Эгоизм

      — Джейс, ты должен уйти. — сказал он. Его все ещё потряхивало от пережитого волнения и шока, осознания того, что произошло с ними на самом деле и как все это было связано.       — Мы закончим это вместе. — В ответ Джейс попытался обнять Виктора вновь, но тот опять оттолкнул его.       — Отдай мне руну и уходи, Джейс, я прошу тебя. Ты не виноват в этом, ты не виновен в моем эгоизме, ты не должен пострадать! Уходи. Ради Пилтовера. Ради Мэл. Ради всех них. Ради меня. — Виктор посмотрел прямо в его глаза, самым чувственным взглядом, на какой только был способен.       Джейс застыл в нерешительности. Он ни за что не мог оставить его, но Виктор смотрел на него так умоляюще. В черноте его глаз виднелось страстное желание спасти жизнь партнёра.       Пока мужчина тупо уставился в пустоту, Виктор потянулся к его запястью и забрал руну, вытолкнув лучшего друга из своей сети сознания.       — Нет, стой, Виктор, нет! — Пытался крикнуть Джейс, но не успел произнести и звука, как уже оказался в своем теле, смотрящем на сколапсировавший магический объект, который являл собой слившиеся сознание Виктора и аркейна. — Нет, стой, нет нет нет, нет! Стой, Виктор, нет! Я- Слезы крупными каплями покатились по щекам и огрубевшим волоскам бороды, оставляя после себя мокрую дорожку. Они стекали по челюсти к шее и капали на медленно рассыпающийся в магический пепел молот. — Я должен был сказать тебе это…       Мужчина с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, пару раз чуть не свалившись на бок, поковылял к лежащему на земле без сознания от сильного удара головой Экко. Он проверил, жив ли тот, и, удостоверившись в том, что все в порядке, опустился рядом, ожидая, когда тот очнётся, чтобы помочь ему спуститься вниз.       Его голова была пуста от мыслей. Впервые за всю его жизнь его мозг замолчал. Он вечно о чем-то думал. Тысячи разных мыслей на разные темы носились в его голове со скоростью света, но сейчас там было тихо, как на кладбище, которое оставили даже вороны.

