Shape of my heart

Two lonely people, we were strangers in the night

Фрэнк Синатра

Воспоминания о подруге больно кольнули сердце, и я закусила губу, чтобы не расплакаться. Заветный джокер, выпавший из моего кармана после нападения Сары, остался лежать на пыльном полу рубашкой вверх: вместо того, чтобы спасти меня от участия в следующем раунде смертельной игры, эта карта превратила меня в мишень. И она же запустила цепочку ассоциаций, выудив давно забытый разговор с Ребеккой из архивов моего мозга, измученного последними событиями: абсолютно естественная защитная реакция организма, пытающегося убежать от царящего вокруг ужаса на спокойный островок воспоминаний, где нет ни зловещего дома, ни маньяка-психопата с его безумными забавами, ни подозрительных незнакомцев, окруживших меня, как стая голодных волков с горящими глазами. «И как мне теперь ответить на необоснованные обвинения и доказать, что я сама нашла джокер, а не украла его у Сары? – отчаянно соображала я. – Может, Итан подтвердит, что видел меня с картой у трупа Джулии? Или вмешается Кристофер, которому я рассказала о своей счастливой находке?» Я беспомощно огляделась по сторонам в поисках поддержки, но никто не спешил мне на помощь, даже Крис: парень неловко переминался с ноги на ногу и стыдливо отводил глаза в сторону. Про остальных и говорить было нечего: Итан открыто ухмылялся, предвкушая веселье, Дерек Нортон явно наслаждался происходящим и смаковал беспомощность правильной девочки, оказавшейся в такой вопиюще неправильной ситуации, а Селеста глядела на меня с тревогой и подозрением, нервно кусая губы. Но она хотя бы держала себя в руках в отличие от своей подруги Сары, которая просто кипела от злости и возмущения и готова была разорвать меня на куски прямо на месте. Только детектив, Джонатан Хейл, смотрел на меня с неким подобием сочувствия, и то это могло быть напускной маской доброго полицейского, которую циничные копы натягивают на себя, чтобы расположить к себе подозреваемого и выбить долгожданное признание. – Воровка!!! – злобно зашипела Сара и впилась бы мне в щёку ногтями, если бы не отменная реакция детектива, который вовремя оттащил её от меня. – Прошу всех сохранять спокойствие, – ледяным тоном приказал Джонатан, – и не забывать о презумпции невиновности, пока вина не будет доказана… – Какие ещё вам нужны доказательства, мистер Хейл?! – истерично завопила Сара. – Вот же он, мой джокер, который эта бессовестная стащила у меня! С этими словами она схватила лежащую на полу карту, перевернула её… и замерла, открыв рот от шока и изумления: на нас смотрела десятка пик. – Но как же это, – беспомощно залепетала девушка, – этого не может быть… Куда ты дела мой джокер??? С удвоенной яростью Сара бросилась ко мне, явно намереваясь вытрясти из меня злосчастную карту, но её остановил громогласный хохот: Итан смеялся во весь голос, лихорадочно вытирая выступившие слёзы. – Вы обе такие смешные, – наконец выдавил из себя мужчина, вдоволь нахохотавшись, – и я не смог удержаться. Ты, Оливия, была так уверена, что нашла джокер, а не перевёрнутую пиковую десятку, что я не стал тебя разубеждать. А ты, Сара, так хотела заполучить заветную карту и так легко клюнула на мою байку, что она у Оливии, разыграла целый спектакль… Вот это драма, вот это экспрессия! Не думала о карьере актрисы? Мне хотелось расплакаться от досады и бессилия: действительно, я настолько не сомневалась, что в руке у трупа был именно джокер, что и не подумала рассмотреть карту повнимательнее ни на чердаке, ни у себя в комнате. А вот Сара не сдержалась: подлетела к Итану разъярённой фурией, со всего размаха влепила ему пощёчину и умчалась в слезах прочь. – Мисс Перри, вернитесь! – тщетно пытался остановить её Джонатан. – Мы должны держаться вместе и разбиться на пары… – Да бросьте, детектив, – ухмыльнулся Итан, потирая