.
1 марта 2025 г., 12:55
— Пиздец здесь скучно, конечно.
— Бакуго, ты уже всю установку собрал, что ли?
— Я не вы! Можно и побыстрее. — Катсуки цокает языком и идет к выходу в коридор.
— Ты куда это?
— В толкан сходить уже нельзя, блять? — и громко хлопает дверью, оставляя группу собираться дальше. И всех разом смутило то, что туалет есть для персонала, а их друг пошел хрен знает куда.
Бакуго идет по длинному коридору клуба, и далеко не для того, чтобы сходить в уборную. Все в его группе такие медленные и постоянно базарят друг с другом, что он за это время успел барабаны убрать, а они все языками терли. Ему просто стало скучно и он решил прогуляться по тихому клубу, где почти все зрители уже ушли после их, как обычно, ошеломительного концерта.
Бакуго — барабанщик. Он с детства посещал музыкальную школу, пускай и не то чтобы по своей воле, а теперь они с друзьями основали группу. И, на удивление, они быстро набрали кучу поклонников и теперь ездят по городам, давая концерты. В частности их фанаты — девушки, но есть и парни, которым просто нравится их музыка. Конкретно на этом концерте было много… парней. Без понятия, почему статистика именно такая, но это никого сильно и не волновало. Большой популярностью в их группе обладал именно Катсуки. Он был старшим, со своим характером, в принципе успешным и умелым молодым человеком. Думаете, игра на барабанах — единственное, что он умеет? Далеко нет. Пусть он и молод, но имеет много перспектив. А еще он был красивым и статным.
Бакуго нравится многим девушкам-фанаткам, но и из парней есть поклонники.
«Честно, мне даже завидно». — мог сказать Каминари, когда к его другу на каждом шагу подходили красавицы и просили сфотографироваться или дать автограф. Пускай он даже не главный в группе, но кому это мешает?..
Катсуки прогулочным шагом осматривал уходящие коридоры, на стенах которых было много различных постеров и плакатов. Мда, не то чтобы сейчас ему было веселее. Блондин все же зашел в уборную, когда проходил мимо нее, но когда уже мыл руки у раковины и собирался разворачиваться и идти к своим дебилам, столкнулся с каким-то пареньком. Он был ниже его, с зелеными, вероятно, покрашенными, волосами, веснушчатыми щеками и неуклюжим лицом. Он был одет достаточно стильно и со вкусом, если сравнивать одежду с его внешностью и первым впечатлением. Тот отшатнулся и неловко взглянул на человека перед собой. Парень вмиг занервничал и стал дергать руками.
— Простите-простите! Мне стоило быть внимательнее… Вы не ушиблись? — Бакуго посмотрел на него, подняв бровь и тряснув руками, ответив короткое: «нет», и веснушчатые щеки залились румянцем. — Извините, вы же Бакуго Катсуки? Я… Мидория Изуку, твой… Ваш фанат.
Катсуки сразу же стало неинтересно, он хотел по-быстрому уже дать этому парню автограф или фото и съебаться из этого места. Но тот вел себя очень закрыто.
— Ты хочешь автограф или фото?
— Что? — неловко спросил юноша, посмотрев в красивое лицо напротив. Прямолинейность барабанщика задела какую-то струнку в его душе, от чего щеки заалели еще сильнее. — А… Нет… Я бы… Вы, наверное, откажетесь, если я попрошу…
— Говори уже. И не надо ко мне на «вы», я не сильно старше тебя. — они действительно выглядели как ровесники, вот только так называемый Изуку был поменьше в теле и лицо у него было немного детским. Но его бы попросту не пустили сюда, будь он малолеткой.
— Не могли бы… Не мог бы ты обнять меня? — глаза Катсуки округлились, а Мидория скрыл свое красное лицо руками. Чего? Пиздец, до такого он еще не доходил. Бывало, конечно, что когда с ним кто-то фоткался, были какие-то неловкие прикосновения, напоминающия объятия. Но чтобы вот так…
Веснушчатый не смотрел на него, он отвел взгляд куда-то в сторону и его глаза было еле видно за пальцами, но он покраснел до самых ушей. Бакуго так и смотрел на него удивленно, и ему хотелось рассмеяться от такого поведения юноши. Мидория все-таки осилил себя и посмотрел на человека перед собой, заметил неуверенность и сомнение на его лице, поэтому снова стал объясняться.
