Вишня

      Кастор действительно добрался до лаборатории, посидел за рулем на стоянке, развернулся и покатил в город. Алекс прав, Нил прекрасно умел себя накручивать. И очень не хотел опять свалиться в предклиническое состояние. Поэтому усилием воли он подавил зарождающийся гул внутри черепной коробки, но решил не рисковать и двинул в клуб. Выпить – так выпить. Без особого усердия.       Первым, на кого Нил наткнулся среди моросившего с потолка неонового дождя и джаза, была Вики. Грустная, какая-то вся посеревшая, девушка сидела в углу барной стойки, сосредоточено бренча кубиками льда в ультрамариновом коктейле.       – Привет! – Нил лихо подвинул второй стул, плюхнулся на него и кивнул знакомому парню за стойкой. – Что мы такие печальные?       – А… – Вики легла щекой на стойку.       Нил приподнял бровь, кивая на грустную диву бармену. Тот пожал плечами, показав, что это у девушки это уже третий бокал.       – Восходящая звезда изволит поникнуть под грузом свалившейся славы? – пошутил Кастор, пихая Вики под локоток.       – Смешно, – девушка вздохнула. – У меня творческий застой.       – Не рановато ли?       – Тебе-то хорошо, тебе себя кормить не надо, – Вики вдруг выпрямилась, обвинительно ткнув Нила в грудь острым ногтем. – А я, если не сдам через месяц новое демо, полечу нафиг из компании, еще и с неустойкой. Писать не получается, вдохновение скисло. Ничего не помогает.       Нил, плохо понимавший, как и что может помочь написать песню, зато точно знавший, что может «помогать» многим, осторожно кашлянул.       – Вики, а чем ты себе помогала?       – Ха! – девушка шлепнула ладошками по стойке, поморгала, словно мысль в голове застряла, и она на миг забыла, что вообще здесь делает. – Нил, а ты с девушками спишь?       – Сплю, – не покривив душой, отозвался Кастор. – Если не занят.       Вики захихикала. Настроение у нее скакало козлом, то вверх, то вниз. И алкоголя для этого явно было недостаточно.       – А ты занят?       – Увы, – Кастор виновато развел руками, заметив, как просиял за стойкой парень.       Вики тяжко вздохнула, ее улыбка увяла. Покопавшись в кармане узких брючек, она вытащила вишневую таблетку, упакованную в вакуумный пакетик.       – Так, подруга, – Нил тут же перехватил тонкое запястье в браслетах. – Ты зачем это таскаешь с собой?       Викки захлопала ресницами, удивленно глядя на «конфету».       – Кто-то угостил. Отличная штука, только надо чтоб был кто-то рядом. Уж-ж-жасно тянет трахаться. Это даже не экстази, голова не такая дурная. Кто придумал – он гений. Попробуем, может? По половинке? Так хреново, Нилли, хоть в петлю.       Нил поймал злой взгляд бармена, присмотрелся и вдруг подмигнул.       – Вик, а давай без дури? Меняемся: я тебе партнера, а ты мне – конфетку.       Девушка заинтересованно приободрилась, и Нил сбагрил красотку давно пускавшему на нее слюну парню. Тот лишь успел ошалело кивнуть и с кем-то быстро договориться подмениться за стойкой. Кастор хихикал еще долго, глядя им вслед, а потом заметил оставшуюся на стойке «конфету» и помрачнел. Во второй раз меньше, чем за неделю, он встречает эту новую дурь.       Стащив упаковку, Нил посмотрел на свет сквозь нее, почесал в затылке и, прикинув все за и против, вернулся в лабораторию. Через час он злой фурией вымелся на стоянку.              Дом Кхана стоял темный и тихий. Охрана слегка возбудилась на едва не врезавшегося в ворота Нила, но тут же умерила пыл, пропустив его внутрь и сообщив, что хозяин приехал с полчаса назад. На первом этаже свет горел только у журнального столика, на втором и вовсе нигде. В спальне тишина и пустота, только постель смята, как будто на ней кто-то лежал, не разбирая. Подушки стояли частоколом.       Нил снова спустился на первый и вышел через террасу в сад. Алекс сидел в шезлонге, развернув его боком к маленькому бассейну, рядом стоял бокал вина и раскрытый лэптоп.       – Ты знаешь, что это? – Нил продемонстрировал зип-пакет с порошком, в который превратилась «конфета».       – Тебе химическое соединение? Мой мозг не способен запомнить такой длинный ряд непонятных слов. В клубах его называют вишней. Галлюциноген, но в меньшей степени, афродизиак, но без пьяного отходняка. Это в общих чертах. Расслабляет, возбуждает, иногда, эффект нестабилен, развязывает язык. Синтетика. Появился совсем недавно, дорогой, но пока продавец делает большие скидки для рекламы. Удивительно, но не вызывает мгновенно привыкания, как большинство синтетиков. Я ответил на твой вопрос?       – Нет, – Нил со злостью швырнул пакет на землю. – Я так понимаю, дядя Полукс давно не появлялся?       Кхан поразмыслил пару секунд:       – Относительно, но да. Почему он тебя интересует?       – Этот наркотик сделан на основе того соединения, которое я ошибочно довел до ума, вместо нужного по твоему контракту. Это не чистый исходник, но очень близко. Видимо, пытались удешевить, насколько возможно. Полукс продал кому-то формулу… или образец, а там восстановили, как смогли.       