Witch X Hunter

      Он дотаскивает обезвоженное тело до кровати и укладывает юношу на мягкие перины. Открывает шторы, дабы лунный свет проник в комнату и заполнил ее своим холодным сиянием. Колдун осматривает апартаменты в поисках чего-нибудь острого, его голубые глаза цепляются за секиру охотника и он в доли секунды оказывается у столика, где находилось оружие. Мужчина вынимает секиру с ножен и проводит пальцем по ее острому концу. Подходит. Есан забирается на кровать, кладет оружие рядом с телом юноши и начинает развязывать шнурки на его рубашке. Медлить нельзя. Колдун ловко справляется с верхней одеждой и раскрывает ее в разные стороны, наблюдая за крепкими грудными мышцами, которые отливают серебром при ночном свете. Колдун усаживается сверху юноши, обустраиваясь на его пышных бедрах и берет в руки секиру. Время пришло. Есан шепчет старую мантру, режет себе палец об острие оружия и судорожно вздыхает. — Моя душа – твоя душа. Мое тело – твое тело, — колдун рисует окровавленным пальцем руны на груди юноши, а его глаза сияют как две звезды, — Твоя боль – моя боль. Твоя жизнь – моя жизнь, — Есан рисует очередной завиток на груди и чертит длинную линию по торсу, огибая шрам на животе ободком из своей крови, — Я дарую тебе жизнь, взамен на свою. Бери. Забирай. Живи.       Руны на груди вспыхивают сиянием и впитываются в оливковую кожу, тело юноши покрывается мурашками, а линии на животе приобретают темный оттенок. Есан слизывает собственную кровь с пальца и укладывает лицо на брюнета, прижимая их лбы к друг другу. Колдун прикрывает глаза, укладывает ладонь на чужую грудь в ожидании. Лунный свет пробрался до шикарно убранного ложа, где находилось два человека. Один принимающий глоток свежего воздуха, а второй отдавая последний вздох. Есана потряхивает, он прикусывает губу и не отрывается от юноши. Нельзя. Нужно закончить ритуал. Он прижимается своими губами к чужим, проталкивает язык между половинок и поит юношу собственной кровью. Под ладонью раздается стук.       Есан открывает глаза и сползает ниже к груди юноши. Он прижимается ухом к грудной клетке и прислушивается. Стук. Мышца сжимается и разжимается, разнося кровь по венам. Есан улыбается, замирает на пару мгновений и вновь слышит слабое сердцебиение. Собственное тело покрывается испариной, мышцы ломят в разные стороны, дышать становится тяжелее. Он собирает последние силы и поднимается с юноши. Есан прижимает напоследок ладонь к его шее, нащупывая пульс и восторженно вздыхает. Теплый. Живой. Он хватается за перила кровати когда в глазах резко темнеет, пытается устоять на ногах и совладать с собственным телом, которое отказывается его слушать.       Есан вертит головой в разные стороны и немного приходит в себя, на дрожащих ногах он выскальзывает из покоев охотника и рушится на пол. Он хватается за голову и часто дышит, легкие нещадно обжигают будто в них залили керосин и подпалили. Колдун судорожно дышит и хватается за остатки собственного сознания. Неужели он отдал слишком много? Неужели ритуал прошел неудачно? Но Чонхо жив, а это самое главное в данный момент. Кое-как поднявшись Есан доползает до собственных покоев и падает на кровать, яростно вдыхая воздух. Он хватается пальцами на сорочку на груди, хрипит и вертится на кровати в агонии. Колдун переводит взгляд с потолка на полную Луну за просторным окном. Огромный серебристый шар проникает своим светом в его душу. Поглощает. Неужто это конец? Есан прикрывает веки и испускает последний судорожный вздох, проваливаясь в морок.

