Witch X Hunter

      Когда ноги Чонхо коснулись твердой земли на его губах играла вымученная улыбка. Он схватился за челюсть в рвотном позыве. Поездка верхом на драконе, это вам не на лошади. Брюнет склонился над камнем и его вырвало. Чонхо мутило, голова кружилась, а горло саднило от желчи. Он сделал несколько рваных вздохов и вымученно простонал, это была первая и последняя поездка в небе. На его плечо опустилась горячая ладонь, которая нежно погладила его по мантии. Чонхо поднял голову, стер слюну с губ и столкнулся с выпутывающим взглядом Есана. — Укачало, да? — Кан мягко провел ладонью по шоколадным волосам и зашептал заклинание, после чего Чонхо стало намного лучше, — Теперь лучше? — Да, спасибо, — Чонхо окончательно выпрямился и подарил колдуну благодарную улыбку от чего темноволосый усмехнулся, — а ты в порядке? — Меня и не так колошматило, не переживай, — Есан поправил меховой ворот охотника и повернулся к звавшему его дракону. — Пойдемте, познакомлю вас кое с кем, — Сонхва берет Есана в захват предплечья у шеи и гордо ведет старого друга в свое поместье на вершине горы. Чонхо идет следом, стряхивая спадающий на мантию снег.       Они проходят сквозь небольшое каменное ограждение и попадают в небольшой дворик перед двухэтажным поместьем из светлого камня. Чонхо вертит головой в стороны, рассматривая старые каменные и мраморные статуи и бюсты, широкие полуразрушенные колоны и ограждения. Отчужденно, но красиво. Словно место описывает его обитателя. Сонхва останавливается у массивных деревянных дверей и отпускает своего заложника, толкая ладонями дерево и приглашая гостей в поместье. Есан заходит следом за драконом, а после Чонхо замыкает их движение. Двери с грохотом закрываются и мужчины оказываются в огромном мраморном холе с расписным потолком. Широкие окна занавешены тонкой тулью, которая развивается от легких порывов ветра.       Где-то издалека слышится стук каблуков. Есан поднимает голову к винтовой лестнице в ожидании источника звука, а на его глаза горят в нетерпении, сверкая своим небесным цветом. Рядом стоящий Сонхва гордо расправил плечи и пошел по направлению к ступеням, дабы встретить свою драгоценность. Из-за угла показалась темная кудрявая макушка, которая стремительно приближалась к лестнице, яросто стуча каблуками. Молодой человек был одет в просторную белую рубашку на манжетах с широкими рукавами, а грудь была украшена рюшами из кружева, его стройные ноги были обрамлены строгими брюками, а на ногах были кожаные сапожки на каблуке. Его карие глаза пристальным взором осмотрели каждого стоящего внизу. Сонхва приложил руку к груди и поклонился спускающемуся мужчине, покорно склонив голову перед ним. — Драгоценность моя, у нас гости, — дракон поймал ладонь мужчины и поцеловал в ее внешнюю часть, задерживаясь губами на коже и с восхищением поглядывая на кудрявого, — а точнее мои старые хорошие друзья!       Есан удивленно хлопал глазами наблюдая за происходящим. Кудрявый мужчина улыбнулся краем губ и забрал ладонь с цепкой драконьей, смеряя его грозным взглядом. Сонхва лишь усмехнулся и сложил руки на груди. — Предупредил хотя бы, мы бы на стол накрыли, — брюнет окончательно спустился с лестницы и сделал реверанс гостям, — Добрый вечер, можете обращаться ко мне Хонджун. — Добрый вечер! Меня зовут Есан, а это мой спутник Чонхо, — колдун повторяет движение мужчины и склоняет голову охотника ладонью в поклоне, — Приносим извинения за столь поздний визит. — Друзья Сонхва – мои друзья, — брюнет склоняет голову в ответном поклоне и обхватывает плечо дракона своими ладонями, показывая право собственной на беловолосого, — Вы голодны?       