Запах лаванды

Парижский участок встречает их привычной суетой. Чонгук, почти не глядя по сторонам, ведёт Чимина в свой кабинет. — Садись, — коротко бросает он, указывая на стул. Чимин присаживается, скрестив руки, наблюдает, как детектив роется в бумагах. Чонгук достаёт из папки распечатки детализации звонков. — Последние вызовы на номер Пак Соён, — поясняет он. Чимин склоняется ближе, глядя на документ. Большинство номеров ему незнакомы, но один… — Этот… — он постукивает пальцем по строке. — Это мой. Чонгук кивает. — А вот этот, — он указывает на другой, скрытый в детализации под пометкой «неизвестный», — звонил ей три раза за вечер перед смертью. Чимин чувствует, как по спине пробегает неприятный холод. — Это тот же номер… — он на мгновение сжимает ладонь в кулак. — Который звонил мне. Чонгук уже это предполагал, но слышать подтверждение — другое дело. Он молча делает пометку. — Нужно выяснить, кому он принадлежит. Он поднимается, берёт телефон и набирает номер технического отдела. — Блан, пробей мне один номер. Да, прямо сейчас. Чимин молчит, напряжённо наблюдая, как Чонгук отдаёт распоряжения. Он впервые чувствует, что страх накатывает настоящей волной. Кому принадлежит этот номер? И что, если этот человек наблюдает прямо сейчас? Чонгук заканчивает делать пометки и бросает взгляд на часы. Время приближается к утру, а усталость уже даёт о себе знать. Он откидывается на спинку кресла, ненадолго закрывая глаза, но звонок от технического отдела возвращает его к реальности. — Детектив, у нас есть первые результаты, — голос оператора звучит бодро, но сдержанно. — Телефон был активирован через предоплаченную SIM-карту, купленную в ларьке, в районе Бастилии. Запросить владельца бесполезно — карта приобретена без документов. Однако у нас есть камеры наблюдения с той улицы. Проверяем кадры. Чонгук выпрямляется, его пальцы сжимают ручку. — Когда будут изображения? — Уже загружаем в систему, дайте пару минут. Чонгук оборачивается к Чимину. Тот сидит всё так же напряжённо, сжимая руки в замок. В его глазах читается беспокойство, но он старается держаться. — Это может быть кто угодно, — произносит детектив, больше для себя, чем для него. — Возможно, просто исполнитель. Возможно, сам убийца. Чонгук не любит гадать — ему нужны факты. Он встаёт и подходит к монитору, где оперативник уже открывает кадры с камер наблюдения. — Вот, смотрите, — указывает он на изображение. На экране появляется размытая фигура человека в капюшоне. Личность определить сложно, но можно заметить, что человек среднего роста, в тёмной одежде, явно старается не попадать в объектив камер. Он подходит к ларьку, покупает что-то — вероятно, ту самую SIM-карту — и быстро уходит, растворяясь в потоке людей. — Можно отследить его путь дальше? Оперативник кивает. — Мы работаем над этим. Камеры на соседних улицах покажут, куда он направился. Чонгук переводит взгляд на Чимина. — Вы уверены, что не видели ничего подозрительного за последние дни? Чимин медленно качает головой. — Нет… если не считать этих странных звонков. Чонгук делает заметку в блокноте. — Если он наблюдал за вами раньше, значит, это не случайность. Вы были в его поле зрения какое-то время. Чимин опускает глаза. — Я не понимаю, почему… — Разберёмся, — твёрдо говорит Чонгук. — Но для начала давайте убедимся, что вы в безопасности. Он уже точно знает, что следующая его цель — вычислить этого человека. Потому что если они не найдут его первыми, неизвестный может выйти на Чимина раньше. Чонгук откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди. С экрана ноутбука на него смотрит застывший кадр — слабое мерцание уличного фонаря и силуэт женщины, мелькающий в отблесках света. Всё ещё слишком мало информации, слишком много пробелов. — Что думаешь? — спрашивает он, не отрывая взгляда от монитора. Чимин