— Не подумай ничего, я просто… Я давно слежу за вашей группой и мне очень нравится ваша музыка и то, как профессионально ты играешь на барабанах… И еще ты… нравишься… — последнее предложение Изуку сказал очень тихо и невнятно, но у Бакуго был идеальный слух, так что он смог разобрать это мямленье.
Он негромко усмехнулся и похлопал его по плечу, цокая языком. Веснушчатый резко вздрогнул.
— Да ладно тебе. Ты что, задрот? Тебе точно фотка не нужна? — юноша, прищурившись, посмотрел на него и снова отвел глаза. — Неужели только это?..
Изуку опустил голову, сгорая от волнения и неловкости и стыда. Он как будто спросил что-то запрещенное и сейчас ждет наказания за свою бестактность, но Бакуго осторожно прижимает его к себе, выполняя просьбу. Глаза Изуку расширяются и он дрожащими руками обнимает блондина за широкую спину. От Катсуки приятно и сладко пахнет. Пахнет одеколоном и потом после концерта, где он как обычно выложился на все сто. У Мидории было такое чувство, что он сейчас расплачется.
***
Изуку был обычным студентом, его особо ничего не выделяло на фоне других и ему от этого было спокойнее. Просто жил себе и увлекался тем, что нравится, общался с друзьями. Как-то раз он наткнулся на нововышедшую песню какой-то молодой группы и решил послушать из чистого любопытства. Песен стало выходить больше, а зависимость Изуку от их музыки только увеличивалась. Он следил за их соцсетями, смотрел все выложенные посты. А когда группа объявила своих участников целиком и парень увидел блондина за барабанами, его сердце пропустило удар. Он стал вслушиваться в их песни, ища там барабаны и представляя, как великолепно барабанщик отыгрывает свои партии. В какой-то момент его обычная симпатия росла, он скупал много мерча, когда тот только начал выходить, и самое главное — яростнее следил за Катсуки в интернете, которого заставили вести аккаунт. И он просто стал зависим. Изуку мог часами говорить о своем кумире, он даже вел записи. Мог заниматься… небольшими непотребствами. А когда увидел, что они собираются провести концерт в его городе, мигом полез покупать билет. Ведь вживую слышать музыку куда лучше. Он думал: «Неважно как, я должен попасть на их концерт». И, честно, он даже потратил свои последние деньги на билет, из-за чего на подработке ему пришлось быть активнее, чтобы хотя бы было что кушать. Он все-таки студент и, к сожалению, не миллионер. Он очень волновался, когда приближалось такое знаменательное для него событие. Изуку сам по себе был очень робким и частенько нервничал, а из-за этого вообще чуть ли не пробил дно. Друзья всегда его поддерживали, говоря, что все будет хорошо и он точно не пожалеет об этом концерте! Да, Мидория и сам знал, но унять волнение в такой ситуации… Было сложно. И вот Изуку уже стоит перед клубом, где будет концерт, весь неуверенный и зажатый. Но стоило только заиграть музыке, как вся его робкость ушла, он стал активнее и во все глаза смотрел на сцену. Увидев своего любимого участника группы, спокойно сидевшего за барабанной установкой, сердце Изуку вновь пропустило удар. Каким он был потрясающим сегодня! Нет, он всегда потрясающий, но, боги, в жизни он просто великолепен. У Мидории захватывало дыхание, его глушило криками толпы, но в ушах все равно раздавались только удары барабанщика. Или это сердце билось так сильно и объемно, что он слышал собственный пульс? Что ж…***
