Я все изменю

Гедеон и отец уже давно поужинали, в отличие от меня. Я на ватных ногах добрался до кровати, сливаясь с ней в одно целое. Она пахла стиральным порошком и чем-то сладким. Зарывшись носом в белоснежное одеяло, я вдохнул поглубже знакомый аромат и прикрыл глаза. Тревога окутала меня, отдаваясь болью в висках. Сейчас я не хотел думать ни о перепалке с Гедеоном, ни о странной записке Скэриэла, не о объятиях Эллиота. Несмотря на плохую погоду, в комнате было душно, я даже не стал укрываться одеялом. Погруженный в мысли и не замечая никаких посторонних звуков, задремал. Белый свет резко разлился по комнате, от чего я распахнул глаза. Молния. На улице было темно, а настенные часы говорили, что уже скоро 4 утра. Разве я мог столько проспать? Развернувшись на другой бок и закрыв глаза, я старался из-за всех сил не вспоминать все, что произошло в ближайшее время. На мое удивление удивление быстро уснул, всего лишь перекрутив в голове воспоминания с выпускного.

***

Проснулся я поздно. Никто не разбудил меня на завтрак, никто не стучался ко мне в комнату, или же я просто этого не слышал. Из-за тучи пробивались лучи солнца. Встав, я подошел к зеркалу, тут же скривившись при виде моего бледного лица с мешками под глазами. А еще мне точно нужна была расческа. Наконец, открыв дверцу шкафа, заметил, что у меня появилось 4 новые рубашки, а также пара свободных футболок. Все они были белоснежные. Одну из них натянул на себя и накинул свободные серые штаны, не забывая причесаться. Открывая дверь и спускаясь по лестнице, я услышал голосок Габриэллы и, кажется, Гедеона. Спустившись пониже и прижавшись к стене, замер и перестал дышать, стараясь расслышать их диалог. Габриэлла заливисто смеялась, а потом задала вопрос: — Я похожа на принцессу? — Конечно, а какое у тебя красивое платье! Признавайся, кто купил? — голос был совсем не Гедеона, но мне казалось, что я слышал его. Не дожидаясь конца их бессмысленного диалога, я направился к гостиной. Габриэлла стояла ко мне спиной в нежно-розовом платье, хихикая и рассказывая о чем-то Гедеону с Люмьером, которые развалились на диване. Увидев меня, Уолдин улыбнулся: — Еще один принц пришел! — мне казалось, Гедеон просто испепелит его взглядом. Люмьер успешно проигнорировал его и с интересом смотрел на меня. Габриэлла мгновенно повернулась, а увидев меня, заулыбалась и бросилась обниматься. — Готье! Гедеон, смотри, Готье проснулся! — она повисла на моей руке, ее глаза блестели,румянец расползался по щекам. Неужели я вызвал у нее столько эмоций? Мне надо отдаляться от Хитклифов, но я только сильнее завязываю наши узы. Перешагнув через все, опустился на колени и крепко обнял ее. Она обхватила меня своими ручками и захихикала. Даже не верилось, что она не моя сестренка. А ведь когда-нибудь мне все же придется попрощаться с ними. Подняв глаза, я увидел взгляд Гедеона. Он смотрел на меня с легкой улыбкой на губах, но как только увидел мой взгляд, стал серьезным. Габриэлла отошла от меня и в этот же момент в гостиную прошла Лора. Посмотрев на брата, она заговорила: — Приехал Оскар Вотермил. Он попросил позвать господина Готье на разговор. Плечи брата напряглись,желваки заиграли на лице, а брови медленно начали спускаться к переносице. Люмьер был больше удивлен, чем зол. Глаза его чуть расширились, брови поползли наверх. Он уставился на Гедеона,как бы спрашивая: Что за херня происходит? — Пускай пройдет сюда. — крикнул Гедеон и Лора мигом помчалась вон. Мне это не послышалось? Оскар хочет поговорить со мной? Может, что-то насчет академии? Вопросы лезли в голову один за другим, они накапливались, и каждый все больше пугал меня. В последнее время я стал накручивать себя, а тревога почти пропитала каждую клеточку моего тела. Когда Вотермил зашел в гостиную, он встал недалеко от меня, обходя взглядом всех кто в ней находился, задержавших на Габриэлле. Гедеон тоже посмотрел на сестру и спокойно заговорил: — Габи, иди поиграй в свою комнату, у нас важные учебные дела. — А мы потом поиграем? — она надула губы, но когда брат кивнул, заулыбалась и послушно вышла. Люмьер враждебно прожигал Оскара взглядом, чуть скривив губы. — Что за беседы с моим братом? — сразу начал Гедеон. Вотермил поднял руки, как бы говоря, что он не замышляет ничего плохого. Отведя глаза на пол, заговорил: — Готье, я бы хотел поговорить об одном посте. Думаю, ты понял, о чем я? — сейчас он смотрел мне в глаза. Там было много вопросов, на которые он ждал ответы. Кто-то выкладывал про меня пост? Мне бы точно сказали об этом. Как минимум Оливер, который болтал обо всем и точно бы не смог