(не)Ведающие

Протянув руку Малеку в ответ, я ощутила, насколько она была горячей в сравнение с моей. Я наконец-то смогла убедиться, что он всё-таки реальный человек, а не призрак.. да, мой измученный ожиданием разум допускал и такое. Между нами словно пробежал ток, мои пальцы слегка дрожали. Стало больно, но я не позволила себе отнять руку, позволив ему помочь мне встать с колен. Честно сказать, вид снизу на него открывался не менее потрясающий, но я решила отставить эти мысли в сторону. Ненадолго. «Я подумаю об этом через час» - я мысленно улыбнулась своей же неуместной легкомысленности. - Вижу, у тебя уже поднялось настроение? - чёрт, улыбка была не только в мыслях. - Оно и не было плохим, - парировала я, параллельно пытаясь привести в норму сбитое дыхание и растрепавшиеся волосы. - Разве? - Малек приподнял бровь, отойдя немного назад, будто оценивая меня во весь рост. - А с чего Вы решили, что нет? - Ты плакала, разве нет? - Это я от счастья, - я сказала первое, что пришло в голову, а в ответ впервые услышала его громкий басистый смех, который эхом разнёсся по всей церкви, заполняя все мои внутренности. - Хорошо, Одри, очень хорошо. Он прошёл вглубь церкви, и я наконец смогла рассмотреть его: белая рубашка с одной расстегнутой пуговицей, создающая непринужденный вид, чёрные брюки с кожаным ремнём, и очаровательные чёрные локоны с одной едва выбившейся прядкой... я буквально мысленно боготворила его, а осознание того, что мы с ним находимся в этой огромной мрачной церкви только вдвоём, с фактической невозможностью отсюда уехать прямо сейчас... плюсом его неоднозначные едва брошенные фразы в мою сторону... в общем и целом, вся эта атмосфера наводила на те самые фантазии, что преследовали меня в моих снах. И то, что мы находились в церкви - ни капли меня не смущало. Как будто бы с ним иначе и быть не могло, настолько это ощущалось правильным. Вернувшись в реальность, я прошла к скамье, на которой не так давно сидела, попутно сняв мокрую от снега шубу и бросив её в сторону. Меня будоражило от одного только взгляда в его сторону, от ощущения его присутствия и еле слышного аромата древесно-табачных духов. Я бросила взгляд на правую руку, которая ещё пару мгновений назад впервые ощутила его тепло, и мягко прикусила губу, снова проваливаясь в мысли. И в то же время я осознавала, что мне необходимо быть бдительной и не терять рассудок до конца. Всё-таки, насколько бы я ни была готова поддаться этому искушению, остатки здравого смысла пробирались к сердцу и шептали «ты совсем его не знаешь, он совершенно незнакомый тебе человек, и вы совсем одни в этой странной и никому неизвестной церкви... никто не придёт тебе на помощь». Противоречия давили на меня со всех сторон. - Почему больше никого нет? - мне удалось собрать себя и наконец нарушить звенящую тишину. - А тебе нужен кто-то ещё? - Малек остановился возле невысокого столика, облокотившись на крест позади него. На столике стоял красивый бокал и ёмкость с красной жидкостью, похожей на вино. Лицо его украшала присущая ему улыбка, которую невозможно было как-то однозначно обозвать. - Ну, это ведь служба... в прошлый раз здесь было много людей. - Разве тебе не нравится, что сегодня тут только ты и я? - Это некорректный вопрос. - Некорректно бояться признаться себе в правде, Одри, - я прикусила губу, отведя глаза в сторону. Было непросто выдержать взгляд его чёрных глаз, буквально поглощающих все мои внутренности. Сердце билось с бешеной скоростью, и все мои попытки унять его проваливались с оглушающим треском. - Не понимаю, о чём ты. - Что ж, всему своё время, - он взял бокал, ту самую ёмкость и подошёл ко мне. Оставил все предметы стоять на полу, а сам поставил стул прямо напротив меня, и сел, закинув ногу на ногу в абсолютно расслабленной позе, словно он был у себя дома. - Так мы будем одни? Больше никто не придёт? - чёрт, почему я прицепилась к нему с этим вопросом, он всё равно не ответит. - Думаешь, кто-то захочет прийти сюда в такую погоду? - Ну я же пришла. - Потому что ты не «все», милая. И, к слову, ты несказанно меня порадовала.. уж боялся провести эту очаровательную ночь в одиночестве. Но дама в белом платье распахнула двери этого угрюмого помещения и озарила его своим светом, роняя горячие слёзы на грубый холодный камень, и говоря сладкие слова «я подвела его», обращаясь то ли к Богу, то ли... - Прекрати издеваться надо мной. - Я не издеваюсь. Меня правда восхищает то, какой путь ты преодолела ради того, чтобы утолить свою жажду, - Малек провёл языком по нижней губе и прищурился, внаглую осматривая меня с головы до ног. Места, которых касался его взгляд, начинало жечь. Я слегка поёрзала на неудобной скамье, пытаясь придать своему виду хотя бы немного непринужденности. Мне казалось, что со стороны я выгляжу как статуя. - Жажду чего? - Ответов на свои вопросы, разумеется. А, быть может, и какую другую, раз ты задаешься такими вопросами, - в церкви стало очень жарко. То, как он говорил и как