медленно проводит рукой по шее, словно размышляя, прежде чем ответить: — Она явно кого-то боялась. Но если вы так и не нашли её телефон, значит, кто-то забрал его с собой. Может, тот, кто с ней был. Чонгук кивает. Мысль верная. Возможно, у убийцы был мотив стереть последние контакты или сообщения, если там могла быть зацепка. В этот момент дверь кабинета приоткрывается, и в помещение заглядывает один из офицеров. — Начальник, принесли отчёт по вскрытию, — он протягивает тонкую папку. Чонгук берёт её, пролистывает первые страницы. Официальное заключение подтверждает предварительные выводы: смерть наступила от удушения, но вот странная деталь — в лёгких обнаружены следы неизвестного вещества. Это не просто стандартное убийство. Он закрывает папку и встаёт. — Нам нужно вернуться в квартиру жертвы, — решает он. — Возможно, что-то ускользнуло от нас в первый раз. Чимин, хоть и выглядит немного напряжённым, кивает в знак согласия. Они направляются к выходу, оставляя позади экран с застывшим изображением и множество вопросов, которые ещё предстоит разрешить. Они выходят из участка, направляясь к машине. Ночь в Париже пахнет влажным асфальтом и далёкими ароматами свежего хлеба из ночных булочных. Чонгук молча заводит двигатель, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Чимин сидит рядом, сцепив пальцы в замок. Внутри него тоже клубится тревога — возвращаться в квартиру погибшей матери ему не хочется, но он понимает, что иначе не разобраться. — Ты уверен, что хочешь поехать со мной? — спрашивает Чонгук, бросая на него короткий взгляд. — Уже поздно спрашивать, — отвечает Чимин, отвернувшись к окну. Чонгук не спорит. Они выезжают на пустые ночные улицы, направляясь в сторону дома убитой. Спустя двадцать минут машина останавливается у знакомого подъезда. В свете уличного фонаря подъезд выглядит ещё мрачнее, чем днём. Чонгук выходит первым, проверяет обстановку, затем жестом приглашает Чимина следовать за ним. Поднимаясь по лестнице, они ощущают на себе странную тишину этого дома. Чужой запах — возможно, из соседних квартир — смешивается с чем-то неуловимым, тревожным. Дверь в квартиру Пак Соён всё ещё опечатана, но Чонгук быстро разбирается с замком. Внутри темно и тихо. — Давай не будем включать свет, — шепчет Чимин. Чонгук только кивает. Они заходят внутрь, позволяя глазам привыкнуть к сумраку. — Нам нужно осмотреть её вещи, — говорит Чонгук. Они начинают разбирать комнату, проверяя бумаги, личные записи. Чонгук ищет системность, зацепки, а Чимин машинально останавливается у книжной полки, проводя пальцами по корешкам. И вдруг что-то привлекает его внимание. Узкая щель между книгами, где спрятан тонкий конверт. — Чонгук, — зовёт он приглушённо. Детектив подходит, вытаскивает конверт и осторожно вскрывает его. Внутри фотография. На снимке — Пак Соён. А рядом с ней… Чимин замирает, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он знает этого человека. Чонгук всматривается в лицо мужчины на фотографии и медленно поднимает взгляд на Чимина. — Ты его знаешь? — спрашивает он жёстко. Чимин молчит. Но ответ и так ясен. Чонгук внимательно изучает фотографию. Мужчина на снимке выглядит так, словно не замечает камеры — он слегка повернулся в сторону, его взгляд устремлён вдаль. Он не улыбается, но в его позе есть что-то расслабленное, почти естественное. Но детектив почему-то его узнаёт. — Чимин, кто он? — голос Чонгука звучит ровно, но в нём чувствуется напряжение. Чимин медлит. Он не хочет отвечать, потому что это значит признаться в том, что этот человек — часть его прошлого. Часть, которую он давно похоронил. — Это… — он сглатывает. — Это мой отчим. Чонгук хмурится потому что что-то вообще не сходится. — Отчим? Чимин кивает. — Его звали Пак Ёнсу. Он был женат на моей матери. В комнате становится неестественно