зов света, шепот тени

Среда

После занятий в Школе Небес

Генри О’Нил Когда уход за эхевериями был завершен, и на прощание им была оставлена досветка, которая парила в воздухе несколькими световыми шариками, дублируя прямоугольный вырез окна, Генри наконец смог заняться более интересными делами. Его часть школьной документации была в полном порядке, так что ему не нужно было над ней корпеть. Разве что сочинения почитать стоило, хотя это дело можно было перенести и на вечер. К тому же, в учительской его тоже ничего не ждало, он вообще бывал в этом кабинете крайне редко и чаще всего по вызову начальства. Генри не любил лишний раз общаться с коллегами, да и вообще с кем-либо, если он сам не начинал диалог из-за своей заинтересованности. Собственно, этим можно объяснить его пристрастие к разгуливанию в невидимом никакому зрению амплуа. Дополнительных занятий у него сегодня тоже не было ни с кем, хотя он и не оставлял надежду, что юная мисс Эспозито наведается на продолжение… Ну, а пока все было тихо и позволяло распоряжаться своим временем так, как хочется, О’Нил поспешил наведаться в библиотеку и обзавестись определенной литературой. Особенного внимания от библиотекаря Генри не получил, так как давненько обладал славой крайне любопытствующего человека и местного завсегдатая. Чего он только не читал за свою ангельскую жизнь, иногда даже оставаясь в библиотеке на ночь. А тут какие-то исторические сводки и записи о эволюции костюмов ангелов и демонов. Что странного в желании поглядеть на моду Вечного города в разные эпохи? В общем, по возвращении в свой класс, который был Генри вторым домом, он уселся за свой рабочий стол поудобнее, отложив в сторону книжки с ангельскими нарядами, — в конце концов он же их брал для отводу глаз, — и раскрыл архивы касающиеся истории демонов. Начал он с современности, не очень-то сосредоточенно рассматривая обмундирование войск, наряды аристократии и политиков, не говоря уже об обычных людях. За этим занятием в компании золотой злом фонившей пуговки (той самой, что принесла ему мисс Данаис) он пролистал много иллюстраций и несколько эпох, но так ничего похожего на то, что искал, не нашел. Разве только понял, что все-таки присматриваться надо к военным мундирам и к одеяниям сливок демонического общества. Прошло часа два или три, и пора было сделать перерыв. Генри отложил очередной журнал в сторону в раскрытом виде и встал, чтобы организовать себе хотя бы чаепитие. Пока он возился в коморке со своими запасами чая и сладостей, его мысли случайным (но не факт) образом перескочили на воспоминания вчерашнего дня. Мужчина заулыбался, засыпая сушеные ферментированные листочки и цветочки с ягодками в заварник. Ему вдруг захотелось снова увидеть ученицу. И он рискнул потревожить ее телепатическим посланием. «Добрый вечер, мисс Эспозито. Вы же не обиделись на меня за скупое приветствие сегодня на уроке? Вы же понимаете, я не могу открыто… выказывать свое расположение. А если все-таки я и заставил вас вздернуть носик, то, может быть, у меня получится искупить вину этим вечером? Приходите на чай с…печеньями…» — мысленно отправил предложение ангел, и не мог не подумать, как же смешно оно звучало. Но он хотел сказать именно так и не иначе, так что был готов понять юную демонесса, если она не соблазнится. Это же не ресторан и не при свечах… Как бы там не было, если бы Марго пришла, она бы застала Генри за своим рабочим столом и перелистыванием исторического журнала, а прямо перед ним расположился бы фарфоровый сервиз на две персоны и блюдо с печениями, дивный пряный и сладкий аромат которых уже успел бы к тому времени заполонить все пространство вокруг, конкурируя с симфонией запахов ягодно-травяного чая. Марго Эспозито День после занятий проходил довольно спокойно. Сначала Марго вернулась в свою комнату, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям. Её ненадолго отвлёк телепатический разговор с семьёй: мама осведомилась, как у дочери идут дела, и сообщила, что на выходных её ждут дома, так как намечался небольшой приём, и отцу было необходимо её присутствие. Попытка отклонить «приглашение» под предлогом большого количества уроков, конечно же, не сработала — дома прекрасно знали, что для дочери учёба не проблема, а вот званые ужины порой бывали довольно скучны. Что ж, её положение в обществе требовало подчиняться определённым правилам и рамкам, поэтому в конце концов девушка пообещала, что прибудет на мероприятие. Потом они с парочкой демонов договорились пообедать вместе и провести время в общей гостиной. Девушка не была против такого времяпрепровождения, но, когда новости, которыми можно было поделиться, заканчивались, все вновь разбредались по своим комнатам и делам. Эспозито воспользовалась этим временем до вечера, чтобы потренироваться в бытовой магии, не связанной с её тенями — как упоминалось на уроке, следовало поработать над произношением. Когда это занятие ей немного наскучило, закрались мысли о том, будет ли уместно навестить профессора О’Нила, но она отказывала себе в удовольствии это проверить, придумывая ангелу оправдания, по которым эта затея казалась заведомо провальной. В итоге Марго просто устроилась поудобнее на своей кровати и решила почитать кое-что, абсолютно не связанное с учёбой. Внеклассным чтением для Эспозито были книги о Земле. Как рождённого демона, её увлекали некоторые технологии и особенности человеческого рода. А поскольку путешествия туда были довольно труднодоступны — по крайней мере для столь юных демонов, — оставалось лишь выведывать различные диковинки об их жизни либо из бумажных носителей, либо от прибывших. Но многие из них прожили уже много лет здесь, и их воспоминания или знания с каждым годом становились всё менее актуальными. За таким вот отчасти необычным занятием демонессу застало сообщение от Генри, в котором упоминалось — не ускользнувшее от чуткой натуры ангела — «недовольство» по поводу утреннего приветствия. От этого чертята довольно заулыбались, вторя своей хозяйке, которую порадовало столь необычное приглашение навестить профессора: в нём было что-то одновременно лукавое и тёплое. Уговаривать Эспозито дважды не пришлось — девушка тут же выбралась из кровати и, забыв ответить, переключилась на своё отражение в зеркале, оценивая, стоит ли сменить домашний образ без особых излишеств, но в её стиле, на что-нибудь более впечатляющее. Несмотря на то что теневые руки уже рыскали в шкафу, вытаскивая те или иные вещи, ни одна из них не ассоциировалась у неё с «печеньем». Взгляд упал на стул, на спинке которого висела шаль — вот он, недостающий элемент. Марго, не сомневаясь ни секунды, накинула вещь на плечи и выскользнула в коридор, мысленно благодаря мать за то, что та-таки запихнула её в чемодан — пусть и обманным путём, зато вот какой популярностью теперь пользуется. Краткий стук в дверь кабинета оповестил о прибытии девушки. Не дожидаясь ответа — ведь она уже проверила, что ангел на месте — мисс Эспозито аккуратно приоткрыла дверь. Свет тонким лучиком просочился в проход, постепенно расширяясь, и вот наконец Марго смогла лично увидеть ангела, мирно занятого чтением журнала за столом, на котором уже уютно расположилось всё необходимое для маленького чаепития. — Добрый вечер, — поздоровалась демон, заворожённая волшебным ароматом, который так и манил подойти поближе, оставляя позади холодные, серые стены коридора. Что она и сделала, аккуратно закрывая за собой дверь, чтобы не растерять эту сказку. Генри О’Нил Когда девушка приняла приглашение, о чем сказал ее приход в аудиторию, Генри не мог не повеселеть. Над журналами от утомительного безуспешного поиска он уже успел изрядно заскучать, так что, как только мисс Эспозито появилась в зоне досягаемости, мужчина отложил свои дела и встал из-за стола, чтобы встретить девушку, идя ей на встречу, а не дожидаясь, пока она расположится напротив. От скучающего и немного печального выражение лица блондина перешло к более веселому, украсившись мягкой улыбкой и теплыми искрами в глазах. Генри перехватил Марго на полпути, встретившись с ней взглядами. — Мисс Эспозито, как мило с вашей стороны согласиться на столь… забавный прием, — смягченным голосом проговорил ангел. Он смущенно опустил глаза, все еще помня, что юные особы предпочитают приемы в местах и с яствами посолидней. Но играть по-сладкому О’Нил предпочитал осознанно, а потому его видимые эмоции были лишь наполовину правдой. Ему пока еще приходилось прикладывать усилия, чтобы эксперимент ученицы имел развитие. Взгляд янтарных очей вернулся демонессе, но был уже чуть строже, а все потому, что выражал желание, которое не стало ждать и раскрылось в следующие мгновения. Мужчина осторожно взял руку девушки и поднял ее к своему лицу, чтобы оставить бережный приветственный поцелуй. — Добрый вечер, мисс Эспозито, — и вот теперь все было как надо, и Генри надеялся, что у него получится сделать так, чтобы Марго почувствовала себя знатной особой: может быть, леди, а может быть принцессой. Ему было любопытно, любит ли девушка играть и импровизировать на поле оппонента (не сказать соперника или противника), когда тот задает темп, дает роли и ставит декорации. Вообще, у него не было конкретного плана действий, он позвал демонессу праздно, не имея особого умысла. Так что все, что происходило в кабинете, было чистым сочинением на ходу. Ангел проводил девушку к столу и выдвинул стул, чтобы та присела на него. Потом, оценив взглядом готовность чаепития к свершению, он похлопотал пару минут с тем, чтобы подогреть воду и разлить по чашкам ароматный травяной напиток. По завершению приготовлений, мужчина уселся на свое место напротив Марго. Рядом с ним в сторону были отложены архивы модного приговора демонического общества и золотилась выпуклая пуговка со специфичной символикой. Генри не счел нужным скрыть ее от посторонних глаз, так как таковых здесь не было. Ну, он хотел верить в это. А еще проверить. Перед участниками вечера были широкие к верху и сужающиеся к низу узорные фарфоровые чашечки с клубящимися над полупрозрачной темной поверхности горячего напитка дымком, переносящим аромат травяного сбора в пространство, тем самым окутывая и демонессу и ангела. Спрашивать о там, как прошел день, Генри хотелось, но он считал это слишком банальным и пресным. А потому, он решил пойти другим путем, ощупав наряд юной представительницы рода Эспозито. — Марго, как ты относишься к моде прошлого? Я рассматривал костюмы народов… — профессор украдкой глянул на архивы рядом, — И не могу не подметить, что твоя шаль в своем роде и рисунке является уникальной, и немного отдает винтажем. Она…тебе к лицу. А еще навеивает воспоминаний об уюте и тепле, — перейдя на оговоренный еще вчера тон «ты», начал Генри, как ему казалось, с хоть и комплимента, но