покрасневшая щёку, – это дурацкая идея. Во-первых, убийцей может оказаться любой из нас и оставлять жертву с ним наедине крайне неразумно. Во-вторых, у нас три девушки: даже если Дерек будет со своей подружкой Селестой, то Оливия с Сарой точно не уживутся вместе после произошедшего. Или вы просто хотите остаться с одной из них наедине под благовидным предлогом, раз не выгорело с приватным осмотром? С каждым словом Джонатан мрачнел всё сильнее, и Итан, с удовольствием наблюдавший за этой картиной, решил добить его последним аргументом. – И самое главное, мистер Хейл, – довольно промурлыкал врач, наслаждаясь происходящим, – нас осталось семеро. А семь, если вдруг вы забыли простейшую арифметику… – На два не делится, – грубо закончил Дерек, явно уставший от глупой болтовни, – надеюсь, теперь мы можем идти искать карту, детектив? Джонатан устало махнул рукой, позволяя Нортону и Селесте покинуть комнату, а следом ушёл и Итан, нахально подмигнув мне на прощание. Крис виновато потирал шею, и я решительно направилась к нему, намереваясь сразу всё прояснить. – Если тебе понадобится помощь, только скажи, я буду рядом, – передразнила его я. – Буду рядом стоять и смотреть на твоё унижение? – Прости меня, – пробормотал парень. – Знаю, я должен был вмешаться, но не смог… – Да, я помню, что ты предпочитаешь сидеть тихо-спокойно и не бросаться на амбразуру, – выдохнула я сквозь зубы, вспомнив аварию, преследовавшую меня в кошмарах. – Если ты маленький пикап, то не стоит нестись на огромный внедорожник, иначе будешь валяться на обочине, разбитый и не подлежащий восстановлению… – Любую машину можно отремонтировать, – уверенно заявил Крис, явно обрадованный возможностью сменить тему на близкую себе. – Видела бы ты, какую рухлядь мне приходилось чинить в нашей автомастерской! Ребята пару раз даже бились об заклад, что у меня ничего не выйдет, а потом ошарашенно осматривали плоды моих трудов, точно сошедшие с конвейера, без единой царапины… «А ведь среди этих восстановленных машин мог быть и тот белый внедорожник, – внезапно осознала я. – И благодаря этому виновник смертельной аварии смог уйти от ответственности: доказать причастность целёхонького автомобиля было очень сложно, особенно с хорошим адвокатом… Интересно, Джулия была хорошим адвокатом?» Кристофер продолжал увлечённо рассказывать о своей работе, но я его не слушала: моя голова лихорадочно работала, пытаясь связать разрозненные подозрения и предположения в стройную картину произошедшего. «Допустим, за рулём того внедорожника действительно был Дерек Нортон, – про себя рассуждала я, с мстительным удовольствием назначив самого неприятного типа на роль виновника аварии и убийцы в капюшоне. – Я трусливо сбежала, но кто-то другой не побоялся заявить в полицию, описал машину, возможно, даже частично запомнил номер. Началось расследование – его вполне мог вести Джонатан. А Дерек сумел скрыться с места преступления, восстановил свой автомобиль с помощью Криса. Селеста и Сара, ехавшие с ним в одной машине, лжесвидетельствовали, чтобы обеспечить ему алиби. Джулия защищала его в суде, и поэтому Нортону удалось избежать ответственности. А ещё Итан… Он назвался врачом, но его специфический юмор и отношение к смерти больше подходят патологоанатому… Судмедэксперт, который осматривал тела и не написал в отчёте про удары монтировкой? Получается, каждый из нас причастен к той аварии и является соучастником преступления: мы не дали восторжествовать правосудию, встав у него на пути. И хозяин особняка решил взять всё в свои руки и свершить суд, которого мы избежали, наконец-то воздав всем то, что положено». От напряжённых размышлений у меня снова разболелась голова, и я впилась пальцами в виски, что не укрылось от внимания Криса. – Извини, я совсем тебя заболтал, – неловко улыбаясь, произнёс парень, – давай провожу