Сейчас его сердце готово было буквально выскочить из груди. Наверняка Катсуки, обнимающий его, чувствовал эти бешеные удары о свою же грудь. Точнее сказать, торс. Все-таки он был выше где-то на пол головы. Тело юноши в его объятиях задрожало и он на секунду подумал, что тот плачет. Это ж насколько нужно волноваться… Но Изуку не плакал. Он лишь крепче прижимал к себе статное тело, что Бакуго даже удивился его силе, а потом резко ослабил эти объятия. Еще Бакуго почувствовал что-то неестественно твердое в районе своего бедра, но решил забить на это. — Извини, я… Увлекся. — робко и с небольшим заиканием произнес веснушчатый, все так же дрожа и медленно отходя от блондина. Чего это с ним? Бакуго опускает руки и смотрит на красное лицо «задрота», который снова отводит взгляд. Неужели настолько замкнутый? Аж стремно. На памяти Катсуки еще не было ни одного такого человека, который трясся бы перед ним и так нервничал. — Это все? — Да, думаю… Большое спасибо… — веснушчатый резко опускает руки, как будто что-то пряча, и глаза блондина машинально опускаются за ними. Бледные щеки Катсуки в миг заалели. У этого реального задрота, блять, встал из-за объятий с Катсуки! Блондин отшатнулся. Весь этот пиздец произошел меньше, чем за пять минут. И что ему делать в такой ситуации? Он еще не обжимался с мужиком в толчке с такими последствиями. Раздражение росло. И напряжение в штанах от этой мысли тоже. Они так и стояли перед друг другом, ничего не говоря. Собственно, а что говорить-то? Катсуки вообще должен уже вернуться к группе, но из-за этого конфуза… Он решил заговорить первым, пытаясь утихомирить свое раздражение. — Слушай, парень, я все понимаю, но… — и тут его затыкают интересным способом. Изуку накрывает его губы своими, даже не то чтобы целуя, а просто прижимаясь ими к чужим. Бакуго продолжает стоять как вкопанный, и только спустя время осознает все. Парень отстраняется и хватает его за руку, заводит в кабинку туалета и закрывает дверь. Снова припадает к его губам, уже увереннее и слабо чмокая, опускает голову. Это что за спонтанный порыв страсти? Бакуго вообще не знает, как реагировать на это. Изуку неуверенно кладет руку ему на торс, поглаживает пресс и восхищенно вздыхает. Катсуки же наблюдает за этим с поистине непонятным выражением лица. Его это все уже выводит из себя. Он произносит тихое: — Черт возьми. И, схватив копну зеленых волос на затылке, притягивает к себе, целуя чужие губы. Бакуго церемониться не собирается, он ведет себя вполне уверенно, в то время как удивленный парень незнающе пытается отвечать. Но Изуку быстро всему учится. Он кладет руки на широкие плечи барабанщика, обвивает его шею, теснится ближе. Бакуго же вторую ладонь опускает на его талию, сильно сжимая и выбивая сдавленный стон с чужих губ. Через некоторое время Мидория приловчился, отвечал на поцелуй с большой страстью и все теснее прижимался к блондину. Катсуки иногда кусает его губы, пускает в ход язык, получает в ответ тяжелое дыхание и моментами смотрит в темные затуманенные глаза напротив. Наверняка, сам Катсуки выглядит не лучше, ведь в штанах уже давно очень неудобно, тесно и жарко. Кто бы мог подумать, что он серьезно будет лизаться со своим фанатом в туалете после концерта? Да в принципе с фанатом! Пиздец. Да и сам фанат сейчас в замешательстве, мягко говоря. Изуку вообще без понятия, что на него нашло. Пубертат у него, вроде бы, прошел. Но это не мешало ему цепляться за блондина, как за того, кто сейчас просто растворится и пропадет. Да, зависимость у него была странная… Даже более чем. Но ведь существуют такие люди? Да?.. Это полнейший сюр. Абсурд. Где-то в глубине своего сознания Изуку это понимал, но никак не мог остановиться и оторваться от того, чтобы вылизывать чужой рот, хотя делать он этого не должен вообще. Как там говорят — живем один раз, да? И он этим явно пользовался. Пока веснушчатый терялся в своих мыслях, Катсуки надоело медлить, он бесцеремонно одергивает парня и под возмущенный вздох поворачивает его спиной к себе и прижимает лицом и грудью к стенке кабинки. Прохладная древесина сильно контрастирует с горячими щеками Изуку, он тяжело дышит и двигается бедрами назад, а когда Бакуго прижимается к нему пахом, закусывает губу, довольно мычит. Он всем своим нутром чувствует горячее и твердое возбуждение своего