Один год

Антон знал, что приближается день, когда год назад они с братом сделали это. Но не знал, говорить об этом со Славой или нет. В принципе, всё было в относительном порядке. Но этот порядок был построен на руинах, который оставил за собой прошедший год. На самом деле их нынешние отношения были выстроены на шатком фундаменте взаимных умалчиваний. Антон тяготился всей полнотой своего нового образа жизни. Его старую жизнь поломали, потом просто вычеркнули и взамен дали новую. Он не просил этого. Ему дали всё это в руки и сказали нести. Конечно, он был польщён всем вниманием, которое оказывали ему новые люди, в том числе известные и богатые. И пытался соответствовать всему, что от него ожидали сотрудники, люди в ивент-сфере и Слава. Он понимал, что сам бы не добился такого уровня публичности и делового образования как сейчас без помощи Славы. Но в то же время знал, что это была чужая жизнь. Он не мог считать её своей. Она была показной, выученной и не сильно ему нужной. Последнее время он иногда заходил в соцсети Ксении, представлял, какой могла бы быть их жизнь. Возможно, они бы сошлись, жили у него дома. Она ни звонила, ни писала ему ни разу с момента расставания. Он тоже из уважения к ней ничего не предпринимал, ведь он её бросил. С друзьями Антон практически не виделся, их больше не связывали ни работа, ни проведённое вместе время. Антон не был в депрессии, "тянул лямку" и всё больше понимал, что без брата жил бы мирной, обыкновенной здоровой жизнью без жертвенных побуждений. Он любил Славу всё так же преданно, терпел его внезапные небольшие вспышки истерики и раздражения. Понял, что его собственные потребности пока будут в стороне, неизвестно, как долго. Законсервировал в себе травму от попытки брата убить себя и старался не обдумывать их нестандартную совместную жизнь. Из-за этого он не знал, как она сложится дальше, но чувствовал, что критическая масса недомолвок, ограничений и странностей однажды перерастёт в серьёзный разлад, если ничего с этим не делать. Слава тоже помнил об этом дне. Ещё бы. Ведь тот апрельский вечер разбил его на маленькие части, которые он до сих пор пытался собрать. Это было большим ежедневным испытанием. Новый Антон, такой обольстительный, красивый и одарённый, вызывал в нём гордость, желание и ревность. Как Пигмалион Слава восхищался своим творением, отдавая должное способностям брата. И как ревнивый супруг изводился от мучительных представлений, когда Антона не было рядом. Он психовал, когда видел брата на фотографиях в обнимку с какими-то красотками. Срывался на него по разным пустякам, потом злился на себя и на Антона за это. Недоступность Антона, его возросшая привлекательность и серьёзность пугали Славу. Он со страхом ожидал, что Антон бросит его. Он уже не мог смотреть на него просто как на брата и в этом было его безумие. Слава слез с антидепрессантов, поправил здоровье и обречённо согласился со своей влюблённостью в брата. Каким бы диким это ему ни казалось, он больше не мог убивать себя за это чувство. Он принял себя, как человека, который сошёл с ума и мрачно ждал, что эта болезнь сделает с ним дальше. Он хотел, чтобы Антон и дальше жил с ним. Находил успокоение в том, что они спят в одной постели, пусть даже под разными одеялами, так это могло казаться хоть чуточку менее странным и брат бы дольше оставался с ним. Но всё же Слава понимал, что этой жизни скоро придёт конец и что-то произойдёт, даже если он этого не хочет. Так что лучше было действовать самому. ... - Какие у тебя планы на субботу? - спросил Слава Антона. Они сидели в лофте в хоум-офисе за своими рабочими компьютерами. - Я завтра хотел с ребятами поехать, у них на свадьбе выступление. Там ничего сложного, они могут сами. - Да, они немного расслабились. Ты постоянно их сопровождаешь. Пусть сами отработают. - Слава, я знаю, что делаю. Ты вообще с ними не видишься. У меня всё под контролем. Ты можешь мне не указывать в таких вещах? - Ну, конечно, может быть тебе полностью всё на себя взять? - Я не просил тебя об ответственности за твой коллектив. Ты мне доверил это потому... Потому что был не в состоянии. А теперь я работаю так, как считаю нужным. Если ты уже пришёл в себя, можем переиграть всё. - Я только спросил, что ты делаешь завтра. - Я знаю, Слава. Просто... Я знаю, о