Уроки любви

            

***

Тяну парня за рукав бомбера и вывожу из столовой, а затем останавливаюсь, обдумывая где найти более менее надежное место. — В архив, принцесса. Хрипловатый шепот у самого уха рассыпает мурашки по всему телу, я поеживаюсь и подрываюсь с места. Коридоры кажутся бесконечными, но все же нужная дверь наконец-то обнаруживается. Амен пропускает меня вперед, сам заходит следом. Архив мало чем отличается от библиотеки, разве что он гораздо меньше, а в остальном все те же стеллажи и один единственный стол. — Ну, и чем займемся? Стою к нему спиной, в миг растеряв всю свою храбрость. Он хочет услышать от меня какие-то предложения? Но я.. я не знаю как озвучить нечто подобное. — Или ты просто захотела оставить меня без ужина? Он еще и смеется! И как тут решиться? Внезапно широкие ладони ложатся на мои плечи, а его красивые губы касаются чувствительной области за ухом. Ну а я снова заливаюсь краской и мелко дрожу, однако скопившееся внизу возбуждение продолжает терзать меня все так же сильно. — Как с домашкой? Вижу, справилась. Прикрываю веки и позволяю себе прижаться спиной к высеченному из камня торсу. — Эва, я не сделаю абсолютно ничего, пока ты сама не скажешь чего хочешь. Ну прекрасно. Ладно, я уже начала все это, уже увела его из столовой у всех на глазах, что было не очень предусмотрительно. Надо собраться. Тяжело выдыхаю и кладу свою руку поверх мужской, а затем начинаю уводить ее с плеча, опуская ниже. Сначала шея, затем, крепко зажмурившись, прислоняю ладонь к правой груди, побуждая сжать ее, отчего едва сдерживаю тихий стон. — Такие просьбы мне нравятся. Что дальше? А дальше скольжу к животу, чуть надавливая, а потом перемещаюсь к бедру, заводя наши кисти под край юбки. Ягодицами чувствую его желание, оно огромное и очень твердое и от этого сладкие спазмы лишь усиливаются, сбивая дыхание и вынуждая тело немного изогнуться навстречу мужскому возбуждению. Боже, видела бы меня сейчас моя мама.. хотя нет, лучше ей этого не видеть. Представляю глубину разочарования миссис Палмер своей примерной и скромной дочерью. Но настойчивый и скользкий язык, посасывающий мочку уха, моментально выталкивает посторонние мысли и заставляет вспомнить для чего мы вообще здесь собрались. Завожу его широкую ладонь еще дальше и осмеливаюсь остановить ее прямо поверх нижнего белья и от того, насколько это касание оказалось приятным, я все же начинаю еле слышно постанывать. — Двигайся.. — А ты быстро учишься. И как же ты хочешь, чтобы я двигался? — Как.. как в библиотеке. Амен ухмыляется и прикусывает нежную кожу на шее, отчего у меня подгибаются колени, а дрожь усиливается. — Я придумал кое-что поинтереснее. Пройдемся. Он мягко подталкивает меня вперед, побуждая сделать шаг, а за ним еще несколько, пока мы не оказываемся возле одинокого письменного стола. — Сядь на него. Его руки отпускают мое тело, а я, словно в бреду, выполняю не строгий, но все же приказ, размещаясь на столешнице, после чего Амен опускается передо мной на колени и принимается ласкать бедра. — В стороны. Не знаю что именно он хочет сделать, но я настолько взволнована и взбудоражена, что даже не желаю задумываться об этом. Послушно развожу ноги, завороженно глядя на парня между ними. И гадство, он безумно красив. Сильные руки размашисто проходятся по всей поверхности бедер, а потом резко хватаются за таз, придвигая меня ближе к краю. — Они нам не нужны. Длинными пальцами он подцепляет мои трусы и стягивает их вниз, а я вмиг теряю былую уверенность и плотно свожу ноги