тебя в твою комнату? Я выдавила из себя вымученную улыбку и заверила Кристофера, что со мной всё в порядке и мне просто нужно побыть одной: снова совершать ту же ошибку и доверять ему я не собиралась. «Милый, добрый, располагающий к себе симпатяга, который тем не менее остался в стороне именно в тот момент, когда мне так нужна была его помощь, – мрачно размышляла я, глядя ему вслед. – Неужели это просто маска, чтобы сбить меня с толку, а сам он незаметно дёргает за ниточки или помогает маньяку, затеявшему всё это?» Я скосила глаза на детектива, который задумчиво вертел в руках поднятую с пола десятку пик, и с трудом подавила в себе желание поделиться с ним возникшими подозрениями. «Мало тебе досталось за твою излишнюю доверчивость, Оливия? – зло обругала себя я. – Ты открыла свои переживания Итану, а он устроил жестокий розыгрыш с картой. Ты несколько раз спасала и поддерживала Селесту, а она и не подумала заступиться за тебя в ответ. Ты поверила Саре, пытавшейся взломать твою дверь, в конце-то концов, и отпустила её с миром, и вот как она отплатила за твою доброту! И это ещё не считая Криса! Запомни, глупая, ты не можешь и не должна доверять никому, кроме себя! Связи с внешним миром нет, и проверить их слова ты не можешь: Джонатан, Итан, Крис – любой из них может оказаться совсем не тем, за кого себя выдаёт! Все они лишь подозрительные незнакомцы для тебя, не более – помни об этом, если не хочешь отправиться на тот свет вслед за Джулией!» – Оливия, – неожиданно подал голос мистер Хейл, убирая ненавистную мне карту в нагрудный карман своего пиджака. – Ты совсем бледная. Когда ты ела в последний раз? Я сморщила лоб, сбитая с толку неожиданным вопросом, и честно попыталась вспомнить, но события последних дней смешивались и наслаивались друг на друга, затягивая меня в бесконечный водоворот. – Так я и думал, – вздохнул Джонатан. – В столовой осталось несколько хот-догов, могу разогреть их тебе и приготовить чай: рядом есть кухня… – Не нужно, – отмахнулась я, покорно направляясь к столу, – съем остывшие. Аппетита нет совсем. А вот от чёрного чая с бергамотом не откажусь. – Холодная еда – прямой путь к язве желудка, – нравоучительно произнёс детектив и всё-таки принёс мне разогретые булочки с сосисками и кружку ароматного чая. – А горячая способствует развитию опухолей, – хмуро парировала я, – но этот проклятый дом угробит нас намного раньше, так что можно не беспокоиться. Я не собиралась реагировать на эти примитивные попытки расположить меня к себе и молча грызла фастфуд, упрямо игнорируя и Джонатана, и свою маленькую внутреннюю девочку, которая непроизвольно тянулась к нему за защитой. Он, впрочем, и не навязывался: молча сидел на другом конце стола, погружённый в свои размышления – в одном взгляде от меня и в то же время так бесконечно далеко… – Дорогие гости! – разорвал повисшую тишину знакомый механический голос. – Я с прискорбием отметил, что многие из вас не спешат искать карту. Спешу развеять возникшие опасения: тот, кто найдёт джокер, гарантированно останется в живых после ближайшей игры. Советую вам поторопиться, ведь она начнётся уже завтра! Кусок булочки застрял в горле, и мысли лихорадочно завертелись: рисковать своей жизнью в завтрашнем безумии мне совершенно не хотелось. – Собираешься снова искать карту? – задумчиво спросил Джонатан, заметив моё оживление, и я неуверенно кивнула в ответ. – Доешь сначала, заодно подумаешь, где она может быть. – На теле Джулии, – неожиданно озарило меня. – Раз в первый раз у трупа в руке была обманка, логично спрятать настоящий джокер там же: все будут уверены, что молния не бьёт два раза в одно место. – Звучит действительно логично, – оценил мою идею детектив и добавил, увидев с какой поспешностью я вскочила, запихивая в себя недоеденный хот-дог. – Мы отнесли труп на крышу, чтобы замедлить разложение: это единственный выход на улицу, который не заблокирован хозяином дома. Туда ведёт лестница в углу чердака, но сбежать нет никакой возможности, слишком высоко. Если хочешь, я могу проводить тебя… – Нет! – воскликнула я, довольно грубо и поспешно, но мужчина не обиделся. – Понимаю, – кивнул он. – Мы все здесь незнакомцы и конкуренты в борьбе за выживание. Но всё-таки будь осторожней, ладно? Я заверила Джонатана, что буду максимально аккуратной и поспешила к входу на чердак. Я уже видела заветную стремянку в углу и предвкушала, как перетащу её к чердачному люку, когда громкие голоса из соседнего коридора заставили меня замереть на месте. – Почему ты меня не слушаешься, Селеста?! – исступлённо вопил Дерек, которого я теперь узнала бы из тысячи. – Я же приказал тебе оставаться в комнате, так какого хрена ты потащилась за мной? Хотела спереть джокер у меня из-под носа и присвоить его себе? – Мне просто страшно оставаться одной, а тут ещё этот голос, я так испугалась, – жалобно пролепетала девушка, но этот ответ, похоже, только разозлил её парня: послышался глухой удар и тихий всхлип, переходящий в хрип. «Неужели он снова душит её?» – молнией пронеслось в голове, и я поспешила к ним, в очередной раз задвинув подальше свой инстинкт самосохранения, который просто вопил мне, что связываться с неадекватным Дереком в таком состоянии смертельно опасно. Наверное, прошлые стычки с ним, из которых я неизменно выходила победительницей, расслабили меня и заставили поверить в собственную неуязвимость. А может, я просто хотела в очередной раз доказать себе, что теперь я не трусиха и не буду равнодушно проходить мимо тех, кто отчаянно нуждается в моей помощи, даже если не получу никакой благодарности в ответ. Как бы то ни было, я смело вбежала в нужный коридор и максимально твёрдым тоном, на который была способна, приказала Дереку немедленно отпустить девушку. Он действительно душил Селесту и действительно сразу же разжал пальцы, вынудив несчастную осесть на пол, вот только выражение лица, с которым Нортон повернулся в мою сторону, мне совершенно не понравилось. И лишь сейчас я в полной мере осознала свою наивность: его предыдущие вспышки гнева, свидетелем которых я становилась, были бледным мерцанием светлячка в тумане. А теперь передо мной вспыхнула сверхновая во всём великолепии: Дерек совершенно обезумел, и глаза его горели первобытной яростью без малейшего проблеска сознания. «Он меня убьёт», – обречённо вздрогнула я, когда Нортон за секунду преодолел разделявшее нас расстояние, схватил меня за шею, без усилий приподняв над полом, и впечатал в стену. – Снова решила поиграть в героя? – злобно прошипел он, сжимая моё горло всё сильнее. – На этот раз ты доигралась! Затылок и шею обожгло внезапной болью, от немого ужаса кровь застыла в жилах, и я отчаянно открывала рот, пытаясь вдохнуть хотя бы немного воздуха. На спасение рассчитывать не приходилось: Селеста дрожала от страха у стены, напоминая чистое белое полотно, а позвать на помощь я уже не могла физически, болтаясь безвольной куклой с выпученными глазами. – Сдохни!!! – прохрипел Дерек, снова и снова прикладывая меня головой о штукатурку. – Тебя! Не должно! Было! Тут! Быть! И тут страх исчез, уступив место ненормальному бурному ликованию: я поняла, что моё предположение о его причастности к аварии было совершенно верным. И дело было не столько в одинаковой фразе: его интонации, жесты, движения, силуэт, всё в целом… «Это он был тенью с монтировкой, действительно он! – набатом гремела победная мысль, заглушая нехватку кислорода и размывая чувство вины, терзавшее меня с момента аварии. – Наивная дурочка, и с чего ты вообще решила, что твоё вмешательство тогда спасло бы две невинные жизни? Этот безумец просто прихлопнул бы тебя, как назойливую мошку, и на снегу осталось бы три трупа вместо двух!» И