чём ты. Повисла пауза. Братья не знали, как подступиться к откровенному разговору со шлейфом длиною в год. Даже если они сейчас начнут обсуждать очевидные вопросы о работе и разделе обязанностей, которые были на поверхности, их ещё ждала встреча с нерешёнными проблемами величиною с подводную часть айсберга. - Давай завтра поедем куда-нибудь. Я хочу выйти из дома, - Слава первым нарушил тишину молчания. - Уоу, ты серьёзно? - Антон заулыбался. - Я рад! - Да, я думаю, пора. И нам надо поговорить. Только мне всё равно нужна приватность. Я не готов встречаться с людьми. - Куда ты хочешь? - Я уже забронировал отдых на турбазе на два дня, две ночи, на эти выходные. Я могу съездить один, но забронировал на двоих. Там лес, красиво. У них есть большой бассейн. Ты давно, наверное, не плавал. - Номер на двоих? - с лёгкой улыбкой, делая вид, что смотрит в бумаги, спросил Антон. - Да. Домик. Шале, на двоих, уединённое. Всё включено. И там есть общий корпус с рестораном, спа, сауной и бассейном. Слава говорил как можно нейтральнее, но в голосе чувствовалась дрожь волнения. Антон посмотрел на Славу, обдумывая последствия. - Ну, хорошо, можем там поговорить. Оставшуюся часть дня братья избегали лишних разговоров, решив, что важный момент, которого они оба подсознательно ждали, наступит завтра или по крайней мере на этих выходных. Антон предупредил всех, что его не будет в городе до понедельника. Они собрали вещи на завтра. Слава сказал, что заказал такси на утро. Вечером они легли как обычно, уже понимая, что скоро их жизнь изменится. Возможно, им не хватит двух дней, чтобы поговорить обо всём, но они смогут начать. Антон обдумывал свою внутреннюю позицию, чего он хочет от себя и понял, что пока не может решить. У него ещё не было достаточно переменных сейчас в жизни, чтобы решить эту задачу. Он надеялся, что завтра они появятся, и с надеждой уснул. Слава был взволнован согласием брата. Что это было? О чём это может говорить? Антон согласился провести с ним две ночи в домике на двоих. Это конец? Прощание? Последняя уступка старшему брату? Тревога и ожидание плохого исхода сковывали его сердце. ... Утро было прекрасным - тёплым, солнечным, тихим. Слышалось чирикание воробьёв. Как-то сразу успокоившись, братья в хорошем настроении собрались, сходили вниз на кухню позавтракать. Потом оделись, взяли вещи и вышли к такси. Антон, жмурясь от счастья, подставлял лицо солнечному свету и наслаждался поездкой. Он чувствовал, как же ему был необходим отпуск, даже такой короткий как этот. Эх, если бы была возможность на целый месяц уехать куда-нибудь! Или на целый год. Или просто он уехал бы куда-то, где его ожидала лишь дорога, бесконечная природа и... Слава. Антон открыл глаза. Он усмехнулся про себя, что настолько за последние месяцы сросся с братом, что даже побег на свободу не мог представить без него. Но это было нормально. Он бы хотел отправиться в путешествие с кем-то дорогим и близким сердцу. И этим человеком был в настоящий момент только Слава. Даже понимая, что их ждёт сегодня тяжёлый разговор, Антон расслаблялся внутри машины, ощущая как напряжение недомолвок покидает его и предвкушал выходные на природе с братом, который, как он надеялся, вдали от всего будет снова спокойным, прежним, близким, просто его братом. Слава не мог унять стук сердца. Это был его первый выход из дома за долгое время. Спускаясь к такси, он тоже счастливо улыбался, потому что воздух был волшебным, погода была чудесной, рядом был Антон и это всё, что было надо. Его волновало предстоящее свидание. Да, именно так в голове Слава представлял эту вылазку. Они уедут от всего. Антон два дня, две ночи будет с ним. Без работы, без посторонних вокруг. Только они вдвоём. Слава пытался сохранять оптимизм и отгонял от себя все вчерашние мрачные мысли. Антон не его, но... И снова переключался на волнующие мысли о свидании с Антоном, об отдыхе, который сейчас начнётся. Он давно перестал называть брата Антошей, только Антоном. Когда тот после больницы выхаживал и опекал его, как маленького, они как будто поменялись ролями. Антон стал серьёзной фигурой и в жизни, и в бизнесе, и Слава с этим считался. Иногда в разговоре нечаянно звал его Антошей, но тут же осекался, извинялся и поправлял себя. Они добрались до турбазы за час с небольшим. Выгрузились