вместе, беспощадно краснея. — Принцесса, не бойся, дай мне посмотреть на тебя. Амен бережно, но довольно настойчиво вклинивается ладонью между бедер и я поддаюсь, отводя стыдливый взгляд в сторону. Желание мешается со смущением, но мне от чего-то кажется, что я могу довериться Риду во всем. Возможно, это глупо и неосмотрительно, однако это именно то, что я чувствую. — Безупречная. Крепко зажмуриваюсь от этого хриплого низкого голоса, порываясь снова закрыться от его наверняка жадного, пожирающего взора, однако уже слишком поздно для такого маневра — его белоснежная голова находится прямо между моих ног. — Амен.. — Очень красивая, я мог бы любоваться тобой часами, но я здесь не для этого. И в подтверждение своих слов, он легко, почти невесомо проводит языком по моей промежности и это оказывается настолько ошеломительно, что я распахиваю рот, а вместе с ним и глаза, но не смею опустить их вниз. — Эва, нет, посмотри на меня. Трясу головой, отказываясь от его предложения и предпринимаю еще одну безуспешную попытку свести бедра. — Эвтида. Рид строго обращается ко мне, словно учитель, недовольный своей ученицей, и я буквально насильно заставляю себя перевести затуманенный взгляд на него. — Вот так, теперь расслабься. Он чуть надавливает на напряженные ноги, разводя их еще шире и тут же приникает обратно к складкам, так невыносимо приятно орудуя своим языком. Голубые глаза наблюдают за мной, пока их хозяин ласкает каждый участок, обводит клитор, мягко кружа по столь чувствительному месту, затем скользит ниже и совсем немного толкается внутрь. Ну а я окончательно перестаю узнавать себя. Активно ерзаю, двигаю тазом, издаю все более громкие стоны, кусаю губы.. в целом просто ужасно развратно себя веду. Скажи мне кто-нибудь еще месяц назад, что я буду так бесстыдно позволять этому нахалу целовать себя в столь интимных местах — сочла бы этого человека ненормальным. Однако где я сейчас? В архиве колледжа. Чем я тут занимаюсь? Сгораю от великолепного языка Рида. И самое главное — кто его сюда притащил? Я, Эвтида Палмер. Просто не верится. Амен Не знаю как я все еще держусь. Эта девушка со своими вечно красными щеками и смущенным видом просто околдовала меня. Да, у меня сносит крышу от того, что я делаю с ней сейчас. Снова первый. Блядь. Запах ни на что не похожий, а вкус.. м-м-м, я свихнулся от этого вкуса. Такая чувствительная, так благодарно реагирует на каждое движение и так сексуально выглядит на этом столе. Да, принцессе идет, ей к лицу быть охваченной возбуждением. Я полностью отдаюсь этому моменту, я хочу, чтобы она запомнила меня, потому что у меня уже никогда не получится забыть ее. Одержимость — вот мой диагноз. Мягкие, нежные, девственные складки вылизываются мною так, будто от удовлетворения Эвы зависит моя жизнь. Наверное, я еще никогда не был столь старательным и чутким. Но что действительно явилось открытием — мне самому безумно нравится ласкать ее так, член вот-вот лопнет от перенапряжения, но я не смею отвлечься даже на секунду, чтобы поправить его и тем самым хоть сколько-нибудь унять просто бешеное возбуждение. Решаю подключить палец, переместив руку к мокрому влагалищу, а язык теперь активно работает с набухшим клитором. Скольжу указательным между гладких губ, время от времени погружая его кончик внутрь. Принцессе не должно быть больно или неприятно, хоть это и неизбежно, однако не сегодня, еще не время. Эвтида стонет громче, ее пышная грудь часто вздымается, глаза совсем ошалелые, а зубы то и дело вонзаются в полные губы. Черт, я бы все отдал, чтобы