Глава 2. На пути к себе.
2 марта 2025 г., 18:05
Соник сидел на деревянном заборе, перекинув одну ногу через перекладину, и рассеянно покачивал носком кроссовка над тёмной водой реки. Полянка была знакомой до смешного с её вытоптанной травой, запахом влажной земли и стрекотом насекомых, но сегодня в этом привычном уюте чувствовалась неловкость. Местный герой уже знал, что разговор будет непростым, с той самой секунды, как увидел их взгляды. Его друзья ждали объяснений, а он знал, что реакции вряд ли будут однозначными.
— В общем, ребят… — начал он, потирая затылок и на секунду задерживая взгляд где-то между Эми и Тейлзом. — У нас тут новенькая.
— Опять? — нахмурился Наклз, тяжело спрыгивая с камня и скрещивая руки на груди. Он как раз пришёл последним, потому что путь от дома занимал порядка нескольких часов. Его голос был не злым, скорее уставшим. — Это не кто-нибудь из старых врагов, внезапно переосмысливших свою жизнь и решивших "начать с чистого листа"?
— Не-а, — криво усмехнулся ёж, но в этой улыбке было чуть меньше привычной бравады, чем обычно. — Я нашёл её в лесу. Просто… наткнулся. Не мог оставить её там без сознания.
Он беспечно пожал плечами, будто речь шла не о неизвестной девушке с потерянным прошлым, а о потерявшемся рюкзаке или сломанной доске. Впрочем, для "цветастой банды" подобная нелепая обыденность давно стала нормой: мир регулярно подбрасывал им странности, а они, не особо удивляясь, подхватывали их на бегу.
— Без сознания?! — резко выпрямился Тейлз, его лисьи ушки дёрнулись вверх, а пушистые хвосты замерли, словно он уже готовился анализировать угрозу. — В каком смысле, без сознания?
— В самом прямом, — кивнул Соник. — Она была одна, одежда порвана, местами обожжена, но… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — следов борьбы не было. Ни царапин, ни следов взрывов, ни запаха пороха. Просто лежала там, будто появилась прямо из воздуха и сразу же упала.
Наклз прищурился, его взгляд стал тяжёлым и цепким.
— И ты сразу решил её притащить к нам? — медленно спросил он. — А если она опасна?
— Я не думаю, что она представляла угрозу в тот момент. Она выглядела так, будто бежала от чего-то… или от кого-то. Хоть… следов погони я тоже не нашёл. Ни шагов, ни техники рядом не было.
Эми, розово-шёрстная подруга, до этого молча наблюдавшая за разговором, сделала шаг ближе. В её взгляде было почти болезненно чуткое беспокойство. Она часто оказывалась самой разумной в их команде: той, кто вовремя останавливал объект своего обожания и его младшего гениального напарника от бездумных, импульсивных поступков, но при этом не скатывалась в холодную подозрительность вечного хранителя Мастера Изумруда.
— И что ты узнал? — спросила она тихо.
— Почти ничего, — честно признался Соник и впервые за весь разговор перестал улыбаться. — Она не помнит, что с ней случилось. Воспоминания… обрывочные, будто кто-то вырвал из них целые куски и в основном помнит только то, что над ней проводили эксперименты.
— Эксперименты? — Наклз резко вскинул голову. В голосе прозвучала сталь. — Ты уверен, что она не из лабораторий Эггмана? Не очередное его изобретение, которое просто ждет момента, чтобы напасть?
— Почти уверен, — вздохнул синий герой. — По крайней мере, она точно не работает на него добровольно. Даже не знает, кто он такой. Говорит, что раньше была кем-то другим… а теперь она вот… такая. — Он неопределённо повёл рукой, сам не до конца понимая, что именно пытается описать.
— И ты так просто ей поверил? — нахмурилась розовая ежиха
— Ну, во-первых, ей было не до вранья, — Соник снова пожал плечами. На этот раз жест вышел медленнее, будто он сам прокручивал в голове тот момент. — Она была напугана. По-настоящему напугана. Не как в кино, знаешь, а так… вздрагивала от каждого шороха, оглядывалась, словно мир мог снова на неё наброситься. Я даже не уверен, что ей стоит таскаться с нами по приключениям. Может, когда ей станет лучше, будет разумнее отправить её к Ванилле.
