Уроки любви

            

***

— Папа? — Папа? Амен отрывается от шеи и с непониманием смотрит на меня, а я не в состоянии отвести ошарашенного взгляда от отца, застывшего в дверях. — Так вот чем моя дочь здесь занимается? Рид напрягается, услышав мужской голос за спиной и осторожно отпускает меня, поворачиваясь к папе лицом, и тем самым заслоняет меня собой от его убийственного взора. Однако надолго так не задерживается и уверенным шагом направляется прямо к выходу, выставляя ладонь для знакомства. — Я Амен Рид, парень Эвтиды. — Парень?.. Отец не спешит жать студенту руку, наоборот, он демонстративно убирает свои в карманы брюк, чем вызывает у Амена ухмылку, а у меня сущий ужас. Это просто какой-то кошмар. — Как ты можешь быть ее парнем, если у моей дочери уже есть жених? Что? Какой еще жених?! Не может этого быть. Неужели договорился с кем-то за моей спиной? — Колледж испортил тебя, Эвтида. Собери вещи, завтра мы едем домой. За выходные я вправлю тебе мозги. Ну и вид. Папа окидывает меня брезгливым взглядом, а затем покидает архив, хлопнув дверью, ну а я едва стою на ногах, чувствуя, как силы стремительно покидают тело. Рид же медленно возвращается и с непониманием смотрит на меня, наверное, он ждет объяснений, но я не знаю что ему сказать. — И как давно у тебя есть жених? — Без понятия, я узнала о нем вместе с тобой. Его длинные пальцы подцепляют мой подбородок, вынуждая перевести потерянный взор на себя. — Он всегда так поступает с тобой? — Как поступает? — Контролирует, решает за тебя, ставит перед фактом. — Да, наверное да. Он молчит, что сильно беспокоит меня. О чем он думает? И что теперь будет с нами? Я никогда не перечила отцу, всегда и во всем подчиняясь его воле, но сейчас.. сейчас все по-другому. Папа прав, Блэкбёрн изменил меня. — Мне лучше вернуться в комнату. — Хорошо, я провожу. — Нет, не надо. Я боюсь, что он увидит нас. — Серьезно? Принцесса, он и так уже все увидел. Идем. Рид берет меня за руку и выводит в пустующий коридор, а отпускает только возле жилого корпуса, коротко поцеловав в щеку на прощанье. Мы обязательно обсудим это, но позже, на данный момент я слишком взволнована внезапным приездом папы. Поднимаюсь в комнату, где, к великому облегчению застаю только Агнию, листающую модный журнал. — Ты быстро, я думала до утра не явишься. — Мой отец застал нас. Подруга перестает рассматривать картинки и вскакивает с кровати, быстро оказываясь рядом. — Застал? Но как? Где? — В архиве. — О боже, ты в порядке? — Нет, нет.. я.. не знаю что мне делать, Агния. Папа сказал, что у меня есть жених, и что забирает меня на выходные. — Ясно, познакомить хочет. Ну а что мой брат? — Этого я тоже не знаю. Амен так странно смотрел на меня. Кажется, он разочаровался во мне. — Что за глупости? Пойдем-ка, присядем. Соседка обнимает меня за плечи и ведет к постели, где мы и размещаемся. — Эва, послушай, я уверена, что он все понимает и верит тебе, однако ему ведь тоже надо переварить информацию. Ситуация непростая. — Да, понимаю.. — Но знаешь, меня беспокоит, что твой отец так резко решил приехать, еще и застал вас не где-то, а прямо в архиве. Кто-то настучал ему. — Ты думаешь? Ошарашенно смотрю на Агнию и начинаю лихорадочно прокручивать в голове кто мог опуститься до такого? И на ум приходят лишь два человека. — Эшли и Дия. — Я бы остановилась на Дии. Она угрожала тебе так, будто уже была уверенна в чем-то. Вряд ли бы твой папа успел приехать так быстро, она связалась с ним