видеть ее такой всегда. Аккуратно ввожу палец еще немного глубже и неторопливо двигаю им, постепенно наращивая темп. Принцессе все нравится, она уже скоро. Ощущаю какая она там тугая и от мысли об этом стояк твердеет еще сильнее, болезненно упираясь в пряжку джинс. Нет, на следующем занятии я однозначно научу Эву обращаться с ним, иначе не выдержу и наброшусь на нее, как животное, а до этого доводить не стоит. Она вся такая хрупкая, нежная и неопытная, что я просто не имею никакого права все испортить. Вернее, я испорчу только ее. Для себя. Еще несколько движений языком по клитору и пара поступательных в узкое влагалище, и принцесса не выдерживает, сладко кончая и сжимаясь вокруг моего пальца. Она сегодня довольно громкая, но я не стану ничего с этим делать, потому что мне до одури нравится как она поет для меня. Я не отстраняюсь до тех пор, пока девушка не перестает шептать моя имя, словно молитву, а ее длинные ноги не расслабляются. Еще раз размашисто прохожусь языком по всей поверхности, отчего Эва вздрагивает и снова кусает свою нижнюю губу. Довольно улыбаюсь и встаю с колен, затем наклоняюсь ближе, осторожно, но настойчиво сжимаю ладонью подбородок и развязно целую ее. Да, это очень грязно, но ей нужно понять, что в таких вещах нет ничего постыдного или неправильного. Это еще один урок, который она несомненно усвоит. Эвтида робко обвивает мою шею, а я продолжаю терзать ее рот и прижимаюсь пахом к раскрытой промежности. Хотя бы так.. Но внезапно раздается глухой удар о дверь, на что я реагирую молниеносно. Стаскиваю девушку со стола и увожу в самый дальний и темный угол, но не потому что чего-то боюсь, а из-за того, что никто кроме меня не вправе видеть ее такой. — Где мои трусы? Принцесса шипит, но я затыкаю ее своим языком, прислоняя спиной к стене. — Висят на стуле. Она пытается сказать что-то еще, но я снова обрываю ее возмущения все тем же действенным способом. Однако оторваться от желанных губ все-таки приходится, потому что в архив вваливаются профессор Клинтон и.. Эшли? Вот так сюрприз. Они тоже выбрали это место для своих утех. Бывшая захлопывает дверь и тут же падает на колени, быстро расправляясь с одеждой учителя и начинает глубоко ему отсасывать. Мне то, честно говоря, насрать, но вот Эва похоже просто в шоке. Ее карие глаза расширились, а затем спрятались, метнувшись куда-то в пол, где и остались. Хлюпающие звуки, наигранные стоны шлюхи и мычание профессора заполняют собой архив. Это продолжается какое-то время, но я не смотрю на них. Мягко поглаживаю алую щеку сгорающей от стыда девушки, а второй рукой ласкаю тонкую талию. Но преподаватель вскоре заливает глотку Эшли спермой, а та засыпает его вопросами о грядущих тестах, на которые он даст ответы заранее, однако ее внимание все же привлекают трусы, висящие на спинке стула. Мужчина решает избавиться от них, подцепив карандашом и бросив в мусорную корзину, после чего оба сваливают из архива. — Они выкинули мои трусы. — Не волнуйся, у меня есть запасные. Широко улыбаюсь и достаю из кармана ее стринги, которые стащил из шкафа, а принцесса возмущенно пыхтит, стреляя в меня гневным взглядом, потом выхватывает белье из рук и нервно натягивает его на себя. — Очень сексуальные. — Ты их коллекционируешь что-ли? Извращенец. — Если только твои. Эва хочет уйти, но я пригвождаю ее обратно к стене и снова завладеваю ее ртом. Не могу насытиться, не хочу отпускать. — Амен.. мне..