Он на мгновение замолчал, затем добавил уже тише:
— А во-вторых… её сила нестабильна.
Молодой лис прищурился, и в ту же секунду привычный аналитический блеск в его голубых глазах вытеснил прежнюю настроенность.
— Насколько нестабильна? — спросил он с той самой точностью, которая обычно предшествовала длинным ночам в мастерской.
Соник на мгновение отвёл взгляд, к реке, где тёмная вода лениво отражала оранжевый закат, подбирая формулировки, которые не будут звучать слишком страшно, чтобы не отпугнуть друзей окончательно.
— Настолько, что она сама не всегда понимает, что делает. И это, честно говоря… — наконец выдохнул он, — пугает её сильнее, чем нас с вами. В первую же ночь, когда я её нашёл, она потеряла контроль, будто её начало разрывать изнутри. Почва под ногами трескалась, воздух дрожал, как перед грозой. Я хотел помочь, честно… но Шедоу среагировал быстрее.
— Великолепно, — сухо заметил Наклз, снова скрещивая руки. — Значит, теперь у нас не просто загадочная незнакомка, а потенциальная катастрофа с ножками.
— Я бы не стал так формулировать, — задумчиво возразил Тейлз. — Если над ней действительно проводили эксперименты, есть вероятность, что источник её силы не является эндогенным. Проще говоря, энергия в её теле может не совпадать с её естественной биологической и энергетической структурой.
Он на секунду замолчал, пытаясь подобрать слова попроще, понимая, что друзья снова могут не понять его, но всё равно продолжил:
— Такое энергетическое рассогласование часто приводит к спонтанным выбросам энергии и утрате произвольного контроля. Возможно, она сама не понимает, что именно с ней происходит, и потому организм реагирует страхом.
Наклз нахмурился ещё сильнее и шумно выдохнул, поняв ровно одно слово из монолога младшего в команде: "спонтанный".
— То есть… — он медленно провёл пальцем по воздуху, — ты хочешь сказать, что это не "угроза на ножках", а… "неконтролируемая угроза на ножках"? И чем это, по-твоему, должно меня успокоить?
— Это начинает напоминать мне кое-кого, — медленно сказала Эми, задумчиво глядя на мокрую траву. — Ты ведь тоже подумал об этом, да, Соник?
Он напрягся едва заметно, но друзья знали его слишком хорошо, чтобы назвать это случайностью. Соник знал, о чём она говорит, ещё до того, как слова оформились окончательно.
— Ты про Шедоу? — уточнил он.
Эми кивнула.
— Эксперимент, потеря памяти, нестабильные силы — загибала пальцы ежиха, — Всё это уже было.
— Возможно, — согласился друг, и всё же его голос стал твёрже, потому что ему не очень то и нравилось это сравнение. — Но она не Шедоу. Совсем. Напуганная, растерянная… и она не делает вид, будто у неё есть ответы на все вопросы мира. И, да, сильно напуганная.
— Но тебе она доверяет? — приподнял бровь хранитель, изучая его внимательнее.
Соник усмехнулся, почти неловко.
— Думаю, я для неё скорее точка опоры, чем друг. Типа… "этот парень не дал мне исчезнуть, уже неплохо". Она пока не готова доверять кому бы то ни было.
— И ты, конечно, решил, что сможешь ей помочь? — с сомнением уточнила Эми.
— А кто, если не я? Вы бы видели, как она смотрит на мир. Будто он в любой момент может сделать больно. Даже дышит осторожно, словно извиняясь за то, что вообще существует.
— Всё равно не уверена, что это хорошая идея. Что если она потеряет контроль рядом с нами? Или рядом с кем-то, кто не сможет защититься?
— Я не думаю, что она причинит кому-то вред специально, но я знал, что вы так скажете, поэтому и не тороплю её знакомить с вами. Просто хотел, чтобы вы были в курсе, если вдруг что-то пойдёт не так.
— Хочешь сказать, она и нас боится? — хмыкнул Наклз.
— Скорее, — поправил Соник, — она боится, что вы испугаетесь её.
— Что ж, посмотрим, — пробормотал ехидна. — Но если она начнёт творить что-то странное, я буду настороже.
