Один год

Прошло четыре с половиной месяца. Антон стал работать у брата в отделе маркетинга и продаж. Сначала просто помогал ребятам, потом втянулся в работу, начал самостоятельно вести какие-то проекты. Между братьями установились ровные отношения, больше похожие на деловые. Слава продолжал принимать лекарства. Иногда приводил к себе на ночь любовников. Старался не видеться с братом. Чтобы лишний раз не встречаться по работе, передавал какие-то указания Антону через посредников. За это время Слава несколько раз ездил с коллективом в командировку. Отвлекал себя от мыслей об Антоне как мог. Антону нравилась новая работа. Здесь он чувствовал себя лучше, чем на старых. После дня рождения, когда приехала мама, они со Славой сделали вид, что всё отлично. Сходили за тортом и свечами и весь день провели как обычная семья. Маме Антон сказал, что поранился в поездке, не стал уточнять как, и что всё в порядке. В модельном агентстве Антону сказали, что пока, естественно, его звать не будут. Попросили зайти, когда щека заживёт. Щека зажила, остался шрам, тонкий, но отчётливо видимый. В модельную сферу Антон решил не возвращаться. С друзьями он по-прежнему виделся. Лето было чудесным. В Неоне, где работали Кирилл с Сашей, всё лето были сплошные вечеринки. В августе в клубе Антон познакомился с девушкой. Она была с подругами, но казалась особенной, не проявила к Антону интереса, как остальные девчонки. Антон захотел узнать, кто она, пригласил на танец, проводил домой после клуба. Спросил, можно ли поцеловать её, она согласилась. Ксения училась в университете на технолога, перешла на третий курс. Она не любила, когда её называли Ксюшей, просила называть Ксенией. Она не была супер-красавицей, но у неё было очень выразительное спокойное лицо и серьёзные глаза. Антон красиво за ней ухаживал, секс случился только на шестом свидании, потому что Антон не торопился. Он не знал, что будет чувствовать. У него давно не было такого долгого перерыва в сексе, а последний раз он провёл с братом. Но всё прошло отлично. Антон всё больше привязывался к Ксении. Впервые у него, похоже, начались серьёзные отношения с девушкой. Антон чувствовал, что ему надо поговорить с братом об этом. Ведь их собственные отношения так и остались не выясненными. Он иногда вспоминал секс со Славой, чувствовал волнение и не знал, как им обоим действительно забыть эту историю и жить нормально дальше. У Ксении началась учёба. Антон стал видеться с ней регулярно. Ему непременно надо было поговорить со Славой. ... Приближался конец сентября, день смерти отца. Антон решил поговорить с братом дома, когда тот приедет к ним на семейный ужин. Они приехали домой вместе со Славой после работы. Мама приготовила стол в зале, они вместе поели. Потом Антон с братом пошли в его комнату. Кровать была застелена пушистым покрывалом. Слава снял свой расшитый, сверкающий блёстками пиджак, повесил на кресло и сел на кровать, свесив сцепленные руки между колен. Антон подошёл к Славе и сел у его ног по-турецки. Он опустил голову и не решался говорить. - Ну, что? - спросил Слава. Антон глубоко вздохнул. - Слав, я познакомился с девушкой. Её зовут Ксения, я с ней почти два месяца. Похоже, у нас всё серьёзно, но я не уверен на сто процентов. Славу больно кольнуло в сердце, оно тревожно заколотилось и отдало сильным стуком в горло. - М-м, - неопределённо откликнулся Слава, его голос перешёл в хрип, он откашлялся и тяжело вздохнул. - А что ты от меня хочешь? - Слав, отпусти меня. Я не могу так больше. Я знаю, я говорил тебе, но... - А я тебе говорил. - Слава поднялся с кровати и взял пиджак с кресла. - Я тебе говорил. Его голос вдруг стал совершенно спокойным, как у человека, который потерял всё и теперь просто бесстрастно констатирует для себя эту реальность. Надевая пиджак он молча пошёл