чересчур притарного. Что ж, у них есть чай, которым можно это дело разбавить. Что, собственно, ангел и сделал, немного смущенный тем, как у него плохо получается вести беседу с такой ноты. Совсем немного подрастерялся. — Это должен был быть комплимент, который, мне кажется, у меня не получился, — самокритично и с неловкой улыбкой произнес Генри, отведя взгляд в сторону и будто помолодев от смущения и собственной ошибки. — А все потому, что я сначала хотел поинтересоваться как прошел твой день, но посчитал, что с этого начинать как-то слишком просто, — он вернул взгляд девушке, разряжая обстановку своими словами как-то было возможно. Ему хотелось, чтобы Марго чувствовала себя легко и непринужденно, будто была не на званном ужине, а на посиделках у камина с гостившими в ее доме лучшими друзьями. Марго Эспозито Было неимоверно приятно, что ангел поспешил навстречу, стоило ей лишь появиться в кабинете. Не менее заманчиво оказалось наблюдать, как с каждым её шагом на лице мужчины расцветает улыбка. Усладой стали и его ласковые слова, которые просто невозможно было оставить без внимания. — По правде говоря, профессор О’Нил, даже такое забавное приглашение из ваших уст прозвучало весьма маняще… — с улыбкой отозвалась демонесса, недвусмысленно намекая, что у неё не было ни единого шанса устоять перед соблазном. А если этот импровизированный вечер пройдёт удачно, есть все шансы, что новая встреча за чаепитием станет долгожданной традицией. Женская ладонь послушно скользнула вверх, следуя за мужской рукой, и, когда губы ангела коснулись её тыльной стороны, девушка ответила на приветствие лёгким кивком, соглашаясь на то, чтобы кавалер проводил её к сервированному для небольшого приёма рабочему столу. — Благодарю, — отозвалась мисс Эспозито, присаживаясь. Пока Генри завершал последние приготовления, она не только наблюдала за его хлопотами над чаем, но и украдкой осмотрела, над чем работал учитель. С уверенностью сказать, что модные архивы были необычными документами для учителя магии, девушка не бралась — она поймала себя на мысли, что совсем не знакома с внеклассными увлечениями объекта её влечения. Возможно, разгадка скрывалась в небольшой золотой пуговичке, что сверкала среди бумаг, привлекая внимание Марго. Пока же она служила лишь основой для зарождающихся догадок на этот счёт. Ароматный чай наполнил изящные фарфоровые чашки, стоящие перед участниками этой своеобразной церемонии. Несмотря на предостерегающий клубящийся пар, явно свидетельствующий о том, что напиток ещё горячий, Марго не смогла удержаться от желания поскорее прочувствовать всю гамму цветочно-фруктового вкуса. Аккуратно подняв чашечку за ручку и придерживая её другой рукой, демон слегка подула на чай и сделала маленький глоток. Тем временем ангел напротив внимательно рассматривал её наряд. Затем прозвучал вопрос, плавно перешедший в комплимент, от чего девушка подняла на молодого человека сосредоточенный взгляд. В голове промелькнула мысль, что, возможно, она допустила оплошность и всё-таки стоило переодеться — хотя бы потому, что их уровень близости пока не подразумевал домашний образ с нотками семейного уюта, каким бы тёплым он ни был. Некоторое общее смущение и неловкость быстро рассеялись благодаря самокритичному замечанию О’Нила. На это Марго улыбнулась, плавно возвращая чашку на блюдце. В её взгляде читалось внезапное спокойствие — то, что люди называют влюблённостью. Когда смотришь на другого с радостью, принимая его таким, какой он есть — даже в те моменты, когда он сам чувствует, что где-то напортачил. — Позволю себе заметить, что, несмотря на то, что комплимент не удался завуалировать так, как тебе бы хотелось, мне всё равно очень приятно такое внимание к, можно сказать, нашей семейной реликвии, — Марго выдержала небольшую паузу. — Эту шаль принято передавать по женской линии, но мне всегда казалось, что её появление в моём гардеробе словно взваливает ещё больше ответственности на мои плечи, и я старалась избежать этого момента… Лёгкий смешок под нос растворился в новом глотке чая. Марго действительно настаивала, чтобы мама подождала хотя бы до её выпуска из школы, но, видимо, времена были такие, что миссис Эспозито считала необходимым как можно раньше напоминать дочери о важности рода и традициях. Забавным же девушке показался не этот факт, а то, что пока шаль благосклонно приняла свою новую хозяйку и будто была готова впитывать и оберегать дорогие сердцу воспоминания, в которых принимала участие. Видимо, демонесса слишком увлеклась своими размышлениями, раз её пришлось возвращать в реальность. Тёмные глаза Марго встретились с медовыми глазами ангела, и она не сразу поняла, почему следующие слова молодого человека так тепло отозвались в ней. Демон слегка удивилась, что такому занятому профессору может быть интересно, как прошёл её день, и не просто из банальной вежливости, о которой обычно спрашивают первым делом, а настолько, что пришлось выдумывать обходной путь. — Как прошёл мой день? — неуверенно переспросила девушка, словно всё ещё подозревая подвох, но постепенно расслабляясь, замечая в лице ангела искренний интерес. — Я бы сказала, ничего необычного: с утра занятия, потом пришлось провести время за учёбой, потому что учителя не жалуют домашних заданий. Конечно, это было сказано не слишком серьёзно, просто дань уважения её положению, ведь среди студентов принято обмениваться такого рода жалобами, хотя на самом деле она с удовольствием ещё позанималась бы магией индивидуально, и конспекты по истории её тоже не раздражали. — Скоро выходные, мама просила вернуться в Лос-Диаблос, так как в нашем доме состоится приём, — голос девушки звучал спокойно, без особого вдохновения. Для неё такого рода мероприятия в некотором роде стали обыденными, хотя никогда не знаешь, каких гостей там можно встретить. Пока Марго рассказывала про выходные, в голову закралась другая мысль — какие планы на них у ангела? Возможно, её любопытство читалось в слишком пристальном взгляде, устремлённом на мужчину напротив, но девушка решила приберечь этот вопрос на потом. — Думаю, это всё из моих новостей за сегодня, — улыбнулась демонесса и тоже поинтересовалась, чем был занят Генри, — а как прошёл твой день? И откуда, если не секрет, такой интерес к моде? Генри О’Нил Он выразил то ли удивление, то ли сомнение по поводу рассказа девушки о шали. Но не потому, что не верил ее переходу по наследству, а оттого, что он не прогадал о ее древней истории (а как же, насмотрелся за сегодня на подобные, сложно ошибиться, когда моргаешь и видишь женщин в шалях, платьях, и кучу остального демонического народа в самых разных костюмах). Генри вынул печеньку из общей горки и мельком рассмотрел на ней вкрапления сушеной черники. — И почему ответственность—это обязательно груз? — задумчиво вставил О’Нил и с печеньки перевел взгляд на девушку и обратно, — Может, она открывает новые возможности, или помогает в каком-то роде лучше понять себя? — и это звучало как размышления вслух, пока девушка вкушала чайный напиток. Но свои философствования надо было бы заткнуть, и печенька вполне могла с этим справиться, отвлекая вставками яркой сладости с кислинкой и шлифуясь горячий чаем. На реплику про домашние задания Генри усмехнулся, но благо ничем не поперхнулся. — Кстати, тебе не нужно было сдавать сочинение. Но раз оно здесь, — профессор украдкой глянул на левую от себя часть стола со стопкой тетрадей, — я обязан его прочесть в первую очередь сегодня, — на том мужчина подмигнул Марго и скрыл свое предвкушение за чашечкой чая. — Что-то ты не рада, говоря о приеме. Там настолько скучно? — поинтересовался ангел и пододвинул блюдо с печениями поближе к демонессе, намекая, чтобы та хоть попробовала, угостилась. Чем плох румянец на щечках юных особ, когда уровень сахара в их крови немножко зашкаливает и веселит их куда красивее, чем то же белое игристое? Он опустошил чашку и потянулся за заварником, чтобы подлить себе еще. Только после этого он собрался с ответом: — В сущности тоже ничего необычного, у учителей повседневная деятельность еще куда более стабильнее и однообразнее, чем у учеников. Вот сегодня удалось удачно свести двух учеников, которые неплохо друг другу помогут, а мне не придется с каждым из них работать индивидуально. Больше свободного времени появилось, чтобы им распоряжаться на свое усмотрение, — не без намека проговорил Генри. — А это, — О’Нил наконец обратил внимание на журналы в стороне. Он помолчал, думая с ответом. Первой мыслью оказалась шутка, — да так, искал щегольской жилет. Подумал, хватит мне носить только рубашки, пора и честь знать, — и на том с исками в глазах глянул на девушку. А потом снова замолчал, обратившись к журналу. Он отставил чашку. На страницах были иллюстрации демонической элиты в костюмах тысячелетней давности. А перед ним сейчас сидела ученица из касты демонов. При таких обстоятельствах ему вдруг пришла идея. Он взял журнал и развернул его к мисс Эспозито, чтобы та могла рассмотреть предоставленный ей контент. Генри подался вперед, показывая заодно и золотую пуговку. — А если серьезно, я искал, кому бы могла быть кстати такая деталь. Нашел на днях, — он положил журнал на стол и пуговку сверху, посерединке, между страниц, и подался обратно, — Конечно, я мог просто выбросить ее, или найти хозяина по указанию маяка и отдать ему, все-таки вещица ценная, золотая. Но… это было бы слишком просто, — чуть посерьезневшим тоном делился ангел, а в конце усмехнулся. Только потом он уже спокойнее добавил: — Ты, случаем, не видела подобного на ком-то? — Я подозреваю, что это либо ваших военных, либо аристократии, потому что такой рисунок обычные граждане не носят, — ударился в размышления Генри, а потом спохватился, — Только не думай, прошу, что я позвал тебя для того, чтобы воспользоваться твоими знаниями. У меня было время убрать это, так как я не люблю показывать, чем я увлечен. Но я решил оставить. Марго Эспозито Так как девушка пока лишь размышляла о вопросе ответственности, философские рассуждения О’Нила остались без ответа, но были встречены лёгким пожатием плечами — ни отрицание, ни согласие, что-то промежуточное, своего рода краткое «возможно». Возвращаясь к теме домашнего задания, Марго была рада, что, несмотря на занятость, после занятия от внимания профессора не ускользнул тот факт, что её рассказ находится в стопке тетрадей и будет удостоен особого внимания. Демонессе даже стало немного стыдно, что она позволила себе обидеться на то, что утром их общение осталось в рамках ученицы и учителя — сейчас это казалось такой мелочью. Что же касалось приёмов, было несколько из них, что созывались по торжественным случаям, и они действительно завораживали грандиозностью приготовлений. Такие вечера проходили с удовольствием