— Главное, не напугай её ещё больше, — тихо сказал лис. — Если она правда не понимает, что с ней происходит, любое давление может только усугубить ситуацию, а там и до энергетического коллапса будет недалеко.
Эми снова скрестила руки на груди, словно она удерживала собственные сомнения, не позволяя им вырваться наружу. В её взгляде читалась забота, почти материнская, и одновременно внутренняя борьба. Как бы ни складывалась ситуация, она всё равно собиралась поддержать сверхскоростного ежа: Соника она знала давно и верила ему слишком сильно, чтобы вдруг отступить. И всё же тревога никуда не исчезла. Всё происходящее казалось ей подозрительным, почти в той же мере, что и Наклзу, и то, с какой лёгкостью гениальный лис переключился на изучение новой "интересной схемы", ей тоже не нравилось.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Соник.
Он усмехнулся, благодарный за поддержку несмотря на сомнения.
— Всегда знаю, — ответил он, и на мгновение это прозвучало как шутка, но затем он выдохнул и добавил уже серьёзнее: — Просто… поверьте мне. А когда придёт время, попробуйте поверить и ей.
***
Я бежала. Где я? Я не знала где. Само понятие пространства распадалось, как плохо зафиксированная реальность. Под босыми ногами скользил холодный металл. Коридор тянулся бесконечной вытянутой полосой, и свет резал его резкими линиями от того, что лампы вспыхивали и гасли с ритмом, похожим на сердцебиение. За пределами света жила тьма: густая, вязкая и полная чего-то неописуемого. Я не видела что там было, но чувствовала, как оно смотрит. Неотрывно. Терпеливо. Мурашки пробежали по спине, и я сорвалась быстрее, потому что знала: за мной шли. Шаги эхом отражались от стен, накладываясь друг на друга, сбиваясь, множась, и я не могла понять, какие из них мои. Воздух вдруг стал плотным, будто коридор начал задыхаться вместе со мной. Из ниоткуда выполз туман, тяжёлым и липким слоем он заполнял всё вокруг, стирая границы реальности, и стены начали сжиматься, исчезать прямо передо мной. — Подготовить к процедуре. — донеслось откуда-то из темноты. И пол ушёл из-под ног. Я падала всего мгновение и вот уже не падала. Меня держали холодные руки, которые сомкнулись на запястьях, грубо разжимая пальцы, будто я всё ещё могла за что-то ухватиться. Их сила была абсолютной, привычной, неоспоримой. Они всегда были сильнее меня. Дышать стало трудно от осознания, что я снова была объектом эксперимента. — Субъект нестабилен. — Приготовиться к новой процедуре. Голоса проникли внутрь, заполнили череп, перемешались, превратившись в мерзкий гул, похожий на рой насекомых под кожей. Руки сорвали остатки одежды, металл защёлкнулся на теле с точностью инструмента. Меня зафиксировали. Зажимы впились в конечности, холодные, как лёд, безразличные к дрожи. Что-то жёсткое удерживало шею, не давая повернуть голову. Разряд прошёл сквозь тело. Боль была не просто сильной, её было слишком много для одного сознания. Она накатывала волнами, пульсировала, превращая меня в единый, обнажённый нерв. Огонь вспыхнул внутри, разлился по венам, вгрызся в кости. Где были мои руки? Это были не мои руки. — Боль — это нормально. — Твоя форма ещё не завершена. — Нет! Крик вырвался сам, и на одно короткое, невозможное мгновение тьма отступила. Я увидела своё отражение в стекле камеры: оно смотрело на меня из-под слоя холодного света. Белые, бездонные, как дыры в самой реальности глаза прожигали во мне дыру. Белые светящиеся вены ползли по шее трещинами в самом теле. И это отражение улыбалось жуткой, неестественной улыбкой. Я же не улыбалась. — Перегрузка! Уровень нестабильности превышает восемьдесят процентов! Стекло лопнуло, и осколки разлетелись, резанув по лицу, почти задев глаза, но я не успела почувствовать удар, потому что в этот момент из провала хлынули тёмные руки. Они тянулись ко мне, цеплялись за лицо, за горло, вжимались в плоть, утаскивая в зияющую пустоту. Я попыталась закричать, но из горла вырвался не голос, а гулкий, механический звук, чуждый всему живому. Я снова падала. Долго. Бесконечно. Без направления и без дна.***