Алекс постучал чем-то металлическим по деревянному подлокотнику шезлонга.       – Интересно, – мрачно процедил он. – И что ты предлагаешь?       Нил осекся. Действительно, что? Бежать, искать? Глупо. Кому бы Полукс ни продал результат Нилова труда, человек явно не промышляет за мусорными бачками и отследить его будет сложно. И потом, что ему может сделать конкретно Нил Кастор? Предъявить патент на изобретение? Попросить процент с торговли? И все же…       – Хочу знать, кто это, – Нил сказал вслух прежде, чем успел сам себя удержать.       – Зачем?       – Сдам дядюшку отцу. Пусть развлечется.       Кхан хмыкнул.       – Жестокий мальчик. Посмотрю, что можно сделать. Что за это получу я?       Нил стащил тонкий джемпер через голову и швырнул его на траву. Алекс вытянулся в шезлонге. Нил чувствовал его интерес, то, как он сдерживается, отдавая инициативу любовнику, хотя умел и любил вести.       – Твоя охрана смотрит? – спросил Нил, усаживаясь верхом на бедра Алекса и раскрывая полы свободной домашней рубахи, обнажая все мышцы и шрамы.       – Во внутреннем дворе камер нет. Ты хочешь при свидетелях? – подначил Кхан.       – Это уже было, – Нил наклонился, проводя языком по шее к уху Алекса, и запустил обе руки в его волосы, наклоняя голову, чтобы было удобно прикусить выступившую жгутом и пульсирующую вену. – Я не люблю делиться.       – Какое совпадение, – Алекс вдруг перестал изображать безучастное украшение шезлонга, обхватил Нила за пояс, приподняв и заставив двинуться вперед, плотно прижимая его к паху.              К первому свету Нил таки выбил из Алекса обещание поискать неизвестного поставщика вишни. Проснувшись, Кастор кое-как смог поесть и вернулся в лабораторию. Сосредоточиться не получалось. Нил поймал себя на том, что просто сидит и смотрит в окно, равнодушный к открытой двери кабинета и пикающему сигналу анализатора. Гадкое ощущение, что он сделал наркотик собственными руками, глодало изнутри. Пусть Нил Кастор не отличался в жизни слишком уж чистоплюйством и щепетильностью, именно эта мысль не давала покоя.       Ближе к полудню, когда Кастор все же раскачался на работу и смотрел на данные, опять не те, что хотелось бы увидеть, о нем вспомнили родственники. Позвонил Трой. Брат говорил очень вкрадчиво и явно сдерживал злость, Нил всегда угадывал по металлическим ноткам, таким же, как у отца.       – Привет, братец. Ты серьезно решил насолить отцу? Или просто ради искусства сливаешь информацию своему пахарю?       – Дам шанс объясниться, Трой, до того, как брошу трубку, – холодно сообщил Нил, готовясь вырубить связь. – Со своими шлюхами так разговаривай. Или с женой, если позволит.       Братец опешил на мгновение от жесткого отпора, не ожидав такого от вечно уходящего от конфликта Нила, кашлянул, посопел, но продолжил.       – Алекс Кхан увел у нас из-под носа второй тендерный контракт. Причем оба раза тендер был закрытым, только приглашенные. И им в изначальных списках даже не пахло. Откуда он узнал?       Кастор-младший оскалился, хотя Трой не мог его видеть, нехорошо и опасно.       – Я не участвую в ваших играх, – по слогам процедил он. – Это первое. И второе, в нашей семье есть более трепливые и любящие подставить ближнего своего люди.       – И все они спят с Алексом Кханом? – ядовито фыркнул Трой.       – И все они мои родственники, – зло огрызнулся Нил. – Советую потрясти дядюшку. Он что-то зачастил к нам домой.       – Полукс? – искренне удивился Трой. – Ты не шутишь? Что он у нас забыл?       – Вот и выяснишь, – Нил сбросил звонок и зло сплюнул.       В тот день Нил впервые серьезно задумался, сколько вокруг них стало нестыковок. Вокруг всех. И Касторов, и Кхана, и самого Нила. И закрыть глаза уже не получилось.       Нил постарался объективно разложить все факты, но постоянно что-то не сходилось. Требовались кусочки головоломки, которых на руках не было. Словно чертова формула, которая выскальзывала сквозь пальцы. Все, что крутилось вокруг договора, никак не хотело укладываться. И Нил начал аккуратно смотреть по сторонам. Благодаря новым «отношениям» Кастор видел и знал немного больше. Сравнивая контракты, задавая вопросы, Нил очень быстро выстроил схему: Кхан и Касторы пересекались по многим областям, Алекс, похоже, расширял поле деятельности. И основным был договор, в котором Нил участвовал наемным химиком.       Контракт выглядел темным и мутным, заставляя интуицию Нила истерично голосить. Чувства боролись с этой глухой сиреной подсознания. Да, Алекс ему стал не совсем чужим, и эти отношения были самым близким и прочным за всю жизнь Нила, но… Но. Стало слишком много совпадений. И почему отец и старший брат так внезапно и яростно начали обвинять младшего в сговоре? Что случилось?       