и размахом. Но в этот раз, если она правильно поняла, это, скорее, была деловая встреча, завуалированная под светское мероприятие, а значит, для большинства её присутствие будет расценено как простое украшение — будто мисс Эспозито появилась дома лишь «для красоты». С Генри же демонесса решила поделиться другой стороной своих размышлений, которая тоже не прибавляла энтузиазма касательно посещения приёма в Аду, ведь отнимала другие возможности. — Не то чтобы так уж скучно, просто я ожидала, что смогу провести выходные по-другому, — вежливо объяснила Марго, усмехнувшись тому факту, что её расстроили новости о приёме, учитывая, что другие планы пока что были лишь воображаемыми. После чего девушка с благодарностью приняла одно из предложенного разнообразия печенья. Оно оказалось довольно вкусным: сладкое тесто идеально дополнялось терпким вкусом сушёных ягод — кажется, ей попалось с клюквой. — Вкусно, — улыбнулась демонесса и тут же с любопытством поинтересовалась, вспоминая, что стоит побольше разведать о хобби ангела: — Это ты сам испёк? Пока ангел рассказывал о своём дне, Эспозито тоже потянулась за добавкой чая, а вскоре ещё одно печенье оказалось в её руке. Она аккуратно отложила его на блюдце, уловив ненавязчивый намёк О’Нила. Не стоило упускать такой шанс, и Марго с хитрым прищуром уверенно произнесла: — Вот оно как… Значит, мы могли бы продолжить наши занятия, например, завтра после урока? Раз уж пара по Тёмной и Светлой магии так удачно расположилась в конце дня — зачем терять время? По телу девушки пробежали приятные мурашки предвкушения. Несмотря на её небольшую шалость по завершении предыдущего занятия, знакомство с новыми возможностями её теней было по-настоящему захватывающим. Прищур сменился ярким блеском в глазах, пока она с интересом ожидала ответа. «Щегольской жилет» — девушка попыталась представить профессора в подобном образе, но что-то не складывалось. Все варианты, которые успела перебрать в голове за короткий миг, по её мнению, прибавляли ангелу лишние годы, подчёркивая разницу в возрасте. Хотя, возможно, у них с Генри просто разное представление о жилетах. Проверить эту догадку Марго не удалось — журналы были раскрыты на страницах с совсем другими нарядами. Вскоре один из разворотов оказался обращён к ней, чтобы она могла лучше рассмотреть изображения. Чай и недоеденное печенье были отставлены в сторону, всё внимание демонессы сосредоточилось. Она внимательно слушала О’Нила, уже перебирая в пальцах пуговичку — аккуратно, на ощупь, изучая выгравированный на ней герб. — Боюсь, не припоминаю, чтобы встречала такую, — спустя минуту размышлений произнесла девушка. — Но вещица и правда интересная… Смею предположить, что это скорее часть военной формы, чем элемент дворянского кафтана. Девушка перелистывала страницы в попытке найти изображение генеральского мундира, но, в зависимости от эпохи, те то украшались пуговицами, то обходились вовсе без них. Закрались сомнения — может, не стоило так поспешно отбрасывать аристократию? Однако Марго была уверена: герб не принадлежал ни одной из знакомых ей знатных семей современного демонического общества, а некоторые из них вели своё происхождение на протяжении тысячелетий. Шелест страниц стих, когда О’Нил заговорил, делясь своими опасениями насчёт её размышлений. Внезапное, но непреодолимое желание коснуться ангела вспыхнуло так ярко, что девушка не стала ему сопротивляться. Её ладонь аккуратно накрыла его руку, и Марго не отводила взгляда от собеседника. — Твоё доверие для меня очень ценно, — произнесла Эспозито, прекрасно осознавая, что в отличие, скажем, от профессора Таласса, её собственные знания в этом вопросе были довольно ограничены. По сути, ангел сейчас раскрывал информацию, которая — пусть и подаётся с видимой лёгкостью — вполне могла оказаться важной. И делает он это едва ли не первой встречной, вчера ещё стоявшей по другую сторону дисциплинарной границы. Возвращаясь к разговору о нарядах, Марго тоже решила немного разрядить обстановку шуткой — или чем-то на неё похожим — после короткой паузы. — Кстати, если уж говорить о военной форме, то это точно не касается так называемой Элиты. У них всегда был… своеобразный вкус, и золотые пуговицы — определённо не в их стиле, — усмехнулась девушка. Пусть назвать конкретного владельца у неё не получалось, хотя бы сузить круг подозреваемых было в её силах. Правда, для этого требовалось больше информации, и отсюда — следующий, прозвучавший почти невзначай вопрос: — Не поделишься, как вообще нашлась эта пуговица? Надеюсь, не где-нибудь на улочках Араксе? Генри О’Нил Настолько прием обязывал юную особу пренебрегать своими желаниями и планами? Он был очень важным? Впрочем, чего гадать, можно же спросить: — А на приеме обязательно твое присутствие? Он имеет существенную важность, ради которой можно пожертвовать своими интересами? — Генри не удержался (да и не хотел). Ему нравилось решать головоломки и находить пути решения. Было даже интересно, задумается ли сейчас от его слов девушка или начнет все отрицать и показывать на тупик. Тупик, который не дает, преграждая дорогу ответственностью перед родителями, ее собственным желаниям жить и исполняться. Его взгляд бегло коснулся блюда с печениями, и вернулся к мисс Эспозито. — Нет, я не силен в готовке. Но, к счастью, я умею допекать хорошеньких кондитеров до нужной кондиции, чтобы иметь самое вкусное одним из первых, — и вовсе это было не бахвальство. Разве что чуть-чуть, но со свойственным только этому ангелу теплом в голосе, отточенным озорством в выражении лица и легкостью в жестах рук, абстрактно обрисовывающих то, что обличают слова. Вообще, это должно было немного рассмешить девушку. Самой крупинки было бы достаточно. Есть что-то привлекательное в том, когда на твой юмор откликаются… — Завтра…хм, — лицо профессора постепенно стало спокойнее, переходя из заинтересованного в задумчивое. Он уронил взгляд на стол, видя тарелку с яствами, а позади них журнал. В его голове явно зароились мысли и списки предстоящих дел. И это никоим образом не противоречило тому, что он почти напрямую сказал о том, что свободен в нерабочее время. — После уроков я буду загружен выше прежнего… Но если…— Генри запнулся, он хотел выдержать паузу да и к тому же ему не очень нравилось «ты» произносить в отношении Марго. Это звучало как совсем дикая нота, которая портила благозвучие в прекрасной мелодии, — мисс Эспозито знает рецепт от ничегонеделания, то мои двери всегда открыты, — профессор вышел из задумчивости и снова его глаза источали тепло для юной особы. Кажется, ей уже должно было быть понятно, что ангел любил играть со словами и вниманием собеседника. Кстати о словах. — Почему не в Араксе? Я часто бываю там, и это моя не первая находка, — ангел решил не пренебрегать идеями в ответе на неудобные вопросы. Действительно, найди он пуговицу в школе или, еще хуже, на территории ангелов, чрезмерного интереса от демонессы было бы не избежать. Мужчина замолчал, он не хотел так уж акцентировать внимание на этой странной штуковине и уводить вечер на ее разглядывание. Генри смотрел на женскую руку, укрывающую его. Так что пропустил откровенный взгляд от Марго, да и ее слова о ценности его доверия к ней он молча принял. Мужчина перевернул свою руку, чтобы пальцами успеть коснуться мягкой нежной кожи на внутренней стороне ладони девушки. — Ничего страшного, если ты не знаешь возможного владельца этой ерунды. Я гадал три часа до… тебя, и могу с уверенностью сказать, что это утомительное занятие и совсем неблагодарное. Есть путь полегче и в каком-то роде интересней, — О’Нил убрал свою руку и все-таки подумал, что надо наоборот побыстрее развязать загадку пуговки и прогнать ее из этого вечера, чтобы она больше не мешала. — Карта, — изрек Генри, глядя на мисс Эспозито как на ту, кто должен знать, что это значит. Они проходили поиск кого-либо или чего-либо по зачарованной карте и «маяку» со «связью» к объекту поиска не так уж и давно. Мужчина потянулся за чаем и воспользовался паузой, чтобы отпить немного. — Можем поискать прямо сейчас, все для этого имеется. Это сузит круг «подозреваемых» еще больше, помимо Элиты. Марго Эспозито Ангел не упускал возможности разузнать побольше о предстоящем приёме: интересовался важностью мероприятия и ролью, отведённой самой Марго. Похоже, сюда же плавно перекочевала и тема ответственности, о которой они говорили чуть ранее. Что ж, вмешивать О’Нила в семейные дела девушке пока не хотелось, поэтому её ответы были вежливо-нейтральными — достаточно информативными, чтобы удовлетворить интерес, но не дающими ничего лишнего. — В данном случае, деловой характер приёма обязывает к моему присутствию, — с лёгкой, почти дипломатичной улыбкой произнесла Эспозито. — Отец считает, что я должна не только хорошо учиться, но и как можно раньше вливаться в тот мир, частью которого мне предстоит стать. Слова звучали уважительно и даже убедительно, и Марго действительно умело маскировала, как выразился бы Генри, «жертву» под вклад — в семью и в собственное будущее. Но в глубине души она понимала: пока что всё это были лишь красивые формулировки, за которыми не стояло действий. И отчасти — по её собственной вине. Как бы это объяснить… Марго знала, кем должна быть. Её воспитали в соответствии с определёнными ожиданиями, и она всегда это принимала. Но с недавних пор в ней начала пробуждаться другая часть — та, что хотела понять себя по-настоящему, не через роли и обязательства. Противясь ответственности, она будто сама превращала себя в аксессуар, тянула время, надеясь, что успеет найти выход с минимальными потерями. Дальнейшие слова Генри о «допекании кондитеров» слегка смутили юную мисс Эспозито — щёки демоницы тронул лёгкий румянец, и ей стало немного неловко поднимать взгляд на ангела после такого признания. Но Марго всё же справилась, и, встретившись с неприкрытым озорством в его глазах, поняла, что именно такой реакции и добивался собеседник. Она усмехнулась, признавая: на этот раз молодому человеку действительно удалось её поддеть, и шутка удалась. Весёлое, а точнее — игривое настроение ангела на этом не иссякло. Когда речь зашла о новой встрече, он снова решил сыграть на словах так, чтобы сначала сердце девушки упало, а потом тут же вспорхнуло. Полезны ли такие перепады — вопрос спорный, но то, что они способствуют раскрепощению собеседницы, — похоже, факт. Марго даже захотелось подыграть О’Нилу. — Как замечательно всё складывается — перед вами как раз эксперт в этом вопросе, — с озорной улыбкой отозвалась Эспозито. Её обрадовало не только то, что не пришлось выискивать предлог для следующей встречи, но и само тепло мысли: несмотря на свою загруженность — явно куда выше, чем у студентки — профессор всё же был готов найти для неё время.