****

      Веки тяжелые. В груди необыкновенная тяжесть. Все тело стало таким ощутимым. Чонхо приоткрывает глаза и щурится от яркого солнца, которое проникло в его комнату, осветив его своим ярким теплом. В голове полная каша. Он прикрывает лицо ладонью и тяжело вздыхает. Как он отрубился вообще? Ничего не идет в голову. Брюнет присаживается на кровати и касается чего-то холодного ладонью, он переводит взгляд набок и замечает около себя секиру, а под ней алые пятна на светлой простыне. Чонхо ничегошеньки не понимает пока его сердце не совершает удар. Он охает и прижимает ладонь к груди, ощущая как мышца качает и разносит кровь по его организму. Опускает взгляд на свой обнаженный торс и видит на нем черные узоры. Что черт возьми происходит? Чонхо подрывается с кровати и с грохотом падает с нее. Больно. Он судорожно вздыхает и поднимается на ноги, вертит головой в разные стороны и никого не находит. — Есан!       Он срывается с места и распахивает деревянную дверь до скрежета. Глаза бегают по просторному коридору в поисках кого-то. Тишина. Чонхо видит на стене у двери кровавый отпечаток и вздрагивает. Впервые страх окутывает его тело. Он срывается с места и в момент оказывается в конце коридора где располагается спальня колдуна. Брюнет дергает железной ручкой и со страхом опускает ее вниз, проскальзывая в комнату. Его глаза цепляются за одинокую тощую фигуру на огромной кровати. Чонхо за несколько шагов оказывается рядом с ложем и раскрывает глаза в шоке. Обезжизненное тело колдуна пропало в пышных одеялах. Его и до этого бледная кожа стала совсем мраморной, на сухих губах кровь засохла кляксой, а темные локоны беспорядочно лежали на смятой подушке. Чонхо падает на колени перед кроватью и хватается за еще теплую ладонь колдуна. — Есан, — он прижимает его костяшки к своим губам, оставляя на них теплый поцелуй. Перед глазами пелена, он часто моргает и старается держать эмоции под контролем, — Есан-а, что же ты наделал?       Есан ничего не ответил, его грудь еле заметно опускалась и подымалась сообщая о том, что колдун еще жив. Почему он выглядит так скудно, словно мертвец при жизни? Почему его румяные щеки окрасились в серый? Брюнет сморгнул наступившие на глаза слезы и поднялся на ноги, все еще сжимая в руках бледную ладонь. Нужно отыскать Сонхва, он ведь должен знать больше и сможет помочь Есану, верно? Чонхо укладывает хрупкую ладонь обратно на кровать, ведет пальцами по бледной щеке и убирает мешающие пряди с лица колдуна. Он выходит из комнаты в поисках хозяина поместья. Что в сердце, что в голове сплошной туман. Зачем Есан так поступил? Неужто ему совершенно наплевать на собственную жизнь?! Чонхо брел по коридорам и вызывал хозяина дома. Сонхва должен помочь Есану.

****

      Беловолосый опустился на край кровати и провел ладонью по голове друга, ощущая как жизненная энергия покидает его. Рядом у кровати стоял отчужденный Хонджун и взволнованный Чонхо, принц уложил руку на плечо охотника в знак поддержки. Кто-то из них троих должен сохранить трезвый ум. Сонхва прикрыл глаза и выпустил из ноздрей пар. Дела плохи. Нужно как можно быстрее найти целителя. Он поднял взор на двух брюнетов и отрицательно помахал головой. — Я лишь ощущаю его магическую энергию, но не могу сказать на каком она пределе, но видя состояние Есана могу утверждать, что на критическом, — Сонхва заботливо смахнул холодный пот с виска друга и поднялся на ноги, — Нам нужен целитель, только он сможет помочь Есану. — Ты обратишься к Юнхо? — Хонджун сделал шаг к мужчине и положил ладонь на его щеку, поглаживая ее. Он видит как Сонхва переживает за друга и молча поддерживает его, — Он один из лучших, думаю, он пойдет на уступки и поможет нам. — За ним лететь несколько часов, хватит ли у нас времени? — беловолосый жмется к теплой ладони на своей щеке и вздыхает пар. — Используй мою печать, на сколько перемещений ее должно хватить, — кудрявый брюнет переводит взгляд за спину возлюбленного и с жалостью смотрит на умирающего колдуна, — Есан важен не только тебе, но и ему, — Хонджун тычет пальцем в охотника и одобрительно кивает, — Используй ее, Сонхва! Другого шанса у него не будет!       