Я открыла глаза и увидела всё то же самое. В отражении снова была не я. Я сидела в темноте, слушая, как дыхание постепенно выравнивается, как сердце всё ещё спотыкается о собственный ритм, будто не решаясь поверить, что бежать больше не нужно. И только спустя несколько секунд до меня дошло простое, почти оскорбительно спокойное осознание: всё это не было реальностью, а лишь сном. Я снова была здесь, в гостевой комнате Соника, где даже тишина казалась чуть менее угрожающей, и прямо передо мной было зеркало на шкафу. Его поверхность тускло отражала свет, подобно угасающему пламени. Я смотрела в это зеркало и несколько долгих, мучительно растянутых мгновений не могла понять, что именно вижу. Не потому, что изображение было искажено, а потому, что разум отказывался сразу принять очевидное. Мои глаза. Фиолетовые. Слишком яркие для ночи, слишком насыщенные для живого существа. Два холодных аметиста, в которых застряли страх, сомнение и растерянное ожидание, словно они тоже не знали, что делать дальше. Эти глаза не должны были быть моими. Просто не могли, потому что я никогда раньше не видела людей с таким цветом взгляда, никогда не представляла себя с ними, никогда не допускала, что однажды отражение посмотрит на меня чем-то настолько… цветным. И всё же именно они смотрели на меня, не моргая, слишком внимательно, словно мы обе пытались понять, кто из нас настоящая. Белая шерсть скрывала шрамы, о существовании которых я знала лучше любого зеркала. Она покрывала руки, плечи, шею ровным, почти неестественно аккуратным мягким слоем, и от этого ощущения внутри становилось особенно странно. По нелепой ассоциации этот облик напоминал костюм аниматроника. Такой, в который одеваются, чтобы заманивать посетителей, улыбаться через пластиковые маски, фотографироваться с детьми. Только вот это не был костюм. Его нельзя было снять, расстегнуть и аккуратно повесить обратно в шкаф. Он не лежал поверх меня, он и был мной. Это была моя новая версия, отредактированная без моего согласия, и самое неприятное заключалось в том, что инструкцию по эксплуатации к этому телу, разумеется, забыли приложить. Тело болело. Не так, как тогда, когда сила рвёт изнутри, угрожая разорвать тебя на части, а тупо, глубоко, как ноющая память о движениях, которые когда-то были естественными, и от которых сейчас приходилось себя ограничивать. Каждый вдох, каждое малейшее движение требовали внимания, словно я управляла не собой, а сложным и опасным механизмом. А энергия… сжималась внутри плотным клубком, как сдерживаемая стихия, недовольная тем, что её заперли. Я не знала, что ещё могу с ней сделать, кроме самого примитивного и, как ни странно, единственного доступного решения: держать её в ежовых рукавицах. Но даже сейчас она находила лазейки. Просачивалась из этого узла тонкими, почти незаметными импульсами, упрямо проверяя границы моего тела, словно спрашивая: а если вот здесь? а если сейчас? Мои руки дрожали. Я медленно положила ладонь на грудь, почти смешно пытаясь успокоить себя жестом, который работал раньше, в другой жизни, с другим телом. Энергия не отступила, наоборот, она обвилась вокруг меня, плотная и тяжёлая, как удав, сжимая не только органы, но и мысли. Я чувствовала, как она просачивается через каждую пору, как отголосок того, что меня создало, и, возможно, до сих пор считает своей. — Ну же… — прошептала я вслух, потому что молчать было страшнее. — Успокойся, ты же не хочешь разрушить всё вокруг. Не хочешь ранить Соника… Голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. Почти беспомощно. Где-то на грани слез. Слова повисли в воздухе и, конечно, ничего не изменили. В ответ внутри поднялось глухое гудение, низкое и навязчивое, словно далёкий рев, от которого дрожат кости. Очень убедительный аргумент, надо признать. Я закрыла