тихо. Чонгук снова переводит взгляд на снимок. — И почему фотография твоего отчима оказалась в квартире Пак Соён? Вообще они здесь были ранее? Чимин вздрагивает. Он и сам хочет знать ответ на этот вопрос. — Я не знаю, — честно отвечает он. — Он… он умер несколько лет назад. Я знаю, что мама спалила все фотографии на которых были покойники в доме. Но на счёт этой я не знаю. Чонгук хмурится ещё сильнее. — Умер? Как? Чимин сглатывает. — Несчастный случай. Чонгук внимательно смотрит на него, оценивая, врёт он или нет. — Несчастный случай? Чимин отводит взгляд. — Именно так это назвали в отчётах. Чонгук чувствует, что здесь что-то не так. Что-то важное скрывается в прошлом Чимина. Он убирает фотографию в карман и бросает короткий взгляд на Чимина. — Нам нужно больше информации. Если твой отчим каким-то образом связан с этим делом, то это уже не просто совпадение. Чимин медленно кивает. — Я понимаю. Чонгук глубоко вздыхает и осматривается в комнате. Они уже нашли достаточно для сегодняшней ночи. — Нам пора, — говорит он. Чимин ничего не отвечает, просто следует за ним, когда они покидают квартиру. Но внутри него всё сжимается. Потому что прошлое, о котором он старался забыть, только что настигло его. Они выходят из квартиры, и Чонгук тщательно закрывает дверь, оставляя внутри неуютную тишину. В коридоре слышны приглушённые звуки шагов, но сейчас это не имеет значения. Их мысли заняты совсем другим. Пока они спускаются по лестнице, Чонгук краем глаза следит за Чимином. Тот опустил голову, его плечи напряжены, а руки сжаты в кулаки. Ему явно некомфортно. — Ты не обязан рассказывать, если не хочешь, — вдруг говорит Чонгук, выходя из здания. Чимин молчит пару секунд, затем останавливается и глубоко вздыхает. — Я… даже не знаю, с чего начать, — признаётся он, устало потирая лицо. Чонгук кивает, не торопя его. Он прекрасно понимает, что некоторые вещи трудно вытащить на поверхность. — Давай по порядку, — предлагает он. — Ты сказал, что он был твоим отчимом. Что ещё ты о нём помнишь? Чимин прикрывает глаза. В голове всплывают разрозненные образы: холодный взгляд, тяжёлые шаги по коридору, голос, который всегда звучал слишком спокойно, даже когда он злился. — Ёнсу был странным, — тихо произносит он. — Он редко показывал эмоции, но мне всегда казалось, что за этим скрывается что-то… неправильное. Чонгук внимательно слушает. — Он как-то относился к тебе плохо? Чимин качает головой. — Нет. Он никогда не бил меня. Никогда не кричал. Но его присутствие… — он делает паузу. — Оно давило. Чонгук чуть щурится, анализируя сказанное. — И ты говоришь, что он погиб в несчастном случае? Чимин нервно облизывает губы. — Так сказали в отчёте. Но я… я не уверен, что это правда. Чонгук не отвечает сразу. В его голове начинает складываться новая картина. — Нам нужно узнать больше, — решает он. — Если твой отчим как-то связан с этим делом, мы не можем просто закрыть на это глаза. Чимин вздыхает, но кивает. — Я знаю. Они садятся в машину, и Чонгук заводит двигатель. — У меня есть доступ к архивам, — говорит он. — Посмотрим, что там говорится о его смерти. Чимин чувствует, как внутри сильнее разрастается тревога. Но он знает, что от прошлого не сбежать. Чонгук не отвозит Чимина в участок. Он не уверен, что это хорошая идея — тащить его туда в таком состоянии. Вид у него измождённый, на лице усталость, а на руках до сих пор остались следы от сцепленных пальцев. Когда они трогаются с места, Чимин сразу замечает, что маршрут идёт в другую сторону. — Куда мы едем? — устало спрашивает он. — Ко мне, — отвечает Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе нужно передохнуть. Чимин хочет возразить, но потом просто опускает голову. Сил спорить у него нет. *** Квартира Чонгука оказывается такой, какой Чимин её себе представлял. Лаконичной. Минималистичной. В