кумира, и осознание того, что он такой из-за обычного поклонника вроде Изуку, делает его самым счастливым на свете. Катсуки грубо шлепает его по ягодице, заставляя вздрогнуть и рвано всхлипнуть, тереться еще сильнее и жаждать еще шлепков. Вдруг у Изуку в голове что-то щелкает, он говорит: — Подожди, позволь мне… Хватка пропадает и он разворачивается обратно, садясь на колени перед блондином. Тому понравился этот поворот событий, Катсуки незамедлительно расстегивает ширинку джинсов быстрее, чем Изуку дотягивается до нее, а далее позволяет делать все, что тот захочет. Мидория касается его бедер, ведет руками выше, медленно и мягко, и Катсуки это раздражает. Он молча запускает в зеленые волосы пальцы, намереваясь снова сжать их в кулак и управлять чужой головой, но Изуку вовремя реагирует и начинает действовать быстрее, спуская с него штаны. Сердце бешено колотится, слюна во рту очень вязкая и дыхание очень тяжелое. Подняв взгляд, он засматривается на покрасневшие немного щеки Бакуго и его вздымающуюся грудь. Тормоза уже готовы отказать. Изуку вновь опускает глаза, видит мокрое пятно на ткани, пододвигается ближе, снимая с Катсуки белье, и его член с пошлым хлюпом ударяется о веснушчатую щеку Мидории. Бакуго закусывает губу. Изуку в теории знает, как нужно делать то, что он задумал и так хотел сделать со своим кумиром. Но только в теории. Поэтому он немного поворачивает голову и мимолетно целует выступившую венку, вызывая резкий вздох сверху, довольно улыбается и проводит там же языком. Горячим, мягким, опаляющим. Бакуго вздрагивает. Изуку облизывает дальше, ведет до головки, всасывает ее и ласкает языком, чувствуя, как пальцы в его волосах сжимаются сильнее с каждым действием. Он предполагает, что у Катсуки заканчивается терпение, и так оно и есть. Кому как не Изуку знать характер барабанщика, за жизнью которого он так часто следил в соцсетях? Если и не на его аккаунте, то на аккаунтах других участников группы и по совместительству друзей блондина, которые куда более открыто рассказывали о себе. Поэтому он вполне был готов к тому, что Катсуки немного оттянет его голову и начнет делать что-то сам. Он переместил руку с головы ему под подбородок, приподнимая голову, и Изуку растаял от этой мимолетной нежности. Второй он взял свой твердый и изнывающий, истекающий смазкой член и стал водить им по чужим пухлым губам, моментами усмехаясь от того, как веснушчатый сжимает их. Начинает давить, уже хмурясь, ведь Изуку не расжимает их. — Открой рот. Стоило ему это сказать, как Мидорию прошибло током и он без сопротивлений раскрыл губы, высунув язык. Тяжелая головка упала прямо на него, Катсуки начал аккуратно двигать бедрами, заставляя вбирать больше. Изуку прикрыл глаза, стараясь привести дыхание в норму, дышать именно носом и не задействовать зубы. Черт, да кто ж знал, что такое случится?! Он отсасывает своему кумиру в туалете клуба! Но нельзя сказать, что ему это не нравится. На деле же это была одна из его развратных фантазий. Слезы пошли рефлекторно, веснушчатые щеки покраснели еще сильнее, а сам он уже упирался носом в чужой лобок. Блядство, ему сейчас так хочется быть вытраханным в рот, но он ведь не сможет об этом сказать. Ему не только мешает чужой член меж губ, но это ведь еще слишком стыдно говорить. Поэтому он просто сбито дышит, скулит, это вибрацией отдается на чужой эрекции и Бакуго чувствует, как его ноги подкашиваются. Он медленно выходит, давая нижнему отдышаться, а потом так же неторопливо вводит обратно. Изуку смотрит снизу вверх на очерченную линию челюсти, на перекатывающийся под кожей кадык и ему снова хочется застонать. Собственно, а что ему мешает? Это наоборот подстегнет и чужое возбуждение. И как же он был прав. Терпение лопнуло окончательно. Бакуго рывком выходит и загоняет член обратно в чужую глотку, вбиваясь безжалостно и уже не