из машины в радостном настроении. Воздух был шикарным. Пели лесные птицы. Возле главного корпуса стояла огромная табличка с надписью "Добро пожаловать" и стрелка с подписью "Регистрация". Слава с Антоном весело зашли в холл, поздоровались и протянули свои документы девушке на ресепшн, сказав про бронь. Она взяла их паспорта, начала что-то смотреть и вводить в компьютере, бросила на них нейтрально-любопытный взгляд и ничем другим себя не выдав вернула паспорта и произнесла сервисным голосом: - Добро пожаловать на турбазу "Сказка". Ваш домик номер пять, двухместное шале Дабл Делюкс, вас проводят. Вся информация о пребывании есть внутри. Если у вас будут вопросы, вы можете позвонить на ресепшн, в домике есть локальная связь. Желаем вам приятного отдыха. Братья поблагодарили девушку и закусывая губы и едва сдерживая смех пошли за своим провожатым. На улице посмотрели друг на друга и рассмеялись, представив, что могла подумать девушка, отправляя братьев в шале делюкс с одной двуспальной кроватью. Это действительно казалось странным. Но никого не касалось. Расположившись в домике, братья принялись изучать заламинированные листы с расписанием доставки еды и перечнем дополнительных услуг. До обеда оставалось достаточно времени. Они решили прогуляться вокруг, изучить территорию. Все домики стояли в значительном отдалении друг от друга в уютном окружении деревьев, соединённые с главным корпусом сетью деревянных тропинок. За зоной отдыха начинался хвойный лес. Здесь не было развлечений, было тихо, мирно, уединённо. Довольные и насытившиеся прогулкой, братья дождались обеда. Им принесли упакованные в несколько боксов коробочки с супом, горячим, салатами, десертом, фруктами, хлебом, бутылки с холодными напитками. В домике стоял термопот с полным ассортиментом к чаю и кофе. Братья поели на небольшой веранде. Еда была очень вкусной, особенно здесь на природе, на свежем воздухе. Славе и Антону обоим не хватало этого покоя и внутренней тишины в жизни. Поев, они скинули коробки в мусорный контейнер за домиком и вернулись в шале. ... - Ты хочешь ещё куда-нибудь сегодня пойти? - спросил Слава в шале, когда они привели себя в порядок после обеда. Слава сел на кровать, Антон на стул. - Не знаю, может быть в бассейн вечером и в сауну. Мне пока так хорошо. В лес может быть завтра дальше зайдём, с утра? - Да, я тоже хочу завтра там погулять. Братья посмотрели друг на друга. И впервые с того момента год назад они снова видели друг друга настоящими. Антон встал и подошёл к брату, Слава тоже поднялся. И они крепко обнялись, продолжая держать друг друга, истосковавшись по нормальной близости и теплу друг друга. Слава не в силах унять душевную боль заплакал в голос, ещё сильнее сжимая брата. У Антона тоже пошли слёзы. Они стояли, плакали и обнимали друг друга. Антон наконец отпускал страх за брата. Отпускал сдерживающий его ужас, который оставался в нём всё это время с тех пор, когда он увидел как умирает его брат. Он прижимал к себе Славу и шептал ему: "Не плачь, пожалуйста. Всё хорошо". Слава плакал изо всего, что им пришлось пережить с Антоном. Он горевал по их нормальной жизни, когда всё еще было таким родным и любимым нормальной любовью. Он тосковал по своему младшему брату и любил его так сильно, что любовь не помещалась в его разбитом сердце, выливалась и превращалась в эти слёзы. Он стискивал брата, рыдая ему в плечо: "Антоша, я люблю тебя. Я люблю тебя". Они стояли долго, пока их слёзы и рыдания не закончились. Даже перестав плакать, они ещё долго обнимали друг друга, позволяя тишине исцелять их души. Наконец, они расцепили объятия и Слава пошёл умыться. Потом умылся Антон. Они засмеялись облегчённо и ещё немного грустно и снова приобнялись. - Ляжем? - спросил Слава. - Да, - ответил Антон. Они легли в кровать и укрылись одеялом. Постель была прекрасной. Пышной, тёплой, уютной, вкусно пахла чистотой и кондиционером. Братья смотрели друг на друга и улыбались изредка. Антон держал руку брата в своих руках, как в детстве гладил её и целовал, прижимал к себе. Слава гладил свободной рукой Антона по волосам, по лбу, по щеке, по шраму, по губам и подбородку. Наклонился и поцеловал шрам. И снова начал гладить. Обнял Антона как маленького, как в детстве. Наконец, они потянулись оба и со сладким выдохом легли