Чонхо молча обходит мужчин и присаживается на край кровати, беря бледную ладонь в свою руку. Сонхва и Хонджун шепчутся между собой, а после дракон покидает покои, оставляя за собой лишь шлейф пара. Он корит себя за нынешнее состояние Есана, ведь он может ст причиной его смерти. Брюнет не отрывается, смотрит на умиротворенное лицо возлюбленного и судорожно вздыхает. Он даже помочь ему ничем не может. Бестолковый человечишка. Букашка. Ничтожество. К нему тихо подходит Хонджун и вновь укладывает ладонь на его плечо, сжимая. Кудрявый осматривает лежащего колдуна и поджимает его губы в тонкую линию, вид умирающего заставляет душу покрыться ледяной коркой. — В течении часа Сонхва должен привести лучшего целителя королевства. Он точно поможет Есану, не кори себя за происходящее. Есан знал, на что шел. Это его осознанный выбор. — Осознанный? Пожертвовать собой? — А как бы ты поступил на его месте?       Хонджун заставил его врасплох. Чонхо поджал губы и прикрыл глаза. Он бы поступил точно так же как и Есан. — Вот видишь? Он пошел на риск и дал тебе право жить. Магия всегда берет плату за ее использование. — Откуда ты столько знаешь? Ты ведь человек как и я.       Хонджун усмехается, присаживается на пустующее кресло и закидывает ногу на ногу. Ему удалось завоевать внимание Чонхо и отвлечь его от сжигания самого себя. — За несколько лет жизни тут я узнал многое. У Сонхва необыкновенная библиотека, там столько книг и свитков про магию, государства и даже пару сказок есть, — Хонджун хлопает пальцами по дорогой обивке кресла и внимательно смотрит на охотника, — в одном из писаний говорилось об оживлении мертвецов, то есть простыми словами некромантией. Есан поднял тебя из мертвых с помощью своего магического запаса, что находится рядом с сердцем, — брюнет прикладывает ладонь к своей груди, — и ты существовал за его счет, словно паразит, понимаешь? — То есть как пиявка я выкачивал из него силы? — Чонхо сжал бледную ладонь в своей руке. — Можно сказать и так, но ты был положительный паразитом ибо Есан по собственному желанию делился с тобой энергией, но вот в чем загвоздка, Чонхо. Жизнь за жизнь. Должна быть плата за свои деяния, — Хонджун слегка наклонился к охотнику и усмехнулся, — Дабы даровать тебе жизнь он должен отнять ее у другого, но он этого не сделал, понимаешь? Он отдал тебе свою жизнь как плату за содеянное.       Они молча смотрели на друг друга при солнечном свете. Хонджун взмахнул кудрявыми волосами и поднялся с кресла, обойдя комнату по периметру. Чонхо опустил голову на бледную руку колдуна, вздыхая его аромат. — Есан из древнего рода колдунов, поэтому у него несоизмеримая внутренняя магия, которая решила перетечь в новый источник, — брюнет указывает на Чонхо и вздыхает, — возможно, твое ядро заполнено магией Есана и благодаря тому, что ты находишься рядом он еще в состоянии поддерживать жизнь. — Ты хочешь сказать, что он передал мне часть своих сил этим ритуалом? — Их множество, я не знаю какой именно он использовал, но ритуал был достаточно сильный раз уж он смог восстановить тебя за столько короткий срок.       Чонхо перевел взгляд от изнеможенного Есана на задумчивого Хонджуна. В его голове крутились шестеренки, пытались помочь своему хозяину найти логическое решение происходящего. Чонхо сел чуть ближе к колдуну, провел костяшками по его бархатной щеке и устало прикрыл глаза.