к двери, сосредоточенно застегнул на ногах модные высокие кожаные ботинки, крикнул матери пока и просто ушёл. Пока Слава уходил, Антон поднялся с пола и сел на кровать, но у него не хватило смелости заговорить с братом или остановить его, нарушить любым звуком тишину разрыва. Он сидел и осознавал, что только что сделал. До него медленно, через отрицание добиралась мысль, что любовь брата уже не будет прежней. Антон не понимал, зачем он всё это сказал. Слово "отпусти" вырвалось само, но теперь это было свершившимся фактом - он оттолкнул брата. Его начало трясти, разрывать от желания броситься за Славой. Но что делать с этим дальше? Он дальше не мог принадлежать той неопределённости, что была между ними. Он бы в конце концов умер, убил бы себя как-то. Антон сжал в кулаках покрывало и закричал от отчаяния. Мама забежала в комнату, испуганная. Слава ушёл не попрощавшись нормально, а Антон кричал. Но Антон успокоил её, сказав, что просто поссорились по поводу работы и завтра помирятся. Оставшись один в комнате, сидя на кровати, он нервно тряс то одной, то другой ногой и отчаянно кусал костяшки и фаланги пальцев. Раньше Антон никогда так сильно не нервничал. Да, у него была та паническая атака в день рождения на море, но она быстро себя исчерпала, когда Антон смирился с произошедшим. Даже случившееся позже, в квартире, не повредило его психику, потому что всё закончилось хорошо и происходило как в каком-то сне. Но сейчас Антон словно проснувшись стал осознавать, что секс с братом глубоко его травмировал. И что на самом деле тогда после секса просто сработал мощный защитный механизм, который уберёг его в тот день и позже от психического срыва как у Славы. Антон нервно, до боли тёр своё лицо и шею, пытаясь справиться с кошмаром, происходившим у него внутри. Хотел кричать, осознавая всё. Ходил по комнате. Сидя на кровати выворачивал в кулаках и кусал покрывало, чтобы не заорать. Он не хотел видеть Славу. И ему нужен был Слава. Как брат. Как святилище в сердце. Он был его частью, его старшим братом. Он заменил отца. Он научил его всему. Он был его. Антон вдруг понял, сколько для него сделал Слава. Как много любви, тепла и заботы ему дал. Повинуясь импульсу, Антон схватил толстовку из шкафа, резко выбежал в коридор, оделся, надел обувь и вылетел из дома. Он хотел к Славе - обнять его, не оставлять одного, быть с ним. Выбежав на улицу, Антон растерялся, он не вызвал такси заранее в приложении, не позвонил Андрею. Нужно поймать что-нибудь. Он даже не знает, где Слава. Сев в такси, Антон поехал к Славе в коттедж, набирая его по телефону. Звонки долго шли, а потом сбрасывались. Антон звонил и звонил, но брат не отвечал. Приехав к дому, Антон нажал на звонок у калитки - было тихо. Он продолжал звонить ещё и ещё, но никто не выходил. Антон стал в панике ходить возле ворот. Интуитивно он был уверен, что Слава внутри. Но почему он не открывает? Антон повернулся к дороге, чтобы остановить машину. Затормозила легковушка. Антон бросился к водителю, чтобы тот помог ему перебраться через ворота. Водитель протестующе замахал руками, заматерился на Антона и уехал. Мимо проходил какой-то парень. Антон быстро, сбивчиво, но пытаясь нормально всё объяснить, сказал, что там в коттедже его брат, ему плохо и нужна помощь, что Антону нужно лишь перебраться за ворота и нужно, чтобы ему кто-нибудь помог. Парень согласился, подставил руки, сложенные в замок. Используя опору, Антон перемахнул через ворота, сказал парню спасибо и побежал к коттеджу. Он начал звонить в дверь и громко стучать. - Слава! Открой! Это я, Антон. Открой, пожалуйста! Он продолжал звонить и колотить в дверь, побежал стучать в стекло кабинета слева. Жалюзи были закрыты. Вернулся к двери и продолжил стучать и звонить. Вдруг щёлкнул замок в двери. Антон дёрнул дверную ручку