серых и тёмных тонах. Вся мебель расставлена так, будто здесь живёт человек, привыкший к упорядоченности. Или он просто приходит сюда переночевать. — Чувствуй себя как дома, — бросает Чонгук, проходя в кухню. Чимин остаётся в гостиной, оглядываясь. Здесь нет ничего лишнего, но это не значит, что квартира выглядит пустой. В углу на полке стоят книги — в основном по криминалистике и психологии. На стене над столом висят несколько старых фотографий, судя по всему, сделанных ещё в полицейской академии. Чонгук возвращается с двумя кружками горячего чая и ставит одну перед Чимином. — Спасибо, — тихо говорит тот. Чонгук усаживается напротив. — Расскажи мне больше о нём, — спокойно просит он. Чимин задумчиво смотрит в чашку, потом поднимает взгляд. — Ёнсу… — он делает паузу. — Он не был злым, но я всегда чувствовал, что он что-то скрывает. Как будто жил двойной жизнью. Чонгук внимательно слушает. — Ты говорил, что не веришь в его несчастный случай. Почему? Чимин нервно стискивает пальцы. — В день, когда он погиб, он куда-то собирался. Я слышал, как он говорил с кем-то по телефону. Он был напряжён, но не напуган. Скорее… сосредоточен. — Ты помнишь, о чём он говорил? Чимин кивает. — Он сказал: «Я готов. Приеду заберу документы позже. Это наш последний шанс». Чонгук медленно вбирает информацию. — Последний шанс для чего? Чимин качает головой. — Я не знаю. Но потом его нашли мёртвым. Чонгук откидывается на спинку стула, размышляя. — Нам нужно выяснить, с кем он тогда разговаривал. Чимин сжимает чашку. — Ты думаешь, это как-то связано с тем, что происходит сейчас? Чонгук смотрит на него долгим взглядом. — Пока не знаю. Но мы это выясним. Чонгук оставляет Чимина за столом и уходит в спальню, где лежит его ноутбук. Подключается к полицейской базе, пробивая звонки, связанные с Ёнсу. В последние дни перед смертью он действительно активно кому-то звонил, но номера принадлежат закрытым серверам. Это не похоже на случайность. Чонгук делает пометки. Нужно пробить эти сервера — возможно, через хакеров, которые сотрудничают с отделом. Возвращаясь на кухню, он замечает, что Чимин до сих пор сидит с чашкой в руках, но чай остыл, а взгляд его расфокусирован. — Пойдём, я покажу тебе комнату, где ты можешь отдохнуть, — говорит Чонгук. Чимин медленно поднимает голову. — Я не хочу спать. — Я и не прошу тебя спать, — спокойно отвечает Чонгук. — Просто отдохни. Чимин не спорит. Он следует за ним в небольшую гостевую комнату. Здесь всё так же лаконично, как и в остальной квартире: аккуратно заправленная кровать, шкаф, маленький письменный стол у окна. — Если что-то нужно, зови меня, — говорит Чонгук, задерживаясь в дверях. Чимин кивает и тихо отвечает: — Спасибо. Чонгук не отвечает и закрывает за собой дверь. Он возвращается в гостиную и вновь садится за ноутбук. Интуиция подсказывает ему, что всё сложнее, чем кажется. Они только начали копать, но уже нашли слишком много совпадений. — Лаванда, — бормочет он себе под нос, прокручивая список улик. Почерк убийцы, ритуальность… И теперь этот загадочный звонок Ёнсу. Но Этьен Дюваль и Антуан Леру… нужно копать дальше. Чонгук пишет сообщение одному из специалистов по кибербезопасности. «Мне нужно пробить зашифрованные звонки. Срочно.» Нажимает «отправить» и откидывается в кресле. Нужно ждать. Но он не любит ждать. Чонгук поднимается с кресла и выходит на балкон. Ночной Париж, огни, редкие прохожие на улицах — всё кажется таким спокойным, но в голове у него буря. Он никогда не был сентиментальным, но сейчас чувство тревоги не покидает его. Что-то здесь не так. Он вытаскивает сигарету, прикуривает, затягивается, и взгляд его невольно останавливается на тёмном здании на другой стороне улицы. Странно, как обыденность и привычный город могут прятать в себе такие опасности. Вообще мужчина курит редко, только