Beast

      По спине пробегает табун мурашек, когда Одри вспоминает того, кто ей звонил с предложением, от которого, честно говоря, трудно отказаться.       Профессор Малек Синнер. Преподаватель, которого она старательно избегала в реальной жизни, но который периодически настигал ее во снах. Разумеется, более приятных, чем ее обычные воспоминания из детства, но после которых она еще по несколько дней приходила в себя после увиденного.       Он сказал, что она не посетила ни одной его лекции, поэтому не удивительно, что она его не помнит. Неправда. На одной лекции она все же присутствовала, и ей хватило этого с головой.       Но тот факт, что он теперь хороший друг Рут… Странно. Подруга никогда не рассказывала о том, что водит дружбу с их бывшим преподавателем. Но, может, потому и не говорила, что после первой же встречи Одри категорично заявила о том, что не собирается посещать его лекции, потому что он ей не нравится. Этот вариант вполне имеет место быть.       Однако сейчас они почти что коллеги. Были бы ими, имей Одри лицензию. А так… Во всяком случае, они оба взрослые люди, могут спокойно пообщаться на равных.       Малек, очевидно, того же мнения, раз почти сразу предлагает обращаться к нему по имени и на «ты». Это получается удивительно легко.       За годы профессор Синнер практически не изменился. Может быть, даже похорошел с годами, как хорошее вино, хотя студентки пускали по нему слюни еще тогда, когда Одри только училась. Кажется, он стал еще более самоуверенным. Наверное, на то есть причины – многочисленные профессиональные награды, расставленные на полках в роскошном кабинете лишь подтверждают то, что Одри посчастливилось пообщаться с одним из лучших специалистов города, если не страны, так еще и убедиться в том, что он скорее поддержит ее, чем примет сторону обвинения по ее вопросу.       От этого на душе становится немного легче. Значит, у нее будут шансы в суде, когда до этого дойдет дело. Да, команда защиты в лице Давида, обещавшего быть ее щитом, где бы то ни было, и Малека, который также хотел бы внести свою лепту в восстановление справедливости, кажется очень надежным планом, не оставляющим семье Кладис ни шанса на то, чтобы упечь Одри за решетку, о чем они так мечтают.       Никогда еще она не чувствовала себя как у Христа за пазухой. Кажется, теперь поняла, что это значит.       Прятаться за чужими спинами – не в ее стиле, но она уже достаточно взрослая, чтобы понимать: одна она с этой проблемой не справится, нужно просить помощи у тех, кто разбирается в этом лучше.       Единственное, она не ожидала, что после одной встречи с Малеком последует еще несколько, неожиданных и еще более неожиданных.       Наверное, все это не просто так. _______________________________________________________________________________________________________________       Было сложно представить, что Малек Синнер может ездить на чем-то, кроме черного мерседеса. Удивительно, что Одри быстро привыкла к тому, что он периодически подвозит ее либо к особняку Астреи, либо в ресторан, либо по любому адресу, который только она назовет.       У Малека не только машина черная и, разумеется, всегда идеально чистая, что снаружи, что внутри, вдобавок к этому у него тонированные стекла, за которыми невозможно разглядеть как пассажиров, так и тем, чем они занимаются в салоне автомобиля.       Пахнет здесь чистотой и Малеком.       Вкусно.       А еще можно смотреть, как красиво Синнер водит. Расслабленно, спокойно, уверенно – впрочем, как и все, что он делает. Практически всегда на черном кожаном руле только одна рука, вторая либо на дверной панели, либо…       На ноге пассажира.       На ноге Одри.       Малек не отвлекается от дороги, хотя явно мог бы, и по-хозяйски гладит колено и чуть выше. У девушки от этих действий спирает дыхание: мало того, что она завороженно смотрит на то, как выглядит за рулем водитель, так еще и старается сдержать все свои постыдные порывы из-за его небрежных ласок. Она поджимает губы, краснеет, отводит взгляд, ищет, за что же им зацепиться и отвлечься.       Вариант попросить прекратить эту пытку не рассматривается, каким бы он ни был: просто остановиться или остановиться где-нибудь подальше от любопытных глаз и зайти дальше почти невесомых поглаживаний.       По радио приглушенно играют хиты всех времен, но никто не обращает на это никакого внимания.       Есть кое-что поинтереснее музыки.       Наконец, договорившись с собой, Одри кладет свою ладонь поверх Малека, все еще остававшейся на ее ноге. Замирает. Тоже в какой-то степени пытается дразниться, показывать зубы, пусть Синнер подумает, что же она собирается сделать – шаг назад или вперед.       Она чуть царапает ногтями мужскую кисть, любуется выступающими синими венами, сильно контрастирующими с бледной кожей. Да, мужчина явно голубых кровей. Про себя смеется на такое наблюдение.       