вниз и ринулся в проём. За дверью стоял Слава, почти в бессознательном состоянии падая на колени и навзничь. Антон бросился к нему с криком, успев подхватить голову. - Слава! Слава! Что с тобой? У Славы были расширены зрачки, он закатывал глаза, был горячим, с мокрыми спутанными волосами. Возле обсохших губ застыла слюна с остатками рвоты, тело начало трястись в каком-то вялом припадке. Антон побелел от ужаса. Держа голову Славы на свои коленях, он плача стал звонить в скорую. - Скорая помощь, что у вас? - Человеку плохо! - Адрес? Антон назвал адрес и быстро, сдерживая плач, отвечал на все вопросы оператора. Бригада выехала. ... Слава лежал на полу в фойе почти без сознания. - Слава! Слава! Будь со мной. Слава, не теряй сознания! Слава, сейчас приедет скорая! Антон положил Славу так, как ему сказали, и продолжал беспрерывно что-то говорить брату. Проверил язык. Разговаривая со Славой, побежал в спальню, схватил одеяло и помчался обратно, укрыл его, подложил под голову. По дороге Антон увидел, что на диване валялся Славин пиджак с блёстками, а на столике возле дивана стояла полупустая бутылка с водой, валялись коробочки от лекарств и пустые блистеры. Он помчался на кухню в поисках пакета, схватил первый попавшийся, проверил брата, крича тому, что он здесь, и побежал назад в кабинет, запихивать коробочки и блистеры в пакет. Что ещё? Антон забежал с пакетом в спальню. Что нужно в больницу? Паспорт? Где он у Славы? Неизвестно. Так, одежда. Спортивная. Антон открыл шкаф, выкидывая вещи на ковёр, искал, что взять для Славы. Он нашёл подходящие штаны, футболку. Увидел какой-то пакет с документами, вывалил их на пол и стал всовывать в освободившийся пакет выбранные вещи. Что ещё? Трусы, носки, тапочки. Господи, бред какой. Что я делаю? Антон встал, в голове был звон, давление и ни одной мысли. Он не мог заставить себя думать, озирался вокруг и не понимал, что ему сейчас делать. Что? Что? Что? Да, ключи! Внезапно Антон вспомнил, как он перепрыгивал ворота. Нужны ключи! Он побежал с пакетами к Славе. Слава лежал в той же позе и издавал мычащие звуки. - Слава, я здесь! Держись, уже скоро! Антон упал на колени и стал хлопать по всем карманам брата. В них ничего не было. Оставив пакеты возле брата, он кинулся за пиджаком. Да, вот ключи, с пультом от ворот. Антон схватил бутылку и побежал к брату, поднял его голову и попытался влить ему в рот остатки воды. Он услышал звук приближающейся сирены и выбежал из дома встречать скорую. Открыл пультом ворота, вышел на дорогу. Скорая заехала во двор, быстро вышли врачи. Антон побежал к дому. Ему задавали какие-то вопросы, осматривали Славу. Антон отдал им пакет с коробочками, сказал, что нашёл их на столе. Славу погрузили в машину и скорая выехала на дорогу. Закрывая ворота Антон сел в скорую и под включённой сиреной они помчались в больницу. ... Слава выкарабкался. Врачи успели его спасти. Отравление было средней тяжести. Благодаря рвоте большая часть принятых препаратов вышла до приезда скорой. Славе промыли желудок, провели детоксикацию и несколько дней он провёл под капельницей. Антон просидел с братом в реанимационной палате все эти дни, уезжая домой лишь на ночь, поспать. Мама приезжала в больницу повидать Славу и покормить Антона. Она всё время плакала и тоже не хотела уходить из больницы, но Антон её успокаивал, говорил, что не оставит Славу одного. Приходил Славин психиатр, разговаривал с врачами. Слава, всё ещё слабый, наотрез отказался ложиться в психбольницу. Он держал руку Антона и шептал ему с трудом: "Антоша, не уходи, не оставляй меня". Славу выписали домой под расписку, что родные будут за ним присматривать, что от госпитализации в психдиспансер он отказывается. Коллективу сказали, что у Славы был сердечный приступ. Пока он был в больнице, кабинет закрыли на ключ, остальные