Поизображав еще неделю частного детектива, Кастор-младший выяснил, что ничего не понимает. Компания отца и часть бизнеса Алекса находились на одном игровом поле, вполне – с виду – вменяемо конкурировали, и Нил совсем не мог понять причины паники и обвинений в свой адрес. Какую информацию он в принципе мог слить? Цвет нижнего белья старшего брата? Марку сигар отца? Да, он знает, какими банками оперирует семья, примерное владение долями бизнеса. Чем это может помочь Алексу в его деле? Ничем. О самом Алексе Нил знал не больше. Разве что цвет белья смог бы назвать точнее. Хотя нет, неправда. Благодаря «модификации» их отношений, он теперь мог куда подробнее рассказать о сферах, в которые заходила компания Кхана, какие рассматривала для экспансии и какие контракты считала первейшими. Он видел бумаги в офисе, обрывки деловых писем, когда Алекс открывать ноутбук в постели или рядом, в машине… Но отец и брат про это не спрашивали.       – О чем думаешь так напряженно? – Кхан опустился на ковер рядом с диваном, по уже сложившейся и явно доставляющей ему большое удовольствие привычке гладя Нила по ногам.       – Сколько времени у меня еще есть? – вполголоса отозвался Кастор.       Алекс нахмурился.       – Ты к чему?       – Да так... я все еще не могу раскусить формулу. Контракт же не вечен.       – Нил, – Кхан криво ухмыльнулся, – такое ощущение, что ты спишь со мной по договору. Не справишься – будет обидно, но исключительно с рабочей точки зрения. Но я не настолько беден, чтобы разориться после невыполнения этого контракта.       Нил сморгнул, понимая, что они говорят о совершенно разных вещах и обстоятельствах. Рука Алекса скользнула выше колена, настойчиво поднимаясь к бедру. Нил заставил себя отвлечься от тяжких путанных размышлений, расслабляясь под умелыми и уверенными прикосновениями и поцелуями.       И потом до рассвета лежал, глядя в потолок и слушая ровное спокойное дыхание рядом. Во дворе то и дело кто-то проходил по дорожке – шуршали мелкие камушки, пару раз недовольно шелестели кусты. Мысли бродили в голове, пустые странные. Он застрял посреди какого-то странного стечения обстоятельств, не понимая, а главное, совершенно не видя, откуда несет опасностью. Возможно, если бы отец не начал прессинг, Нил бы не заметил ничего, а может и наоборот. И все же…       – Ты так громко размышляешь, что слышно, как скрипят шестеренки, – Алекс повернулся на бок, подложил руку под голову и пристально и совсем не сонно посмотрел на Кастора.       – Отец опять спрашивает, что там по вашим делам, – тихо-тихо спросил Нил. – Что ему сказать?       Плечи Алекса мгновенно напряглись, спина окаменела.       – Отец на самом деле обсуждает с тобой мои контракты? – прищурился он.       – Частично, – Нил со вздохом повернулся, уткнувшись носом в любовника. – Так что сказать?       – Я сам к нему заеду на днях, – Алекс встал. – Я бы не хотел, чтобы в этом деле ты светился. Военные контракты грязноваты, а ты не настолько искушен в этих сферах. Не подставляйся. Даже твой отец не настолько всесилен, чтобы прикрыть по всем фронтам.       – А надо? – Нил сел, собрав вокруг простынь.       Шею холодило, как будто кто-то открыл форточку.       – Нет, – Алекс мягко улыбнулся, – если не будешь лезть, куда не надо. Нил, просто поверь мне. Я не лезу в твои химические изыскания не потому, что мне неинтересно, а потому, что ничего не понимаю и могу только навредить.       – Ладно, – Нил вернул голову на подушку и демонстративно сложил ладошки на груди. – Не лезу. Разбирайтесь сами. Но формулы все еще нет.       Алекс надел домашние брюки.       – Спи, Нил. С формулой или без формулы, это уже не важно.       – А ты куда?       – Работать, – Кхан тяжко вздохнул. – Бобби организовала переговоры, но клиент уперся и захотел вечером... его вечером.       Нил смотрел вслед, пока массивная тень не скрылась наверху лестницы. Вот и думай. Алекс не ответил ни на один вопрос, но, похоже, искренне не хотел, чтобы Нил лез туда, куда лез. Но... маховик внутри Нила уже запустился. И остановиться он уже не мог.               Ослепительное солнце в тот день резало глаза, Кастор нацепил бейсболку, надвинув по самые брови, задевая бортик темных очков.       Охрана сначала дернулась, потом узнала, вежливо козырнув, пропустила к дальним лифтам, ведущим на верхние этажи.       – Бобби, привет! – Нил ослепительно улыбнулся ассистенту Кхана, женщине средних лет в строгих очках и черном брючном костюме. – У меня есть лишняя шоколадка, но я совершенно не выспался, поэтому буду клянчить кофе.       Роберта расцвела. Ей нравился любовник босса, она искренне считала, что Алексу нужно что-то легкое в жизни. Постоянное и легкое, помимо работы. Нил себя легким не считал, но с женщиной подружился.       – Ты опоздал, мистер Кхан недавно уехал, – Бобби спрятала сладкую взятку и кивнула на кофемашину. – Будешь ждать?       – Да, посижу в тишине и прохладе с твоего позволения.       – Хорошо, Нил. Располагайся.       Оказавшись в кабинете, Нил сначала лениво упал в широкое мягкое кресло, дождался чашки кофе и еще одной улыбки и обратил внимание на непривычно заваленный бумагами стол. Алекс мотался по сложным переговорам, как он сам говорил, не успевая разбирать бумаги.       Покосившись на закрытую дверь, Кастор подошел к столу. Большинство документов и схем – отчеты с мест, о которых Нил никогда не слышал. Разбросанных по всему земному шару, от льдов до льдов. Ничего привлекающего внимания.       