Я все изменю

Почти сразу после Гедеона, у дома Соларуса, меня перехватил Люмьер. Приобняв за плечи, он с улыбкой произнес: — С днём рождения! — Спасибо. — Ты же сегодня вечером будешь дома? — поинтересовался он. — Я думаю, нам стоит поговорить, ну и, конечно, я должен вручить тебе подарок. Патриции, проходящие мимо нас, бросали заинтересованные взгляды. У Люмьера сегодня прямо светились глаза, он мусолил одну и ту же тему уже несколько минут, не давая мне пройти дальше. — Мне кажется, ты побледнел, — начал осматривать меня Уолдин. — Нормально все, — он долго смотрел на меня, изучая с ног до головы. — Ладно, тебе, наверное, идти надо, — улыбнулся он, а когда я уже начал уходить, проговорил мне вслед: — Будь аккуратнее!

***

У моей комнаты стояли Леон и Оливер, широко улыбались, переговаривались и смеялись. Они почти сразу услышали, как я подхожу, потому что в коридоре было пусто. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! УРА! — кинулся на меня Оливер, крепко обвив мою шею руками, он широко улыбался. Потом всё же отошёл и толкнул в плечо Леона. Тот передал Бруму жёлтую коробку с яркой оранжевой лентой. Он с довольной улыбкой протянул мне её, но, заметив моё озадаченное лицо, проговорил: — Хитклиф, если ты сейчас же не примешь эту коробку, я выброшу её в окно. Я протянул руки и аккуратно взял коробку. — Спасибо, — моё лицо растянулось в улыбке. Обычно все подарки мне передавались через курьеров, редко кто дарил лично. — Не за что, — Оливер аж весь просиял, а потом посмотрел на Леона. Тот, в свою очередь, тоже подошёл ко мне и протянул более тяжёлую коробку, в спокойном бежевом цвете и мятной лентой, с пышным бантом. — С днём рождения, Готье. Пусть этот день будет незабываемым, полным любви, счастья и самых искренних поздравлений. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, — он смущённо улыбался и говорил очень искренне. — Спасибо, Леон, это… это… я даже не знаю, что сказать, — но меня перебил Брум, который протягивал мне ещё одну коробку, малинового цвета, с блёстками. — Это от Оливии, — пояснил он. — Э… спасибо? — я посмотрел на коробку. На коробке был листок,записка. На записке красивым почерком было выведено: "От Оливии, для Готье Хитклифа" — и рисунок кота. Оливер смотрел на меня восторженным взглядом, а потом снова накинулся на меня с объятиями, да так резко, что я чуть не выронил коробки из рук. Леон тоже присоединился. Мы стояли так, пока Брум не соизволил отойти. — Ну, что???? Праздновать собираешься? Ты просто ничего не говорил, — начал Брум. — Оливер, — одёрнул его Леон. — Я вообще не праздную дни рождения… — начал объяснять я. — Но тебе уже 18 лет! — удивился близнец. — Плохая затея, — промямлил я. — Готье! Надо сделать так, чтобы ты запомнил этот вечер надолго. Вдох. Выдох. Молчание. — Это всё предложил Скэриэл, он хочет, чтобы ты провёл этот день хорошо, — признался Оливер. — Что? — я не ослышался? Лоу?

***

Джерома ударили головой об кирпичную стену, его ноги подкосились, и он грохнулся на колени, опираясь ладонями об грязный пол. Сейчас он находился в заброшенной церкви. Вокруг него было около 10 человек, может, даже больше. Все они смотрели с дикой ненавистью и с желанием поскорее избавиться от него. Один из них, с уродливым шрамом на щеке, присел на одно колено и взял лицо Джерома. Процедил сквозь зубы: — Я ещё раз спрашиваю: где Скэриэл Лоу? Батлер лишь смотрел затуманенным взглядом и молчал. Его с силой ударили в рёбра. Несколько человек из толпы загоготали, пока Джером согнулся от резкой боли. — Сэм, да он молчать будет, это же его подстилка, — раздался насмешливый голос. Если бы мог, Джером бы уже перерезал им всем глотки или использовал тёмную материю, которой у него не было. От этой мысли он улыбнулся окровавленными губами и поднял глаза на этих уродов. Кто-то больно схватил его за волосы и начал тянуть на себя, а потом резко отпускать и снова тянуть на себя, повторяя это несколько раз. Интересно, сколько волос у него уже отсутствует? — Так и будешь молчать? — спокойным голосом спросил крепкий мужчина из толпы, но Джером не собирался прерывать своё молчание. — Ну, хорошо. Парни, давайте бензин. Надо кончать с ним. Батлер распахнул глаза и осмотрелся. Увидел, как несколько человек отошли вправо, таща канистры. Он уже хотел приподняться и убежать, но его прижали к полу. — Ну, быстрее, давайте! — прокомандовал тот самый из толпы. Джером почувствовал, как сильно защипало раны по всему телу. Он дернулся, но держали его крепко. Стиснув зубы сильнее, до боли в зубах, он смирно лежал. Сейчас Батлер ничего не сможет сделать, только попрощаться со своей убогой и довольно короткой жизнью. Бензин медленно струился по его грязной одежде. — Ну, что вы медлите, поджигайте!