Юбочка и гетры

Олег. *** — Ну, Юль. Юля-я-я, Юююююляяяяяяяя, ну, пожалуйста. Ой, ну и иди ты со своей курсовой знаешь куда? Ага. Ага. Пока! Взгляд на телефон. Взгляд на меня. Не-не-не. От моих насмешек никуда не денешься, Танечка. — Что, опять облом? Молчит и хмурится. — Это уже которая соскочила? Пятая? — Четвёртая! — А, ну, не всё так плохо, Танюш. Удачки. Таня чуть ли не рычит, скрипит зубами, но снова лезет в контакты телефона. — Маш, привет, занята? Слу-у-ушай, а что ты делаешь четырнадцатого февраля? Да, я знаю, что у тебя сейчас нет парня, я поэтому и звоню. Как насчет двойного свидания со мной, Колей и его братом? Он свободен и… Да. Да, это Валера. Выходцев, ага. Скажи, он краш? Ну, так, а я о чём! В смысле - не можешь? Маш, ну, ты чего, не нужно стесняться. Он, на самом деле, очень хороший, он… Ну, ты хоть подумай! Перезвони мне, окей? — Со-льёт-ся. — Не сольётся. — Ты эту Машу давно видела? — Да она нормальная. — Нормальная — это не уровень брата твоего парня, Танюш. Нахер ты вообще в это ввязалась? Таня, если сама и знала ответ на этот вопрос, то не спешила делиться им со своим лучшим другом. Со мной, то есть. Видимо, двадцать один год проживания в одном подъезде, одиннадцать из которых просидели за одной партой, и ещё три живём в общей съёмной двушке — так себе причина, чтобы посвящать меня в такие потаённые тонкости. Ну, так вот пусть сама и выгребает. Не стану я проявлять участие к ней, её недопарню и, уж тем более, к Валере Выходцеву. Их обоих терпеть не могу. Первого за то, что в первую нашу встречу вмазал мне в левый глаз. Синяк сошёл только неделю назад, я месяц ходил как одноглазая панда, а после, как хамелеон. Кожа вокруг заплывшего глаза меняла цвет от насыщенного сливового, до бирюзово-синюшного, к желтовато-зелёному, как куркума. И, вот только сейчас, она снова нормального оттенка. И за что? За то, что приобнял свою же лучшую подружку, а она не потрудилась проинформировать новоявленного ухажёра о моём наличии. Ещё бы, когда твой новый парень альфач-спортсмен с одной извилиной, не особенно похвастаешься, что смазливый высокий чувак, постоянно трущийся рядом, это всего-навсего твой друг с радужной ориентацией. А стоило бы. Коля потом искренне извинялся и старался всячески загладить свою вину, отчего раздражал ещё сильнее. Его попытки в дружбу - приглашения на пивас и футбик, категорически не прельщали. А каждый раз, когда он захаживал к нам с Таней домой на чаёк-кофеёк, то невольно становился участником моего авторского шоу «выбеси долбоёба». И надо отдать ему должное: пройти через настолько изощренные моральные унижения смог бы далеко не каждый. По крайней мере, не вмазав мне снова. Но, Коленька пообещал Тане и мне, что больше руку (ногу, биту или что угодно другое) на меня не поднимет, а значит… Значит, пусть терпит мои издёвки, вот! Думать нужно было, прежде чем клешнёй своей размахивать. А за что я ненавижу его младшего брата Валеру? Хм, дайте-ка подумать… Да за то, что он просто существует! Нет, существовал бы он где-то вне поля моей привычной среды обитания — тогда ок. Но, нет! Он комфортненько себя чувствовал в тех местах, которые я или любил, или вынужден был регулярно посещать. В универе, на работе (я подрабатываю в аптеке после пар четыре дня в неделю) и даже самые классные кафешки он оккупировал собой! Вообще-то, мы и контактировали-то всего раза три от силы, но этого хватило, чтобы всё живое во мне вскипало от вида его наглой рожи. В первый раз он, выставляя себя героем и красуясь перед какими-то девчонками, дёрнул меня за капюшон возле пешеходного перехода. Я тогда чуть на жопу не упал! И прекрасно видел, что горит красный! И совсем не собирался идти через поток несущихся машин! Я же не дебил, в отличие от него! Но доказать это было уже невозможно, ведь идеальный Валера спас безмозглого придурка, чуть не попавшего под колёса. «Эй, пацан, ты повнимательнее будь. Очки, что ли, купи. Или, может, тебе подарить?» «Себе подари, блять», — буркнул я тогда вместо каких-то там незаслуженных «спасибо» и ушёл в обратном направлении. Второй раз был самым ужасным. Я как раз решился на встречу с парнем по переписке. Тип был очень симпатичный. В моём вкусе. От высокого роста, чтобы я не казался шпалой рядом, до крепкой спортивной фигуры. Он был забавным и немного стеснительным, но вот-вот раскрылся бы, как ракушка мидии под острым ножом моего обаяния. Всё к этому шло. Мы сидели рядом в моём, на тот момент, любимом кафе, пили капучино и болтали о всякой ерунде. Я даже решился вконец осмелеть и положил ладонь на его бедро. И именно в этот момент появился Валера Выходцев, краш всея универа, и «случайно» толкнул стол, опрокидывая на меня