Есан опускает взгляд на сжимающие плечо Сонхва ладони и по-доброму усмехается, видимо, его старый друг наконец-то нашел своего человека. Кудрявый брюнет замечает этот взгляд и ухмыляется, поглаживая пальцами открытые участки на кожи дракона. Чонхо лишь смеряет неординарную пару взглядом и рассматривает расписные потолки. — От бокала вина я бы не отказался, а Чонхо нужен ужин, — Кан снял с себя велюровую мантию и отдал подошедшей служанке, а после приказал юноше отдать и свою меховую.       Хонджун лишь кивнул и указал ладонью на восточную сторону, где находилась столовая. Все четверо отправились в этом направлении на ужин. Сонхва бережно поддерживал мужчину за поясницу и о чем-то шептался с ним, пока сзади спокойно шел Есан и Чонхо. Колдун с отцовской улыбкой смотрел на то как мельтешит перед брюнетом дракон, от чего на душе разливалось тепло. Есан заправил отросшие волосы за ухо и усмехнулся идущей впереди паре.       Присев за долгий обеденный стол четверо мужчин принялись за ужин. На их скромном столе красовалась запеченная в меде курица, свежие и печеные овощи, горячий хлеб и кусочки сыра. Чонхо с огромным аппетитом поглощал мясо с овощами, получая дикое удовольствие от столь шикарного ужина за последние недели. Сонхва и Есан общались о прошлых событиях, произошедших за период их знакомства. Хонджун соблюдал аристократичное молчание и лишь иногда кивал на слова белокурого, он медленно поглощал ужин, наслаждаясь вкусом. Колдун решил тоже принять пищу раз уж его угощают, он с удовольствием поедал свежеиспеченный хлеб и сыр, запивая все фруктовым вином. Ужин проходил в приятной и дружеской атмосфере. — Так и получилось, что очередная принцесса оказалась той еще стервой и я вернул ее обратно в башню, а кто же знал, что Хонджун так быстро придет ее вызволять! — дракон со звоном ставит хрустальный бокал на стол, переводя влюбленный взгляд на кудрявого мужчину, — Я не планировал его сжирать, хоть и запах у моего принца умопомрачительный! Но что-то в нем меня зацепило и я решил забрать Джуна с собой. — Ты нагло украл меня, змеюка, — Хонджун шипит на него, но после озорно улыбается и стирает салфеткой остатки вина на губах дракона, переводя взгляд на гостей, — Он схватил меня в свои лапищи и несколько часов я провел в полете, поэтому Чонхо отделался еще небольшой тошнотой. Мне пришлось сутки отходить после этой шикарной поездки.       Есан заливается смехом, откидывает голову на спинку высокого стула и бьет ладонью по своему бедру, представляя эту картину в своей голове. Чонхо задерживает взгляд на бледной шее, на которой из-за смеха напрягаются мышцы и выступают вены. Он сжимает вилку в своем кулаке, сминая несчастную. — Кто бы мог подумать, что тот, кто станет твоей Луной станет принц! Великая мать Халазия! — Кан отпивает вино с бокала и словно довольный кот облизывается, наблюдая за смущениями обоих мужчин напротив, — Благословляю вас, парни! Да прибудет с вами вечность!       Сонхва сжимает ладонь Хонджуна в своей и тепло улыбается любимому принцу, тот же смущенно хмыкает и укладывает голову на крепкое плечо. — А я-то уже ревновать начал, — тихо сообщает Хонджун, сжимая ладонь белокурого в своей. — К кому? Ко мне чтоль?! — Есан шокировано хлопает ресницами и прижимает ладонь к груди, оборачиваясь к притихшему Чонхо, — Ну ты слышал это? Было бы к чему ревновать!       Чонхо вскидывает бровью и укладывает подбородок на ладонь, рассматривая захмелевшего колдуна. Румяные щеки, искрящиеся под свечами голубые глаза и мягкая улыбка. Красивый. Желанный. — Но ты ведь у тебя необыкновенная красотка , на месте принца я бы тоже ревновал, — достаточно громко заявляет Чонхо смотря прямо в глаза колдуна.       