пропустить такую важную для меня вещь. Или же как максимум “братик”. На мое удивление, Гедеон сидел тихо, внимательно следят за действиями и словами Оскара. — Какой пост? — все же задал я вопрос. Оскар в недоумении посмотрел на меня, а когда захотел сказать что-то, его сразу перебил Гедеон. — Его должны были удалить. — размышлял он. Я вскипел. Да что тут вообще происходит? Вчера Гедеон устроил мне истерику, что я не беру от него трубки, сегодня уже пост какой-то! И при всем этом брат знал и ничего не сказал. Злость прожигала все внутри, эта ситуация начала сильно бесить меня. — Что происходит? Кто-нибудь объяснит мне? — это получилось громче, чем я рассчитывал. Гедеон был единственным, кто посмотрел на меня, Люмьер прожигал Оскара взглядом, а сам Вотермил смотрел на брата. С раздражением я обратился к тому, кто пришел поговорить со мной, но даже не смотрел на меня. — Оскар, ты можешь объяснить мне все, раз ты пришел поговорить СО МНОЙ, а не пялиться на Гедеона? Наконец-то он посмотрел на меня, и виновато улыбнувшись, заговорил: — Кто-то написал про то, что вы со Скэриэлом, так ведь его зовут? — после моего короткого кивка, продолжил — пытались поцеловаться. От последних слов мне стало дурно. Казалось, время остановилось. Бегая глазами по лицу Вотермила, я пытался найти там что-то похожее на шутку, но он был серьезен. Ха. Поцеловаться. Теперь-то до меня дошло, что мне пытались донести про гнилую кровь те патриции, которые унизительно впечатали меня в стену. По венам расстеклась горячая жидкость, которая, казалось, вот-вот прожжет мою кожу насквозь, оставляя безобразные дыры. — Поцеловаться? — прошептал я с наигранным удивлением. Внутри все просто кипело, обещая взорваться в скором времени. — Мне нужно прочитать этот пост! — требовательно заявил я. Оскар невозмутимо достал телефон. Найдя нужный текст, повернул его в мою сторону. “Скэриэл Лоу - темная пешка , появившаяся в Академии “Святых и великих” совсем недавно, но уже собрал кучу внимания, и, кажется, им заинтересовался Готье Хитклиф. Они стояли около раздевалки и чуть ли не целовались. Чернокровка свободно положил свои руки на плечи Готье и уже потянулся к нему, но кажется, их поймали прямо на месте преступлений. Как же так?“ Потянулся поцеловать? Да кому в голову могли прийти эти отвратительные мысли! Мне стало противно от самого себя. Как я мог допустить появлению такого слуха? Захотелось вернуться в то время, когда все было нормально, когда Скэриэл широко улыбался, читая мне перед сном, когда я не знал, что наследный принц. Мне надо было узнать, откуда все это пошло, и по реакции брата я понимал, что он не знает автора этого поста, так как уже бы как минимум поговорил и уладил ситуацию. А Гедеон сидел как на иголках, хмуро наблюдая за этим цирком. Наконец я понял, что все смотрят на меня. — Оскар, это бред! Не целовался я с полукровкой. — Полукровкой? — переспросил Люмьер. — Ну, то есть со Скэриэлом. Гедеон и Люмьер переглянулись. Брат сощурил глаза, наблюдая за мной, а Люмьер нахмурил брови. Мне надо было отвлечься, почитать книжку, например, или прогуляться , да хоть с Габриэллой поговорить, что угодно. — Я пошел, пока Оскар. — Готье, у меня есть еще одна новость… — мне не хотелось больше ничего слышать, поэтому я категорически отвернулся, выходя из гостиной, но тут почувствовал сильную руку на своём плече. Вотермил. Набирая в легкие больше воздуха, пытался унять злость. Что они с первого раза понять не могут? Наплевав на все рамки приличия, я приговорил: — Оскар, я сказал “пока”, почему вы не понимаете меня с первого раза? — боковым зрением увидел как встал Гедеон, а за ним Люмьер, быстро направившись в нашу сторону. — Оскар, отойти от Готье. — холодно начал брат. Вотермил, по видимости, хотел нам что-то сказать, но быстро замолчал. Под пронзительным взглядом Люмьера и Гедеона он отошёл. Уголки его губ опустились, а взглядом он беспомощно метался по моему лицу. Мурашки пробежались по моим ногам, оставляя призрачный холодок. Последний раз, обернувшись и посмотрев на них всех, я просто ушел, не обращая внимания, как Оскар дернул плечом и опустил глаза в пол. Еле передвигая ноги по лестнице, лениво поднялся наверх. Снизу были слышны их голоса, которые я старался игнорировать, но одна фраза всё же заставила остановиться и в шоке уставиться на одну из ступенек. “Он тебе не брат, что ты с ним сюсюкаешься”. За этим последовал приглушенный удар и уже через мгновенье, сам не понимая как, но я был у себя в комнате. Сев на стул и поджав ноги к себе, я тяжело вздохнул и положил голову на колени. Одинокая слеза скатилась по моей щеке.