****

      На порог комнаты зашло сразу трое. Высокий беловолосый мужчина деликатно завел двух остальных в покои, прикрывая дверь за ними. Сонхва встретился взглядом с принцем, тот спокойно кивнул и пожал плечами. Первый голубоволосый мужчина поспешил к кровати, стуча баночками в кожаной сумке. Чонхо поднял на него взгляд и понял, что скорее всего это знаменный целитель Юнхо. Высокий мужчина оглядел лежащего на кровати колдуна и встревоженно вздохнул. Он поставил на прикроватную тумбу свою сумку и раскрыл ее, шурша баночками и скляночками. На его лице играли различные эмоции, а его небесные глаза сверкали интересом. — Прошу, отсядьте, мне нужно осмотреть больного, — бархатный голос залил все помещение. Чонхо молча поднялся и отошел в сторону, давая свободу действий целителю, — Как давно он в таком состоянии?       Целитель закрепил на своих пальцах жестяные наконечники и набрал полную грудь воздуха. Его глаза засветились так же как и у Есана, только в этих глазах был холодный свет. Мужчина сконцентрировал свои силы на кончиках пальцев и провел железными ногтями от лба до подбородка Есана, тот судорожно вздохнул. Целитель по щелчку пальцев избавил колдуна от рубахи и принялся рассматривать его торс, бегая глазами туда-сюда. Чонхо возмутило такое поведение, но он понимал, что сейчас на кону жизнь дорогого для него человека. — Минги, подай мне кинжал, — снова бархатный тембр залил помещение.       Второй незнакомец подошел к целителю и вложил в его ладонь темный кинжал, оставаясь на месте. Мужчина надавил кончиком острия на грудь Есана, где находилось магическое ядро и пустил кровь. Алая жидкость скатилась по груди, а целитель лишь хмыкнул и приложил ладонь к ране. Он вновь прикрыл глаза и зашептал неразборчиво. Блондин стоящий сзади обошел целителя и достал из сумки пузырек с жидкостью, он склонился над Есаном и поднес бутылочку к его губам. Минги напоил колдуна зеленоватой жидкостью и отступил. — Еще бы час и вы бы его не спасли. Энергия катастрофически мала, — мужчина провел ногтем по темным татуировкам на теле Есана и вздохнул. Он столкнулся с угрожающим взглядом Чонхо и усмехнулся, — Неужто он тебе все отдал? Как рискованно. — Я могу вернуть ему эти силы? — Чонхо сделал шаг к целителю, но протянутая рука блондина преградила ему путь. — Ты то? Вряд ли, — Юнхо почему-то смешно с этого, он возвращает взгляд на колдуна и вздыхает, — Что может сделать простой мальчишка? — Все что в его силах, — Чонхо такое обращение к себе выводит из себя, мало того, что целителю весело от происходящего, так он еще и издевается вздумал. — Да ну? Пожертвуешь собой ради него? — целитель вскидывает бровью, вновь укладывая ладонь на грудь колдуна, озаряя его грудную клетку светом. — Юнхо, не перегибай, — встревает блондин, укладывая ладонь на плечо целителя.       Юнхо встречается взглядом с Минги и убирает улыбку с лица. Повеселились и хватит. Он выуживает из сумки еще несколько пузырьков и спаивает их Есану, придерживая его за подбородок. После вновь обводит ладонью в воздухе, выпуская снежное свечение и хмыкает. — Я дал ему восстанавливающие зелья, но не скажу точно когда он придет в себя. Он исчерпал слишком много из магического ядра и как долго затянется процесс восстановления сказать сложно, все зависит от его жизненной силы, — Юнхо поднимается с кровати и чешет подбородок железным ногтями, — Энергия медленно, но восполняется, но лучший эффект будет происходить по ночам когда Луна будет на небосводе. Этот колдун питается энергией от Луны, поэтому ему будет тяжелее восстановить силы. — Может оставишь еще зелья? Не за бесплатно, я озолочу тебя, — Сонхва хлопает себя по карману, где звенят золотые монеты. — Да кому нужно ваше золото? — Юнхо хмыкает и оставляет пару баночек на столе, кидая взгляд на Сонхва, — Ты мне лучше пару книжек подари, вот достойная оплата.       