близко сидел - сводило меня с ума, но я приказала себе не быть глупой маленькой девочкой, позволяющей себя водить за нос. Нужно собраться и быть равной ему. Хотя бы немного. - Допустим, ты прав. - Насчёт первого утверждения или второго? - Почему о тебе и об этой церкви нет совершенно никакой информации? - я проигнорировала его очередной выпад и решила начать с действительно интересующих меня вопросов. Я ведь за этим сюда пришла.. ведь за ответами.. да, Одри?.. Он тяжело выдохнул, словно вопрос показался ему абсолютно неинтересным, но всё же ответил: - Я не веду социальные сети. А церковь давно заброшена и никем не используется. - К-как заброшена? А как же службы, проповеди, священники?.. Я видела рабочих, которые что-то реставрировали. - Хоть один из этих людей попадался тебе на глаза дважды? - Я не могу ответить. - Тогда давай вернёмся к этому вопросу позже, и ты сама себе на него ответишь, - я в недоумении приподняла бровь, пытаясь понять, каким образом я могу это сделать. - Думаю, есть что-то поинтереснее, о чём ты хочешь узнать. Отлично. От этого диалога в моей голове возникало только больше вопросов, а с его манерой «отвечать» я теряла надежду узнать хоть что-то. Нужно было срочно придумать, как подстроиться под него, чтобы не одной быть в словесной ловушке. - Моя подруга.. Рут.. она исчезла сразу после первой службы, я ничего не знаю о ней. - То, что ты ничего не знаешь о ней, это правда. Ответь себе на вопрос: ты хоть раз интересовалась её жизнью по-настоящему? - Какое это имеет отношение к её пропаже? - я внутренне напряглась, пытаясь понять, насколько они близки друг с другом. - Почему ты задаёшь такие странные вопросы? - Вопросы задаёшь ты, а я лишь помогаю тебе ответить на них самостоятельно. Люди так привыкли, что за них все всё решат и выберут, что напрочь потеряли какую-либо ответственность за собственную жизнь. А потом они удивляются, почему их жизнь сложилась именно так, а никак иначе. Может, от того, что они и выбора никогда сами не делали? Это как сравнить жизнь с автомобилем, где ты из водителя становишься пассажиром и доверяешь руль управления какому-то идиоту, который только и рад разбить всё вдребезги, пока его машиной управляет кто-то другой. Понимаешь, о чём я? Я молчала. Слова Малека были правдивыми, и я была с ним согласна, поскольку я и сама была олицетворением его философии и поступала по тем же принципам. Мне были очень близки его суждения и даже добавить было нечего... я стала смотреть на него осознаннее, ощущая родственную душу. Словно мы были знакомы уже очень давно, просто забыли об этом. - Молчание - знак согласия? - Малек улыбнулся, всматриваясь в моё лицо. - Я знаю, что ты очень умная девочка. Только нет смысла молчать. Ты ведь пришла на службу, или на проповедь? Я могу быть сегодня твоим Священником, думаю, ты была бы не против, если б я отпустил тебе несколько твоих самых сокровенных грехов, - от этих слов всё внутри меня сжалось. Пришло время и мне вступить в игру. - Я могу здесь закурить? - Малек молчал, не сводя с меня глаз. Я выдержала небольшую паузу. - Молчание - знак согласия? - Ты верно всё поняла, я не против. - Тогда не найдётся ли у тебя зажигалки? - я, не сводя с него глаз, выудила сигарету из пачки и зажала её губами. - К сожалению. Могу предложить лишь огонёк свечи. - Это потому что твоя зажигалка у меня? - в этот момент я достала её из сумки и зажгла, не поднося к сигарете. Я наблюдала за его реакцией, боялась просчитаться... ждала его следующих действий. Те секунды тишины, что нарушались лишь еле слышным потрескиванием огонька в моих руках, показались бесконечностью. В один момент он резко наклонился ко мне почти вплотную, попутно отобрав зажигалку и пристально посмотрев мне в глаза. Малек бесстыдно улыбнулся, явно довольный моей попыткой подловить его. В следующую секунду он зажёг огонёк и поднёс его к сигарете, застывшей в моих губах. Прикурив, я сделала неровный выдох. Ухватившись двумя пальцами за фильтр сигареты, я отвела её слегка от лица и произошло то, чего я никак не могла ожидать: Малек наклонился к моей дрожащей руке и вдохнул табачный дым, не отводя от меня взгляда. Его губы едва коснулись моих пальцев, я смогла кожей ощутить его горячее дыхание. Это длилось всего пару секунд, но... Даже в момент, когда я попыталась вывести его из равновесия, он смог обставить всё так, чтобы выйти сухим из воды. Я побеждала и была побеждённой. Как будто с ним невозможно было иначе. Малек снова выпрямился и откинулся на спинку стула, явно довольный происходящим. - Молчание - знак согласия? - я съязвила, доводя эту партию до конца. - Знак восхищения, если тебе так нравится давать всему обозначения. - И чем же ты восхищаешься? Подслушиванием чужих откровений? - Нет. Я восхищаюсь тобой. - Тогда почему же мой Священник не отпустил мне мои грехи и не предстал предо мной лично? - Потому что я передумал, - Малек сказал это необычайно тихо, понизив голос и опустив взгляд вниз. - Передумал что? - Убивать тебя.