(не)Ведающие

Я сидела в пустой и холодной комнате, и раз за разом зажигала огонёк моего «подарка». Комната на пару мгновений освещалась светом, а потом снова утопала во мраке. На часах было 2:20. Рут всё также не выходила на связь, хотя прошла уже почти неделя с момента её исчезновения. Всю эту неделю я ходила на работу и старалась быть внимательной, но у меня ни черта не получалось. Я то и дело мысленно возвращалась в исповедальню и прокручивала в голове всё, что говорила там... я пыталась отследить в своей голове момент, когда мистер Х покинул меня и я осталась одна. Конечно же, я догадываюсь, что это был Малек... утверждать сложно, поскольку я его даже не видела, но кто мог оставить мне записку, если не Он? А, может, Он попросил передать мне её через Священника, который сидел в начале? Но в таком случае, вряд ли бы тот предложил мне закурить... но и Малека ведь нигде не было, как Он мог так бесшумно зайти и выйти, чтобы я ничего не услышала? Неужели я была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила очевидного? И, естественно, я не могла перестать думать о Нём. Я словила себя на мысли, что самым тревожным для меня «раскаянием» было признание в моих зародившихся к нему чувствах... я и вправду не могла от них никуда деться, потому всё, что мне оставалось - это просто поддаться им и принять в полной мере. Но от осознания, что Он мог всё это слышать... меня бросало в дрожь, а сердце предательски вырывалось из груди. Я словно задыхалась, не в силах справиться с собой. У меня накопилось столько вопросов, что никакая работа или повседневность меня не интересовали. Я хотела только одного: чтобы быстрее наступила суббота. И она уже завтра.

***

Когда утро сменил день, а день - вечер, я обнаружила себя стоящей у зеркала. Глупо до ужаса, но я снова надела то самое белое платье, в котором была в прошлый раз, прежде тщательно отстирав его от грязи. В этот раз оно казалось мне не таким уж идиотским.. как будто даже было мне к лицу. Откуда только Рут его взяла?... Тяжелый корсет плотно облегал талию, и я потратила около тридцати минут, чтобы зашнуровать себя без сторонней помощи. Когда я села заплетать косу, я снова вспомнила про свою заблудившуюся подругу. Я терпеть не могла, когда она касалась моих волос, но сейчас я бы сочла это даже приятным.. как стремительно всё меняется. Я представила, как если бы она сейчас ворвалась в комнату, стала громко рассказывать о том, где была и что видела, а потом схватила бы за руку и потащила на проповедь, прикрываясь фразой «это очень правильно, тебе понравится, вот увидишь!». - Да.. уже «понравилось». Вы оба воскресили или уничтожили мою жизнь? Отражение в зеркале на заданный вопрос ответа не дало, и я улыбнулась. Но улыбка вышла какой-то кривой и растерянной. Эта неделя знатно вымотала меня, и, собираясь сегодня в церковь, я дала себе чёткую установку: - Либо ты выясняешь для себя всё и успокаиваешься, либо не возвращаешься домой. Отражение снова решило промолчать на подобную колкость. Жестокий ультиматум, не дающий выбора, но заставляющий действовать, а не продолжать терзать себя неизвестностью. Правда.. что именно я подразумевала под фразой «не возвращаешься домой» - мне было неизвестно. Потом решу. Я взглянула на часы и поняла, что пора выходить. До «мероприятия» ещё оставался целый час, но мне уже не сиделось на месте и магнитом тянуло в то место, к тому человеку... Я решила вызвать такси и, закутавшись в тёплую шубу, стояла на улице, ощущая, как меня сдувает морозный ветер. Какого чёрта Вы так далеко забрались? Неужели нельзя было найти церковь поближе?! Тем более, я пыталась найти в интернете хоть какую-то информацию про её историческую ценность либо же какое-то расписание служений, но всё, что мне выдало - это «заброшена в такому-то году». Так почему же такой странный выбор?.. Благо её начали реставрировать, всё-таки я видела там рабочих. Да и не всё ли равно? Моё любопытство приведёт меня к чему-то не очень хорошему, а если уточнять: я туда еду прямо сейчас. Когда до службы оставалось полчаса, а до «пункта назначения» несколько километров, машина такси резко остановилась. - В чём дело? Мы ещё не доехали. - Прошу прощения, подождите минутку, я посмотрю, что с машиной, - таксист изначально был недоволен моим заказом. Этот бедняга единственный взялся меня везти в снегопад в такую даль, когда другие просто отказывали. - Конечно, хорошо... Я нервно посмотрела на часы и ужаснулась: у меня очень мало времени! А что, если я опоздаю? Я ведь не знаю, как они реагируют на пришедших посреди проповеди, и откроют ли вообще дверь? Выглянув в окно, я удивилась разбушевавшейся бури. Деревья гнулись под порывами ветра, а снег большими хлопьями плюхался на землю, делая её ещё тяжелее. Таксист, сев обратно в салон, тяжело выдохнул: - Мне жаль, но из-за погодных условий я не смогу проехать дальше. Там бездорожье и большие сугробы, моя машина не рассчитана на такое. - Но как?.. как же мне быть в таком случае? - я растеряно хлопала глазами и ощущала нарастающую тревогу внутри. - Всё, что я могу Вам предложить - это ехать назад в город, другого выбора нет. - Но я не могу не прийти туда... - Вы же понимаете, что добираться пешком по ночи в такую непогоду небезопасно? Здесь никого нет, да и как вы доберётесь назад? Даю Вам гарантию: никто за Вами не поедет, - таксист проявлял учтивость и как будто даже сопереживал, но сквозное безразличие к моей ситуации преобладало. - Возможно, это и хорошо, что никто не приедет. На мой ответ мужчина обернулся и вопросительно вскинул брови, не подозревая, что это было моим решением на недавнюю задачу «что будет если я ничего не выясню». Я улыбнулась ему, почувствовав себя слегка сумасшедшей. Просто понимала, как это выглядит со стороны. - Благодарю, до свидания, - я решительно открыла пассажирскую дверь, попутно доставая сигарету из пачки. - Подождите, Вы серьёзно?.. - я хлопнула дверью и сделала первый шаг в беспросветную тьму. Последнее, что я услышала, было: - Самоубийца, Господи прости... - и громкий рёв мотора, удаляющийся назад в город, из которого я только что сбежала. Несмотря на сильный ветер, я смогла зажечь огонёк зажигалки и прикурить. Наблюдая за огнём, я мысленно подумала: «проведи меня, протяни мне руку, не позволь умереть так глупо», и, втянув в лёгкие побольше никотинового дыма, параллельно почти задыхаясь от порывов ветра, пошла вперёд, навстречу Малеку Синнеру.