давая передохнуть. Слюна стекает с подбородка, капает на кафель и ноги самого Мидории, который, даже задыхаясь от бешеного темпа, утопает в удовольствии от осознания того, с кем он это делает. Катсуки же еще не ловил такого кайфа, даже когда играл на барабанах, и просто сравнить это не мог с жаром чужого рта, в который так и хотелось вбиваться, не останавливаясь. Хотелось кончить, засадив по самые гланды, заставить проглотить. Уборная так и содержала в себе пошлые хлюпающие звуки, всхлипы и рваные стоны. В моменте Бакуго останавливается, так и не закончив, выходит полностью, а Изуку открывает глаза, полные слез и возбуждения, пока от его рта до члена паутинкой тянутся слюни и смазка. Он наглядно проглатывает все и рукавом рубашки стирает оставшееся с подбородка. Встает на дрожащих ногах, снова разворачиваясь лицом к стенке и вздрагивает, когда тяжелая рука барабанщика со шлепком опускается на его зад. Он грубо сминает ягодицы, и только потом спускает с Мидории штаны, вызывая табун мурашек и очередную порцию смущения. Смазки у них нет, поэтому Бакуго плюет между двух половинок и проталкивает большой палец, рассматривая это зрелище и получая в ответ громкий всхлип. Изуку чувствует излишний дискомфорт, лучше бы он подготовил себя сам… Ради собственного удобства парень смачивает пальцы слюной и заводит руку за спину, Бакуго вскидывает бровь. — Ты что, уже на опыте? Задрот… — бесцеремонно убирает палец, но ладонь остается на ягодице, сминая ее. Как успокаивающее касание. Изуку ничего не отвечает, лишь кривится, когда входит в себя сразу двумя пальцами. Тяжело выдыхает и осознает, что приготовить себя нужно хорошо, чтобы принять всего Катсуки без проблем. Конечно, будет больно, ведь у них ни защиты, ни смазки, но сейчас это мало волновало. Его ноги дрожат, он толкает пальцами как можно глубже под томные вздохи Бакуго, наблюдающим за этим и сжимающим его зад до красных пятен. Это не то чтобы отвлекало от чувства чего-то инородного у себя в заднице, но хотя бы глушило ту небольшую боль. Наконец Изуку нащупывает нужное место, тот самый комок нервов, который всегда доставляет ему максимум удовольствия и вызывает искорки в глазах. Он рвано вскрикивает, его собственный член вздрагивает и истекает смазкой, ноги подкашиваются и он чуть ли не падает, но блондин вовремя хватает его за талию и придерживает. Мидория добавляет третий палец, растягивая себя еще сильнее. Все громко хлюпает, оба парней тяжело дышат и веснушчатый часто вскрикивает и почти что плачет, закусывает губу, довольно мычит. К его трем пальцам добавляются два, принадлежащие Катсуки, и Изуку от неожиданности двигается ближе к стенке кабинки, прижимается к ней, но потом начинает насаживаться на них все пуще. Изнывая от нетерпения, Бакуго резко достает пальцы и откидывает руку Изуку, пристраиваясь ближе и направляя себя одной рукой. Второй он также придерживает парня от падения. Головка члена медленно входит и Мидория распахивает глаза, а потом громко стонет и закрывает рот, когда Катсуки резко заполняет его до основания. Он приподнимает его, прижимая к стенке и заставляя задрать зад еще выше. Сам лбом упирается в чужую спину, на миг перестает дышать. Внутри так тесно и горячо, просто прекрасно. Наконец вернув дыхание в норму, он почти сразу берет быстрый темп, вдалбливая парня в кабинку и слушая его мычание, скулеж, непонятный шепот, скрытый за ладонью. Бакуго носом упирается в чужое плечо, глубоко вдыхает и впивается зубами в нежную веснушчатую шею, оставляя красный укус, тут же зализывая его. Изуку вскрикивает, открывает себя еще. Катсуки ведь сейчас пометил его, оставил укус! Это лучше любого автографа, который он мог ему дать! Блондин медленно водит губами по его плечам, шее, открытой части спины, лезет руками под футболку, оглаживая очертания пресса. Мидория Изуку, да ты просто безбашенный! На