***

      В качестве восхваления погибших в этой битве, на мосту, соединяющем Пилтовер с Зауном, советник Медарда зажгла бумаги с их именами, пепел которых поднялся высоко-высоко ввысь, унося их души к звёздам.       Экко, сидевший на столь важной для него крыше, тоже зажёг подобную бумагу с именем «Паудер». Пока он смотрел, как яркий пепел уносился вдаль ветром, слеза боли от утраты пробила его крепкую оборону, и он просто поднял лицо к небу, пытаясь найти среди звёзд свою любимую.       — Так и знал, что найду тебя здесь, Экко. — Со стороны лестницы на крышу послышался низкий мужской голос. Парень знал, кому он принадлежит, поэтому, всхлипнув, стал быстро вытирать рукавом слезы с уголков своих глаз, а мужчина просто последовал дальше и сел рядом.       — Ты просил меня найти его родственников. Ты сходил к ним? — поинтересовался Экко, повернувшись лицом к Джейсу. Он заметил, как с каждым днём его лицо выглядит все хуже и хуже, будто бы он становится живым мертвецом. Он и так-то выглядел, мягко сказать, потрёпанно после возвращения из Хекстековой аномалии, а теперь вообще — мрак. Не осталось ничего от прежнего активного и полного идей молодого ученого или «защитника завтрашнего дня» Талиса, остался лишь он — просто Джейс. Его трудно было назвать учёным или военным, или кем-либо еще. Он был. Он просто был на этой земле.       — Да. Я встретил его маму. Думаю, ее боль была даже сильнее, чем моя, когда я рассказал ей о том, что Виктора больше нет. — Он помолчал немного и добавил. — Сейчас, я думаю, я был бы рад, если бы Виктор превратил меня в бездушную, но идеальную машину. Я- я чувствую себя так, будто бы мое сердце вновь и вновь пронзают тысячи ножей, пылающих огнем и облитых ядом. Я даже не успел сказать ему «прощай»…       — Я понимаю тебя. Тебе не стоит распыляться на столько слов. Если бы ты просто сказал, что тебе «грустно», я все равно бы понял, что ты чувствуешь. Сейчас мы все едины в наших чувствах.       — Но мне не грустно, нет. Я чувствую, как меня просто разрывает на куски! Я чувствую даже злость, но не печаль. — Джейс демонстративно махнул кулаками, но быстро утратил силы к артистизму и устало вернул их обратно на колени.       — О, значит, ты злишься на него, что он ушел и оставил тебя одного. Это тоже способ переживания горя. И все же я попрошу тебя, Джейс, давай поговорим об этом чуть позже ещё, если тебе надо. Понимаешь… Как я уже сказал, мы все здесь разделяем одно и то же чувство — «боль утраты», даже я. Я сейчас немного не в том состоянии, чтобы, ну, ты понимаешь, оказывать тебе моральную поддержку.       — На самом деле, я пришел сюда немного не за этим. — Джейс поднялся и подал руку Экко, чтобы помочь ему встать на ноги.       — А зачем же ты тогда пришел? — Юноша принял помощь и оказался на одном уровне с учёным.       — Вот за этим, — мужчина указал пальцем на Z-драйв Экко, а тот недоверчиво убрал его чуть дальше за спину, — ты не так меня понял. Как ты сказал, твой Нулевой привод может переносить тебя во времени только на 4 секунды назад. Но что, если мы сможем сделать аппарат, который позволит нам перенестись, скажем, хотя бы на день назад?!       — Это невозможно. Я проверял, лимит — 4 секунды, дальше — только смерть.       — Но ведь в бою с Виктором ты явно превысил лимит, так? — Хитро улыбнувшись, Джейс уставился на Экко в ожидании ответа от него, но тот лишь отрешённо прицокнул языком и закатил глаза.       — Так к чему ты клонишь? Потому что ты, видимо, не хочешь понять, что я превысил тогда лимит, как раз, чтобы использовать взрыв Z-драйва против Виктора. И он все равно не работает, это просто пустой сосуд, это даже не настоящий Z-драйв, я просто воссоздал его копию на память.       — Я клоню это к тому, что мы можем все исправить. Я смогу увеличить лимит, у нас больше возможностей, чем в том альтернативном мире, куда попал ты. Да и учёный у тебя есть получше.       — Ты сейчас назвал профессора Хеймердингера тупым?       — Что? Нет, вообще-то я имел в виду тебя, да и не таким словом, но… Подожди, это Хеймердингер сделал?       — Нет, мы сделали это втроем. Я, Хеймердингер и… Паудер.       — Тогда ясно. И все же, вы были ограничены в ресурсах и времени, так что у нас есть шанс сделать такой Нулевой привод, который позволит перемещаться на года назад. Я хочу все исправить, Экко. Не только смерть Виктора, но и всех остальных. В основном именно я виноват в том, что все это произошло, так что мне и разбираться с этим.       — Тогда и я виноват в том, что втянул в это все Заун.       — Ты-то в чем виноват?       — Это я дал наводку на дом молодого ученого, чтобы Вай и ребята обокрали его. — Экко потер лоб, пытаясь избавиться от давно уже пожирающего его изнутри чувства вины.       — Что? Так это ты тот маленький мальчик из Зауна, который продал мне оборудование для исследований?! — Джейс удивительно посмотрел на Экко, развернув его к себе лицом за плечо. Юноша также удивлённо уставился на него.       Вдруг с его стороны послышался смешок.       — Ты так постарел, знаешь, ах-хах, я ведь даже не узнал тебя.       — Ох, да, ну тебя. — Джейс наигранно ударил его в грудь кулаком. — Так ты со мной или нет?       — Конечно, я с тобой! Если есть возможность спасти Паудер, я это сделаю.