Есан от неожиданного комплимента теряет дар речи, лишь часто моргает, осознавая смысл сказанных охотником слов. Сонхва задорно хмыкает, оставляет поцелуй на макушке принца и поднимается со стола, привлекая к себе внимание троих мужчин. — Думаю, день был у каждого из нас насыщенным, поэтому предлагаю разместиться в спальнях и отдохнуть, — дракон подает руку принцу, тот хватается за нее и встает из-за стола, — Я попросил слуг натопить баню, поэтому вы можете пойти обмыться.       Чонхо спокойно поднимется с места и благодарит хозяев за вкусный и плотный ужин. Он замечает на себе заинтересованные взгляды Хонджуна и Сонхва, но старается их игнорировать. Есан поднимается следом и подхватывает с собой недопитую бутылку вина. — Вы же не против если я возьму ее с собой? У вина дивный вкус! — колдун умоляюще смотрит на дракона, а тот сдается и кивает. — А не много тебе одному? — Чонхо подходит к нему, намереваясь забрать бутылку с рук темноволосого, но тот отскакивает от него и отрицательно машет головой, — А мне кажется тебе хватит. — Не паясничай! Мне нужно расслабиться хоть иногда, — Есан машет ему ладонью а-ля отвали по-хорошему.       Хонджун прыскает со смеху и бьется лбом об плечо дракона, который сам со смешком смотрит на перепалку двух мужчин. Есан доказывает Чонхо, что ему не будет на утро плохо, а наоборот даже очень хорошо, а тот наоборот поучает его и старается выхватить бутылку с цепких рук колдуна.

****

      Опустившись на деревянную банную лавочку Есан издал стон наслаждения. Он откинул голову на верхний ярус лавочки и прикрыл глаза, согреваясь в духоте. Все же баня в середине декабря – это лучшее, что можно было придумать. Он завязал волосы в небольшой хвостик дабы они не мешали ему, а на бедрах повязал тонкое полотенце. В голове был небольшой туман из-за выпитого залпом вина, а тело было расслабленно окончательно. Есан не знает, осилит ли обмыться вообще, он лениво вытягивает ноги и вздыхает: — Как хорошо! — Согласен.       Рядом с ним опускается Чонхо, принимая идентичную позу колдуна, сталкиваясь локтями с ним. Есан приоткрывает один глаз и хмыкает, рассматривая взмокшее тело охотника. Крепкие натренированные мышцы, ссадины, рассыпь родинок и смертельный шрам на животе. Впрямь настоящий и сильный охотник. — Я даже не уверен, что мне хватит сил обмыться, — вздыхает Кан, вновь закрывая глаза.       Чонхо обводит его тело взглядом и поджимает губы в тонкую линию. Необыкновенный и тонкий. Мягкие и изящные изгибы тела запятнаны черными татуировками и рунами, подтянутый живот уродует грубый полосной шрам, такой же как и у охотника. Брюнет судорожно вздыхает когда видит собственно оставленный шрам на плече Есана. Он сдается и прикасается подушечками пальцев к нежной кожи ссадины, вызывая рваный вздох колдуна. — Прости за это.       Есан открывает глаза и поворачивает голову к юноше, подмечая сожаление в его взгляде. Он чувствует как его плечо оглаживают мозолистые пальцы и не делает ничего. Лишь наблюдает. — Все нормально, это уже пройденный этап, — Кан вяло улыбается и треплет брюнета по взмокшим волосам, — Мы по разные стороны баррикад. Это наш жизненный уклад, мы уже были такими рождены.       Чонхо поджимает губы в тонкую линию и неуверенно кивает, ведь Есан прав, только вот с какой тоской и болью он говорит об этом. Брюнет поднимает на него взгляд и сталкивается с тихой небесной гладью, которая кроме спокойствия и отрешенности больше ничего не выражает. Есан словно стеклянный кувшин с водой, только вот сколько бы оттуда не выпил, жидкость останется нетронутой. — Ты действительно хотел, чтобы бы я убил тебя тогда утром? — брюнет неосознанно ведет пальцами вверх по плечу, не чувствуя преграды со стороны мужчины. — Я знал, что ты так поступишь и был готов умереть, да, — Есан