раньше, да и сейчас ее здесь нет. — Проклятье, ты права. Роняю голову, накрывая лицо ладонями, и пытаюсь найти выход из этой ужасной ситуации, но такое ощущение, что его попросту нет. Я не смогу ослушаться отца, а если и мама обо всем узнает, то тогда я точно сгорю от стыда. Их примерную дочь застали в объятиях студента в архиве колледжа, так еще в каких! Боже, разразится просто огромный скандал. — Я опозорила свою семью. — Это еще что за глупости? Чем ты их опозорила? Тем, что влюбилась? И позволь напомнить, что влюбилась ты не в простого парня, он того же круга. Не вижу никаких проблем. Влюбилась. Я влюбилась?.. Ладно, вернусь к этому вопросу позже. — Нет, родители не поймут, папа уже все распланировал и не будет ничего менять. Я его знаю. — Это твоя жизнь, Эва, перестань подстраивать ее под других. Ты хочешь быть с моим братом? — Хочу, но.. — Никаких «но», вставай и беги к нему. — Как это? Куда к нему? Непонимающе таращусь на подругу, которая уже почти спихивает меня с кровати. — В комнату или, не знаю.. в общем найди его. Давай же! Агния буквально стаскивает меня с постели и приводит к двери, распахивая ее. — Но как же? — Легко и просто. И чтобы до утра не возвращалась. Дверь закрывается прямо перед носом, и я просто стою какое-то время в коридоре, обдумывая слова соседки. Может, она права, и мне действительно нужно сделать то, чего я хочу. А хочу я его. Решимость стремительно овладевает мной и тогда я срываюсь с места и отправляюсь на поиски того, в ком так отчаянно нуждаюсь. Я найду его. Плевать на отца, плевать на всех. Хватит трястись и бояться осуждения, слишком долго я подстраивалась под желания других. Импульс — и я уже у его двери. Второй — заношу руку, чтобы постучать, но не успеваю, она распахивается раньше. Передо мной вырастают Тизиан, Ливий и.. он. — Оу, привет, ты с нами? — С вами? — Ну да, мы идем в старый корпус. Глупо хлопаю ресницами, метаясь взглядом от одного парня к другому, и понимаю, что я не во время. Они собрались веселиться. — Нет, я.. — Принцесса пришла ко мне, сегодня без меня, ребят. — Окей, оторвитесь тогда. Мы вернемся к лекциям. Парни покидают комнату, а я прирастаю к полу, не решаясь зайти. Уверенность испаряется так же быстро, как и появилась, но Амен сам делает первый шаг. — Так и будешь стоять или все-таки войдешь? — Войду. Ступаю внутрь, чувствуя насколько бешено трепещет влюбленное сердце, как покалывают кончики пальцев от волнения, и как ноги почти отказываются подчиняться мне. Дверь закрывается, Рид становится напротив, выдерживая дистанцию. Он будто бы дает мне выбор, не напирает, не заставляет смущаться, не предпринимая абсолютно никаких действий. Значит, эту черту должна переступить я? Воздух вокруг нас густой и вязкий, атмосфера пропитана напряжением, мы оба молчим, но в этом молчании куда больше слов, чем может показаться. Его небесные глаза говорят «Ну и? Что будешь делать дальше?» А в моих, наверное, отражается целая буря, что бушует внутри, вихри волнения закручиваются, в конце концов превращаясь в смертоносное торнадо. К черту все. Всего два шага. Мой — к нему, его — ко мне. Губы сталкиваются, языки тут же находят друг друга. Пальцы путаются в платиновых волосах, а его сильные ладони сжимают мое тело в крепких объятиях, почти удушающих, но таких необходимых. В этом танце мы небрежно перемещаемся к кровати, по пути задевая тумбочку, с которой что-то валится на пол. Падаем на постель, Амен придавливает меня к ее поверхности, шарит