чашку с, благо уже остывшим, напитком. Весь в кофейно-молочной жиже я обтекал перед типом, которого уже и не помню как звали, и грёбаным Валерой. «Ой, сорян, неловко вышло. У меня в рюкзаке есть салфетки и чистая футболка, если что». «Да пошёл ты!» — проорал я и выскочил из кафе. Типа того я больше не видел в сети. Но оно и к лучшему. Даже если было очевидно, что я не виноват, то всё равно оконфузился. Повёл себя как истеричка. Всегда веду себя так в присутствии мудака-Валеры. И имечко же ещё такое… Ему прям идёт. Единственный раз, когда я гордился своей выдержкой и непоколебимой холодностью, к сожалению, произошёл тет-а-тет. Жаль, но не страшно. Это воспоминание до сих пор греет душу. Валера зашёл в аптеку и вальяжно привалился к подставке для сумок у кассы. «Отлично, тут камеры», — помню, подумал я, — «хоть звук не пишут». По крайней мере, я был в безопасности, за прозрачным пластиком кассы. — Вам подсказать что-нибудь, молодой человек? Валера прыснул на такое обращение и почти умильно улыбнулся, разглядывая моё лицо. — Да, будьте так любезны. Презервативы на самый большой размер члена у вас есть? — Все имеющиеся презервативы позади вас, на стенде. — Ты не понял, там нет… — На слонов, коней и дохуя выёбывающихся неудачников в нашу аптеку презервативы не завозят. Можете поискать в специализированных разделах маркетплейсов или в ближайшем сексшопе. Это всё? Валера ошарашенно проморгался, но потом улыбнулся ещё шире и склонился к самому окошечку для выдачи товара. Заговорщицки, даже соблазнительно проворковал: — И что, ты мне совсем не поможешь с моей проблемой? — Ну, я мог бы. — Мм… Продолжай. — Но кастрация человека запрещена законом. Это всё? — Молодой человек, не занимайте очередь! — раздался бойкий, чуть надтреснутый старческий голос позади Валеры. Он отступил в сторону, а бабулька, с которой явно рисовали старушку, отпиздившую льва Алекса из мультфильма «Мадагаскар», подошла к кассе. — Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Ладно, она не это спросила. Шучу. Но зато Валера мигом ретировался на выход и больше меня не беспокоил. Таня продолжила обзванивать немногих свободных в этот слюняво-розовый период зимы знакомых девчонок. Тщетно, конечно же. От одного упоминания Валеры даже самые отчаянные одиночки забивались по углам. Репутация у него была так себе. Если не очень грубо выражаться - Валера Выходцев был сердцеедом. А если грубо — ёбарем-террористом. Сомнительная слава, надо сказать. Однако, Таня, почему-то, по ведомым только её странному мозгу причинам, вдруг спросила: — Олежа, солнышко, ты же не занят в пятницу, да? — Ты на приколе, Тань? — Ну сам подумай, если тебя принарядить в женское, волосы уложить, накрасить… Да из тебя такая соска получится! Кто угодно будет у ног твоих бесконечных валяться, а это же сам Валера Выходцев! За ним же все бегают, а ты… Дослушивать я не стал и ушёл в свою комнату. Однако Таня поплелась следом и юрко подставила домашний тапочек, чтобы я не успел хлопнуть дверью. — Олеж, пожалуйста, выручай. — Нет! — Олежа-а-а… — Брысь атседога! Пшла, пшла! Тапочек всё никак обратно не выпихивался. — Пойми ты, у нас с Колей серьёзно. Мы съехаться хотим! Я замер. Перестал пихать ступнёй Танькину ступню. Ошалело взглянул в непривычно серьёзное лицо подруги. — Гонишь. — Нет, правда. — А мне когда сказать хотела? — Мы сначала… Сначала Валеру хотели уведомить. Ему же съезжать придётся. — А я? А обо мне подумала? — Ну ты быстро себе соседа найдёшь, Олеж. — Да вы вместе всего пару месяцев! Это же полная чушь, Таня! Она впихнула меня в комнату и вошла следом, уселась теперь уже на мою кровать и виновато потупила глазки. — Мы хотели свести его с кем-нибудь, чтобы не так расстраивать. Ну, или хотя бы отвлечь от новости. Вот… Такой вот план. — Дерьмовый план. — Да знаю я. Думаешь, мне это нравится? Валере этому бабу искать. Таня тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. Теперь и я сел рядом. После недолгих раздумий и с хитренькой лыбой слегка боднул Танюху плечом в плечо. — Будет вашему Валере баба на день Святого Валентина. Да не какая-нибудь, а самая распиздатая. И если вы ещё не выкупили мой план, то он весьма прост. Не собираюсь я отвлекать или утешать в горе Валеру Выходцева. Я хочу испортить свидание Тане с Николяшей, чтобы она и думать забыла съезжаться с первым встречным-поперечным. Открою ей залитые влюблённым розовым светом глазёнки, окуну в ледяную воду реальности и здравомыслия! А ради такого великого благого дела можно и потерпеть. Подумаешь, маскарад… Зато потом буду с коварной и крайне довольной улыбкой вспоминать, как спас подругу от огромной ошибки и облапошил этого мудака Валеру Выходцева. Уаха-ха-ха!