тогда я сделала то, чего никак нельзя было ожидать от хрипящей в агонии жертвы: улыбнулась широко и искренне. Наверное, это был настолько жуткий оскал с выпученными глазами и пеной на губах, что пальцы на моём горле рефлекторно разжались и выпустили меня, позволив обессиленно сползти по стене. Снова напасть на меня Нортон не успел: в коридоре появился нахмуренный и настороженный Джонатан с пистолетом в руке. – Что здесь происходит? – резко спросил он, направляя оружие на Дерека. – Я слышал крики и удары… Опять ты? Первый постыдный порыв – спровоцировать мистера Хейла застрелить убийцу – я с трудом подавила, но мелькнувшая следом мысль была намного страшнее. Что-то внутри меня, тёмное, инородное, жуткое шептало: «Он должен умереть по-другому! Он не заслуживает такой лёгкой смерти после того, что сделал!» – Всё в порядке, детектив, я сама его довела! – торопливо выкрикнула я, испугавшись своей странной реакции: похоже, безумие дома и его вынужденных обитателей начинало действовать и на меня, пропитывая мою душу чёрным ядом. Разумеется, Джонатан не поверил моим словам, но пистолет опустил, хотя и продолжал сверлить Дерека недружелюбным, полным подозрений взглядом. А вот Нортон после секундного замешательства одобрительно ухмыльнулся, прошептав одними губами: «Хорошая девочка!» – словно садист-хозяин, чья избитая до полусмерти собака наконец-то усвоила урок. – Пойдём, Селеста, – отрывисто бросил он, повернувшись к нам спиной, и, не дожидаясь её ответа, уверенно направился в противоположный конец коридора. – Мисс Нолан, если вам нужна помощь… – начал Джонатан, но девушка испуганно замотала головой и поспешно засеменила вслед за своим парнем. – Трудно спасать того, кто сам не желает спасаться, да? – грустно прошептала я и осторожно повернулась из сторону в сторону: кроме лёгкого звона в ушах никаких последствий не было – похоже, каким-то чудом мне удалось избежать серьёзных повреждений. – Это и тебя касается, Оливия, – вздохнул мужчина, убирая оружие в кобуру. – Почему ты мне соврала? Если бы он произнёс этот вопрос чуть твёрже, прожигая меня своим привычным обвиняющим взглядом, то я наверняка начала бы всё отрицать и возмущаться. Но в его голосе звучало лишь сожаление – обречённая усталость человека, давно смирившегося с тем, что на его искренние намерения окружающие отвечают чёрной неблагодарностью. Это понятное и знакомое чувство отозвалось в моём сердце тупой болью, и я не выдержала: наплевав на своё решение не доверять больше никому, я рассказала детективу и о мимолётном желании смерти Дерека, и об аварии, и о том, как я трусливо скрывалась до тех пор, пока хозяин особняка не заманил меня сюда… Джонатан уселся на пол рядом со мной и слушал, не перебивая, и лишь его пальцы, сжимающиеся в кулак и разжимающиеся, выдавали внутреннее напряжение. Когда я дошла до полученного письма, он хмуро кивнул и подтвердил мои подозрения: – Я тоже получил письмо. Но угроз там не было: наоборот, меня заверили, что здесь я смогу раскрыть единственное дело, в котором не преуспел. И я очень удивился, поскольку у меня нет нераскрытых дел. – А что насчёт аварии? Большой белый внедорожник, маленький семейный пикап, два трупа… Ты вёл расследование? – торопливо спросила я и не смогла сдержать разочарованный вздох, когда Джонатан отрицательно покачал головой: моя красивая и стройная теория разлетелась вдребезги. – У тебя были предположения на этот счёт? – с любопытством уточнил мужчина, заметив моё смятение. – Поделишься? Пожалуйста. Я хотела сказать, что это глупости, но не смогла: пристальный заинтересованный взгляд и его искренняя просьба не оставили мне ни шанса. Кроме того, теперь, когда я была абсолютно уверена, что убийцей был именно Дерек, держать всё это в себе стало невыносимым – и я поделилась своими рассуждениями с детективом. – Очень интересная теория, – к