Нил плотоядно посмотрел на ноутбук. У кого бы пароль спросить, без него бесполезно даже пытаться.       – Бобби, – Нил высунулся обратно в приемную. – А ты не знаешь, контракты по совместному с моими уже ушли?       Роберта нахмурилась.       – Вчера, кажется. Спроси у начальника. Я не веду эти дела. Что-то случилось?       – Да нет. Отец спрашивал, думал, помочь чем.       Вернувшись, Кастор выпил кофе и мрачно уставился на лэптоп. Не очень умно было вообще рассчитывать что-то найти, Алекс не разбрасывается ценными контрактами и ведет дела очень аккуратно. Как еще узнать? У кого-нибудь спросить. Но в офисе Нил больше ни с кем не общался, да и как это будет выглядеть – знакомый босса интересуется договорами. Его сдадут раньше, чем он задаст второй вопрос.       С другой стороны, можно порыться в бумагах отца, большую часть которых тот держал старомодно в бумажном варианте и дома. Жаль, Нил совершенно никудышно умел притворяться, поэтому «втереться в доверие» – роль совершенно не для него. Можно попробовать действительно поторговаться с отцом, попутно выяснив какие-нибудь детали. Но Кастор-старший чуял ложь на уровне звериных инстинктов, интуиция его редко подводила.       – Попытка не пытка, – подзадорил себя Нил, одним глотком допил кофе и, извинившись перед Робертой, что ему надо срочно удирать, ссыпался мимо лифта по лестнице вниз.              Дома ждал внезапный и не так чтобы приятный сюрприз.       За воротами на гостевом пятачке стояла синяя вольво Алекса. Личная. А под навесом у самых ворот дремал джип охраны, правда, в нем, вольготно закинув ноги на пассажирское кресло, сидел только один телохранитель. Нил сдал назад, пряча машину за увитой листьями сеткой. Подслушивать удобнее всего было под лестницей, даже если отец плотно закрывал дверь кабинета, решетчатый воздуховод, непонятно зачем и кем выведенный в коридор, пропускал достаточно.       Сегодня Нилу повезло – дверь осталась приоткрытой и рядом никого не было.       – Итак, мистер Кхан, – Кайрус говорил медленно и очень довольно, как человек, мечты которого вот-вот должны сбыться.       – Алекс, все еще Алекс, – от мягкого смешка в ответ у Нила встал загривок. – В наших отношениях официоз давно следует забыть.       Отец засмеялся, чем-то погремел – не иначе доставал сигару из шкатулки.       – Что с Нилом?       – О, ваш мальчик прекрасно справляется. Я поддерживаю всячески его интерес, поэтому, скорее всего, мы завершим начатое раньше срока.       Кастор-младший похолодел. Что это Алекс собрался завершать раньше срока и почему говорит о нем настолько пренебрежительно, как о вещи или инструменте?       – Сколько он уже успел?       – Достаточно. Если продолжит в том же темпе – к осени у нас будет полная формула, к весне начнем массовое производство и поставки.       Кайрус выдохнул, даже в коридоре запахло тяжело и терпко. Нил прижал кулак ко рту, чтобы не закашляться.       – Потом Нил должен вернуться домой, – голос отца стал жестче. – Я не намерен пока отдавать своего лучшего химика кому бы то ни было, даже если этот кто-то мой партнер по бизнесу. И, кстати, надеюсь, Нил не в курсе?       – Я похож на кающуюся Магдалену? – ровно спросил Кхан, если предполагать, что Нил знал этого человека немного лучше и ближе отца, то сейчас мог бы спорить – Алекс приготовился обороняться. – Ваш отпрыск ничего не знает. Когда закончит – я с радостью верну вам мальчишку. С ним ужасно тяжело, а я не привык изображать пылкого влюбленного.       Кайрус захохотал.       – С удовольствием бы вас застрелил прямо здесь, Алекс. Но мы пока так чудно совпадаем по интересам, что, право, жалко терять такого напарника.       – И все же, дальше наши пути расходятся.       В кабинете наступила тишина. Нил физически ощущал, что вот-вот полыхнет.       – Не совсем вас понял.       Скрипнула обивка кресла – Кхан сместил центр тяжести, готовый встать. Нил знал эту привычку, равно как и отцову – нажимать на кнопку вызова охраны, если что-то шло не так. В кругу вооруженных мужчин многие становились покладистей.       – Видите ли, мистер Кастор, – вкрадчиво и очень тихо начал Алекс, Нил едва разбирал слова, пришлось подойти ближе, – наш с вами договор включал лишь контракт на поставку определенного количества продуктов. Для ускорения процесса вы предложили мне купить услуги вашего химика. Я был удивлен, но согласился. Вы оказались правы, Нил справился. Но продукт, который он создал, не отвечает заявленным в контракте требованиям. Да, продукт хорош. Но это не идеал. Поэтому не вижу ни средств, ни способов продолжать эту ветку сотрудничества. В остальном – я выполню условия нашего договора, две поставки до лета.       