***

Ледяной ветер и метель хотели меня уничтожить, прибить к земле, чтобы я больше не встала, не шла туда, куда так стремилось моё сердце. Глаза слезились, горячие слёзы стекали по щекам, но я упорно шла вперёд, понимая, что у меня нет выбора. Я не могла позволить себе подвести Его, как бы глупо это не звучало, ведь Он ждал меня?.. Я отдавала себе отчёт, что я либо дойду, либо умру, и любой из этих вариантов будет правильным. В моей жизни больше не было ничего неправильного с того самого момента, как я переступила порог церкви, в которую сейчас держала путь. И, возможно, если этот путь был настолько нелёгким, то, быть может, меня ожидало вознаграждение, достойное всех этих переживаний. По крайней мере, я себя этим успокаивала. Не знаю, сколько прошло времени, так как мой телефон выключился от холода, а заледеневшие руки уже еле себя ощущали, но на горизонте я увидела очертания церкви. Присмотревшись, я увидела горящий внутри свет. Интересно, каким образом туда добрались все остальные? И добрались ли... меня охватила жуткая тревога от допущения, что служба уже началась и я могу попросту не успеть. Что я тогда буду делать? Неужели уйду ни с чем? Я прибавила шагу, ощущая покалывания во всём теле. Я буквально перешла на бег, фокусируясь только на приближающемся свете зажженных внутри заброшенной церкви свечей. Что-то внутри меня не позволяло сдаться, и я, будучи психологом, не могла дать этому объяснения. Запутавшись в подоле длинного платья, что сливалось со снегом, я упала лицом в землю. Было больно, но боль душевная удушала сильнее физической. Подняв голову, я поняла, что до заветных дверей осталось несколько метров, и, собрав последние силы, я с трудом встала и подошла непосредственно к ним. Дрожащей от холода и страха рукой, я неуверенно потянулась к ручке и нажала вниз. Она легко мне поддалась, открывая царство желаемого. То, что я увидела перед собой, повергло меня в шок. Абсолютно пустая церковь. Ни одной души. Малека здесь нет... это осознание отозвалось в голове тупой болью. Возникло ощущение, будто я гонялась за призраком. Будто по дороге я всё-таки умерла, и это было моим последним в жизни пристанищем. Я двинулась вперёд к аналою*, и только сейчас осознала, что повсюду и вправду были зажжены свечи. Логическое мышление подсказывало мне, что здесь по-любому кто-то есть, ведь свечи не могли зажечься сами по себе. Я прошла в самую глубь церкви, туда, где обычно стоял Малек, ведя проповедь. Усталость, отчаяние и резкое ощущение проигрыша выбили из-под ног почву, и я упала на колени, задыхаясь от резко нахлынувших слёз. - Я опоздала.. опоздала.. опоздала.. я подвела Его.. - горячие слёзы лились из моих глаз и я была не в силах их остановить. Вдруг, я на подсознательном уровне ощутила чужой взгляд. Мне стало не по себе, и я медленно подняла голову. - Как мило, Одри. Мы ещё не успели начать разговор, как ты уже стоишь передо мной на коленях. Передо мной стоял Он, тот, кого я уже стала считать плодом своего воображения. С свойственной ему наглой ухмылкой, подчёркивающей ямочку на щеке, и чёрными поглощающими глазами. Он смотрел на меня сверху вниз, явно наслаждаясь моим положением. Но вдруг, он протянул мне руку. - Ну же, дорогая, ты ещё успеешь вдоволь настояться подобным образом. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Аналой* - употребляемый при богослужении высокий четырёхугольный столик с покатым верхом.