нетерпеливыми руками, задирает блузку, сжимает бедро, продолжая терзать мой рот. Это так горячо и столь желанно, что мое шумное дыхание перетекает в тихие постанывания, и я впервые не испытываю стыда за это. Душа и тело тянутся к нему, за ним, в отчаянном желании стать одним целом. Мне кажется это таким правильным сейчас, таким настоящим. Возбуждение накатывает волна за волной, распаляя все больше. Его твердый член, упирающийся между моих разведенных ног, подстегивает начать движения тазом. Я не могу ждать, я хочу его немедленно. Но Рид внезапно отрывается от припухших губ, смотря на меня потемневшими глазами. Он что-то ищет в выражении, взгляде, дыхании. Во всем. Хрипло уточняет: — Ты уверена? — Да. Притягиваю его назад, закидывая ноги на поясницу, чтобы он больше не смел прерываться. Я пришла, я здесь, так что еще ему нужно? Это и было моим ответом. Амен Первый раз. Это наш первый раз, ее. Она уже никогда меня не забудет и эта мысль стучит в висках столь оглушительно, что я быстро теряю остатки самообладания. Поднимаюсь с безупречного тела, молниеносно раздеваясь, а затем избавляю от одежды Эву. Вот черт. Впервые вижу ее полностью обнаженной, такой открытой, такой расплавленной от желания. Изучаю каждый изгиб с восхищением, скольжу пальцами от исцелованных губ к шее, спускаясь к упругой груди. Ласкаю вставшие соски, отчего она сладко стонет, комкая одеяло своими маленькими ладошками. Нет, я сейчас точно свихнусь. Нельзя быть настолько зависимым, но уже поздно, так ведь? Ловите признание. Я влюблен в эту девушку, хотя, даже не так, я люблю эту девушку. Я погряз в ней настолько, что не замечаю никого вокруг, мне глубоко плевать на какого-то жениха, потому что я не позволю отобрать принцессу у меня. Она пришла ко мне, сама — это ли не доказательство ее привязанности? Я дал Эвтиде время, и вот, она здесь, подо мной. Извивается под напором моих рук, сползающих к смуглым бедрам. Развожу их в стороны, и блеск нежных складок тут же гипнотизирует меня. Идеальная, просто охренеть какая идеальная. Разве бывают такие? Провожу по мокрой промежности, утопая в ее желании. Да, детка, я тоже хочу тебя. Плоть требует ее сейчас же — вторгнуться, двигаться, скользить, но сегодня необходимо быть осторожным. Исключительно сегодня. О-о, Эва еще не знает, что после первой ночи я больше с нее не слезу. Мы будем гореть в этом костре вместе, множество раз. Размещаюсь между длинных ног и принимаюсь ласкать ее членом. Вверх и вниз, вверх и вниз. Движения быстрее, стоны громче, дыхание чаще — просто крышесносно. Она так красива и так невинно-развратна, безумная смесь, столь гармонично уживающаяся в ней. — Амен.. пожалуйста.. Если принцесса будет так просить, то я сорвусь, не выдержу, и причиню ей боль, а я совсем не хочу этого. Наваливаюсь сверху и жадно целую пухлые губы, провожу языком, очерчиваю ряд зубов, кусаю, и в то же время опускаю ладонь вниз, направляя себя к самому входу. — Сейчас будет неприятно. — Знаю, ты только не останавливайся. Я хочу стать твоей.. очень. — Значит, станешь. Толкаюсь в девственную промежность, стараясь как можно бережнее протиснуться между узких стенок, а она шипит, вонзая длинные ногти в мои плечи. Больно, вижу. — Потерпи, еще немного. Я в курсе, что большой, и что первый раз со мной перенести сложно, но Эва старается, все же она была хорошо подготовлена и это помогает, уменьшает боль, которую она испытывает. Усиливаю давление и наконец прорываюсь, заполняя девушку до