Нил сморгнул, не понимая от слова совсем, что происходит. Алекс откровенно врал – Кастор-младший не просто не оправдал ожиданий. Он так и не добился успеха. Причем разгадка была все так же далека. Да, он смог придумать кое-что. Вещество было стабильно, безопасно и, главное, позволяло продолжить работу по его соединению с другими синтетиками для усиления или комбинирования эффекта. Или Алекс говорил не про конечное соединение? Или просто попытка обмануть отца? Но последний же все равно, наверняка, проверял эффективность, вряд ли на Кайруса Кастора напал внезапный маразм, и он начал верить людям на слово.       Возможно, они говорят не про сыворотку? Нила прошиб холодный пот. Комбинация из различных компонентов стремительно складывалась в знакомую формулу и давала густой, насыщенно-вишневый цвет.       – Не боишься непредвиденных побочных эффектов? – еще более вкрадчиво и тихо спросил Кастор-старший.       – Я как раз рассчитываю на внезапно и непредвиденно возникший побочный эффект от нашей сделки, – хмыкнул в ответ Алекс, Нил воочию увидел его кривоватую, неприятную и ледяную ухмылку. – Мне он очень нравится. Отличное капиталовложение. Дорогостоящее, правда, затратное. Но на выходе – отличный источник дохода. Не ширпотреб. Удовольствие от него стоит игры.       Отец Нила долго молчал.       – Вы затеяли весьма рисковую игру, мистер Кхан.       – В этом вся суть, мистер Кастор, – теперь Алекс заговорил, понизив голос – два человека вежливо пытались передавить друг другу горло, шепотом, почти в тишине. – Я люблю опасные игры, они помогают не ржаветь и не останавливаться. Хищник, уснувший среди мышей, будет съеден.       – Это может сделать и другой хищник.       – Не без сильных потерь, но все может быть.       – Думаю, мистер Кхан, на этом наш сегодняшний разговор окончен.       – Согласен, мистер Кастор. Данные по поставкам будут у вас в понедельник. Я попрошу переслать их вам напрямую. О, кхм, побочном эффекте, с вашего позволения, мы продолжим разговор через неделю. Тогда у меня будет информация по объему и срокам. Всего хорошего.       Нил подорвался, едва не подвернув ногу, спешно юркнул в соседнюю с кабинетом отца библиотеку, с удивлением наткнувшись на мать. Алессандра с ласковой насмешкой кивнула на соседнее кресло.       – Опять бегаешь от отца? – мать налила в пустую чашку ромашковый чай, подвинула Нилу.       Тот пожал плечами, виновато улыбаясь.       – Мы все никак не найдем общий язык после ссоры, – Нил сел, про себя вздохнув – нарвавшись на мать, он упустит Алекса, тот просто уедет.       С другой стороны, возможно, оно и к лучшему – вывалить все в лоб не слишком умно. Нилу надо воспользоваться тем, что всегда применял Алекс – накопить побольше информации, наблюдать, сверяя неточности, и ударить в самый неожиданный момент. Вопрос в том, что сейчас не мог решить, в какую сторону бить. И откуда самому ждать удара.       Кто мог помочь… имя Полукса Кастора яркой вспышкой резануло в голове. Если заплатить достаточно, дядя сдаст с потрохами всех. Правда, тогда Нил еще не знал, насколько он не готов был услышать правду.              Дядюшка вольготно качал ногой в светлой туфле, попивая шампанское и глядя на озеро. Загородный дом – единственное, что еще осталось в этой семье, и то только потому, что был записан на тетку, – выглядел усталым и серым.       – Дорогой племянник, – Полукс широко улыбнулся, распахивая руки и пристально рассматривая небольшой кейс в руках Нила. – Обитель святой наличности ждет тебя. Преклони колени и услышь ответ.       – Пожалуйста, прекрати паясничать, – Кастор-младший поморщился, когда понял, что шампанским дядя запивал что-то сильно крепкое и состояние его далеко от трезвости. – Ты вообще в кондиции разговаривать?       – Мой милый мальчик, я способен даже вальс сейчас танцевать. Здесь все?       Нил поставил чемоданчик на столик.       – Все.       – Что ты хочешь услышать? – Полукс допил, поболтал бутылку и слил остатки пены в бокал.       – Для начала, что ты делал в моей лаборатории?       – В твоей? – Полукс показательно вздернул брови. – В лаборатории Алекса Кхана, ты хотел сказать, Нил?       Кастор-младший проглотил издевку. Дядюшка явно наслаждался вниманием и тем, сколько оно стоило, усугубляя последствия банальным дерганьем племянника за нервные окончания.       – Честно говоря, Нилли, я просто позаимствовал одну формулу. Ты же сам давно догадался. Эта информация не стоит полмиллиона.       – Кому ты ее отдал?       Полукс вздохнул.       – Алексу? – Нил с неохотой сел, боясь, что иначе скатится до рукоприкладства – очень хотелось сгрести дядюшку за грудки и хорошенько тряхнуть.       – Алекс хорошо платит, да, – Полукс постучал по чемоданчику. – Гораздо больше, чем… впрочем, вам по-родственному скидка.       У Нила внутри все оборвалось. Он даже не наивно закрывал глаза, а хотел и заставлял себя верить Кхану. Верить, что тот не мог так хладнокровно врать ему. Врать – ладно, использовать и готовиться выкинуть. А еще «белое пальто» показывал – никаких наркотиков, я не связываюсь. Мразь лживая.       – Какие дела у него с моим отцом?       – М-м-м, скорее какие дела у твоего отца с мистером Кханом. Тут нет никакой тайны, ты мог бы перешерстить прессу. Алекс некоторое время назад решил выйти из теневой зоны к настоящим белым контрактам. А твоему отцу не хватает, скажем, ресурсов чтобы успевать везде. Поэтому он решил попробовать помочь Алексу адаптироваться на свету, но, естественно, не за бесплатно. Ничего в этом мире не дается просто так, Нилли. Они долго прикидывали и выбирали, сошлись на какой-то из поставок для военных. Но тут я плохо знаю, мне специфика не интересна. Правда… Кайрус ошибся в Алексе. Теперь, готов спорить на, ха-ха, полмиллиона, жалеет. Потому что Алекс начал его вытеснять из его же ниши. У твоего мужчины потрясающее чутье. Он уверенно лидирует по всем фронтам, я просто в восхищении, откуда у него столько компромата и информации на Кайруса и Троя. Просто как будто камеры стоят по всему дому и офисам заодно. Ты не знаешь, а?       – Иди в бездну со своими намеками, – огрызнулся Нил. – Я не лезу в дела отца, поэтому ни черта об этом не знаю.       – Совершенно напрасно, котик, совершенно напрасно, – засмеялся Полукс, разочарованно заглядывая в пустую бутылку. – Тогда ты бы сейчас не платил мне. Не скажу, что я недоволен, но всегда считал тебя более прозорливым. Кайруса ждет еще множество сюрпризов, скорее всего. Это только догадки, но, сдается мне, Алекс на достигнутом не остановится. Какая уж там черная кошка пробежала между ними, или это всегда было намереньем Кхана – сместить семью Кастор с пьедестала, но последнее время Алекс сильно преуспел. Как же ты не замечал?       – Не знаю, – Кастор-младший свесил голову.       Знал. Он знал, как и почему. Потому что действительно искренне не лез никуда. Слепо отмахивался от реальности, запираясь за дверями лаборатории. И то, что Алекс его таскал с собой по встречам, подчас странным и опасным, оказывается, было тоже ширмой. Отвлекающим маневром. И сам Нил ему никогда не был нужен. Может быть, как трофей, не более. Зато присутствие одного из Касторов на переговорах во многом давало Алексу преимущество фамилии.       Нил тяжело откинулся назад, сцепил вмиг озябшие руки и прикрыл глаза.       – Да не расстраивайся ты так, – хмыкнул Полукс. – Советую последовать моему примеру и надеяться, что эти двое просто переубивают друг друга. Тебе еще и наследство обломится.       – Зато тебе ни черта не светит, – зло выдавил Нил, вскочил и бросился к выходу из поместья под ехидный пьяный смех в спину.              Мир привычно, но так болезненно раздвоился перед глазами. Нил добрался до машины, забился за руль и спрятал голову в руках. В висках давило, а внутри было горячо и очень тяжело. Левую руку покалывало от плеча до запястья, пальцы ощущались чужими и деревянными, не слушаясь.       В кармане завибрировал сотовый. Нил с трудом сглотнул, приподнимая голову. На звонок он не ответил, даже не стал смотреть. Вместо этого кое-как дотянулся до бутылки воды на заднем сиденье, открыл дверцу и налил себе за шиворот. Льда бы... а еще лучше яду. Кое-как придя в себя до состояния, когда вокруг перестало все казаться цветными пятнами, Кастор завел двигатель.       Для начала ему нужно сепарироваться от всех, поговорить с матерью, потом с отцом и… навсегда развязаться с Алексом Кханом. А для этого нужна холодная, насколько вообще Нилу это удастся, голова. Хотя бы наметить план. Без истерик и срывов.       Подкрутив кондиционер, Нил закрыл глаза и выстроил действия. Сначала - забрать свои вещи и ноутбук из дома Алекса и из его лаборатории. Потом поднять связи отца, которые доступны младшему отпрыску, несколько скорректировать патенты. Если Алекс считает, что Нил и впредь будет так беспечен, как все это время, его ждет большой сюрприз. Злость вытеснила панику, заодно с болью в висках. В голове мерно защелкало, выстраивая череду шагов, которую он должен пройти. Уничтожить Кхана он не сможет, пока, по крайней мере, но отрубить ему сферы влияния на семью Кастор – вполне в его власти. Что ж, мистер Кхан. Игра еще не закончена, и пора менять правила.              Дома Алекса не оказалось, к вящему облегчению Нила. Он быстро проскочил в комнату, сгреб вещи, с удушливым удивлением поняв, что их тут не меньше, чем в его собственной квартире. Задержался, глядя на кровать. Сожаление, разочарование, злость смешивались в яркую адскую эссенцию, и она разбегалась по венам вместо крови. Таким униженным и глупым Кастор не чувствовал себя, пожалуй, никогда. Попадись сейчас Нилу Алекс, он без раздумий попытался бы его убить.       Бросив на постель ключи, Нил спустился по лестнице на первый этаж. Тут царила тишина, прозрачный свет и воздух, забытая кружка на стойке. Ниловы расчеты стопкой на комоде. Глубоко вздохнув, Кастор заставил себя выбросить все распечатки, порвав для надежности в клочья, и вышел, оставив дверь незапертой. Нил выскользнул из дома Кхана, глянул в последний раз на камеру над воротами и сел в машину.        