устало прикрывает глаза и вздыхает от щекочущих его пальцев, — У меня нет цели в жизни. Я живу для того чтобы жить. Мне не ради кого жить, поэтому я могу легко расстаться с жизнью. — А Сонхва? Вы ведь друзья, как я заметил, — Чонхо заправляет выбившуюся темную прядь за ухо колдуну, ощущая насколько горяча кожа темноволосого. — А что Сонхва? Мы хоть и друзья, но разве он стоит того чтобы я жил ради него? — Есан вновь открывает глаза и сталкивается с немигающим взглядом брюнета, который в какой-то момент оказался ближе, — У него есть человек ради которого он будет хотеть жить и этот человек будет жить ради него тоже. Все банально просто. — Тебе некуда податься, — шепчет в самые губы Чонхо, укладывая ладонь на румяную щеку колдуна. — Как и тебе, — Есан поддается вперед и накрывает чужие губы своими. Тепло.       Чонхо прикрывает глаза и целует в ответ, сжимая подбородок мужчины в своих пальцах, тот лишь вздыхает и укладывает ладонь на его затылок, притягивая брюнета для очередного поцелуя. Либо алкоголь развязал Есану руки, либо долгое отсутствие близкого контакта с себе подобным. Он не даст точный ответ. Кан подхватывает очередной вздох юноши губами, давит на его затылок, притягивая еще ближе к себе и целует. Целует мягко, стараясь не спугнуть. Он чувствует холодные ладони на своей талии и вздрагивает от разницы температур. Чонхо это пугает и он отрывается от его губ, стараясь убрать ладонь с горячей кожи, но чужая рука перехватывает его запястье и возвращает обратно на прежнее место. — Неужели ты ни разу не прикасался к кому-то так? — Есан шепчет ему в губы, наблюдая как в глазах напротив страх граничит с желанием, — Много ведь красивых девиц ходит. — Никогда, — Чонхо ведет ладонью вверх-вниз, ощущая насколько мягкая кожа у этого мужчины. — Тогда нам стоит прекратить, — он мягко отстраняется от брюнета, нежно поглаживая его по затылку, боясь спугнуть. Чонхо сжимает его талию в ладони, не отпуская, но Кан легко проводит пальцами по его предплечью, — то что сейчас было просто сбег обстоятельств и это не делает тебя омерзительным. Мы просто нуждались в этом тесном контакте. — С чего ты взял, что я считаю себя омерзительным? — брюнет подставляется под чужую ладонь, которая нежно оглаживает его шею и ухо. — Я ведь не девица, Чонхо, — Есан убирает ладонь с его шеи и вздыхает, а брюнет словно тонет, он притягивает мужчину ближе к себе, что тому приходится опереться ладонями в его крепкую грудь в знак протеста, — Я мужчина и намного старше тебя, поэтому тебе стоит убрать руки и отправиться спать. Сегодня для тебя был тяжелый эмоциональный день, понимаешь? Ты не отдаешь отчет тому, что сейчас происходит.       Чонхо проводит пальцами по витиеватым узорам на бледной коже, ощушая всю ее бархатность. Он наклоняется ближе к мужчине, который не отрываясь смотрит ему в глаза, ожидая следующих действий. Брюнет проводит кончиком носа по взмокшей шее, вдыхая дурманящий голову аромат и теряется в новых для себя ощущениях. Есан судорожно выдыхает и прижимает ладони к мужской груди, стараясь оттолкнуть навязчивого младшего. Ему жарко. — Не заставляй меня использовать подчинение, — колдун что есть сил отталкивает брюнета от себя, но тот лишь цепляется ногтями за его талию, оставляя розовые полосы на бледной коже от чего Есан шипит, а его глаза вспыхивают голубым свечением. — Я его легко разрушу, нашел чем напугать, — Чонхо усмехается, но руки от колдуна убирает, складывая их на своей груди, на его губах появляется хитрая улыбка. Что ж, раз уж Есан хочет поиграть, то охотник принимает бой, — Ты точно сильный колдун? Раз уж простой человек так легко может разорвать твои магические путы.       