глаза, делая медленный, глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться не на страхе, а на комнате: на запахе дерева, свежей травы и тепле лета, на приглушённом свете, на том, что за стеной кто-то спит. Я позволила себе утонуть в темноте внутри себя. В этом мраке я искала границу, за которую энергия не должна была выходить, и, к моему удивлению, она начала поддаваться. Это было похоже на то, что я натянула невидимую цепь где-то внутри, заставляя её не вырываться наружу. Тишина, которая наполнила меня, казалась спасением. Я медленно выдохнула, позволяя воздуху покинуть лёгкие, и только тогда заметила, насколько была напряжена. Давление ослабло. Не исчезло совсем, пульсация всё ещё отдавалась в груди, настойчиво напоминая о себе, но теперь я хотя бы могла дышать, не чувствуя, что следующий вдох станет решающим. "Я могу это контролировать." Мысль прозвучала утешающе. Я медленно открыла глаза. Руки всё ещё мелко дрожали, и я решила не испытывать судьбу: встала, не позволяя тревоге снова сомкнуться вокруг меня, и пошла, просто пошла, стараясь отвлечься. Шаги выходили не такими уверенными, как хотелось бы, но, по крайней мере, мне больше не приходилось контролировать каждый из них, опасаясь проломить пол или врезаться в мебель. Уже прогресс. Я дошла до туалета, потом до ванной, включила воду и умыла лицо холодной струёй. Резко, почти назло себе, чтобы окончательно проснуться и вернуть хотя бы иллюзию контроля. Подняла взгляд и снова встретилась с отражением. Фиолетовые глаза смотрели в ответ слишком внимательно, рассматривая меня из отражения. Я тут же отвернулась, не готовая к очередному раунду знакомства с собой. Взяв расчёску, я начала приводить в порядок длинную шерсть… или волосы. Честно говоря, я всё ещё не была уверена, как это правильно называть. И снова процесс дался с трудом: пряди путались, сопротивлялись, словно у них было собственное мнение на этот счёт. — У меня всегда были такие проблемные волосы? — пробормотала я, криво усмехнувшись. Закончив утренние процедуры и ощутив, как энергия внутри наконец-то окончательно стихает, я вернулась в комнату и подошла к окну. Это стало для меня чем-то вроде утреннего ритуала. Каждый раз я вглядывалась в жизнь за стеклом, сама не зная, что именно хочу там увидеть: отголоски прошлой жизни или намёк на место в этой. Солнечный свет постепенно заполнял комнату, мягко размывая тени. Внизу, за окном, мир продолжал жить своей обычной жизнью. Недалеко от дома Соника раскинулся парк, и отсюда он был виден особенно хорошо. Листья на деревьях колыхались на ветру, исполняя неторопливый, завораживающий танец, переливаясь под первыми лучами солнца. Несколько детей бегали по газону, смеялись, гонялись за мячом, и тишина ночи вокруг меня начала растворяться, уступая место простому, живому ритму мира. Даже птицы, щебечущие где-то среди веток, больше не казались чужими или далёкими, а скорее были похожи на равнодушно-добрых свидетелей происходящего. В груди поднялось что-то тёплое. Почти забытое. Я ловила это ощущение, наблюдая, как природа дышит, не задаваясь вопросами о том, имеет ли она право на существование. Вроде бы ничего особенного: обычный парк, обычное утро. Но для меня, для той, кто потерял всё, включая собственные воспоминания, даже это было чем-то значимым. Глядя на детей, я невольно задумалась: возможно, когда-то я тоже была такой. Весёлой, играющей, окружённой людьми, которые меня любили. Мысль больно кольнула, отозвавшись тянущей тоской. Она была странной, бесформенной, словно я скучала по кому-то, чьё имя не могла вспомнить. Даже находясь здесь, в этом мире, я всё равно оставалась частью чего-то другого. И, возможно, это "другое" навсегда останется за пределами моей досягаемости. Но я не хотела быть одинокой. Не хотела оставаться сторонним наблюдателем. Может быть, однажды я могла бы найти друзей. Тех, кто примет меня такой, какая я есть. Я тихо вздохнула, позволяя этой мысли