ключи на время передали адмотделу. Антон переехал к брату. Готовил ему или разогревал еду. Стирал, убирал, давал лекарства по расписанию. Даже спал в кровати брата, не оставляя того без присмотра. Стал работать в кабинете Славы, за его рабочим столом. Слава постепенно приходил в работоспособное состояние, но прятался в своём лофте, не выходя из него совсем. Он сидел возле Антона и подсказывал ему, как лучше сделать то или иное по проектам. Стал больше рассказывать ему про бизнес, про разные тонкости своей работы. Передавал через него указания сотрудникам. Подготовил однажды к переговорам, которые попросил провести вместо себя в доме. Антон справился. Так, шаг за шагом, Слава посвящал брата во все аспекты работы с шоу-балетом. С Ксенией Антон расстался по телефону. Сказал, что он ей благодарен за всё, что она прекрасная девушка, но они не смогут больше видеться, потому что ему нужно полностью сосредоточиться на брате, а что потом, он и сам не знает, но им нужно расстаться и да, это окончательно. Антон тосковал по своей, теперь уже бывшей, девушке, по отношениям с ней, страдал и чувствовал себя подавленно из-за разрыва, хотя знал, что это его решение. Но потом всё меньше вспоминал о ней, потому что ему нужно было каждый день что-то делать для Славы и по работе. Приближались день рождения Славы и Новый год. Братья ни разу не говорили про попытку суицида старшего брата, обходили эту тему стороной как будто ничего не было. Лишь работали вместе. Слава не говорил ни о каких чувствах к Антону. Просто тайно благодарил бога, что Антоша с ним. Пытался передать ему как можно больше ценной информации по компании и управлению. Попросил завести большую рабочую тетрадь размером с альбом и записывать всё в неё. Познакомил с уставом и другими документами, попросил вычитать и пересказать всё из корпоративной этики. Делился всеми рабочими контактами. Антон делал всё, что говорил брат. Это выглядело так, как будто Слава пытался передать и завещать ему все свои дела и уйти навсегда. Об этом страшно было думать, но это умалчивалось обоими. Антон стал серьёзным, в нём росли деловые качества благодаря возложенной на него братом ответственности. Он не виделся с друзьями. Теперь всё время Антона почти полностью принадлежало брату, словно зеркально отражая их детство, когда всё было наоборот. День рождения решили отметить в коттедже в кабинете у Славы. Только братья и мама. Потом Антону пришлось взять на себя все оперативные обязанности руководителя компании. Новогодние корпоративы и праздничные выступления шли нон-стоп. Шоу-балет и музыканты были постоянно на выездах. Антон ездил с ними, помогал, решал вопросы, советовался с братом. Мама оставалась днём присматривать за Славой. Вечер нового года тоже встретили в семейном кругу. Мама не трогала Славу, ни о чём не спрашивала, боялась чем-то спровоцировать, расстроить каким-нибудь не тем вопросом. Она до сих пор не знала, почему Слава хотел покончить с собой, но видела, что старший сын всё ещё был на грани. Слава не вёл себя как раньше, не разговаривал поставленным голосом, у него не было на это сил. После выписки у него проявились побочные реакции от лекарственной терапии и последствия после отравления. Большую часть дня он лежал в кровати или работал с Антоном, редко смотрел телевизор, раз в неделю встречался с психотерапевтом онлайн, но душевно ему лучше не становилось, хотя физически он уже достаточно окреп. Мама знала, что Антон полностью заботится о брате и старалась не вмешиваться. Хотя ей было странно, что Антон спит с братом в одной кровати, она ничего не говорила, просто хотела, чтобы её сыновья были живы, здоровы и счастливы. ... Шли рабочие будни. Слава по-прежнему не выходил из лофта. Если ему что-то было нужно вне его, он ждал прихода Антона. Коллектив шушукался по