Есан подскакивает с лавочки, держа в одной руке узелок полотенца и устремляет гневный взгляд на брюнета. Его щеки все еще пылают не только от духоты бани, но и от внезапной близости с Чонхо. — Знаешь, что? — Что?       Чонхо дергает правой бровью и ухмыляется, хлопая пальцами по своему бицепсу. Ему нравится видеть как злиться колдун, как вздымается его плоская грудь и напрягаются вены на шее. Брюнет хватает колдуна за бедро и притягивает к себе, устраивая его между своих ног и защемляя их между квадрицепсов. Есан от неожиданности охает и падает на охотника, но вовремя выставляет руку вперед на верхнюю ступень лавочки. Чонхо ведет ладонью от колена до бедра, наблюдая как расширяются зрачки у колдуна и сбивается дыхание. — Что ты черт возьми творишь? — Есан хватается второй рукой за крепкое плечо и рвано выдыхает от холодной руки под ягодицей. Он останавливает брюнета, схватив его за запястье, — Ты пьян? Что с тобой происходит?       Чонхо поднимает взгляд из под челки и хлопает ресницами. Он сам не понимает, что творит, но происходящее действие не вызывает у него отвращение, а наоборот распыляет интерес. — Если ты не заметил, то кроме морса я ничего больше не пил, — он сжимает ладонь у ягодицы и вновь слышит рваный вздох темноволосого, — Разве тебе не приятно, что я касаюсь тебя так? Или тебе не нравится, что тебя касается мужчина? — А тебе то есть нравится касаться мужского тела? — Есан все еще крепко сжимает запястье охотника и вздыхает, ощущая как возбуждение разливается по его венам. Дела плохи, — Ты даже сравнить его с девичьем не можешь. — Так, а зачем мне сравнивать? — Чонхо ведет второй ладонью по глубокому рубцу на животе колдуна, кожа на нем нежная и очень тонкая, — Мне нравится касаться тебя.       Есан сдерживает прорывающийся стон, прикусив язык до искр перед глазами. Ладони брюнета холодные, но ласковые, они обжигают своей чувственностью. Колдун прикрывает глаза и старается унять трепещущие сердце в груди. Алкогольный туман как рукой сняло когда мягкие губы коснулись руны под грудью. — Она обозначает вечность? — брюнет оставляет следующий поцелуй чуть ближе к солнечному сплетению, — А это скиталец?       Есан зарывается пальцами в взмокшие шоколадные волосы на затылке и сжимает их в кулаке, оттягивая наглого охотника от своей груди. Чонхо обиженно мычит и поднимает рассерженный взгляд на колдуна. Темноволосый внимательно рассматривает лицо под собой и немного теряется от темного вожделения в глазах охотника. — Ты кажется сошел с ума. — Все возможно.       Брюнет давит рукой на тазобедренную кость, заставляя Есана опуститься на него. Колдун завороженно не отрывается от глаз охотника и опускается на его бедра, ощущая мороз чужой кожи. Чонхо ведет ладонью вверх, оглаживая темные линии на торсе, переходя на вздымающуюся грудь, а от нее на шею и останавливается на приоткрытых губах, проводя по нижней подушечкой пальцев. Есан прикрывает глаза от нежных движений на своем теле, которое покрывается мурашками от ласк, и судорожно выдыхает, когда вторая ладонь все же оказывается на ягодице, сжимая ее.       Они наклоняются к друг другу одновременно, еле касаются губами чужих, не отрывая глаз от друг друга. Кан укладывает ладонь на его шею и притягивает лицо брюнета ближе к себе, накрывая его губы в мокром поцелуе. Если Чонхо хочет этого, то колдун выполнит его желание. Брюнет жарко выдыхает и плавится под чужими умелыми губами и влажным языком, которые исследуют его собственные. Он сжимает мягкую половинку в ладони, отвечает неумело, но пылко, отдаваясь ощущениям с головой.       