моему огромному удивлению, заявил Джонатан, когда я замолчала, вместо того чтобы высмеять мои нелепые предположения с уверенностью бывалого детектива. – Увы, в ней много слабых звеньев, – грустно улыбнулась я: его неожиданная похвала согрела мою душу, но я старалась быть честной к себе, – ты не вёл расследование, да и в таком случае все они должны были узнать друг друга, если встречались на судебном заседании… – А вот это как раз необязательно, – пояснил мужчина, – если прямых улик против Дерека не было, дело могло рассматриваться в порядке заочного производства, на основании письменных показаний, и никто друг друга не видел. А что касается меня… Он ненадолго задумался, словно проматывая в голове свои прошлые расследования, а потом ошарашил меня неожиданным предположением: – Пожалуй, меня тоже можно вписать в твою схему. Три года назад я как раз занимался автомастерской: её владельца подозревали в том, что он не гнушается нелегальным ремонтом, перекрашивает и перебивает номера, помогает угонщикам... По итогам расследования мы пришли к заключению, что всё чисто, но теперь я думаю, что, возможно, поторопился с выводами. «Неужели хозяин дома совсем ненормальный, раз наказывает людей, даже настолько отдалённо связанных с той аварией?» – невольно содрогнулась я, но вслух спросила совершенно другое: – Интересно, та ли эта мастерская? Ты не видел там Криса? – Не видел, – с сожалением ответил Джонатан, – но я притворялся клиентом и напрямую с механиками не встречался, общался лишь с хозяином мастерской. Однако тот дал мне от ворот поворот и заявил, что криминалом не интересуется, а потом погиб в перестрелке, поэтому дело закрыли. Я замолчала, лихорадочно обрабатывая полученную информацию – поиски джокера моментально отошли на второй план, уступив место азарту расследования – а затем прямо на пыльном полу начала чертить схему со стрелками, связывая всех персонажей друг с другом. Детектив одобрительно кивал, иногда поправляя меня и добавляя новые штрихи: мы рассуждали о том, как отчёт Итана мог повлиять на ход расследования, спорили, действительно ли Кристофер так хорошо восстановил машину или просто судебные эксперты халатно оценили её состояние… Предположения, догадки, теории – мой внутренний журналист с его любовью к расследованиям ликовал, и все окружающие меня ужасы и завтрашняя игра, грозившая смертью, были выброшены на задворки сознания. Остались только кривой рисунок на грязной поверхности и непривычно оживлённый и заинтересованный Джонатан, внимательно наблюдавший за мной с одобрительной полуулыбкой. Я не знала, оценил ли он мои дедуктивные способности или детективу просто нравилось чувствовать себя в своей родной стихии, но обычной отчуждённости от него я больше не улавливала. Наверное, со стороны мы выглядели очень странно: незнакомцы, которые практически ничего не знали друг о друге, сидели рядом, изредка обмениваясь мимолётными взглядами. Мы были двумя одинокими точками в полутёмном коридоре, сведёнными вместе то ли счастливой случайностью, то ли злым роком – и подавлять иррациональное желание целиком и полностью довериться мистеру Хейлу, чтобы вместе выступить против враждебного мира, мне становилось всё сложнее и сложнее. – Знаешь, – неожиданно призналась я, задумчиво выводя спираль на пыльном полу, – всё это время я корила себя за то, что не вмешалась тогда. Думала, что будь я посмелее, то смогла бы их спасти и всё пошло бы по-другому. И только сегодня поняла: в таком случае Дерек просто убил бы меня и всё… – У тебя с собой не было никакого оружия? – нахмурился мужчина. – Биты, электрошокера, перцового баллончика? – Нет, – качнула головой я. – Тогда я ещё не возила с собой ничего для самообороны. Глупая наивная девочка… Конечно, после этого я повзрослела и таскаю в бардачке травматический пистолет, но, как видишь, толку от этого