***

Вечер продолжался, и тема снова сменилась — теперь они обсуждали находку ангела. Казалось бы, такая незначительная деталь гардероба, как пуговица, но, окутанная лёгким флером тайны, она быстро заняла центральное место в их беседе. — Вот как, — с усмешкой произнесла демонесса. — В таком случае мне бы очень хотелось взглянуть и на остальные находки. Марго не скрывала своего интереса — по её мнению, если предметы попадали в поле зрения Генри, они уж точно не могли быть обыденными. Он просто не мог притягивать к себе что-то заурядное — или, по крайней мере, не обращал бы на такое внимания. Девушка проследила, как мужская рука выскользнула из-под её пальцев, ненароком коснувшись ладони и запустив волну мурашек, что стремительно поднялись по предплечью и растворились где-то в районе лопаток. Марго невольно поёжилась, и, отложив пуговицу, поправила шаль. При этом она утвердительно кивнула, принимая слова О’Нила о том, что не стоит расстраиваться из-за нехватки сведений, необходимых для точного определения владельца находки. Но всё же… Эспозито не удаётся погрустить — профессор тут же предлагает альтернативный способ справиться с задачей, и она с радостью принимает идею. Хотя демонессе понадобилось несколько секунд, чтобы припомнить изученный ранее метод поиска с помощью зачарованной карты. — Давай попробуем, — с улыбкой отозвалась Марго, закрывая и откладывая в сторону модные журналы, которые до этого листала. Сейчас им потребуется место, чтобы развернуть старинный свиток, который О’Нил достал из ящика стола. На его поверхности тут же начали проявляться тонкие линии, постепенно складываясь в детальный план школы. Для начала демонесса совершила над картой несколько магических па, чтобы изменить масштаб — ведь предполагалось, что карта укажет на владельца пуговицы вне стен учебного заведения. Жесты Марго напоминали движения китайского кондитера: будто она растягивает по диагонали тягучую массу, словно создаёт карамельные нити. Затем, плавно провела пальцами обеих рук по пергаменту, как если бы собиралась взять по щепотке чернильных линий и потянуть их вверх. Старинный свиток отозвался на магию: изображение трансформировалось, превращаясь в более схематичную карту. На ней проступили границы территорий, знакомые присутствующим — Лос-Анджелес, Лос-Диаблос и посёлок Араксе. Школа теперь отображалась как отметка с эмблемой, размещённой на нейтральной территории, окружённой лесной местностью и полем для полётов. Эспозито подняла сосредоточенный взгляд на профессора — немой вопрос читался в её глазах: стоит ли ей продолжать самой, или лучше оставить эту честь О’Нилу, как более опытному в подобных делах? Похоже, учитель не возражал против того, чтобы посмотреть, насколько хорошо материал усвоен вне рамок экзамена. Теперь девушке предстояло нащупать тонкую энергетическую связь между пуговицей и её последним владельцем — задача, лишь на первый взгляд казавшаяся лёгкой. Магия — наука коварная, и ничто не мешало ей указать на Марго, ведь именно она последней касалась золотой вещицы. Поэтому ученица сосредоточилась на том, чтобы маячок не отвлекался на постороннюю энергию. Эспозито искала в пуговице самый устойчивый, самый давний след демонического происхождения. И когда посчитала, что обнаружила его, осторожно направила артефакт к карте, при этом произнося несколько слов на латыни. В ответ линии на пергаменте вновь пришли в движение, складываясь в новую, меняющуюся картину. Генри О’Нил «Мир, полный забот и нехватки времени на самого себя…» пространно подумал тогда ангел, когда юная демонесса пояснила в чем важность званного ужина. Не его дело в это лезть, и он не будет. Хотя на этот счет, не конкретно сегодня, у него были мысли. Но Марго о них еще не скоро узнает. А может, и совсем ничего не будет и Генри отбросит родившуюся в его голове идею в сторону, как неуместную. Как бы там не было, но пока все складывалось так, что мисс Эспозито поддавалась на его провокации, тем самым позволяя и ему надеяться на что-то поинтересней на горизонте. Генри и самому нужно было доверие собеседнику как воздух, так что он старался расшатывать границы дозволенного как можно сильнее. Но все-таки не слишком усердствуя, а то можно сойти за грубияна, чего не хотелось бы. Намеки, намеки, намеки. Только так и шли диалоги между учителем и ученицей, давая им возможность воспринимать недосказанности на свой лад и проверять, думает ли так же оппонент. И когда это оказывается так, то это незаметно, но мягко сближало их. Хотя не настолько пока, чтобы делиться чем-то сокровенным. Ну, по крайней мере, Генри задумался, можно ли показывать Марго свою коллекцию потерянных вещей. И думал об этом все то время, пока девушка работала с поисковой картой. Дело было просто в том, что как таковая коллекция барахла у него была не то чтобы найдена. Что-то было взято без спроса, что-то действительно было потеряшками, а что-то было куплено с рук или у торговцев в городе ангелов или на ничейной земле. А где-то и вовсе доставалось на неофициальной работе, и Генри это никогда не возвращал, пока не потребуют. А пуговицу ему вообще принесла ученица, хлопнувшись в вещий сон… Вообщем, было о чем помолчать. И от чего отвлечься. К тому же, демонесса этому способствовала, ловко справляясь с магией карт. Оставалось с интересом наблюдать, приятно осознавая, что можно не вмешиваться и не помогать ученице. А пока она творила волшебство, Генри убрал свою чашку с чаем в сторону, смахнул крошки и скрестил руки, облокотившись на стол и чуть поддавшись к карте, на которой назревало местонахождения владельца пуговки. И вот золотая вещица указала на территорию Лос-Дьяблоса, а точнее: — Дымные Горы, — приглядевшись к карте, ангел прочитал вслух слова, проявившееся на изображении вершин, — хм, о них я ничего не слышал. — Отличная работа, мисс Эспозито! Вы как всегда ловки и точны, — поспешил похвалить профессор, а потом понял, что сказал это как преподаватель. Как же это мешало, и ему в том числе. Боже. Оставалось надеяться, что девушка оскорбится не сильно… — Прошу прощения, мне все то время, что мы общаемся, хочется обращаться к тебе как к «вам». Не то, чтобы держать на расстоянии. Скорее, мне кажется, что это более приемлемо в адрес столь необычно ворвавшейся в мою жизнь юной особы, — вставил свое извинение ангел, рассуждая о странности такого желание, которое в неформальной обстановке обычно себя не проявляло. Марго Эспозито Карта начала поиск, а Марго тем временем позволила себе вновь поднять взгляд на профессора — и неожиданно обнаружила, что он оказался совсем близко. Генри, склонившись над свитком в ожидании ответа, внимательно следил за тем, как на пергаменте проступают новые линии. Этот жест открыл девушке вид на макушку платинового блондина, волосы которого в свете ламп кабинета отливали тёплыми золотыми бликами. Марго тут же вспомнилась их недавняя прогулка, когда при лунном свете она заметила схожий эффект — только тогда волосы сияли серебром. Похоже, свет действительно благоволил своему «хозяину», словно старался быть к нему ближе. И стоит признать — он был не единственным, кого притягивал мужчина, сидящий напротив. Бархатный голос вернул Эспозито с небес на землю. Она бросила быстрый взгляд вниз — на изображение Дымных Гор, окружённых землями Ада. Пальцы демонессы осторожно коснулись рисунка, будто могли почувствовать каменистую поверхность скал. Странно, что кто-то из военных мог там что-то забыть. Марго озадаченно свела брови к переносице и вслух озвучила известную ей информацию: — Раньше они считались крупнейшим источником минералов и драгоценных пород в Лос-Диаблос. Но, насколько помню, шахты заброшены — продолжать добычу признали небезопасным… Она нахмурилась, пытаясь припомнить, что именно стало причиной остановки работ, но в голове всплывали только общие объяснения — риск обвала, возможная близость активных лавовых пород. Ничего конкретного. Кажется, молодой человек не заметил её заминки — с его стороны тут же прозвучала похвала, на которую ученица ответила почти автоматически: — Благодарю, — демонесса не успела добавить привычное «профессор О’Нил», как ангел опередил её, извинившись за излишне официальный тон. Впрочем, в этом не было его вины — просто социальные рамки давали о себе знать. Особенно в их случае, когда нельзя было так просто отречься от прежних ролей и без остатка переключиться на новые. Девушка задумалась над словами Генри и, мысленно отмотав их разговор немного назад, поняла, что и сама временами грешит этим. Порой обращение на «вы» действительно звучало уместно — без тени отстранённости, не как сухая формальность, продиктованная правилами. Напротив, в таких случаях оно выражало искреннее уважение к собеседнику. — Почаще напоминай, как я ворвалась в вашу жизнь — и тогда, думаю, я смогу простить, — с лёгкой ухмылкой произнесла Марго. Улыбка тронула её губы, явно давая понять, что она совсем не против такой пикантной изюминки в их отношениях. После такого вердикта женская фигура подалась вперёд, чуть нависая над столом и уверенно вторгаясь на чужую территорию — вполне прозрачно давая понять, что не прочь повторить свою вчерашнюю безбашенную шалость. Зрительный контакт прервался всего на секунду, когда взгляд демонессы скользнул к губам ангела, и её улыбка приобрела лукавый оттенок. Порой даже сама Эспозито удивлялась собственной дерзости, но в этом случае поражала не наглость, а те возможности, которые она открывала. Генри О’Нил Мужчина поймал намек девушки и его бровь выгнулась вверх в вопросительной манере. Замешательство выглядело вполне натурально и ангел даже подался назад, держа озадаченный и оттого по обыкновению для него строгий взгляд на лице юной особы. Генри выдержал пару мгновений, которые в таком напряжении могли показаться вечностью и материализоваться в туго натянутую нить, которая еще немного и лопнула бы, хлестнув обоих людей на ее концах. А потом он распустил руки, поднялся со стула и вышел из-за стола, чтобы, не отпуская девушку взглядом, будто королевская кобра перед броском, по пути прошептать на латыни закрывающее заклятие для двери (если она не была закрыта, а если была, то точно быть уверенным в этом) и оказаться рядом с Марго. Генри наклонился к ней, оперевшись одной рукой на край спинки стула, на котором восседала девушка, а другой — на край стола. Теперь ангел и демон были так близко. И О’Нил мог погрузиться в таинственную тьму горькошоколадных волос, обрамляющих лицо девушки, произнося: — Если так, то не в моих силах скрывать, что симпатия к вам имела место быть несколько лет до сего дня, но не решалась себя проявить более явно только потому, что мешали разные обстоятельства, которые с недавних времен потеряли свою актуальность, — и на этой ноте серьезность развеялась чуть лукавой, даже шаловливой легкой ухмылкой. Лица были так близко, что можно было почувствовать симфонию прикрепившихся к обоим людям ароматов ферментированных до сладости трав и коктейля из ягодных и пряных ноток. А теплый приглушенный свет, как на закате, располагал на чувственность. Кажется, не стоило затягивать с томлением. Ангел, скользнув взглядом по губам девушки, точно так же, как-то сделала она немногим ранее, подался еще ближе. Блондинистые прядки