на спины. Антон взял Славу за руку, сцепив замком и лаская пальцами. - Слава, я тогда не хотел соблазнять тебя... - Я знаю... Антоша, я знаю... - Я хотел, чтобы ты не чувствовал себя плохо. Хотел показать, что я тебя люблю несмотря ни на что. - Да, родной. Я думал об этом, я знаю. Я тоже не хотел... - Трахать меня? - засмеялся Антон. - Да, дурак, - засмеялся Слава. Они смеялись лёжа на спинах в тёплой неге кровати в тишине спускающихся сумерек, лаская друг друга пальцами сцепленных рук. - Я люблю тебя, Слава, - сказал Антон, повернувшись к брату. - Я обожаю тебя, - Слава засмеялся, - Как-то не так звучит. Я хочу тебя. - Знаю, - ответил Антон. Братья лежали и думали, что наконец вся эта драма отпускает их. Они приняли всё, что случилось. Больше не было смысла скрываться, о чём-то умалчивать. Теперь можно было говорить о чём угодно. - Я хотел бы, чтобы ты остался со мной в коттедже. - Не знаю, чего я хочу. Я отвык жить у мамы, у себя, вернее. Я новый человек и это случилось у тебя. Я не знаю, где мне жить. Мы же не можем всю жизнь жить в твоём кабинете и спальне. - Я так живу. - Да, я просто заменил тебя. - Я совершил ошибку, когда принял таблетки. Это было не из-за тебя. Я был болен. Братья снова замолчали. Антон думал о том, что ему делать с работой и как отделить её от их образа жизни. - Я мог бы съехать. Сниму себе квартиру. Ты тоже так начинал. Рабочие обязанности пока не надо менять. - Это мой главный триггер. Я до сих пор не представляю, что ты меня покинешь. Я знаю, что это здоровое решение. И меня тоже может быть отпустит. Но я не хочу тебя ни с кем... я хочу быть твоим. Слава вдруг замолчал. Сказав последнюю фразу, он как будто вынырнул из воды, где долго, всю жизнь находился. В голове наступила ясность и пришло чёткое осознание. "Я хочу быть твоим". Это было не про чувства к Антону. Это было про его собственную отвергнутость, про неиспытанную принадлежность к отцу. Слава поднялся на кровати и сказал: - Антоша, мне нужно обдумать одну вещь... Про себя... Я хочу побыть один. - Хорошо, Слава. Слава встал, оделся и вышел из шале в лёгкую темноту начинающегося вечера. Он энергично шёл по дорожкам в сторону леса, переживая своё открытие. Сексуальная привязанность к Антоше исчезла. Слава подумал, что почти всё время его существования на земле с ним была его травма, вынесенная из детства. Это было не про сложности сепарации с Антоном, для которого он был родительской фигурой. Это было только про него самого. И будет ошибкой строить свою жизнь дальше, не закрыв эту главу. Он гулял туда-сюда по кромке леса, чувствуя, что само осознание освобождает его. Он излечивался от травмы, ощущая, что теперь он будет здоров. Подумал о том, что они пережили с Антошей... и вдруг почувствовал такую сильную любовь к брату. Чистую и растапливающую все неправильности, которые были в его жизни. Он пошёл к Антоше, потому что любил его всем сердцем. - Антоша, я должен тебе что-то сказать, - Слава вошёл в шале к брату. Он взял руки брата в свои и стал рассказывать о своих инсайтах и об отношении к Антоше, про любовь, которую он испытывает к нему. Про то, что считает брата самым лучшим человеком на земле и желает ему счастья, что будет счастлив, когда у Антоши появятся любимая девушка, семья, дети. Про то, что желает ему много радостей в жизни и успехов в работе. Про то, что любит его как брата. Они сидели, Антон на кровати, Слава на стуле. Слава говорил, держа его руки в своих открытых ладонях, и Антон видел, как Славины слова уже изменили их жизнь. Было не важно всё, что произошло. Они были братьями. Они были. Каждый - сильный и отдельный теперь. У них всё будет хорошо. Они встали и обнялись. И это были другие объятия - тёплые, чистые, братские. Слава сказал, что сейчас отключится от желания сна и поэтому ляжет. Антон поделился, что их ждёт бронь в бассейне, которую он сделал пока брат уходил, но он сходит поплавать один и вернётся к ужину. На следующий день братья, забыв всё, что произошло с ними за прошедший насыщенный год, переживали лишь чудесное настоящее. В этот новый день они радостные и счастливые весело гуляли, бегали и играли в лесу, потом наслаждались едой, спа и сауной. И последний раз на прощание делили одну кровать на двоих. Открывалась новая глава их жизней и они готовы были встретить её.