в случаях когда нужно на чем-то сосредоточиться и в то же время сохранить ясность ума. Чимин, наверное, сейчас ещё не спит, а сидит в комнате, не зная, что вскоре его жизнь изменится. Чонгук помнит, как сам когда-то столкнулся с подобным, когда несколько лет назад случайный человек ввёл его в темные воды этого города. Наблюдая за теми, кто не ждал помощи, но был готов идти на всё ради жизни, он научился, как быстро реагировать, не давая ситуации выйти из-под контроля. Он выбрасывает сигарету и решает действовать. Пока Чонгук был на балконе, его телефон снова зазвонил. Это был тот самый хакер. «Ты был прав. Номера — часть плана. Это явно связано с какой-то организацией. Эти звонки вели к серверу, который я пробил. Он зарегистрирован на частную медицинскую фирму, но данные зашифрованы.» Чонгук стискивает зубы. Эта информация как раз то, что ему нужно. — Чёрт, — тихо произносит он, поглощённый мыслями. Он быстро набирает ответ: «Убедись, чтобы эти данные были извлечены. Подключи всех, кто может помочь.» Как только сообщение отправляется, он слышит шаги позади себя. — Всё в порядке? — спрашивает Чимин, осторожно подходя. Чонгук, не оборачиваясь, отвечает: — Я получаю информацию. Это не просто убийства, Чимин. Мы идём по следу большой сети. А ты почему не ложишься спать, тебе бы отдохнуть. Чимин замолкает, чувствуя тяжесть в голосе Чонгука. Он поднимает руку, касаясь плеча детектива. — Я не могу, — негромко отвечает парень. — Ты веришь, что сможешь найти виновных? Чонгук поворачивается к нему и слегка кивает. — Да. Я уверен в этом. И ты тоже должен верить. Чимин сдерживает вздох, кивая в ответ. — Хорошо, — говорит он. — Что нужно делать дальше? Чонгук делает шаг в сторону окна, глядя на ночной город. — Мы ждём. Но скоро я собираюсь выйти на контакт с тем, кто стоит за этим. И ты будешь рядом. Он вновь скользит взглядом по Чимину, ощущая странную уверенность, что всё будет под контролем. Чимин не говорит ничего. Он стоит рядом с Чонгуком, пытаясь понять, насколько серьёзной была ситуация, и как его роль в этом расследовании может повлиять на их дальнейшее сотрудничество. Чонгук спокойный и решительный, но Чимин видит сейчас, как напряжены его плечи, как его взгляд устремлён в пустоту, будто он не видит города за окном, а что-то гораздо более далёкое. Просто завис в своих мыслях. — Мы можем продолжить работать как раньше, — наконец проговорил Чимин, немного нервничая. — Я могу помочь тебе с чем-то, Чонгук. Ты же знаешь, что… — Да, знаю, — перебил его Чонгук. — И я ценю твою помощь. Но это не тот случай, когда можно позволить себе ошибку. Нам нужно быть внимательными к каждому шагу, даже к самым малым деталям. Чимин кивнул, ощущая, как его грудь сжимает беспокойство. Он понял, что Чонгук скорее всего никогда не был склонен к излишним эмоциям, но сейчас что-то в его голосе заставляет Чимина почувствовать, что всё гораздо серьёзнее, чем он мог себе представить. — Так что же ты планируешь дальше? Чонгук наконец оборачивается, его глаза полны решимости. Чимин как будто видит в них искры. Только жаль, что его собственную мать уже не вернуть. — Мы будем следить за каждым шагом этой сети. Если они думают, что могут скрыться, то сильно ошибаются. У меня есть свои способы достать нужные ответы. Мы найдём их. Тишина в комнате становится с каждой секундой гуще, но Чимин не может отпустить тревогу, что остаётся с ним. Он знал, что если Чонгук так уверен, значит, он готов на всё, чтобы раскрыть это дело. Но разве он был готов быть частью этой опасной игры? — Я не могу просто сидеть и ждать, — снова говорит Чимин, не в силах скрыть своё волнение. — Мне нужно знать больше, что за этим стоит. Я не могу быть простым наблюдателем. Мы же должны действовать. Предлагаю работать в команде. Да, может я только и букеты умею собирать, но