Квартира казалась странной и чужой. Нил бросил сумки у порога, расчехлил компьютер. Сунув флешку, он выкачал всю информацию по проектам, которые набросал для Алекса. Основная формула все еще не желала проявляться, но Кастор структурировал получающиеся соединения, не все они оказались бесполезны. Отдельной папкой шел тот самый первый прорыв. «Вишня». Нил пробежал свои выкладки. Дорогой, сильно ограниченный в свойствах и очень сложный в производстве. Этот наркотик не мог стать массовым, следовательно, выпустить на рынок его мог только тот, кому не нужна была большая быстрая прибыль. У любой синтетики высокая конкуренция.       Единственный, кто мог это сделать, не моргнув глазом и не отозвав львиную долю свободных средств – Алекс Кхан. Первым порывом было сдать Алекса властям. Но Нил тут же тормознул себя, ничего хорошего из этой наивной идеи не выйдет. А если и выйдет, то ниточка может дотянуться к отцу. Посмотрим, что еще Нил сможет.       Пара звонков, легкий треп – за два часа Нил немного подмочил репутацию Алексу, но понимал, что все это глупости. Ем нужен конкретный план, а голова больше напоминала забытый почтовый ящик – напихали конвертов, какой вскрывать первым? Нил в очередной раз вынужден был признать, что ему придется обратиться к истокам и встретится с отцом.       Решив сразу сорвать болячку, Нил вернулся за руль.       Родной дом встретил неприветливо. В холле не было никого, свет погашен, исчезли цветы со столика, равно как и конверты и журналы. Часть кресел пряталась под белыми чехлами.       Ведомый внезапным плохим предчувствием, Нил аккуратно прошелся по первому этажу. На кухне пусто и холодно, в комнате для прислуги – все забрано теми же чехлами.       Кастор-младший взлетел по лестнице. Комната матери пребывала в том же состоянии. Пустые шкафы, чехлы на мебели. Нил тут же попытался позвонить, но Алессандра не взяла трубку. Длинные гудки сменились механическим сообщением, что абонент не может сейчас разговаривать, и тишина. Отцовский кабинет, все комнаты – чехлы, темнота, никого. Единственное, что сохранило следы человеческого присутствия – комната самого Нила. Телефон отца тоже молчал. Даже гудки не прошли – сразу включился автоответчик.       Усевшись на кровать, Нил свесил голову, тяжело вздыхая. Голова болезненно заныла, ощущение, как в детстве, когда шалость зашла далеко и ты еще не знаешь как, но сто процентов будешь наказан. Молчание матери пугало больше всего. Перебрав варианты, Нил не стал пытаться связаться с братьями, а позвонил напрямую помощнику отца.       Остин ответил так вежливо и осторожно, что Нил чуть не заорал. В конечном итоге, спустя почти полчаса словоблудия, Остин сдался. Отец был в офисе, но собирался улетать на какие-то срочные встречи. Дом собирались законсервировать, но почему ни слова не сказали Нилу?       – Мистер Кастор просил не уведомлять, – Остин тяжело вздохнул. – Нил, я не знаю причин, я только выполняю распоряжения. Спроси его сам. Он будет в офисе до ночи.       – А моя мать?       – Мадам Алессандра в загородном поместье.       Кастор-младший отключился. Значит, отец сознательно отрезал его от информации. Наказание за Алекса? После того разговора? Но ведь Кхан согласился «вернуть» Нила в лоно семьи. Или отец посчитал, что нежелание сына работать на него и дублировать собственные действия и работу на Алекса, предательство? Что теперь он не за семью, а за одного врущего изворотливого засранца? Что случилось?       Ругнувшись в пустоту, что сегодняшний день в сплошных разъездах, Нил снова отволок сумку в машину и с куда более тяжелым сердцем сел за руль. Руки не слушались, пришлось сильно растереть пальцы и запястья, разгоняя кровь, возвращая чувствительность. Подышав на счет, Нил решился на крайние меры. В машине всегда лежала пачка таблеток, прописанных давным-давно и не лично ему. Гулять так гулять, хуже уже некуда.       Блистер лукаво подмигнул, как старому знакомому. Когда-то Нил себе обещал, что не вернется к таблеткам, но, видимо, переоценил себя. Все в истории с Алексом шло в разрез с его планами, убеждениями и обещаниями. Пустой особняк равнодушно наблюдал, единственный охранник у ворот терпеливо ждал. Нил бросил таблетку в рот, запил водой и помассировал виски. Разговор будет тяжелым.       Чего Нил не ожидал, что разговор будет не просто тяжелым. Он будет коротким и безрезультатным. Отец не стал мариновать его в приемной, секретари тут же доложили и пропустили младшего отпрыска семьи к отцу.       – Блудный сын явился, – без особой ярости констатировал Кастор, глядя на Нила с нескрываемым презрением. – Что тебе нужно?       На столе перед мужчиной среди бумаг стояла почти пустая бутылка виски, в олд фешн оставалось на палец. Ни льда, ни закуски.       – Я хочу помочь, – Кастор-младший чувствовал, как глупо это прозвучало, но он действительно хотел помочь.       Кайрус скептически приподнял брови. Опрокинув в себя содержимое бокала, Кастор-старший откинулся в мягком кресле и устало вздохнул. Так вздыхают, когда понимают, что все бесполезно. Собеседник безнадежен.       – В тебе совесть проснулась? Или разум? Я слишком давно знаю Алекса Кхана, чтобы верить, что ты пришел добровольно. Мне стоило огромного труда и нервов держать его подальше от семьи, но он вынуждал меня всякий раз подпускать его ближе и ближе. И решился пожертвовать пешкой. Сводя тебя и этого ублюдка, я надеялся, что ты отвлечешь его от семьи, но вышло наоборот.       