самом первом своем концерте, в самую первую встречу уже заниматься сексом со своим кумиром, причем совершенно случайно! А также это единственный раз, когда ему может так свезти. Член Изуку истекает смазкой, он уже готов кончить, но тут Катсуки приподнимает его ногу, тем самым меняя угол проникновения и сразу же попадая в то место, которое заставляет Изуку видеть звезды и слышать звон. Но звон этот был не просто слуховой побочкой, сейчас и правда звонил телефон. Телефон Катсуки. Бакуго отпускает его ногу, но продолжает держать за талию. Тянется к карману спущенных джинсов и достает мобильник, недовольно хмурится, увидев звонок от Каминари, а потом ухмыляется. Он отвечает, не переставая двигать бедрами и вбиваться в жаркое нутро. Изуку резко замолкает, закрывая рот руками. — Да? — невозмутимо отвечает блондин, смотря на сильный прогиб в пояснице перед собой. — Бакуго, где тебя черти носят? Мы уже давно собрались, одного тебя ждем! — Блять, — цокает он и закатывает глаза, — я вас ждал, и вы меня подождете. Нехуй возмущаться, я почти освободился. — начинает толкаться резче и сильнее, и Изуку просто не может сдержать мычания и тихих всхлипов, когда его член хлеще трется о мягкие стенки, моментами попадая по простате. Но его не должны услышать! И как назло в эту же секунду Бакуго опускается торсом, почти прижимаясь им к спине Мидории, тем самым приближая микрофон телефона. Каминари молчит, и на том конце провода как будто не шороха, а потом он осторожно спрашивает: — Это что за звуки?.. — Какие звуки? У тебя шиза разыгралась, электрик? — он снова сменяет темп на более медленный, Изуку убирает руки и потом до боли закусывает нижнюю губу, когда Катсуки вновь резко вбивается до основания. — Ну… — Катсуки всем телом почувствовал, что Денки там, наверное, до ушей краской залился. — Блин, хер с тобой, пошевеливайся там просто! — Ага, — усмехается блондин. — Две минуты. И звонок сбрасывается. Бакуго откидывает телефон в сторону, грубо берет Мидорию за талию и с силой насаживает на свой член. Последний уже не может сдержаться, несколько раз рвано и громко стонет, слышит шлепки кожи о кожу и, сжимаясь вокруг чужой горячей эрекции, кончает на стенку кабинки. Катсуки до синяков сжимает бока парня, низко стонет, в последний момент выходит из него и кончает на спину, забрызгав рубашку и часть футболки под ней. Тело Изуку расслабляется, он сползает по стенке на пол, когда ладони с его талии исчезают, и старается не отключиться. Его разум потихоньку проясняется и он распахивает глаза. Блять, он сейчас серьезно… занялся сексом со своим кумиром? Барабанщик опирается о другую стенку, пытается отдышаться и только потом одевается. Смотрит на обмякшее тело парня перед собой, и совесть не позволяет оставить его в таком виде. Оторвав немного салфеток, лежавших в кабинке, он опускается на корточки и вытирает его спину от собственной спермы. Изуку чувствует слабые касания сзади, а потом не ощущает ничего мокрого и липкого. Устало улыбается. Повернув голову, пытается разглядеть красивое лицо, которое только приближается к его. Он думает, что сейчас получит нежный поцелуй, но Катсуки просто слизывает с его веснушчатой щеки полоску слез, потом поднимается, открывает дверь кабинки и уходит, оставляя Мидорию в замешательстве. — Блядство, и что это было? — говорит сам себе парень, пряча покрасневшее лицо в изгибе локтя.***
Придя к своей группе, Катсуки молча подхватил свою сумку, не обращая ни малейшего внимания на друзей, что смотрели на него удивленно и немного смущенно. Они решили все же не говорить ничего о растрепанном виде барабанщика и его розоватых щеках. Когда Изуку привел себя в порядок и вышел из уборной, сразу принялся писать Очако, как он встретил своего любимого музыканта, но ничего не упомянул об этом инциденте в кабинке. В туалете клуба. Он запомнит это навсегда.