задержаться. Может быть… не всё было так безнадёжно, как казалось. Я слезла с подоконника и наконец решила спуститься вниз. Хотя бы потому, что снизу донёсся уверенный грохот посуды. Соник явно был на кухне и явно не пытался быть незаметным. Прошла уже неделя с тех пор, как я впервые проснулась в его доме. Вроде достаточно, чтобы привыкнуть к запахам, звукам и ритму, но слишком мало, чтобы перестать чувствовать себя гостьей в собственной жизни. Перед лестницей я остановилась и глубоко вдохнула. Ещё одна попытка. Ещё один шаг навстречу этому миру, который пока терпеливо ждал. Я спустилась и сразу же почувствовала тепло, исходящее от кухни. Не только физическое, от плиты и солнечного света, но и какое-то другое, внутреннее. Хозяин дома уже сидел за столом, наливая себе сок, и, услышав мои шаги, тут же обернулся. Его улыбка была яркой, как утро, и такой же неизбежной. — Эй, доброе утро! — сказал он, ставя стакан и махая мне рукой. — Как спалось? — Лучше, чем раньше, — ответила я, садясь за стол и потягиваясь. Усталость всё ещё цеплялась за плечи, но улыбка всё равно вырвалась сама собой. В последние дни я чувствовала себя как-то немного увереннее. Не идеально, до этого было ещё очень далеко, но достаточно, чтобы это чувствовалось. Соник налил мне тоже сок и поставил передо мной. Я сделала глоток, и вкус показался слишком ярким, слишком живым. Сладость смешивалась с кислинкой, оставляя лёгкую терпкость на языке. Освежающе. Гладко. Знакомо. И совершенно точно было не моим любимым. Все-таки эта терпкость казалась мне немного неприятной на языке. Я поморщилась едва заметно, больше чем рефлекторно, чем специально, и мысленно отметила: ага, это я знаю. Значит, память была всё ещё где-то здесь, просто играла в прятки. — Скучала по моим завтракам? — подмигнул мне ёж, ставя передо мной тарелку с омлетом. — Конечно, — отозвалась я с лёгким смехом, прекрасно понимая, что вчера мы завтракали ровно так же. Он только усмехнулся и принялся за еду. Между нами повисла спокойная тишина. За эту неделю я успела привыкнуть к дому, к его утренним ритуалам, к тому, как Соник всегда приносил с собой движение и свет, даже когда просто сидел за столом. Его жизнерадостность была не навязчивой, она просто существовала рядом, и этого почему-то всегда становилось веселее. Спустя несколько минут он отложил вилку и посмотрел на меня уже не так легко, чуть задумчивее. — Слушай, Риз… — Соник почесал затылок, чуть наклонившись на стуле, будто разговор был не "важным", а просто ещё одной мыслью, пришедшей по пути. — Я тут подумал. Может, стоит познакомить тебя с моими ребятами. Просто… ну, посмотреть, как пойдёт. Если что, всегда можно сделать вид, что это был пробный забег и свернуть на следующем повороте. Как тебе идея? Я почувствовала, как внутри меня в одно мгновение что-то сжалось. Всю эту неделю я прокручивала подобную возможность в голове, каждый раз доходя до одного и того же вывода: мне будет тяжело. Не потому, что со мной сделали в лаборатории, я уже начинала понимать, что дело не только в этом. Я просто всегда была такой: человеком, которому нужно слишком много времени, чтобы подпустить кого-то ближе, чем на расстояние вытянутой руки. А Соник, как назло, выглядел таким уверенным и спокойным, будто совершенно точно знал, что я не скажу "нет". Я замерла, сжимая пальцы на краю стола, не зная, что ответить. Слова не находились: ни "да", ни "нет". Он, заметив моё замешательство, поспешил добавить: — В этом правда не будет ничего страшного, — сказал он мягче. — Просто познакомимся, поговорим. Я уверен, они будут рады тебе. Ну… почти наверняка. — Ты действительно думаешь, что это будет нормально? — спросила я осторожно, проверяя эту мысль на прочность. Я всё ещё не была уверена, что готова. Ёж усмехнулся, легко и по-своему заразительно, и подмигнул. — Да, — сказал он и показал большой палец вверх, словно этим жестом можно было отменить любые сомнения. — Я буду рядом, а