Есан мягко ведет ладонью по крепкой грудной клетке, задевает ногтем орел и слышит несдержанный стон в самые губы. Колдун усмехается, обводит подушечками пальцев рельеф на животе охотника и пользуясь очередным вздохом, опускает ладонь на горячую плоть под полотенцем. Чонхо простанывает в чужие губы и укрепляет хватку на мягкой ягодице, подвигая мужчину не себе вплотную. — Какой же ты чувствительный, — Есан усмехается, оставляет влажный поцелуй на вздутой вене на шее и вновь сжимает горячую плоть через ткань, — Чон-о, тебе ведь приятно? — Да.       Кан улыбается краем губ и проскальзывает пальцами под кромку полотенца, сталкиваясь с эрогенным органом и ласкает его влажную головку. Чонхо вновь стонет, укладывает лоб на чужое плечо и прикрывает глаза. Ощущение совершенно противоположные тем, что ощущаются когда ласкаешь сам себя. Колдун цепляется зубами за покрасневшее ухо, ведет ладонью и слышит очередной несдержанный вздох. — Ты можешь прикоснуться и ко мне, маленький, — Кан поднимает лицо брюнета за подбородок и мягко целует его в губы, заглядывая в чужие омуты, — Неужели ты растерял всю свою уверенность? Какой же с тебя тогда охотник? — Провоцируешь? — брюнет вновь сжимает бледную ягодицу и улыбается, когда колдун томно вздыхает. — Ты первый начал, — Есан сжимает чужое возбуждение в кулаке и довольно улыбается, наблюдая за чужим наслаждением на лице. — Справедливо, — с этими словами Чонхо поднимается на ноги, прихватив колдуна за бедра и меняя их местами, усаживает на верхнюю лавочку, тот от неожиданности ойкает и хватается за крепкие плечи, — но все же веду я.       Чонхо устраивается между чужих бедер и примыкает губами к чужим, когда с тех хочет сорваться язвительная мысль. Брюнет ведет ладонями по бледным квадрицепсам, задирает махровое полотенце и усмехается во влажный поцелуй, от мурашек на коже колдуна. Есан откидывает голову и стонет, когда к нему прикасаются в чувствительном месте. Он сжимает чужое плечо и прикрывает глаза от крепкой хватки на своем возбуждении, которое истекало в предвкушении. Чонхо ведет ладонью вверх-вниз, прикусывает кожу на вздутой яремной вене и ведет по ней языком в ложбинку под ухом. Жарко. Душно. По вискам и спине стекает пот, два обнаженных тела прижимаются к друг другу в сладкой истоме. Есан накрывает ладонью чужую, доводя обоих до пика наслаждения, лаская два органа одновременно. Чонхо прикусывает выпирающую ключицу до болезненного стона колдуна и кончает на его содрогающиеся живот, прикрывая глаза и выравнивая дыхание. Темноволосый совершает еще несколько движений кистью и заканчивает следом, сжимая мокрые шоколадные пряди на затылке охотника.

****

— Не уходи. Останься со мной, — Чонхо хватает Есана за запястье, когда тот хотел уйти в выделенную для него хозяевами комнату.       Есан оборачивается к брюнету, опускает взгляд на чужие пальцы на своем запястье и смотрит немигающим взглядом. Они перешли черту и колдун корит себя за эту слабость, ведь теперь этого юношу он вряд ли отпустит. Чонхо молчит, подходит к нему чуть ближе и убирает свисающие темные пряди за ухо колдуна, заглядывая в голубые океаны. — Ты жалеешь о том, что произошло между нами? — он аккуратно касается мраморной щеки и поглаживает ее большим пальцем. Чонхо не знает откуда в нем появилась эта нежность и желание прикоснуться к этому мужчине, — Есан, если ты так и будешь молчать я не пойму что у тебя в голове. — Жалею, веришь? Очень жалею, — Есан прикрывает глаза и неосознанно подстраивается под чужие ласковые прикосновения, которые на миг замирают от сказанных им слов, — Я обрек не только себя, но и тебя.       