могу пригодиться. Чонгук замолкает, внимательно его слушая. Он не ожидал, что Чимин не тот человек, кто мог бы просто стоять в стороне. Если посмотреть на него, то тот кажется замкнутым человеком. Но было что-то важное в том, чтобы двигаться осторожно. В этот раз они не могли позволить себе ошибку. — Мы не будем просто ждать, — сказал он, спустя некоторое время. — Завтра я собираюсь встретиться с человеком, который может нам помочь. Но тебе нужно будет оставаться в тени, Чимин. Ты должен быть наготове, если нам нужно будет вмешаться. Чимин не мог понять, что именно он имел в виду, но ощущал, что Чонгук сказал это с какой-то особой уверенностью. Он молча кивнул, ощущая внутри себя ту же решимость. — Хорошо, — сказал он. — Я буду готов. С этими словами Чонгук повернулся и пошёл к столу, на котором лежали бумаги. Он быстро пробежал глазами через несколько документов, а затем снова взглянул на Чимина. — Нам нужно решить, кто может быть нашим следующим шагом. Это дело не закончится, пока мы не выведем их на чистую воду. Чимин, всё ещё стоя возле окна, смотрел на огни Парижа. С каждым его словом внутреннее беспокойство нарастало, и он чувствовал, как он всё больше втягивается в этот мир, мир, который он не знал, но который теперь стал его частью. Чимин тихо вздохнул, пытаясь осмыслить слова Чонгука. Это было не просто расследование. Это был не просто случай, который можно было бы раскрыть за пару дней, как всегда. Да и он слышал, что это дело идёт уже два месяца. Это было что-то более глубокое, запутанное, и теперь Чимин был в центре всего этого. — Мы начнём с того, что будем следить за всем, что может привести нас к храму, — сказал Чонгук, вставая с кресла. — Поговорю с одним знакомым, он может помочь найти тех, кто может нам рассказать больше. А ты, — он посмотрел на Чимина, — не отпускай мыслей о том, что мы с тобой на одной стороне. Всё будет под контролем. Чимин кивнул, стараясь скрыть волнение. Чонгук всегда был таким уверенным, таким спокойным в своей решимости, что трудно было не верить ему. Но сейчас, когда это касалось его самого, Чимин ощущал, что ему предстоит пройти через что-то, чего он ещё никогда не переживал. — Хорошо, я останусь на связи, — сказал он, уже намереваясь взять своё место в этой игре. Это был момент, когда он не мог просто стоять в стороне. Чонгук подошёл к двери, останавливаясь на мгновение перед тем, как выйти. — Если будут новости, ты получишь их первым, — сказал он, и его голос стал мягче. Он знал, что они оба, несмотря на их различия и роли, были в этой истории вместе. Чимин посмотрит, как Чонгук покидает комнату, оставив его одного с мыслями. Он сейчас готов на всё, но теперь ему нужно было понять, где точно скрывается эта угроза. Эти люди, эти секреты, которые они скрывают, не должны оставаться невидимыми. Когда Чонгук ушёл, Чимин ещё некоторое время стоял у окна, думая о том, как странно устроен мир. Снаружи из-за фонарей светлела улица Парижа, но внутри ему было как-то холодно. В этот момент он почувствовал, что его жизнь меняется. Он достает из кармана телефон и снова смотрит на снимок матери. Долгие секунды он не может оторваться от изображения её лица, запечатлённого на фотографии. Всё это было связано с тем, что происходило сейчас, с тем, что они искали. Но что скрывается за этим? Что было действительно важным в её жизни? Почему ей пришлось стать частью всего этого? Немного успокоившись, Чимин возвращается в одно из кресел и достает ноутбук. Время от времени он делал записи о том, что происходило в его жизни. Так или иначе, он был готов к тому, что его жизнь выйдет за пределы привычного. С того момента, как он был вовлечён в эту историю, ему пришлось стать другим человеком. И несмотря на страх, Чимин чувствует, что он готов к этому испытанию. Ему хочется теперь отомстить за маму.