предела. Голова кружится от остроты ощущений, контроль стремительно ускользает, и я насильно удерживаю себя от того, чтобы не начать трахать ее так, как хочу. Я должен думать о ней, а не поддаваться животным инстинктам, нет, нельзя, только не сейчас. Возвращаю себе самообладание и концентрируюсь исключительно на Эвтиде. Стираю слезы с ее щек, глажу, успокаиваю, терпеливо выжидая того момента, когда она позволит продолжить. Спустя время чувствую, как она расслабляется там, а вскоре сама притягивает меня ближе, целуя глубоко и чувственно — я принимаю это, как сигнал к действию. Медленно выскальзываю почти до самого конца, затем возвращаюсь обратно, и с каждым движением моя принцесса принимает меня все спокойнее и увереннее. Я чередую комплименты с поцелуями, ласкаю сосок, глажу бедро, а сам дурею от того осознания, что она теперь моя. Постепенно Эвтида поддается мне: ерзает, царапает спину, нежно стонет, и сама старается насадиться на мой член, чем безжалостно сводит с ума. Выпрямляюсь и перемещаю руку к клитору, кружа и надавливая, чтобы усилить ощущения, помочь. Беру ее быстрее, ритмичнее, загоняя член по самые яйца, блуждаю ошалелым взглядом по красивому лицу, пышной груди, что призывно колышется в такт моим движением. Сжимаю свободной рукой полушарие, тереблю твердый сосок, наслаждаясь долгожданным моментом. Моя имя срывается с ее губ все чаще, тело пластично выгибается в поисках освобождения, а стенки плотно стискивают меня внутри, отчего я не сдерживаю хриплого стона. Да, мы еще не закончили, а я уже представляю как трахаю принцессу снова. Совсем с катушек слетел. Раз, два, три — и она срывается. Оргазм завладевает ею полностью и без остатка. Эва дрожит, кусает губу, вонзает ногти в мою кожу, и сжимает член так сильно, что я едва успеваю выскользнуть, чтобы кончить на ее живот, продолжая кружить пальцем по клитору. Роняю голову, пытаясь отдышаться и собрать мысли в кучу, ведь это было лучшим, что когда-либо случалось в моей жизни. Я не думал только о себе, не утолял потребности, одним словом не был законченным эгоистом. — Амен. Девичья ладонь касается скулы, нежно поглаживает, одаривая теплом. А я поднимаю глаза и вижу ее, с легкой улыбкой и блаженным видом. Такая румяная, счастливая, и это, пожалуй, лучшая награда для меня. Аккуратно беру ее руку и подношу к губам, прижимаясь ими к запястью. Это глубже, чем страсть, это сильнее любого влечения, это то, чего раньше мне не доводилось испытывать. — Эва. Тянусь к тумбочке, хватаю салфетки и вытираю следы нашего первого раза, затем укладываюсь рядом и сгребаю девушку в охапку, разместив ее у себя под боком. Поглаживаю обнаженное плечо, изгиб талии, спину — все, до чего могу дотянуться. — Засыпай, принцесса.

***

Эвтида Той ночью принцесса спала крепко. Ей снился прекрасный принц с серебряными волосами и голубыми глазами, что вызволил несчастную из заточения. Вынес на своих сильных руках, показал совсем другой мир. Однако, как часто бывает в сказках, между ними возникло препятствие. Злой волшебник, монстр, чудовище, а в этом случае — родной отец, увез девушку далеко и снова запер в своем замке, сообщив о том, что сегодняшним вечером ей предстоит знакомство с будущим мужем. Он говорил, говорил и говорил, а она не слушала, не могла слышать. Сердце тянулось к другому и уже было слишком поздно что-либо менять, однако мужчина не захотел считаться с чувствами дочери. Он все решил. Что ж, наверное, даже в сказках бывает плохой конец.