выбились из прически и упали на лоб в то время, когда поцелуй был неизбежен. Даже если бы демонесса отказалась от своей затеи, найдя что-то отталкивающее в поведении мужчины, то он бы успел взять свое и оправдаться тем, что не верно расшифровал ее намерение. С боку не так уж удобно было наслаждаться вкусом прекрасных нежных уст, так что ангел отказался от этой идеи и пошел другой тропой, коснувшись для начала изящных женских скул, а потом наклонившись к шее. Там лежали мягкие густые пряди, укутанные со стороны спины старинной, но изысканной шалью. Генри аккуратно отвел их и легкую ткань пальцами руки, которой до этого опирался на спинку стула, и только после этого осыпал тонкую женскую шею теплом своих губ. На такой дистанции стал ощутимее парфюм Марго вперемешку с тенью духа адского пепла, отдушкой шампуня для волос и естественным ароматом молодого женского тела. Все это явнее выступало над симфонией запахов чайного вечера, и очаровывало сильнее, окутывая думы смелыми пикантностями. И хоть девушка и поведала, что знала про точку на поисковой карте, но из двух тем, имеющихся между двумя участниками вечерней посиделки, тема взаимоотношений сейчас была куда интересней. К тому же, она не могла ждать в моменте и откладываться на потом. Генри запомнил слова демонессы о Дымных Горах и отодвинул обдумывание их на одиночное времяпровождение, хотя у него уже и были вопросы и сомнения в истинной причине заброшенности шахт, которые ему не сложно было озвучить. Но это все сейчас неважно… — Как вы думаете, юная последовательница змея-искусителя, как далеко мы могли бы зайти в вашем эксперименте? Каковы, по-вашему, перспективы? — прервавшись от тактильного хода, ангел решил обратиться своим спокойным бархатистым и чуть журчащим, как небольшой водопад, голосом к таинству в головушке мисс Эспозито. К тому же, с того ракурса, что Генри смотрел на девушку, прекрасно можно было рассмотреть ее аккуратный аристократичный профиль и приглядеться к трепетанию черных изящных ресниц. Марго Эспозито В ответ на замешательство молодого человека, возможно, стоило бы отстраниться, может, благоразумнее было бы отказаться от своей затеи — но Марго лишь продолжала внимательно и терпеливо наблюдать за ангелом. Взгляд её тёмных глаз, словно загипнотизированный, не отрывался от Генри, и, кажется, за эти несколько мгновений демонесса не сделала ни единого вдоха. Будто любое движение могло разрушить хрупкое напряжение, возникшее между ними. Только когда мужчина поднялся из-за стола, девушка позволила себе выдохнуть. Произнося заклинание на пути к ней, он даже не подозревал, что Марго, то ли прочитав смысл по губам, то ли просто уловив его из контекста, уловила его внимание к деталям — и в ответ на это её губ коснулась едва заметная, тёплая улыбка, полная благодарности. Ведь такие мелочи никогда не ускользали от профессора О’Нила. И вот, наконец, мужская фигура оказалась совсем рядом, всего в шаге от неё. Мисс Эспозито сидела вполоборота, лицом к ангелу, и следующие его слова заставили девичье сердце затрепетать. Эта новость позволяла по-новому взглянуть на целую череду событий, случившихся между ними за годы учёбы. Те моменты, когда, к примеру, похвала вызывала странное, почти обжигающее тепло — тогда казалось, что всё это лишь игра воображения, не более чем фантазия. Теперь же, когда невозможное вдруг стало допустимым, эти воспоминания приобретали иной оттенок — обрели смысл, доселе надёжно спрятанный под грифом: «Совершенно невозможно». Девушка не удержалась — теперь она уже не боялась показаться нетерпеливой. По её мнению, она вполне достойно выдержала эту своеобразную пытку с вдохновляющим финалом. Поэтому, когда Генри склонился ещё ближе, Марго не постеснялась подарить ему поцелуй. Затем она мягко отстранилась, чтобы посмотреть на лицо ангела, и, заметив выпавшие на лоб пряди, осторожно завела их за ухо. Правда, они тут же вернулись на прежнее место, но юную леди это ничуть не расстроило. Всё же её небольшая «жертва» была принесена во имя благой цели — и, секунду спустя, её волосы, да и не только они, оказались в центре пристального внимания со стороны профессора. Телепатический вопрос со стороны О’Нила подкинул Марго одну занятную идею, которую она определённо собиралась опробовать в будущем. Но сейчас требовалось срочно упорядочить мысли, до этого полностью сосредоточенные на тактильных ощущениях, и выдать хотя бы минимально связный ответ. — Смотря, насколько далеко нас могли бы завести ваши фантазии, — мысленно отозвалась Эспозито, и, воспользовавшись короткой паузой, чтобы перевести дыхание, добавила: — Что же до перспектив… особенно с учётом недавно прояснившихся обстоятельств — думаю, они вполне себе многообещающие. Вам так не кажется? Она хотела повернуться, чтобы встретиться с ангелом взглядом в момент его ответа, но неожиданно наткнулась на новый поцелуй — на этот раз в шею, едва щекочущий и потому особенно коварный. От неожиданности девушка фыркнула, наигранно возмущённая, и уже вслух произнесла: — Так нечестно! Генри О’Нил Написано под музыкальное сопровождение: Anson Seabra — That's Us https://t.me/AtmosfernoeChtivo/4/46 И можно было бы нарочно зачесать волосы назад, чтобы они снова каскадом скатились на лоб, а женские пальчики в легком движении и прикосновении отвели их в сторону, давая полюбоваться изящностью такого жеста, которая бывает только у тех дам, которые следят за собой, умеют себя подавать, используя не только одежду и косметику с украшательствами, но и красивые манеры как в речи, так и в жестах. Может быть, это когда-то и стало одной из причин появления симпатии к ученице. Ведь она была из рода аристократии, а такие отличались особым воспитанием… И не важно, ангел или демон — и у тех и у других была отточенная традициями красота во всем. Он улыбнулся тепло и мягко. Ему не хотелось бы обличать юную демонессу в ответ, в чем же она была не честна с ним, ибо тогда это могло звучать грубо. Пусть лучше все шишки достанутся ему. Нечестность была для него той стихией, которую он всю жизнь пытался постичь, потому он часто позволял себе больше того, что от него ждали. Так что девушка отчасти была верна в своем хоть и наигранном, но возмущении. — Может быть и кажется, — вторя отсутствием конкретики юной Марго, ответил профессор. И как же, однако, скользко умела выражаться мисс Эспозито. Он бы и рад узнать ее намерения основательней, но она не спешила открываться перед ним, одновременно заставляя его метаться между «бросить затею или идти во банк». Девушка разжигала в нем заинтересованность собой все больше, играя. Но что же это, до ангела опосля дошел смысл кое-чего сказанного демонессой ранее: — Подождите, — Генри чуть сосредоточился и отвел взгляд, чтобы лучше уловить то, что сделала девушка, — Мои фантазии??? — и в этом даже мысленно звучало очень много удивления. Мужчина вернул взгляд на девушку, чтобы получше рассмотреть ее. Ему не показалось, он правильно все расслышал? Ангел склонен был доверять своим чувствам. Потому после паузы, в которой, видимо, задумался над сложившимися обстоятельствами, он выпрямился, поправил прическу зачесом челки назад и с тем же видом размышления над чем-то прошелся за вторым стулом, чтобы поставить его перед Марго и присесть. Он подался вперед, оперевшись локтями на колени и скрестив кисти в замок. Шаг вперед и два назад… Серьезный вид для важного разговора, но с свойственной мягкостью за всем этим в чертах лица и голосе. — Мисс Эспозито, вы так легко готовы довериться мне? По сути своей — незнакомцу для вас? (Не будем учитывать то, что нам обоим известно из контекста преподавания и ученичества, потому что это, на самом деле, ничего нам не дает) Вечер совсем стал густым, превратившись в тихую и спокойную ночь, которая не стучалась в окно и не колыхала дымок над чайничком с еще горячей заваркой. Она не касалась листов, разглядывая моды разных эпох, и не скользила взглядом по извилистым линиям карт. Она лишь молча наблюдала за двумя в окружении света цвета закатного неба и не мешала им соединять свои судьбы, какие бы узлы они для этого не выбирали. Марго Эспозито Такое удивление в мысленном уточнении профессора слегка задело Эспозито. Настолько, что она едва сдержалась, чтобы не вскочить в тот момент, когда Генри выпрямился и прошёл за стул. Демонессе казалось, что, будучи достаточно взрослыми, они имели полное право позволить себе, поддавшись моменту, озвучивать даже самые сокровенные желания. Именно поэтому подобная реакция ангела настораживала. Она будто оставляла за собой привкус «неправильного» ответа — словно роль наставника вдруг взяла верх над мужчиной, а её, Марго, в этом негласном экзамене признали неготовой. Теперь казалось, будто ей предстоит оправдываться. Когда фигура ангела вновь оказалась напротив, девушка взглянула на него уже более сосредоточенно и серьёзно. Выпрямившись вслед за его движением, Марго сохранила идеальную осанку — в её взгляде сквозила готовность, если потребуется, защищать свою позицию. Несмотря на мягкость, с которой профессор О’Нил заговорил, демонесса была настороже. — Я всегда знала, что любые отношения — это, в той или иной степени, риск. И меня с детства учили его просчитывать, взвешивать, не допускать промахов. Она выдержала паузу, будто давая вес сказанному. — Но в одном… я хочу быть свободной от этого бесконечного расчёта. Даже если со стороны это выглядит опрометчиво или наивно. Может, в этих словах и звучал юношеский максимализм. Ведь пока ей ещё не доводилось обжечься по-настоящему. Но Марго сделала свой выбор давно — ещё в детстве, когда решила, что лучше сгореть сразу, чем угасать понемногу. Не зря же она родилась в аду. — Отвечая на ваш вопрос… Да, я готова. Потому что считаю, что имею право рискнуть — выбрав довериться тебе. Пусть ты, по сути, незнакомец в моей жизни. Марго сделала лёгкую паузу, и её голос стал мягче, будто в словах зазвучали ожившие воспоминания. — Незнакомцу, который одинаково ценит мои достижения и мои промахи. Незнакомцу, который стремится разглядеть меня за титулами. Незнакомцу, которого увлекает моя магия — порой даже больше, чем меня саму. На её губах появилась лёгкая улыбка. Она словно позволила себе передышку, возможность остановиться… но продолжила: — Незнакомцу, из-за которого я могу вспыхнуть в один миг, негодуя — «почему так?», — а потом тут же растаять за чашкой ягодного чая… С последними словами на щеках девушки вспыхнул румянец. Ей одной казалось, что свет вокруг стал гуще, будто пространство сжалось, впуская в себя только их двоих. Но дело было не в свете. Просто кое-кто снова поддался моменту — и разоткровенничался до нелепых глупостей. Но отступать было не в её характере. Взгляд тёмных глаз твёрдо устремился на собеседника, а Марго, сделав глубокий вдох, старалась выровнять дыхание, воспользовавшись тишиной, воцарившейся между ними. При этом, старательно игнорируя рой вопросов и сомнений, что всплывали один за другим, Марго не позволяла себе отвлечься. Такой «несдержанной» он её ещё не видел. И всё же она не могла позволить внутренним тревогам лишить её возможности уловить хоть тень его реакции. Одобрит ли О’Нил её доверие — или сочтёт его наивностью? Именно такого ответа он ждал? Или, напротив, хотел бы обсудить