Сонхва удивленно хлопает ресницами, но кивает и улыбается краем губ. Хонджун рядом хмурится, наблюдая с каким интересом Юнхо поглядывает на его дракона, он обнимает его за предплечье и стреляет карими глазами в целителя. — Не зри так на меня, принцесса, у меня своя змея присутствует, — Юнхо закрывает сумку и берет ее в руки, сталкиваясь взглядом с блондином, тот фырчит и складывает руки на груди. Минги не нравится, что его целитель обратил внимание на кого-то другого.       Чонхо молча обводит присутствующих взглядом и устало прикрывает глаза. Неразбериха. Он опускается на кровать, накрывает бледное тело одеялом и поглаживает его по голове, вздыхая. — Может я смогу все же как-то помочь ему?       Юнхо оборачивается к брюнету и сужает глаза до щелочек, он вручает свою сумку блондину и вновь подходит к кровати, схватив руку колдуна и охотника. Чонхо хотел вырвать руку от нежеланного прикосновения, но целитель был сильнее его. Юнхо обвел взглядом руки мужчин и хмыкнул, отпуская чужие конечности. — Как долго вы связаны? — Связаны?       Голубоволосый цокает языком, а после щелкает пальцами и яркий небесный свет озаряет всю комнату. Чонхо щурится от яркой вспышки света, сжимая бледную ладонь в своей. Через мгновение он открывает глаза и застывает на месте, рассматривая алую нить оплетающую его с Есаном руку. Целитель по-доброму усмехается и наклоняется к чужим ладоням, рассматривая алую нить. — Раз уж связь так крепка, то твоя помощь уместна, — Юнхо укладывает ладонь поверх сплетенных пальцев Чонхо и Есана, — Видишь? Чем сильнее связь, теп крепче нить. — Что я должен сделать? — Чонхо замечает на чужой руке такую же алую нить, что тянется к блондину у двери. Минги замечает этот взгляд, его лицо приобретает хищный оскал, давая понять, что такое внимание к их паре ему не нравится. — Находись рядом с ним, можешь использовать свое естество, — Юнхо выравнивает спину и оборачивается к блондину за своей спиной, он улыбается краем губ и подходит к нему, оставляя щелбан на его лбу, чтобы тот убрал зловещее лицо, — Кровь, слюна или семя. Можешь добавить в зелье каплю своей крови или слюны, так процесс восстановления пойдет чуть быстрее.       Хонджун немигающе смотрит на клубок алой нити, что связывает его с драконом. Красная нить оплетает не только их пальцы, но и другие части тела. Сонхва наклоняется к своему принцу и оставляет поцелуй на кудрявой макушке, похлопывая рукой по сжимающим его плечо пальцам. — Что ж, думаю, мы можем отправиться в библиотеку дабы Юнхо выбрал интересующие его книги, — сообщает Сонхва, ведя за собой принца к двери. — Я бы не отказался от сытного завтрака, — говорит Минги, наблюдая за тем как алые нити меркнут. — Думаю, это мы тоже сможем сделать. Пройдемте, друзья, — Хонджун выводит мужчин из спальни, оставляя Чонхо наедине с Есаном.

****

      Чонхо не отрывал глаз от Есана, чье лицо стало более живым. Он провел костяшками по его теплой щеке и вздохнул. В сердце все еще был ураган чувств, внутренняя обида на самого себя давила на виски. Брюнет перевел взгляд на настенные часы. Пора принять зелье. Он вынул пробку из бутылька, принюхался к самому зелью и скривился, ужасный запах. Чонхо проколол палец лезвием ножа и капнул несколько капель крови в пузырек, после чего поднес горлышко к сухим губам и напоил колдуна зельем. Веки Есана задергались, а с уст вышел полу-хрип полу-стон. Брюнет отставил пузырек на стол и перевел взгляд на умиротворенное лицо. — Возвращайся ко мне, — Чонхо наклонился к колдуну и оставил трепетный поцелуй на его губах, тот лишь судорожно вздохнул, оставаясь в мороке.       