поводу затворничества Славы, но так как они его любили и уважали, не сплетничали и не строили теорий о нём за спиной. Теперь их во всём сопровождал Антон. После небольшой реорганизации в должностях он полностью взял на себя оперативное руководство шоу-балетом. Он уверил всех, что со Славой всё в порядке, но у него сейчас сложный личный период, что Слава продолжает работать над стратегическими вопросами, не бросает сотрудников и занимается своим здоровьем. Все документы как первый руководитель до сих пор подписывал Слава. С нового года Антона официально назначили операционным директором. Он легко вошёл в новую рабочую роль, был открытым, не строил из себя босса, с теплом относился ко всем сотрудникам, поэтому его легко приняли руководителем. Если нужны были какие-то серьёзные нагоняи или намечались новые рабочие планы, Антон устраивал собрания, на которых зачитывал распоряжения Славы. Антон жил с братом. Никто не знал, как там всё устроено в личных комнатах Славы, поэтому никто из коллектива, да и вообще никто, кроме мамы, не знал, что Антон спит в кровати брата. Никакого намёка на что-то интимное между ними не было. Они жили словно старые супруги, которые просто привычно делили один быт и одну кровать на двоих. Днём Антон теперь часто оставлял Славу одного. В новом году Слава понемногу стал обретать душевное равновесие, он увлёкся медитациями, практиковал цигун по видеоурокам. Продолжил сеансы с психотерапевтом, прорабатывая травмы из детства, отношения с отцом и мамой, родительскую заботу о брате с детства, страх отпустить его. Умалчивал только о своих нынешних чувствах к Антону, о сексе и всех, связанных с этим событиях и деталях. Антон сильно изменился с прошлого года. Стал выглядеть взрослее, массивнее, солиднее. Юная заострённость и модельная угловатость черт лица сменились мягкими и более мужественными линиями. Шрам придавал ему сексуальное очарование. Антон стал ещё более красивым, породистым, харизматичным. Больше общался с людьми из ивент-сферы, чаще выезжал с коллективом на выступления, начал ходить на светские мероприятия, знакомился со звёздами. Стал одеваться и подавать себя на публике по-другому - слегка отрастил волосы, брал Славины украшения, начал покупать и заказывать похожую, эпатажную, бросающуюся в глаза одежду. Он как будто впитывал Славины лучшие черты - страстность, деловую нацеленность, артистизм. Благодаря модельному опыту Антон знал, как подавать себя красиво, соблазнительно, не стеснялся быть в кадре и в центре внимания. Он стал осознанно вести свои соцсети, развивать личный бренд и бренд коллектива. Приучал ребят, танцоров и музыкантов, делать короткие спонтанные видео с репетиций и мероприятий. При согласии Славы повысил ценник на услуги шоу-балета и музыкантов. Слава, наконец, тоже влился в работу, всё ещё оставаясь в тени. У него появлялись новые бизнес-планы, он думал об открытии творческих студий по городу с танцевальными, актёрскими и модельными классами, о запуске бренда одежды. Он видел изменения в Антоне. Просматривал его соцсети, соцсети шоу-балета, фотографии, небольшие интервью, видео с мероприятий. Мощная сексуальная привлекательность брата бросалась в глаза всем. Слава был его феей-крёстной, находился на подстраховке у брата во всём, включая одежду, бизнес, правильное поведение на публике. Он смирился с тем, что ничего большего у него с братом не будет. И всё же внутренне он не отпускал его от себя. Ведь было странным, что двое взрослых мужчин не гей-партнёров спят в одной постели, пусть даже они были братьями, тем более что они были братьями. Но этот факт стал так привычен обоим после того как Антон выхаживал Славу после больницы и спал с ним, боясь оставить одного, что они оба исключили какую-либо критическую оценку этого факта из своего сознания. Просто жили вместе.