нужно.. — Да-да, сейчас пойдешь. Целую долго и жадно, но в конце концов вынужденно отстраняюсь. — Завтра, после ужина, здесь. — Что?.. — Буду ждать тебя на следующее занятие. Коротко целую девушку в щеку и позволяю ей уйти, так и не получив ответ, однако мне и без него ясно, что она придет. Эвтида Ждать он меня будет! Вы только посмотрите на этого нахала! Совсем распоясался, но я сама виновата. Утащила его из столовой, чтобы он утолил этот невозможный голод. И как тут воспользоваться советом Агнии, если рядом с Ридом у меня плавятся мозги? Кошмар, и зачем я только спуталась с ним? Очень своевременный и глупый вопрос, Эва. Он тебе нравится, это же очевидно. Причем нравится так сильно, что я перестаю контролировать себя в его присутствии, а в голове возникают не самые приличные образы. Да что говорить, Амен даже снился мне, и не раз. А еще, я заметила его безразличие к Эшли, когда та что-то делала профессору Клинтон, и это не могло не обрадовать. Возможно ли, что он действительно относится ко мне серьезно? Вхожу в комнату, где застаю заплаканную Дию, и сидящую рядом с ней Агнию. — Что случилось? — Что случилось?! Это ты мне скажи! Как ты могла увести у меня Амена? — Чего?.. Застываю в дверях, нервно заламывая пальцы, а разгневанная соседка смотрит на меня так, будто собирается вскочить с кровати и задушить. — Дия, успокойся, я же тебе все объяснила, ты ведешь себя глупо. Агния пытается успокоить влюбленную соседку, но та не обращает на нее никакого внимания. — Нет, это ты Палмер скажи, чтобы успокоилась. Я первая заприметила его! А она все испортила! Зачем ты пристала к нему? Даже из столовой увела, а теперь явилась вся такая румяная и потрепанная. Чем вы занимаетесь за моей спиной?! Она либо обезумела, либо же просто дурная. Иначе я не знаю как объяснить столь неадекватное поведение. Но и мое терпение не вечно, поэтому я решаю постоять за себя. — Прости, но что я сделала? Как я могла увести у тебя Рида, если вы никогда не были вместе? Ты вообще себя слышишь? — Не были, но могли бы! Если бы ты не встряла! — Как я встряла? Я не виновата, что понравилась ему. И да, имей ввиду, он мне тоже нравится, и если захочу, то буду встречаться с ним, не спросив твоего разрешения. Дия раскрывает и закрывает свой рот, задыхаясь от возмущения, а я прохожу к своему шкафу, откуда нервно выдергиваю пижаму. — И еще, к слову, Амен даже не помнил как тебя зовут, вот так сильно ты ему нравишься. Проношусь мимо соседок и скрываюсь в ванной, громко хлопнув дверью, за которой слышатся истошные рыдания. Это все бред какой-то. Она совсем ума лишилась. Смотрю на себя в зеркало и вижу Эвтиду, которая наконец-то смогла ответить, нашла что сказать и отстояла себя. Даже гордость за саму себя берет. Вот что он сделал со мной? Раскрыл, придал смелости, научил уверенности, наверное, сам того не осознавая. Улыбаюсь и прикасаюсь пальцами к губам, вспоминая как Рид жадно целовал их, и сомнений больше не остается. Завтра я обязательно приду. Не потому что этого хочет он, а потому что этого хочу я. Хватит оглядываться на Дию, родителей или общество. Все чего-то ждут от меня, не считаясь с тем что на самом деле нужно мне. Пускай до недавнего времени я и сама не знала ответа на этот вопрос, но зато сейчас точно знаю — его, полностью, но и не только. Мне надоело соответствовать чьим-то ожиданиям, хранить себя для мужа, которого выберет отец для слияния с какой-нибудь богатой семьей, я больше не желаю подстраиваться подо всех. Довольно. Наспех принимаю душ, чтобы устранить последствия влажных ласк, а всхлипы соседки все не заканчиваются, раздражая слух. Да, видимо придется наслаждаться ими всю ночь.