Малек, не двигавший руку с колена, где его поймала Одри, решает продолжить свое занятие. Поднимается до середины бедра и собирается вернуться обратно, к будто бы более целомудренному положению, но мягкая женская сила не позволяет ему этого сделать, останавливая почти сразу же.       Останавливая.       И заставляя зайти дальше, подняться выше, сделать игру сложнее для обоих.       Кто первый сдастся?       Явно не Малек Синнер, который привык побеждать.       Но будет ли он гнаться за победой, если перед ним Одри.       – Что творишь, хитрая ты лиса? – с легкой усмешкой, так и не отрываясь от дороги, спрашивает он.       – А что-то не так? – строит дурочку Одри. Не любит так делать. Но так захотелось.       – Да нет, просто интересуюсь, чем занимаешься.       – Ну-у-у, – тянет девушка, поднимая глаза в потолок, – изучаю границы дозволенного. И твоего терпения.       – Если ты этого еще не поняла, я привык получать то, чего хочу.       – И чего же ты хочешь сейчас?       – Тебя.       Однако сразу же после этих слов Малек убирает вторую руку на руль. Набирает ход. Мерседес несется так быстро, как только может. Им повезло, в пяти минутах езды оказывается место, где они могут остановиться.       Малеку было плевать, он бы мог сделать это прямо на дороге, препятствуя движению других машин, но Одри бы этого не одобрила – а значит, ничего бы не вышло.       Не успевает Малек припарковать машину, как слева слышится звук отстегивающегося ремня, а в следующее мгновение Одри уже садится на него сверху, при этом смотрит так невинно, хлопает голубыми глазами.       – Захотелось сесть поближе.       – О, понимаю.       Она проводит своим пахом по его, проверяя готовность. Его, не свою – в ней она не сомневается. Впрочем, как и в его, но показалось, что это хорошая мысль, чтобы подразнить и раззадорить мужчину еще. Интересно, как он отреагирует.       Малек, кажется, рычит.       Грубо хватает девушку за аппетитные бедра и опускает так, как должно быть хорошо. И ему хорошо – низко стонет, шумно выдыхает. Одри разными способами двигает бедрами: вперед, назад, в стороны, по кругу – кажется, идеально выглаженные брюки из дорогущей ткани вот-вот прорвет его возбуждение. Ей было бы интересно на это посмотреть. Но случиться этому не суждено.       С трудом, но он все же ненадолго отстраняет девушку, она покорно ждет, пока он закончит все необходимые приготовления. Отточенным движением Синнер избавляется от ремня, расстегивает пуговицу и ширинку, спускает брюки, но боксеры пока на нем. Он теперь больше голый, чем она. Нечестно.       Какое счастье, что Одри любит носить юбки и платья.       Ему достаточно отодвинуть ластовицу ее трусиков, чтобы оказаться внутри. Ну и, разумеется, нужно освободиться и самому.       Одри садится на его член, как только тот выскакивает из под ткани трусов. Протяжно стонет. Сразу начинает двигаться, упираясь в водительское кресло, смотрит прямо в глаза мужчины осоловело.       Можно ли это расценивать за секс в общественном месте? В машине ведь только они одни.       О том, что окна затонированы, Одри нее думает. Как и о том, что от их активных движений снаружи машину недвусмысленно качает из стороны в сторону. Нет, сейчас ей, как и ему, точно не до этих мыслей.       Она уже близка к кульминации, когда обращает внимание на то, что кто-то стучит в окно.       Неужели, кто-то увидел то, чем они занимаются?       Что же будет…       Одри, не отрываясь от процесса, старается опустить окно, нажимая на кнопку дверной панели, но механизм ей не поддается. Так и быстро осмотревшись, она не увидела ни одного человека, хотя бы просто стоящего рядом с машиной. Но она все равно продолжает упорно давить на кнопку – открытие окна уже стало делом принципа.       Тем более, стук все еще продолжается.       – Да что вы хотите… – бесится она.       Неужели только она это слышит? Малек ведет себя, как ни в чем ни бывало, увлечен процессом.       – Что ж такое…       – Одри, – слышится приглушенное, – Одри!       – Ах!       Одри открывает глаза.       Она в своей комнате в особняке агентства. Рядом никого нет. Солнце лениво пробивается сквозь плотные шторы в спальню.       Девушка дергается от очередного стука в дверь.       – Одри! Будешь завтракать?       – Да! Скоро спущусь!       Она отвечает даже не задумываясь о том, кто же ее позвал. Оценщица пока не в состоянии проводить такой сложный анализ.       – Хорошо, ждем тебя.       Одри упирает взгляд в потолок. Вот они, эти сны вернулись. Напугана ли она этим? Расстроена? Разочарована? Зла?       Нет.       Но теперь ей придется учиться смотреть в глаза Малеку, не вспоминая картин, которые ей подкидывает ее подсознание по ночам.       Тяжело.