значит, ничего страшного не случится. Это просто шаг вперёд. Я медленно выдохнула, стараясь привести мысли в порядок. Внутри всё смешалось: страх, осторожная надежда, сомнения, желание спрятаться и переждать. Быть рядом с людьми было сложно. Но Соник… он был другим. Он не давил, не уговаривал, не ставил условий. Он просто открывал дверь и оставлял выбор за мной. Я снова вздохнула и кивнула, уже более осознанно. — Хорошо. Я попробую. Но только если ты будешь рядом. — Конечно, — ответил он с улыбкой, будто это и так было очевидно. — Я всегда рядом. Он тут же потянулся за кувшином и снова налил мне сок, словно вопрос был окончательно решён. — А теперь давай не будем тянуть резину, — добавил он бодро. — После завтрака выдвигаемся! С этими словами он подмигнул и снова принялся за еду, как ни в чём не бывало, оставляя меня наедине с мыслями. Я сидела за столом, крутя чашку сока в руках, наблюдая, как капли стекали по стеклянным стенкам. Мы выходим. Сегодня. Я могла бы отказаться, сказать, что ещё не готова, но... Соник был прав. Я не могу вечно прятаться. — Куда именно мы идём? — спросила я, пытаясь казаться спокойной. — В дом Эми. — Он говорил непринуждённо, словно это было самое обычное дело, хотя я даже не знала, кто эта Эми. — Мы часто собираемся у неё. Там уютно, спокойно и чисто, в отличие от моего дома. Думаю, тебе понравится. Я кивнула, но внутри всё сжалось. Дом Эми казался таким тёплым и гостеприимным в словах Соника, но теперь мне предстояло не просто смотреть со стороны. Смогу ли я вписаться? Примут ли они меня? Эти вопросы не давали покоя, но пути назад уже не было. — Они знают, что я приду? — осторожно поинтересовалась я. Соник улыбнулся: — Нет, но это не проблема. Я просто скажу, что у нас новый друг, и всё. Никто не будет спрашивать лишнего, обещаю. Друг. Это слово странно отзывалось во мне. Было ли у меня когда-то что-то подобное? Возможно, но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Я допила сок, слегка поморщилась от его терпкости и глубоко вдохнула. — Ладно. Тогда пошли. Соник довольно кивнул, и мы направились к выходу. Ветер мягко коснулся моей шерсти, когда я вышла за порог. Это чувство все еще казалось таким необычным. Как будто развевающиеся волосы, но в то же время — по всему телу. Я слегка дернула ушами, пытаясь спрятать их от неприятного чувства порыва ветра. Кончики пальцев ощущали шерсть на ладонях, и это было странно — я помнила свои человеческие руки, гладкую кожу, но теперь каждая шерстинка отзывалась на движение. Даже когти — короткие, но ощутимые — слегка царапали землю, когда я сделала шаг. Я чувствовала себя иначе. Не хуже, не лучше… просто другой. Сначала я старалась контролировать каждый свой шаг, следила за тем, как ступают мои ноги, как двигается тело. Но потом поняла, что в этом уже не было необходимости. Если я не пыталась ускориться, мои движения оставались плавными, естественными. Я просто шла — и это казалось правильным. Эта мысль внезапно согрела меня изнутри. "Может, я всё же смогу привыкнуть к себе… такой?" Дорога к дому Эми заняла не больше десяти минут. Я шла рядом с Соником, наблюдая за его расслабленной походкой. Он чувствовал себя здесь свободно, уверенно. Я же ловила каждое движение окружающих стараясь не встречаться взглядами с прохожими. Я пыталась проанализировать и запомнить, чтобы потом повторить, каждое движение всех, кто проходил. Их движения все еще казались более естественными, более натуральными чем мои. И вот мы подошли к дому. Я узнала его сразу — он выглядел таким же уютным, как и описывал Соник. Тёплый свет лился из окон, создавая ощущение уюта. Где-то вдалеке слышались голоса, а лёгкий ветерок колыхал листву деревьев. Соник уверенно постучал в дверь и улыбнулся мне: — Всё будет хорошо. Моё сердце сжалось. Когда дверь открылась, на пороге стояли двое: рыжий лисёнок с добродушной улыбкой и розовая ежиха, которая скрестила руки на груди, как только заметила