Брюнет прикрыл глаза и вздохнул, оставаясь около лица Есана, прижимая свой лоб к чужому. Ладонью он провел по вздымающейся груди и остановился на трепещущем сердце, которое отбивало слабый такт. Есан мирно находился в мороке, а его тело ощущало тепло заботливых рук. Чонхо прилег рядом с колдуном и прижал его к себе, поглаживая по спутаным темным волосам, он аккуратно перебирал чужие пряди и разглядывая бледное лицо перед собой. В собственной груди разливалось тепло, которые растекалось по венам и циркулировало по телу, разнося безграничные чувства преданности. Чонхо прикрыл глаза, прижимаясь носом к чужому виску. Запах, который он полюбил окутал всего юношу, погружая его в сон.       Перед глазами возникла картина ветхого домишки на окраине леса. Старая деревянная постройка, рядом небольшой сарайчик и скромный огород, окруженный заборчиком. Чонхо вертит головой в разные стороны, пытаясь понять, где он находится. Смех. Чей-то счастливый детский смех отвлекает его от рассматривания территории. Темноволосый подросток лет четырнадцати бежит к нему на встречу, а в руках держит букет полевых цветов. Ясные небесные глаза сверкают озорством и детской наивностью. Мальчишка пробегает сквозь Чонхо, хохоча. Брюнету приходится обернуться и понять куда устремился подросток. — Мама! Мама! — мальчишка подбегает к невысокой женщине с длинными вьющимися волосами и вручает в ее тонкие руки букет васильков. Женщина улыбается, прижимает букет к груди и треплет мальчишку по волосам, — Тебе нравится? Папа сказал, что это твои любимые цветы!       Чонхо подходит чуть ближе и подмечает, что подросток похож на Есана. Мальчишка ярко улыбается, прижимает ладони к груди и ластится под материнскую ладонь. Из дома выглядывает старушка, чьи темные волосы тронула седина, но от этого пожилая женщина стала лишь краше. Женщина зовет обоих в дом на обед и мать с сыном ступают за руки в сторону домишки. Из лесу появляется широкоплечий темноволосый мужчина, что несет на спине свежую тушку кролика, а на его лице играет умиротворение. Типичная счастливая семья. Только вот следующая картинка заставляет Чонхо застыть в ужасе. Горящая изба, серое затянутое небо и крики. Душераздирающие крики женщин и ребенка.       Чонхо срывается с места и бежит в сторону горящего дома, где во всю хозяйничают охотники. На деревянном пороге лежит бездыханное тело мужчины, чья грудь была проткнута серебряным мечом, а кровавая дорожка тянется в дом. Брюнет влетает в дом, пытаясь спасти хотя бы кого-то, но он лишь пустая оболочка. Длинноволосая женщина сражается с охотником, кидая в него заклинания, а пожилая старуха замертво падает у ног дочери. Лишь мальчишка с ужасом застывает в углу, наблюдая за развернувшийся картиной. Женщина кидает обеспокоенный взгляд на сына, а по ее щекам стекают слезы. — Беги! Убегай! Спасайся! — кричит во все горло женщина, выталкивая ребенка в окно. Мальчишка цепляется в руку матери, не собираясь оставлять ее, — Есан, сынок, пожалуйста!       Есан сталкивается взглядом с охотником и с криком запускает в него кухонный нож, попадая мужчине в глаз, тот верещит и хватается за лицо, отступая. Второй охотник забегает в дом и замирает на месте, рассматривая раненого собрата. Женщина взволнованно вертит головой, ее тонкие руки дрожат, сжимая запястье сына. — Забирай мою мантию и уходи, слышишь? Она укроет тебя от их глаз, — она накидывает на сына свою велюровую мантию и дает в руки небольшой кинжал, — Мама задержит их, а ты беги и не оглядывайся. Не дай им поймать тебя. Мама любит тебя, Есан-и.       Женщина оборачивается и поднимает из мертвых собственную мать, ее глаза наполняются черным цветом, а в ладонях меркнет свет. Темноволосая повелевает старухой, которая бросается на раненого охотника. Есан забирается на подоконник и замирает на несколько секунд, наблюдая как мать сражается с двумя мужчинами. Вот на что способна медведица, когда ее чаду грозит опасность. Мальчишка спрыгивает в огород и плачет навзрыд, прижав к груди кинжал. Бежать. Нужно бежать. Он поднимает подол мантии и срывается с места в глубину леса. Ни в коем случае не останавливаться. Ни в коем случае не оборачиваться. Бежать.