Брюнет молча заводит его в свои покои и закрывает за спиной Есана дверь, отрезая путь к отступлению. Темноволосый машет головой в разные стороны и не понимает, в какой момент он отключился и позволил кому-то увести себя. — В чем ты обрекаешь нас? — В том, что нам нигде не будет места, не будет угла, куда мы можем вернуться и называть его домом, — Есан смотрит на Луну за спиной юноши и вздыхает. Полнолуние. Сближение в полнолуние. Хорошо хоть до полного сближения не дошло, — Ты юн и глуп, Чонхо. Ты не понимаешь, что творится в твоей голове и рано или поздно, ты поймешь, что такая жизнь как у меня тебе не подходит, что тебе нужен теплый семейный очаг, милая и заботливая женушка и собственное продолжение в детишках. Я не могу позволить себе лишить тебя этого. — А ты спросил чего хочу я? — Чонхо вновь оказывается в опасной близости, ведет ладонью по щеке и заводит ее назад, впутывая пальцы в темные локоны, — Вряд-ли ты меня приворожил. У тебя на лице написано, что ты боишься, но чего? Того, что я ходячий труп? Того, что я мужчина? — Того, что не смогу тебе дать то, о чем ты пожелаешь, — Есан прикрывает веки, он не хочет смотреть в глаза брюнету, — того, что я сделал тебя таким! Я ведь могу вернуть тебе жизнь, Чон-о, хоть прямо сейчас могу вернуть, веришь мне? — он укладывает ладонь на грудную клетку, где должно биться сердце, но оно молчит, — Я чувствую, что ты уйдешь как только получишь свободу и я понимаю тебя, ни в коем случае не осуждаю, но я понимаю, понимаю, но отпускать тебя не хочу.       Чонхо прижимает его голову к своему плечу, укладывает вторую ладонь на спину и обнимает. Тепло. Он водит ладонью вверх-вниз, зарывается носом в копну темных волос и вдыхает чарующий аромат. Дом. Есан лишь застывает на месте, цепляясь пальцами за ночную рубашку юноши. — Если бы я хотел свободы, я бы получил ее еще тогда в пещере, покончив с тобой, — он ведет носом по макушке, оставляет на ней поцелуй и крепче обнимает замершего мужчину, — Ты прав, я не понимаю, что творится вокруг меня и со мной, но это не тяжко для меня. Мне нравится слушать твое ворчание и есть ту ужасную похлебку, которую ты приготовил для меня пару дней назад. Эй! — Есан щипает его за бок и обиженно шипит куда-то в район шеи юноши, — Мне нравится твой запах, он словно окутывает меня с головы до ног и я растворяюсь в нем. Мне нравится убирать твои волосы за ухо и я бы не хотел, что ты их состригал. — Прекрати! — Есан пытается выбраться из крепких объятий. Больно. Страшно. Он отталкивает юношу от себя, но тот упорно держит его близь себя. — Нет уж, дослушай меня, — Чонхо прижимает его к двери и крепко хватает за сопротивляющиеся конечности, прижимая запястья к дереву подле головы колдуна, — Я никогда ни к кому не испытывал того, что испытываю сейчас к тебе. Любовью это называют или нет, мне все равно, но я знаю что чувствую к тебе. Я хочу прикасаться к тебе, ощущать тепло твоего тела и изучить каждую татуировку и руну на нем. Я хочу слышать твое утреннее бормотание под нос, когда ты не можешь собраться с мыслями. Я хочу видеть как ты улыбаешься, смотря на ночное небо, ты выглядишь таким неземным, таким далеким и одиноким, что хочется сесть рядом и взять тебя за руку, чтобы ты почувствовал, что рядом есть кто-то, кто будет держать тебя за руку.       По щеке колдуна скатывается одинокая горячая слеза, он шмыгает носом и опадает в чужих руках, которые заботливо прижимают его тушку к крепкой груди. Есан зарывается лицом в чужую ключицу и вновь всхлипывает, ведь на душе разрывается вселенная из переполняющих его чувств. Он боится любить, ведь боится потерять. Он переплетает пальцы с чужими в замок и судорожно вздыхает. — Обещай, что не бросишь меня. — Обещаю.       В следующую секунду тело юноши оседает в руках колдуна. Его веки закрываются, а мышцы отказываются его слушать. Чонхо издает настолько жалобный звук из своих уст, что сердце в груди сжимается до микроскопической единицы. Слишком поздно. Слишком.