Нил подвинул одно из легких кресел от стола, боясь, что ноги подведут. Сел, молча глядя на отца. Кастор-старший рассматривал сына, вздыхал, снова скользил тяжелым взглядом.       – Как именно я должен был его отвлечь? – наконец решился спросить Нил.       – Ой, да перестань, – Кайрус отмахнулся. – Ты хороший химик, Нил, но куда лучший ты смазливый мальчишка. Жаль, мозгов не хватает. Вместо того, чтобы запереть этого придурка в постели, ты потащился с ним по людям. И что? В итоге, многие считают, что за бродяжкой Алексом теперь стоит клан Касторов. Так что, чем ты можешь мне помочь, сынок?       Уши Нила тлели, щеки тоже. Он чувствовал себя виноватым и униженным одновременно. Слова отца больно ранили. Но сейчас все неважно. Он должен вытащить семью и возместить ущерб, им нанесенный. А уж потом можно обижаться и отплевываться. И поговорить с матерью, все объяснить. Она подскажет, как сделать лучше. Надо сдержаться, эмоции неуместны. И без того они завели Нила слишком далеко не по той дорожке.       – Я отдам тебе формулу, которую разрабатываю для Алекса. У тебя будет фора перед ним и никаких обязательств. Я разорву контракт.       Кайрус скрестил руки на груди и вдруг захохотал.       – Мальчишка! – зло выплюнул он. – На этом этапе слишком поздно что-то менять. Формула… она мне уже ничем не поможет. Поставки и без того налажены. Уходи, Нил, пока я добрый и считаю, что это все проблемы твоей инфантильности и материнского потакания капризам.       – Но…       – Замолчи! Ты ничем не можешь мне помочь. Просто отойди в сторону и дай взрослым разобраться со взрослыми делами. Я не буду пересматривать выделенные тебе средства, если ты…       Нил не смог стерпеть. Даже «колеса» не сдержали его злость и обиду. Он поднялся и молча вышел. Если отец не хочет его помощи, это не значит, что он в ней не нуждается.       Остин проводил юношу грустно-обреченным взглядом. Нил аккуратно миновал лифтовую площадку, опасаясь пересечься с кем-нибудь знакомым или с братьями.       Следующая таблетка зашла легко и просто. За руль в таком состоянии Нил остатками трезвого рассудка решил не садиться. Если не первый постовой, то второй столб неминуемо бы остановил его. Запихнув часть вещей в сумку, Нил остановил такси.       В машине громко разговаривало радио, действуя на нервы, но не давая окончательно упасть в мрачные размышления. Нил не прислушивался, но все же улавливал отдельные фразы, куски музыкальных композиций. И внезапно его выбросило из мыслей.       – … новости. Окружной прокурор официально заявил, что открыто дело против компании семьи Кастор. Кайрус Кастор никогда за всю свою карьеру не попадал в фокус правовых служб, но, как говорится, была бы свинья. Пока офис прокурора не распространяется о деталях, но дело затрагивает связи мистера Кастора с военными областями. Если все подтвердится, то это будет самое громкое, сложное и, скорее всего, долгое дело за последние десять лет.       Нил стиснул кулаки до боли, потом закусил до крови указательный палец, пытаясь подавить крик и панику. Теперь понятно, почему отец в такой ярости, почему мама переехала – Алессандра терпеть не могла рутинную суету. А уж если в дом заявится полиция, то будет полный кавардак.       Но с чего? Догадка была одна, и Нил готов был спорить на голову, что он прав. Алекс начал поход против Кайруса Кастора. Понятно, что отца просто так не то, что не посадят, даже по судам затаскать будет сложно, но репутацию подмочит. Хорошо бы, если сорвутся несколько больших контрактов. Нил боялся, что Алекс не остановится. Возможностей у этого человека было достаточно, чтобы насолить по-крупному. Черт, Нилу срочно нужен совет матери. Он должен что-то сделать, чтобы отец его услышал.       Дорога вилась сквозь сосны, Нил смотрел на хмурящееся небо, вывернув шею. От превышенной дозы таблеток клонило в сон. Когда такси остановилось у наглухо закрытых ворот, Кастор-младший выбрался из машины, закинул сумку на плечо и гляделся. Давненько он не был здесь.       Звонок на колоне послушно ушел в стену, но ничего не произошло. Нил повторил, слушая негромкий и очень противный зум. Коммуникатор зашуршал.       – Прошу прощения, мистер Кастор, – раздался знакомый голос одного из дворецких, – мадам Кастор сегодня не принимает.       – Даже меня? – удивленно переспросил Нил, с трудом веря ушам.       – Да, мистер Кастор. Мадам дала особое распоряжение.       – Но… с ней все в порядке?       – Мадам немного расстроена новостями, – дворецкий явно замялся, – но с ней все хорошо.       – Спасибо.       Нил отжал кнопку и осел на землю. Сверху грохнуло, и на землю закапал пока слабый дождь. Деревья колыхались, перешептываясь кронами. Кастор-младший сидел в пыли и смотрел перед собой, пока не промок до нитки. Тогда кое-как он сумел встать, с трудом разгибая затекшие суставы, и побрел обратно к основной трассе.