опасности, что таит в себе слепая вера в незнакомца? А может, и вовсе не искренности он ждал… Но несмотря на внутреннюю какофонию, Эспозито не собиралась отступать. Если уж рискнула раскрыться — то будет идти до конца. Сдаваться раньше времени не в её духе. Генри О’Нил Как она собралась и как выпрямилась, чуть ли не вздернув точеный носик в горделивой манере, отстаивая свой выбор… Нельзя было не очароваться. Пока девушка изъяснялась, Генри ни разу не перебил ее, ни словом, ни жестом, ни взглядом. Он слушал ее, и смотрел на нее очень внимательно, в какой-то момент ловя себя на мысли, что хочет запомнить Марго такой: девушкой, которая все понимает и все-равно отдается в руки неизвестности. Ангел так и забылся в образе особы напротив, как и в ее речах. Ему хотелось хоть раз побыть тоже простым и наивным и поверить без оглядки. И он позволил это себе сейчас буквально на минуту, пока юная леди подчеркивала его след в ее жизни. Когда Марго замолчала, для Генри повисла очень напряженная тишина. За искренность и в лице, и в словах, за то, что юная особа сумела взять пару аккордов на струнах его души, О’Нил хотел промолчать и лишь обнять ее, выразив этим согласие, понимание и принятие. И даже если демонесса не представляет, на что соглашается, он готов спасти ее от ошибок, уберечь ее чувства. Ангел был готов за ее храбрость взять на себя ответственность за них обоих. Хоть и понимал, что тем самым потакает неопытной юности, которая то только и умеет, что сбрасывать с себя ответственность на кого-то более взрослого рядом, готового или умеющего нести ответ за свои и чужие поступки. Кажется, ангел тоже перестал дышать, потому пришло время выдохнуть, и принять единственно правильное и приемлемое сейчас решение: вместо обнять (в конце концов он не маленький мальчик, чтобы не уметь сдерживать свои чувства и лезть с ними), Генри взял девушку за руки и мягко, но заметно сжал их в знак поддержки. Его собственные ладони были очень теплы. А взгляд упал на собственный жест. Разглядывая нежные женские кисти в своих по-мужски грубоватых, ангел будто обдумывал, как много это значит. Ничего лучшего, чем откровенностью на откровенность он не придумал ответить. Она явно напрашивалась. И не было места для защитной маски. Генри вернул взгляд Марго и сказал, естественно своим мысленным бархатным голосом: — Мне остается только восхищаться тем, как вы, действительно осознавая риск, все-равно соглашаетесь довериться мне. Я ценю это, — профессор приподнял женские ручки и встретил их тыльную сторону нежным и легким касаниям губ. Мужчина выдержал небольшую паузу, за которую успел умолчать все то, что думал о Марго и что не говорил ей, чтобы не обидеть. Она была так неопытна в отношениях, а погружение в омут с головой, не думая особо об подводных камнях (хоть девушка и уверяла обратное), громко кричало об ее невинности, о ее неизраненом сердце. Она была так открыта только потому, что не знала боли. В молодой душе не было еще ни одной причины, чтобы бояться… Чистота восхищала и одновременно пугала. Какой бы сильной и крепкой не хотела бы казаться Марго, для Генри она сейчас казалась выплавленной из невесомого и прозрачного, как родниковая вода, хрусталя. Он вполне мог бы неаккуратным словом или поступком допустить скол или трещину, особо не стараясь. Но только именно из-за этого ему очень захотелось никогда такого не допускать. Попробовать не пробовать проверять на прочность девушку. Странное чувство, которое ранее не возникало у него ни с кем, с кем О’Нил предпринимал попытку сближения. Кто же юная мисс Эспозито — чистый алмаз на шелковой подушечке, или мираж оазиса над пустыней? Это ему еще предстоит узнать в будущем, потому что он и рад был бы доверять без оглядки, но жизнь научила осторожности. Ему очень хотелось дать непрошенного совета, но он думал, что не стоило заставлять девушку повторять дважды о знании того, что с выбором людей нужно быть аккуратной. Кажется, она знала это. Скорее всего лишь не в полной мере осознавала опасность. — Благодарю за доверие. Но все же не могу не предостеречь на будущее, — решил все-таки с этого продолжить разговор ангел.— Будьте более осторожны, как тому вас и учили. Люди настолько разные и часто бывают не теми, кем могут показаться изначально. Еще чаще при близком общении они раскрываются с темной стороны, которую совершенно не могут контролировать, и тем самым портят жизнь не только себе, но и близким. — Не хотелось бы, чтобы вы обожглись, ибо это очень болезненно. Особенно тут, — Генри освободил левую руку и приложил ее к своей груди. И снова пауза, снова поиск в глазах мисс Эспозито понимания. Генри положил свою левую руку поверх левой кисти девушки, тем самым заключив ее между своих ладоней. Теперь и он почувствовал в полной мере, что смущен и разгорячен этим ночным откровением. Как странно, что некоторые вещи идут своим чередом сами по себе, и часто что-то важное обсуждается именно во время царствования теней. Когда говорят больше потаенные чувства, чем свет разума. — Кажется, если мы достигли обоюдного согласия, то нам стоит сменить место встреч. Или расширить их список. Как считаете? Хотя учебная аудитория по вечерам — это, пожалуй, самое безлюдное место из всех возможных… Марго Эспозито Переживая момент ожидания, демонесса ощутила, как ночь меняет местами приоритеты — дневные переживания отступали на второй план, а вперёд вырывались самые незначительные детали. Стук собственного сердца в висках за секунду сменился звуком мягко упавшей росинки где-то в тени деревьев, растущих за окном. Затем Марго расслышала шелест опавшей листвы, потревоженной осенним ветерком — всё оттого, что нервы, оголённые, словно раскалённые провода, сорвались с поводка и неосознанно отправились гулять на свободе. Всё вдруг становится таким головокружительным, как только ответ, бархатными нотами, слетает с губ ангела. И несмотря на жар, который девушка чувствовала в груди, сейчас прикосновение мужских рук окутало её теплом совсем другого рода — освобождающим от напряжения и успокаивающим. Что ж, такой коктейль из безумных и странным образом сочетающихся между собой ощущений сенсорная система запомнит надолго, и она, кажется, уже готова ассоциировать блондина напротив со всеми прелестями вечеров этого столь романтичного времени года. Выдержанная пауза позволяет вдоволь потомиться, распробовать, что же на самом деле значат слова профессора О’Нила для неё. Несомненно, приятное послевкусие — это не всё. Не зря же мисс Эспозито с едва заметной улыбкой слушает Генри, в то время как во взгляде отражаются истинные эмоции, куда более глубокие, чем просто радость от принятия её признания. Там, на самом дне кофейной гущи тёмных глаз, обитала печаль с проблесками надежды. Демонесса хотела бы однажды вырасти в ту женщину, что стала бы поддержкой — той тихой гаванью (где, впрочем, черти водятся) — для этого мужчины, который сейчас готов примириться и принять её такой, по-детски наивной и безответственной. Ведь Марго сделала шаг не только ради того, чтобы поддаться всем прелестям первой влюблённости, но и с расчётом, что в будущем сможет смело стоять рядом с дорогим сердцу человеком — и тоже сумеет признаться, как ценно для неё доверие ангела. А пока девушка не могла знать, сколько ран скрывалось под левой рукой Генри, и, опять-таки, наивно было бы надеяться излечить их полностью. Но ей хотелось хотя бы не добавить новых — даже косвенно. Ведь она тоже желала оберегать того белокурого мальчишку, что играет с котом солнечным зайчиком. Поэтому её ответ не заставит себя долго ждать. — Обещаю оставаться предельно бдительной, ведь не дело всё перекладывать на вас, — согласилась ученица с заботливым предупреждением О’Нила, хотя полностью уходить в печальную меланхолию ей не казалось удачным решением. — А ещё попрошу своих демонов не обижать твоих ангельских чертят, — усмехнулась Эспозито, освобождая свою руку с той же грацией аристократки, и потянулась, чтобы взъерошить волосы на платиновой макушке, но замерла в миллиметре, сдержавшись, и лишь парой пальцев провела по непослушной дуге чёлки — в последний раз за сегодня — так глубоко заглядывая в тёплые янтарные глаза собеседника. — Пожалуй, соглашусь, — как ни в чём не бывало ответила Эспозито, поднимаясь и оборачиваясь к столу, где ей виделось необходимым помочь с уборкой после чаепития. Пока женские руки аккуратно перемещали блюдца и чашки обратно на поднос, сосредоточенное выражение лица демонессы отражало одновременно процесс размышления над вопросом и концентрацию на бытовом заклинании, позволяющем вернуть сервизу его первоначальную чистоту. — Думается, для разнообразия мы могли бы позаимствовать идеи у земных «парочек», — девушка довольно прищурилась и озвучила некоторые из вариантов: — кино, театр… или пикник. Но Марго умолчала о том, какой именно мысленный путь привёл её к такому ответу. А дело в том, что сегодня днём она как раз читала о фестивале фейерверков, посвящённом празднованию осени в одном из храмов Японии. Именно замысловатое описание этих декоративных огней — разнообразных по цвету и форме, получаемых при сжигании особых пиротехнических составов — вызвало у демона неподдельный интерес. Она ещё собиралась расспросить об этом подробнее, но сейчас момент показался неуместным. Поэтому Эспозито лишь подняла поднос и взглядом уточнила, стоит ли отнести его в святую святых сего кабинета — туда, где сегодня утром профессор Таласс разыскивал что-то о драконах. — Что скажете? — как бы между делом заметила Марго, повинуясь дальнейшим указаниям ангела. — С удовольствием послушала бы ваши предложения на этот счёт. Генри О’Нил За свою жизнь он уже успел убедиться, что обещания мало кто способен сдерживать. И на это никак не влияет, кто зарекается: ангел, демон или смертный человек с высоким или низким статусом в обществе. Обещание — это вынужденное или добровольное согласие на ограничение собственной свободы. А терять ее даже в крохотном количестве редко кому нравится. Это же давление, рамки и обязательства. В конце концов это ответственность за свои слова и исполнение обещанного. Это долг. А быть должником неприятно. Особенно когда в моде утверждение «никто никому не должен», дающее людям выбирать, кем им быть и как себя вести, не оборачиваясь на происхождение, этикет и занимаемое место в иерархии. Генри не так давно перестал верить хоть каким-то обещаниям, потому, когда их нарушают, он не видит в этом ничего зазорного. Научиться верить людям на слово и одновременно нет и надеяться на себя и план Б не так уж и сложно. Правда, требует моральной подготовки и прочных нервов. Мужчина не сдержал ироничный легкий смешок, который со стороны подходил больше на оценку юмора про природу чертят. Ангел наклонил голову, тем самым разорвав зрительный контакт с девушкой. Он посмотрел, как из его рук ушла женская ладонь и снова уделил внимание лицу Марго, как раз для того, чтобы утонуть в бескрайней неизвестности темных глаз, ровно так же, как-то делала мисс Эспозито по отношению к его зеркалам души. Может быть, ему и хотелось, чтобы девушка коснулась его сама, но этого не случилось, оставив налет напряжения. Что ж, о сомнениях можно будет подумать потом. Сейчас стоило бы не утруждать демонессу с