всё равно мало, и я по-прежнему ухитряюсь попадать в неприятности… Рука Джонатана скользнула по полу к моей, но неуверенно замерла буквально в нескольких сантиметрах, и тогда я сама подалась вперёд, позволяя его ладони накрыть мои пальцы. Детектив осторожно сжал мою руку в жесте немой поддержки и медленно произнёс: – Тогда ты правильно сделала, что не вмешалась. Без оружия у тебя не было ни единого шанса в противостоянии с психопатом, вооружённым монтировкой, кем бы он ни был. Слышать это от представителя закона, по умолчанию считавшего всех вокруг виноватыми, было очень необычно – наверное, Джонатан и сам понял это, потому что резко убрал руку и добавил строго: – Но потом тебе следовало позвонить в полицию, а не просто убежать и постараться всё забыть. Возможно, именно твоих показаний не хватило, чтобы упечь Дерека за решётку. Несмотря на твёрдый тон, по его лицу пробежала тень неуверенности, словно детектив сомневался в моей виновности и в том, что моё вмешательство могло хоть что-то изменить. Моё сердце дрогнуло и застучало быстрее: неужели я смогла хотя бы ненадолго поколебать его безапелляционную убеждённость в том, что безгрешных людей не существует? Спеша развить свой успех, я вскочила на ноги и заверила мужчину, что я сделала выводы из произошедшего и постараюсь всегда спасать тех, кто нуждается в моей помощи. – Только не забывай о собственной безопасности, – вскинул голову Джонатан и прожёг меня взглядом, в котором одобрение смешивалось с искренним беспокойством. – Особенно если дело касается Дерека! Жаль, что прямых доказательств у нас нет, иначе я пристрелил бы его на месте как опасного преступника... – Не нужно, – испуганно дёрнулась я. – Если ты так переживаешь о моей безопасности, пойдём на крышу вместе: я ещё не теряю надежды отыскать там джокер. – А пойдём, – неожиданно легко согласился Джонатан, поднимаясь с пола. – Значит, ты больше не считаешь меня конкурентом и возможным маньяком? – Конкурентом – нет, – пожала плечами я, аккуратно стирая свою кривую схему. – Ты же блюститель правопорядка и не станешь отбирать у меня карту, в этом я уверена. А по поводу маньяка… Может, это мой хитрый план: сблизиться с тобой, чтобы ты меня не убил? Расправляться с безликими жертвами просто, а вот прикончить человека, которому симпатизируешь, намного сложнее. – Очень любопытно, – прищурился мужчина и слегка наклонил голову, словно хотел рассмотреть меня повнимательнее. – Но если ты допускаешь, что я убийца, то не стоило рассказывать об этом: если бы я был маньяком, то постарался бы избавиться от тебя как можно скорее. Не боишься? – В этом доме я только и делаю, что боюсь, так хотя бы всё закончится побыстрее, – честно ответила я и, не сумев удержать нахлынувшую откровенность, призналась, – и с тобой мне не так страшно: когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности, как бы глупо это ни звучало. Детектив отвёл взгляд в сторону, скорее всего, чтобы не смущать меня ещё больше, но мне почему-то хотелось верить, что его хоть немного задело моё признание. – Это не глупость, – наконец произнёс он после недолгого молчания. – Обеспечивать безопасность – моя прямая обязанность как представителя закона. Ну что ж, пойдём, проверим твоё предположение насчёт джокера. На промозглой заснеженной крыше, продуваемой ледяным ветром, никакой карты не оказалось, поэтому мы с Джонатаном бегло осмотрели труп, спустились на чердак, а затем принялись бесцельно бродить по дому, поскольку у меня больше не было никаких идей о том, где искать джокер. Детектив успел уже немного изучить особняк и теперь показывал мне самые интересные комнаты: музыкальный зал, в центре которого красовался изящный белый рояль, кабинет с массивным деревянным столом и искусственным камином на полстены, бильярдную – а я, в свою очередь, развлекала его журналистскими байками. – И