***

      Ушло много недель, даже месяцев на разработки. Экко и Джейс не вылезали из академической лаборатории, в которой и раньше работал мужчина. Некоторые более молодые, но подающие надежды учёные тоже интересовались разработками и порой принимали в них участие, предлагая свои идеи.       Громкая и очень активная музыка каждый день заставляла добрую половину Академии трястись от своих басов. Во время работы Экко слушал ее, размышлял и пританцовывал из стороны в сторону. Сначала Джейс не оценил его затеи с музыкой, но позже, после некоторых споров, сдался и привык. Вскоре он уже и сам чуток подергивал ногой в такт каждому биту.       Безвылазная, постоянная работа днём и ночью сказывалась на них самым логичным исходом. Порой уже ставшие друзьями учёные валились с ног прямо на пол, не сумев дойти хотя бы до кресла. Ими двигали идея, мысль и мечта, ради которых они были готовы жертвовать всем, даже собой.       Однажды, заработавшись, Джейс угодил в больницу, так что Кейтлин была очень зла и ругала его за беспечность, за то, что он пытается избавиться от горя, погрязнув в работе, но мужчина ее не слушал, и она это прекрасно видела, поэтому распорядилась помочь им обустроить какие-никакие условия, чтобы в лаборатории можно было полноценно жить, хотя они и до этого там были, просто никто ими не пользовался.       Через месяц они уже смогли переноситься на день назад. На практические опыты ушло много фруктов, прежде чем до них наконец дошел хотя бы один из них. Что было с остальными? Уничтожались ли они из-за неудач в экспериментах или были нечаянно съедены сонными учёными в прошлом — не представлялось узнать.       И вот канул почти что год с тех событий. Многие уже оставили позади свои печали и продолжали жить дальше, устраивая себя новые, прекрасные жизни, а Джейс и Экко жили своей болью, жили своей печалью, жили своей идеей исправить все, что привело их к такому концу. И они смогли добиться. Лимит был увеличен на целых 15 лет, полностью которые даже были не совсем им нужны. Но проверить, что это и правда работает, уже не представлялось возможным, поэтому стоило лишь полагаться на свои абстрактные расчеты, полагаться только на теорию, которая не раз уже подводила на практике за столь долгое время службы Джейса в Академии.       Учёные были готовы к путешествию назад. Они составили список того, что нужно сделать иначе, или вообще не допустить, или наоборот, что нужно сделать такого, чего они не сделали тогда, все это заняло целый блокнот, который Экко доверил Джейсу.       — Ну что? Ты готов? — Нетерпеливо спросил Экко, с вызывом смотря на друга.       — Всегда готов. — Оба пожали друг другу руки и ступили внутрь машины, которая должна была перенести их на 10 лет назад. — Ассистент, запускайте! — крикнул он молодой девушке-ассистентке, которая не особо понимала, что они делали, но была рада помочь, чем могла, если это смогло бы привести их город к прогрессу.       Она нажала на рычаг, все вокруг зажглось и заискрило, она соединила провода, и энергия аркейна наполнила машину. Ее металлические крылья, отлитые собственноручно Талисом, засветились ярким голубым светом. Джейс и Экко кивнули друг другу «до встречи» и исчезли в пространстве. Точнее, все вокруг них исчезло и стало резво меняться с одной картины на другую, пока все вдруг не стало черной, непроглядной тьмой.       «У нас получилось или нет, Экко?» — спросил Джейс, но осознал, что не может пошевелить ртом, и эти слова прозвучали лишь в его голове. — «Что за?!»       Он поднапрягся и смог открыть глаза. Мужчина оказался в совершенно ином месте, но таком знакомом. Конечно, знакомом, как же могло быть иначе, если это была та самая — первая лаборатория, в которой он проводил эксперименты над Хекстеком!