уборкой. Это же она гость, а не он. Встав вслед за девушкой, Генри подошел к ней сзади, соблюдая безопасное, но при этом относительно близкое расстояние, слушая сначала о предложениях на счет возможных местах встреч, а во вторую очередь следя за тем, как женские руки ловко справляются с сервизом. Когда Марго обернулась, ангел ответил на ее зрительный вопрос протянутыми к подносу руками и мягко проговорил: — Ваш жест очень ценен, и позвольте им вас больше не утруждать, — мужчина забрал поднос, и понес его совсем не к шкафчикам под книжными стеллажами, на которые указывала ученица, а в еще куда более святейшее место класса — в коморку. Зная заклинания открытия замков и дверей, он все же любил иногда обходиться без них. Открыв дверь в смежную комнатушку, у него созрел ответ по поводу свиданий. — Классические кино, театр и пикники под открытым небом вполне можно включить в список. Как и фестивали и прочие праздничные мероприятия. Не знаю, правда, как так подать наше общение, чтобы оно не вызывало слишком точных суждений со стороны… зато точно убежден, что что-нибудь придумаю, когда будет нужно. Мужчина глянул на девушку, желая увидеть ее невербальный ответ на его мысли, а потом решил убрать поднос на стол в коморке, буквально только сейчас подметив, что у Марго хорошо вышло заклинание очищения. Как будто чаепития и не было. О нём можно было догадываться лишь по сократившим свою численность печениям на блюде. Оставив поднос, Генри вернулся к диалогу, встав в проеме складской комнатки и облокотившись на косяк. Он пригляделся к демонессе, чуть сощурившись, будто пытаясь разглядеть в ней то, что она хотела бы услышать или что бы ей подошло как приятное времяпровождение. — Марго, а как вы относитесь к нестандартным встречам? Скажем, на мастер-классах по какому-нибудь ремеслу? Это могло бы помочь узнать о вкусах и предпочтениях друг друга в располагающей на то обстановке. Тут даже есть некая игра на внимательность. Не говоря уже о том, что все сделанное можно будет забрать с собой как минимум на память… Марго Эспозито Музыкальное сопровождение: Nocturne, Op. 9 no. 1 — Frédéric Chopin https://t.me/AtmosfernoeChtivo/4/47 Вес подноса исчез, и девушка в ту же секунду сориентировалась, куда деть руки: аккуратно поправив шаль, Марго скрестила их на груди. На первый взгляд могло показаться, что демон мёрзнет, но на самом деле она вовсе не чувствовала прохлады. Скорее наоборот — в кабинете для неё стало душновато: свет ламп, нагревавший воздух, в совокупности с пережитыми эмоциями стали причиной румянца на щеках. А следующие слова ангела заставили лоб ученицы нахмуриться — девушка вновь наступила на те же грабли, и ей словно как раз прилетело длинной ручкой по лбу. Ну как так можно?.. — ругала Эспозито саму себя. Размечталась. Что и следовало доказать: из всех присутствующих только молодой человек задумывался о последствиях и тут же обратил на это внимание — может, и без намерения упрекнуть, но с этим юная мисс справилась сама. Самую малость раздосадованная этим фактом, Марго решила остудить голову, подошла ближе к окну и лёгким щелчком призвала тень на помощь, чтобы слегка его приоткрыть, впуская в помещение прохладу ночи. Демонесса сделала глубокий вдох, ловя на лице лёгкое прикосновение осеннего ветерка. Сосредоточься, — призывала себя ученица, но мысли, как рой, продолжали кружить в голове, а внимательный взгляд напротив совсем не облегчал задачу. Наконец мягкая улыбка коснулась её губ, и она повторила расслабленную позу ангела, аккуратно облокотившись на подоконник. Взгляд блуждал по комнате, не концентрируясь ни на чём одном. Размышляла. «Нестандартные встречи, мастер-классы, ремесло» — не сказать, что Эспозито могла себе в точности представить, как это происходит. Вряд ли же О’Нил имел в виду занятия танцами, верховую езду или игру на арфе — а именно такими «кружками» было насыщено детство девушки. И вот тут-то он её и подловил: интерес проснулся молниеносно, становясь делом принципа — попробовать себя в чём-то новом, ранее неизведанном. — Звучит более чем заманчиво, можно сказать, я уже в предвкушении… — и действительно, девушка тут же задумалась о том, как справится с заданиями, где придётся приручать материалы, отличные от теней. — Новый опыт — это всегда захватывающе, — улыбка плавно приобретает заговорческий оттенок, а потом снова становится невинной, — не говоря уже о том, что у вещей, сделанных своими руками, есть особенный шарм. — Правда, боюсь, мне будет сложно перебороть свой внутренний перфекционизм, — за усмешкой демонесса попыталась скрыть, что умение делиться сделанными ошибками не было её сильной стороной. Забавно, насколько контрастной стала для Марго, казалось бы, такая простая тема, ведь она прекрасно понимала: с первого раза не обязательно получится идеально, а чтобы достичь мастерства, нужно совершить не одну сотню ошибок. В то же время ей было страшно показать эту сторону профессору, пустить ангела за кулисы. И вы спросите, чем это отличается от дополнительных занятий? А вот очень многим: хочешь или нет, своя магия — это одно, а творчество — совсем другое. Ведь пока никто не видел, что ты в чём-то плох, намного легче поддерживать иллюзию, что ты хорош во всём. Но сейчас, как будто, не хотелось более заострять на этом внимание, ведь демонесса не зря вернула вопрос профессору — ей хотелось ухватиться за его предложение узнать чуточку больше о жизни ангела вне школьных стен. — У вас, наверное, есть опыт в подобных мероприятиях, может, даже имеется подходящее заведение на примете, — девушка намекала на тот факт, что подобные придумки, навеянные земными развлечениями, наверняка можно было встретить в Араксе, где, если ей не изменяла память, как раз таки любил прогуливаться профессор. Генри О’Нил Может только немного, самую малость, было напряженно наблюдать за размышлениями девушки. Действительно, стоило подумать над темой хорошенько, и Генри не мешал ей в этом, наблюдая со стороны спокойно и непринужденно, чувствуя опору плечом и приятное расслабление из-за некоторой усталости за день. Но когда же мисс Эспозито собралась с мыслями и весьма положительно ответила на предложенные им варианты совместного времяпровождения, ангел не смог не улыбнуться. Ему льстило угадывать. Так же он не мог не покачать головой в согласии с тем, что в рукотворных вещах есть нечто особенное. — Хм…если учесть, что я же и предлагаю, а также являюсь любителем экспериментов…то разумеется я знаю несколько местечек в Араксе. И примерные даты, когда там станет интереснее обычного. Так что, мисс Эспозито, вам выбирать, с чего начать. Или можете довериться мне, и я попробую еще разок угадать…и вызвать снова в вашем взгляде дуэт чертят. Это…довольно…очаровательное явление, — чуть с заигрыванием ответил О’Нил, в конце расплывшись в мягкой усмешке и наклонив голову набок, смотря на демонессу, как по доброму лукавый довольный лис. Марго Эспозито Беседа, или скорее игра двух заинтересованных в том, чтобы она как можно дольше не заканчивалась персон, плавно подходила к своему логичному завершению. И пусть Эспозито не могла похвастаться твёрдым балом в свою пользу, девушка была уверена, что ещё успеет взять реванш, а пока следовало устроить красивый финал этой партии. — Ох, боюсь, в таком случае вы окончательно их избалуете, профессор… — с лёгким драматизмом в голосе ответила девушка и, словно в подтверждение своих слов, наивно захлопала глазками, изображая невинную овечку, доверчиво направлявшуюся в лапы хитрого лиса. — Но… — оказавшись перед молодым человеком, Марго выдержала небольшую паузу, — думаю, в этот раз я поддамся на ваши уговоры. Ведь уж больно сладкими были речи экспериментатора напротив, отметила про себя девушка, аккуратно коснувшись мужского плеча. Пока разглаживала ткань рубашки тонкими пальцами, демонесса могла насладиться крепкими мышцами, что та скрывала. — С радостью отправлюсь на наше первое свидание по твоему сценарию, готовая удивляться и применить творческую СИЛУ! — на последнем слове девушка резко сжала рубашку в районе пуговиц и потянула её на себя, в тот же момент поднимаясь на цыпочки и касаясь мужского носа лёгким поцелуем. Следом комнату наполняет звонкий женский смех, будто гирлянда лопнула, не способная больше играть роль, и множество бусинок поскакали по полу. — Прости, — искренне произносит Марго сквозь смех, — ты выглядел таким довольным, что я просто не сдержалась… Если это было слишком, только скажи, и я больше так не буду, — с заговорщицким взглядом и улыбкой закончила свою мысль Эспозито, скрывая за спиной перекрещённые пальцы — жест, который, по сути, аннулировал последнее из сказанного. Генри О’Нил Было приятно наблюдать, как Марго поддается его предложениям и подходит ближе. В этом что-то было не только буквальное, но и из разряда метафоры. Мол, с каждой встречей эти двое становились друг другу более знакомы, открываясь постепенно и показывая себя изнутри и свои сокровенности и богатства души. А обоюдное бережное отношение ко всему этому со временем укрепляло доверие между ними. Смотря на мисс Эспозито сверху вниз, но так близко, и будучи еще довольным обстановкой, Генри медово прокомментировал, когда девушка согласилась поддаться ему: — Ммм, мне лестно, — и эта довольная и самоуверенная улыбка никак не спешила сходить с его лица. Ему было весьма хорошо при сейчашнем раскладе с демоницей. Хоть он и мысленно усмехнулся, когда она обернула все так, будто это он ее уговаривал, будто просил ее снизойти к нему. Будто весь контроль только в ее руках. Какая самонадеянность. Как играет! Очаровательно… Генри спокойно позволил Марго прикасаться к нему, сам сопровождая ее жесты наблюдающим взглядом. В прикосновениях было что-то приятное, но и нечто, порождающее напряжение. К чему девушка ведет? Этим вопросом Генри едва успел задаться про себя, как юная Эспозито ответила ему. Он допускал какой-то подвох, но не знал, как именно он выразится. Потому в каком-то роде девушка застала его врасплох и тем самым сбила с него спесь. Как она ловко давала ему сначала почувствовать, что он ведущий, а потом взяла и показала, кто здесь доминирует. Чьи тут правила главнее. После удивления, заслышав смех демонессы, Генри досадно поморщился и его ухмылка с довольной и блаженной сменилась на уязвленную, чуть разозленную, а потом и едва что ли лукавую и при этом снисходительно-одобряющую, принимающую ситуацию. Он старался скрыть свое недовольство, затушевать его, но все же не совсем. При этом ему в каком-то роде нравилась такая динамика игры. Он потер нос, глянув на Марго теми самыми ангельскими чертятами, которых она так хотела вызвать своим фамильярным чмоканием в нос. Ух, какая. Любит скидывать с пьедестала? Любит контролировать все? На последующие обещания демоницы больше так не делать, Генри якобы серьезно послушал ее и сделал вид, что размышляет, казнить или помиловать девушку. Он напустил на себя задумчивый вид, приметил, как девица спрятала руки за спину. Потом сказал с вежливо-лукавой улыбкой: — Скажем так, это было слишком, но я… не хочу верить, что ты такое больше не повторишь, — говоря это, ангел глядел в бесстыжие глаза демонессы и убеждался окончательно для себя, что та ни за что не отступится от своей природы ради