не успела моя статья о пользе орехов увидеть свет, – рассказывала я, воодушевлённо размахивая руками, – как на редакцию обрушились возмущённые читатели, обвиняющие нас в некомпетентности: мол, каждый школьник знает, что арахис – это бобы, грецкий орех и миндаль – костянки, а кешью и фисташки – так вообще нечто с труднопроизносимым названием «анакардиум», а никакие не орехи. И этот ажиотаж настолько понравился нашему главному редактору, мистеру Лорену, что следом он опубликовал мою статью о ягодах и красоте, где в первом же абзаце упоминался арбуз! – Даже не буду спрашивать, чем является арбуз согласно новомодным классификациям, – хмыкнул Джонатан, а затем неожиданно предложил, – но раз уж мы заговорили о еде, не хочешь заглянуть на кухню? Мы бродим по дому уже несколько часов, ты, наверное, проголодалась? – У меня в сумке есть шоколадка и бутылка минералки, мне хватит! – замахала руками я, не желая прерывать эту неспешную прогулку: на время позабыв о поисках джокера, я искренне наслаждалась обществом детектива. К сожалению, мой спутник, по-своему истолковав это восклицание, галантно предложил проводить меня до комнаты, и мне оставалось только согласится. Всю недолгую дорогу назад я отгоняла дурацкие мысли попросить Джонатана зайти ко мне под любым предлогом: выпить воды, ещё раз обсудить нашу теорию, поискать установленные жучки на потолке – а затем спросила, чтобы разбавить тишину: – А ты уже все комнаты в доме изучил? – Нет, – признался детектив, – особняк огромный. Да и в закрытые двери я не ломился: мало ли какой сюрприз приготовил там сумасшедший хозяин. Я согласно кивнула: именно из этих соображений никто из нас даже не пытался открыть окна или заблокированные входные двери – не хотелось взлететь на воздух, как машина Джулии, или что похлеще. – Осторожно, – неожиданно остановил меня Джонатан, когда мы уже подходили к моей комнате, – там торчит что-то белое. Сейчас я проверю… – Не нужно, – смущённо кашлянула я, вытаскивая лист бумаги, – я засунула его для перестраховки, чтобы убедиться, что никто не заходил внутрь в моё отсутствие. – Слишком заметно, – улыбнулся мужчина, неожиданно тепло и искренне, – лучше использовать ниточку или обычный волос. Дверь деревянная, косяк тоже, много подходящих щепок – зацепишь осторожно, и никто, кроме тебя, не увидит ловушку. «Интересно, его волос подойдёт или слишком короткий?» – мелькнула в голове странная мысль, и я невольно скользнула взглядом по аккуратной причёске, которая так подходила собранному и строгому детективу. Но сейчас он выглядел непривычно мягко: возможно, всё дело было в полумраке коридора, который сгладил резкие черты лица и растопил лёд в его глазах, превратив их в два глубоких прозрачных озера. И что-то было в них, такое манящее, что моё сердце дрогнуло, и я вцепилась в дверную ручку, как в последний якорь, удерживающий меня от падения в бездну безумия, повернула ключ, открывая дверь на себя… И замерла, оцепенело наблюдая за тем, как из открывшегося проёма на пол медленно и лениво падает карта. – Поздравляю, Оливия, – вырвал меня из транса голос Джонатана, – ты всё-таки получила свой желанный джокер. Я истерично хихикнула, опускаясь на корточки: теперь, когда поиски карты отошли на второй план, я никак не ожидала, что она найдётся сама. Я протянула руку, скользнув кончиками пальцев по гладкой поверхности, а затем торопливо схватила джокер, поднялась на ноги и, повинуясь внезапному внутреннему импульсу, засунула его в карман детектива. Теперь он застыл, ошарашенный, растерянный, а в коридоре уже гремел радостный голос хозяина особняка: – Поздравляю всех с успешным окончанием поисков джокера! Его счастливый обладатель автоматически получил освобождение на следующую игру, поэтому не стоит пытаться украсть или как-то иначе присвоить карту, это вам не поможет! До скорой встречи!