватил одеяло и подушку, которая пахла Антоном, обнял их и зарыдал от чудовищного чувства потери. Слава рыдал и больше всего хотел, чтобы его Антоша, его милый, любимый, нежный Антоша был сейчас здесь. Он представлял сегодняшнее лицо Антона и бесконечно целовал его - в лоб, щёки, глаза и... губы. Он вспоминал маленького Антошу, подростка, юношу и нынешнего прекрасного мужчину и корчился от ужаса смешения своих чувств и того, что произошло. Лёжа в уличной одежде и обуви, продолжая плакать и обнимать подушку, незаметно для себя Слава уснул.