кого-то. Что ж, это хорошая новость. — Потому что, если поверю, то не смогу также брать свое, — и Генри положил свои руки на запястья Марго, которые она прятала за спиной, и поцеловал чертовку в губы, настойчиво, беря от этого свое и не давая девушке отвертеться. Он держал ее руки крепко, не давая их освободить, и просил при этом больше страсти и свободы в поцелуях. Буквально требовал. Он даже прерывал поцелуй, чтобы требовательным и внимательным темно-янтарным взглядом как будто что-то прочитать в Марго, в ее намерениях. Серьезно все это или детский сад? Марго Эспозито Провокация удалась, и девушка могла наблюдать ещё одну грань характера ангела, одновременно открывая перед ним свою менее формальную сторону. Недовольство вовсе не портило его — скорее добавляло жизни идеальным пропорциям его лица, порой напоминавшим ученице ожившее изваяние античной Греции: сосредоточенное, серьёзное, излучающее уверенность и кажущееся не знающим промахов. Сейчас же буря, вызванная её шалостью, бралась под контроль — профессор вежливо ставил на место несколько инфантильную мисс. И да, пожалуй, это было слишком. Марго сделает выводы, но какие? Вот главный вопрос, ведь в эту минуту между ними складывалось негласное правило — закон действия и противодействия: если берёшь, значит и позволяешь взять. И демон вполне ощутила это на себе — Генри быстро вернул власть в законные руки, и теперь уже не удастся отделаться простым «спокойной ночи». Женские запястья оказались в замке за спиной, дыхание сбилось от требовательных поцелуев. Девушке льстила та страсть, с которой молодой человек жаждал получить своё, может даже проучить её, давая понять: играть с огнём не бывает безопасно. Шаг навстречу, и, несмотря на неудобное положение рук, поначалу Эспозито отвечает на поцелуи с той же требовательностью, будто пытаясь что-то доказать. Но затем темп меняется — девушка отступает, а обжигающий взгляд внимательных глаз встречает в тёмных кругах её женских очей иное пламя, осторожно манящее, словно говоря: бери, возьми сколько пожелаешь, если не боишься — мы будем гореть вместе. Её действия становятся мягче, жадность сменяется наслаждением от осознания одной шальной истины. Женские губы касаются уголков губ ангела, и Марго, расплываясь в улыбке, спешит шепотом поделиться ею с молодым человеком. — Генри, ты ведь понимаешь, что теперь я не смогу вас отпустить, мне всегда будет мало… — иронично, учитывая её положение и слегка растрёпанный вид, словно попавшейся, а не поймавшей. Генри О’Нил Наверное именно сейчас он на пару минут снял с себя маску и был весьма внимателен ко всему, чего хотел, и тому, что могла ему дать демоница. Ее взгляд был весьма красноречив и щедр на одобрения. — Как жаль…— смотря Марго в глаза, промолвил он в ответ на предостережение о ее ненасытности. Но после добавил: — Вечно голодные… что же нам делать? — завел он чуть таинственно, будто беря тон зачарованной сказки. И он намеренно применил множественное число… Не одной Марго всегда будет мало. Генри ослабил хватку, чтобы, плавно проскользнув пальцами по предплечьям девушки, остановиться на ее талии. Одновременно с этим ангел оставил поцелуй на шее демонессы. А когда его губы освободились, он прошептал мисс Эспозито продолжение на ушко: — …обречены искать освобождения, — его руки нежно поглаживали Марго, предусмотрительно и как бы дразня и не заходя на территории более чувствительные к физическим ласкам. Конечно, наряд мисс Эспозито весьма мешал всему этому мероприятию и сильно заглушал ощущения обоих участников, но для начала итак хорошо. Мужчина полез усыпать молодую кожу девицы поцелуями, где-то нежными, а где-то жаркими и ненасытными. Кажется, его желание набирало обороты и он хотел, чтобы Марго была ближе. Он прижал ее к себе. Долог ли будет путь? Кому решать? Легкий туман в голове отчасти даже не особо раздражал, учитывая то, что в других частях тела нарастало приятное напряжение, стимулируемое прикосновениями с чем-то желанным. Марго Эспозито В словах О’Нила Марго не услышала сожаления, оттого становилось понятнее, чем закончится эта речь, какой бы красивой и загадочной она ни была… Девушка прикусила губу, осознавая, что ангел воспринял её слова буквально. И вот как тут не сойти с ума, когда тело так и просится раствориться в его объятиях, а разум просчитывает возможный и «правильный» исход событий. На одной чаше весов — сегодняшняя близость, безумная и такая осязаемая в данный момент, на другой — её отсутствие… Риски были и там, и там. Готова ли Эспозито к тому, чтобы всё изменилось сегодня? Ведь всё обязательно изменится. Или ей нужно ещё немного времени?.. Разве не этого девушка желала весь вечер? Почему же сейчас её одолевают сомнения и страх — страх оказаться доступной, а значит, более не нужной? С другой стороны, резко ударить по тормозам могло бы обернуться настоящей катастрофой. Тогда она уже не та — не бесстрашная и не горячая, какой ей надлежит быть… Ласки ангела совсем не облегчали задачу, а недавно освобождённые руки сами собой плавно скользнули к его предплечьям — и лишь ткань под пальцами возвращала девушку к реальности. Но даже так, стоило Генри прижать её ближе, как внезапная близость — нос к носу — застала Марго врасплох в самый разгар активных размышлений. И для обострённых ощущений демонессы это оказалось более чем ощутимо: за её спиной распахнулась пара чёрных крыльев, не помещающихся в узком проёме каморки и чуть не опрокинувших содержимое ближайшего стеллажа. — Чёрт, — огрызнулась Марго на саму себя. — Я сейчас… — с лёгкой растерянностью в голосе добавила она, постепенно растворяя крылья в темной дымке, возвращая себе земной облик. — Эм… так бывает, когда я слишком ухожу в себя. Не напугала? — продолжила демон, стараясь не допустить ещё более неловкой паузы. Генри О’Нил Он просчитывал что-то подобное не так давно. Хотя, казалось, много времени прошло с тех пор. А по факту, может, пара часов? Потому, когда у девушки вдруг появились крылья, Генри отвлекся на них, но не с испугу, а осознаванием, что проявилось одно из возможных опасений. Любопытно. Он ослабил хватку своих горячих объятий, но не выпустил Марго. Туманец из его разума понемногу рассеивался, и ангел начал понимать, что происходит. Ему достаточно было увидеть крылья и реакции демонессы, чтобы ощутить, что она боится. — Все…в порядке, — в итоге обронил он после долгого молчания. Сейчас Генри начал чувствовать, что Марго нуждается в нечто другом, нежели он. И ее не за что было винить. О’Нил чуть поджал губы, отвел взгляд в сторону, но на его лице не было ни капли недовольства или разочарования. Скорее читались налет удовольствия уже от того, что было и легкая задумчивость, а так же благонастроенность, мягкость и твердость одновременно. Будто он был уже готов к такому. Ангел медленно распустил свои объятья, на последок погладив демонессу по спине к талии, а потом взял ее левую руку, чтобы, держа ее и глядя на нее, сказать: — Пожалуй, на сегодня достаточно, — он поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами мисс Эспозито, — В другой раз, — и на этом оставил последний поцелуй на тыльной стороне ее левой ладони. Чуть улыбнулся, желая поддержать и выразить понимание. Какой-то его части было, конечно же, очень досадно, но другая соглашалась с тем, что и то, что получили, уже достаточно. Будет о чем подумать. Да и девушке тоже. Мало ли? Вдруг столкнувшись с исполнением такого рода желания она поймет, что еще не готова? Не готова его получить, ощутить? Вполне вероятный сценарий. Марго Эспозито Оставаясь в его объятиях, Эспозито внимательно следила за реакцией профессора — она ничего не могла поделать с затянувшейся паузой между ними. Внутренне готовилась к упрёку или хотя бы тени недоумения во взгляде, но Генри оставался спокоен, и в его глазах по-прежнему светилась непоколебимая уверенность. Это спокойствие и безмолвное принятие разрядили напряжение, вызвав в ней ещё большую волну уважения — тёплую, глубоко личную. — Спасибо… — тихо произнесла она, с едва заметной, смущённой улыбкой. И в её взгляде читалась искренняя благодарность — та, которую ангел, без сомнения, уловил. Мгновение тянулось. Марго не хотелось уходить. Но всё же она делает шаг назад — зная, что так будет правильно. И прежде чем исчезнуть за дверью, бросает с лёгкой, почти шутливой интонацией: — Возможно, в другой раз действительно будет… «другой раз». Генри О’Нил Ему стоило сил контролировать себя и сдерживать. Если можно было бы это представить буквально, то сейчас бы Генри держал бы себя на привязи, сдавливая горло ошейником, чтобы не лезть куда сейчас не стоило. В каком-то плане ангелы — те же люди. А люди состоят из сознания и тела с животными желаниями. Так вот эти желания были не чужды даже ангелам. И с ними тоже приходилось считаться, контролировать их, направлять и укрощать, чтобы они могли быть, никому другому не портя жизни, но и собственному владельцу тоже. Вот и Генри сейчас как мог держал своего внутреннего зверя на привязи, хотя тот и во всю скулил, выл и скребся в направлении того, чего хотел. Куда-то ему потом стоит перенаправить сию энергию, чтобы она не разрушила его. Любое напряжение требует разрядки в мир, будь оно даже эмоциональное или духовное. Иначе, если его не выразить, оно начнет подрывать и травить тебя изнутри, что может выйти озлобленностью и неудовлетворенностью жизнью, если не какими-либо болезнями и недомоганиями. А этого бы не хотелось. Благодарности Марго, конечно, было мало, чтобы как-то утешить себя, но Генри молча медленно моргнул, обозначая, что он принял ее признательность. А потом, приняв единственное правильное сейчас решение — уходить — демонесса бросила на прощание как будто должную утешить ее и ангела надежду. Генри усмехнулся немного этому, мысленно для себя отмечая, как же это похоже на брошенную сладкую косточку голодному псу. Но, как бы принимая и поддерживая тон неопределенности и доброжелательности, озвучил напоследок: — Возможно, — оставляя и себе и Марго свободу выбора и на будущее и стараясь показать, что никто никому ничего не должен и никто не виноват перед другим.

***

Когда девушка ушла, оставив его наедине с собой, Генри сам себе признал, что хотел бы как-то уязвить Марго за такой тормоз. Но сразу же отделил себя от этого желания, потому что оно было с горяча и совсем не истинным. Хотелось не ему, а взбудораженным внутри эмоциям и облому, какой-то его части, которая злилась на ситуацию. Что ж. Хорошо, что за года он научился прятать эту часть себя достаточно глубоко, чтобы в минуты напряжения никто не увидел того, что могло бы все испортить. Незачем ему показывать такую сторону себя другим. Он взрослый человек и сам с собой справится. Только он ответственен за то, что чувствует. Это не забота кого-либо еще. Его истинным желанием было, чтобы все двигалось в естественном темпе, органично, жило, находило гармонию, чтобы ему и людям с ним было комфортно. А по опыту негативные эмоции, не взятые под контроль, противоречили этому. Кажется, сегодня он позже ляжет спать, потому что перед этим у него будет внеплановая спортивная тренировка. Хорошее направление для сублимации поднявшейся и не получившей выхода энергии. Благо в четверг у него не первая пара в Школе Небес.