Тьма на кончиках пальцев

      Когда Себастьян попросил её навестить с ним Анну, Дариана даже не подозревала, что окажется в той самой деревне из чужих воспоминаний. Как и не подозревала она о том, как на самом деле обстоят дела в семье Сэллоу. Что ж, похоже, что не только у Оминиса проблемы с родственниками.       Пронаблюдав некрасивую семейную сцену, грифиндорка с растерянностью осмотрелась вокруг. Чувство того, что она тут лишняя действовало на нервы.       Почему некоторые люди не могут быть сдержаннее и вести себя адекватнее хотя бы при посторонних? Подумаешь, применил непростительное к врагу ради спасения близкого... беда-то какая. И даже если это не вкладывалось в моральные устои Соломона, то можно же было как-то... спокойнее всё растолковать. Любому дураку ясно, что такое отношение вызовет только сопротивление и непокорность, а не, видимо, ожидаемую дядюшкой покорность. Насколько же нужно быть узколобым...       Из пучины собственного гнева и зацикленных мыслей Дариану вырывает Анна. Девушка робко улыбнулась, приглашая грифиндорку в дом, присесть и познакомиться поближе. Болезненно-бледная, она извинилась за произошедшее и что-то пробормотала о том, что согласна с дядей и не верит в то, что её можно спасти.       Грифиндорка видит, что Сэллоу врёт. В её больных красивых глазах ещё теплится тень боевого нрава, непокорности, надежды. Дух воина запертый в умирающем теле, дополнительно подавляемый чужим неверием. Чтобы она сама чувствовала или делала окажись на месте Анны? Отправилась бы искать ответы самостоятельно? Вряд ли бы сложила лапки и молча ждала закономерного конца, надеясь, что кто-то её спасёт. В конце концов, если всё равно умирать, то хотя бы зная, что ты сделал всё, что мог чтобы себя спасти. Дариана никак не прокомментировала её слова, просто вежливо улыбаясь и кивая, иногда задавая вопрос-другой для поддержания беседы. Она не любит тех, кто лжёт самому себе и поступает как удобно другим. Но она может понять, что сложно сопротивляться общественному мнению, особенно когда ты всего лишь девочка-подросток и единственнный, кто пытается тебе помочь это твой такой же подросток-брат, а авторитетный взрослый сунул голову в песок и с пеной у рта распинается о том, что тебя не спасти. Насколько нужно быть трусом, чтобы вместо того, чтобы искать способ, просто смириться и, подняв лапки кверху, внушать своей племяннице мысль о том, что она умрёт? Или это просто показывает, что дядюшка чхать хотел с высокой колоколни на детей своей покойной сестры? Оба этих варианата раздражали неимоверно. Раз уж ты взял ответственость, то имей достоинство нести её до конца, иначе зачем было в это ввязываться? Собственно, так грифиндорка и сказала Соломону, получив в ответ очевидно-агресивную реакцию. Никто не любит, когда их называют безотвественными слабаками. Особено взрослые мужчины. Особенно когда это говорит маленькая девочка. В конце концов горя-дядюшка недовольно бурчит о том, чтобы она присматривала за Себастьяном и не давала ему творить глупости, после чего уходит прочь. Он не видел, как Пентагаст усмехнулась ему в спину, подумав, что глупости Себастьян будет творить только в подходящей компании, которой она его, можно в этом не сомневаться, обеспечит. Всё, как и просили. — Пойдём, я покажу тебе, где всё произошло, — слизеринец совершенно точно надеется, что ей каким-то загадочным образом удастся увидеть то, что не мог заметить он. Благодаря ли той загадочной силе, о которой она ему рассказала или же просто из-за свежего взгляда на вещи. Это отчётливо видно в его карих глазах, которыми он пристально смотрит куда-то вдаль. Как же они похожи с сестрой - действительно двойняшки. И когда их встретил отряд гоблинов с парочкой убийц во главе, Сэллоу от своей цели не отступил, молча достав палочку и встав в стойку рядом с ней. А Дариане нравится сражаться вместе с ним плечом к плечу. Пусть у неё пока ещё не так много опыта, особенно в сражениях в паре, но в заищщённости своей спины она почему-то не сомневалась.       Удивительно, как одинаково комфортно она чувствовала себя с ним: что наедине в таинственной крипте, что нарушая правила в Хогвартсе, что на поле боя. Это ощущение, что можно рассчитывать на того, кто рядом — пьянило. Оно позволяло вести себя более дерзко и рискованно, чем она могла бы себе позволить в подобном сражении. Можно даже сказать, что грифиндорке было весело. И её вовсе не смущали разрубленные на кусочки или сожжённые тела гоблинов в обугленной броне. Она отнюдь не пацифистка и не гуманистка, несмотря на все старания благородных родителей дать сделать из неё таковую. — Знаешь, ты меня иногда до мурашек пугаешь, — честно признался Сэллоу, когда они, закончив с последним гоблином, осматривались вокруг. — Почему? — эти слова её немало удивили и даже немножко ранили. Как будто отвесили щелбан слишком сильно высунувшейся наружу кровожадности. Как будто намекнули, что всё равно нужно соблюдать границы, которые, если быть до конца честной, неимоверно бесилы с самого детства. — Большинство из тех, кого я знаю… ну знаешь, тряслись бы от страха при виде орды гоблинов в доспехах. И… — И? — У меня складывается ощущение, что тебе это нравится, — парень заглянул ей в глаза. Изучающе, выискивая ответ на свой вопрос и он не заставляет себя ждать. Он точно также легко читается в её собственных глазах: спокойных и улыбающихся, азартных. Как будто происходящее - самая интересная игра на свете, какую только могли придумать. Так не смотрят обычные люди, только что превратившие в угли парочку гоблинов. Тогда в Хогсмиде Себастьян подумал, что ему просто показалось из-за стресса, но сейчас он был уверен в том, что видел: грифиндорка не испытывала ни малейших колебаний перед тем, как снести кому-то голову или раздробить рёбра мощным ударом тела о стену. Более того, эти процессы явно вызывали у неё интерес. Как у фанатика-анатомиста, который препарирует свеженький труп. — Звучит так, как будто я какой-то монстр, — девушка улыбнулась, прикусив щёку. Нужно немного поумерить пыл, иначе даже он сочтёт её ненормально-опасной. Выражение лица становится более спокойным. — Ты не совсем прав. Я просто не боюсь этого. И не испытываю вины за то, что убиваю тех, кто хочет убить меня. Мне кажется, было бы глупо жалеть тех, кто сам, без какой-либо жалости, свяжет меня и доставит к Ранроку или ещё что похуже. К тому же, как ты знаешь, магия появилась в моей жизни совсем недавно. Как и множество проблем такого рода, - она махнула в сторону поверженых противников. - Так что я пока... ммм.. осваиваюсь. Себастьян вздохнул: — И почему шляпа отправила тебя в грифиндор, а не в слизерин… — Хогвартс бы не пережил, если бы мы с тобой учились на одном факультете. Парень улыбнулся её шутке.