****

      Чонхо распахивает глаза, а с его губ срывается хрип. Он подрывается с кровати и вертит головой в разные стороны. Украшенные стены. Свежие цветы на столе. Изумрудные шторы. Поместье Сонхва. Брюнет шарится руками по кровати и с ужасом поворачивает голову на матрас. Никого. Чонхо вскакивает на ноги и осматривает комнату по периметру, лишь лунный свет заливает просторы своим серебристым свечением. Брюнет переводит взгляд на балкон и замирает на мгновение. Одинокая фигура стоит у мраморных перил, обнимая себя за плечи. Темные волосы развивает ночной ветер, а подол рубашки задирается вверх оголяя татуированную спину. Чонхо открывает балконные двери и тихо подходит к мужчине сзади. Обхватывает его поперек живота и прижимает к собственной груди, вздыхая. Он прижимается щекой к чужому затылку и ощущает тепло тела колдуна, который стоит словно мраморная статуя, не шевелясь. — Есан, — брюнет обходит его и становится лицом к лицу с мужчиной, тот переводит взгляд на него и прикрывает глаза, позволяя теплым ладоням накрыть его щеки. Чонхо прижимает ладони к бледным щекам, мягко целует колдуна в губы и прижимает лоб к чужому, заглядывая в небесные глаза, — Как ты себя чувствуешь? Давно очнулся? — Не так давно, — Есан судорожно вздыхает, прижимает ладонь к крепкой груди, ощущая как под ней бьется чужое сердце. Брюнет усмехается и вновь целует колдуна, прижимая его к себе плотнее, — Сильно испугался? — Еще спрашиваешь? — Чонхо ведет кончиком носа от виска к щеке и оставляет новый поцелуй, поглаживая спину колдуна, — Ты провел ритуал не обсудив его со мной. Ты отдал мне все свои жизненные силы и чуть не умер из-за меня. И после этого ты спрашиваешь испугался ли я? Да я чуть душу дьяволу не продал, чтобы тебя к жизни вернуть. — Полудурок! — колдун щелкает брюнета по носу и усмехается, уютнее устраиваясь в чужом кольце рук на своей талии, — Ничего бы со мной не случилось бы! Полежал бы несколько суток и восстановился. — Ты был в отключке три дня, Есан-а, — Чонхо заправляет темную прядь за ухо колдуна и хмурит брови. — Всего-то три дня? Это пустяки.       Чонхо прижимает его ближе к себе и внимательно наблюдает как в голубых глазах пляшут черти. Есан усмехается, укладывает ладонь на чужой затылок и притягивает охотника к себе, вовлекая его в долгий поцелуй. Ему необходимо почувствовать брюнета. Он сжимает шоколадные пряди в кулаке, прижимается губами плотнее и вдыхает чужое дыхание, обмениваясь душами. Чонхо крепче сжимает тонкую талию, ведется на ласковые прикосновения языка и покорно подается губами в чужие. Они сплетаются языками в тягучем танце, сжимают тела друг друга, пытаясь впечатать их в себя. Поток холодного воздуха бьет их по голым участкам кожи, пытаясь оторвать их от друг друга, но те лишь крепче сжимаются в объятиях, забирая последний воздух. — Пошла к черту эта месть, зачем она мне, когда рядом ты? — выровняв дыхание сообщает Чонхо, прижимаясь губами к бледному виску. — Ты хочешь все бросить и уйти ни с чем? — Есан мягко поглаживает юношу по затылку и тепло улыбается от бережных рук на себе. — Я уже выиграл в этом сражении, схватив тебя за руку в тот день.       Есан вздрагивает и отстраняется от юноши, заглядывая в его карие глаза с вопросам. Брюнет лишь усмехается, берет чужую ладонь в свою и оставляет поцелуй на бледных костяшках. — Я не знаю почему в тот день меня понесло смотреть на казнь, хотя обычно я никогда их не посещаю, — Чонхо с обожанием рассматривает чужое заинтересованное лицо, — как будто невидимая сила потянула меня туда и там я схватил тебя за руку, предотвращая твое падение. Я потом еще долго всматривался в толпу, пытаясь отыскать твой велюровый капюшон. — Так это был ты? — Есан немигающим взглядом обводит умиротворенное лицо охотника и судорожно выдыхает облачко пара. — Да, похоже в тот день я ухватился не только за твою руку, но и за свою судьбу.       Небесные глаза наполняются слезами, Есан часто моргает и набрасывается на шею охотника, отплетая ее своими руками. Чонхо отходит на несколько шагов назад, прижимаясь поясницей в мраморные перила и ловит колдуна, сжимая его в своих руках. — Но ты хотел меня убить! — От ненависти до любви один шаг, Есан.       Есан хлопает его по спине, но обнимает лишь крепче и облегченно вздыхает, ощущая внутреннее спокойствие. Собственное сердце трепещет от переизбытка чувств, а душа лишь расцветает в эту зимнюю ночь. Луна освещает две фигуры на просторном балконе, озаряя их своим холодным теплом. Чонхо трется носом об чужие волосы и улыбается, ощущая любимый аромат. — Похоже мой ритуал пошел не по плану и я слишком сильно привязал тебя к себе. — Разве это плохо? Ты больше никогда не будешь один. Я навечно твой.       Темноволосый оставляет поцелуй на родных губах, прижимается собственным лбом в чужой и вновь заглядывает в карие глаза, сталкиваясь с безграничной нежностью и трепетом в них. — Навечно мой.