меня. Рыжий лисёнок сделал первый шаг. Он выглядел довольно дружелюбно, без страха или напряжения. — Привет! — сказал он, протягивая лапу. — Я рад тебя видеть! Соник говорил о тебе. Как тебя зовут? Я немного растерялась, не ожидая такой тёплой реакции. — Эм… Приятно познакомиться, — ответила я, осторожно пожимая его лапу, хотя не совсем уверена, что мне стоит доверять ему. — Можешь называть меня Айрис. Ну или Риз, как тебе удобнее. — Ну, я Тейлз! — он улыбнулся, и я заметила, как его глаза блестят от любопытства. — Если честно, я давно хотел поговорить с тобой, — с энтузиазмом продолжил Тейлз. — Соник сказал, что у тебя необычные способности. Ты когда-нибудь задумывалась, как именно они работают? Я могу помочь разобраться! Я несколько секунд молчала, пытаясь найти слова. Его взгляд был искренним и тёплым, но его вопросы заставляли меня чувствовать себя неуютно. Я не хочу снова становиться предметом изучения, проектом, экспериментом. Я уже пережила это в прошлом — когда каждое движение, каждый шаг был под микроскопом, когда меня оценивали не как личность, а как результат чьих-то манипуляций. Мне хочется быть кем-то больше, кем-то, кому можно доверять, кто может ошибаться и учиться на своих ошибках. Но вот теперь, здесь, с ними, я должна была решить, что важнее: оставаться в своих страхах или попытаться довериться этим людям, которые, похоже, не хотят меня использовать. Я надеюсь? — Эм… если честно, я сама не до конца понимаю, что со мной происходит.— сказала я, чувствуя, как на меня наваливается неопределённость. Я хотела перевести тему, надеясь, что Тейлз забудет об этой затее. — Тем более! — Тейлз оживился. — Думаю, мы могли бы изучить это вместе! Прежде чем я успела ответить, голос розовой ежихи вклинился в разговор. Она говорила тихо, но твёрдо. — Соник… ты уверен, что это хорошая идея? Я повернулась в её сторону. Она стояла, скрестив руки на груди, её взгляд был настороженным, а в её глазах не было той открытой дружелюбности, что я видела у Тейлза. Я почувствовала, как внутри меня всё напряглось. Но и открытой враждебности я тоже не заметила. Скорее... недоверие? Но я не могу винить ее за это, я сама себе не особо то доверяю. Тейлз заметил её сомнение и посмотрел на неё с лёгким удивлением, но Соник, стоявший рядом, отреагировал спокойно и уверенно. — Ой, да ладно тебе, Эми! Айрис уже доказала, что на нашей стороне. — Правда? — Эми прищурилась, как бы пытаясь рассмотреть меня. — Мы говорим о том же мобианце, который мог разнести всё вокруг, потеряв контроль? Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Я ожидала, что встречу такие взгляды, но всё равно это было неприятно. Я почувствовала, как меня охватывает тревога, но тихо произнесла: — Я не собираюсь никого и ничего разносить. Эми не ответила сразу, лишь внимательно меня изучала. Потом сказала: — Послушай, я ничего личного против тебя не имею. Просто… слишком много странного. Слишком много несостыковок. Ты была создана как оружие, верно? С неограниченной силой? Я почувствовала, как в груди сжимается тяжёлый комок, а по всему телу проходит резкая боль. Всё это было слишком знакомо — снова быть поставленной под сомнение, снова стать объектом, а не личностью. Я не могла не ответить с болью в голосе: — Я не выбирала этого, — Слова вырвались из меня с таким напором, что я едва успела осознать их. Страх и гнев переполняли меня. Эми была такой же, как и Шедоу, видела во мне лишь оружие — нестабильную силу, которую невозможно контролировать. Для них я всегда буду не человеком, а просто инструментом, существом, чью внутреннюю сущность они не могут и не хотят понять. Эми не отводила взгляда, продолжая изучать меня. — Может быть, — сказала она спокойно, выдерживая мой взгляд, — но вопрос в том, насколько ты сама контролируешь то, что с тобой сделали. Тишина повисла в воздухе. Я могла почувствовать, как напряжение растёт, как будто из нас готовился к важному решению. Тейлз бросил взгляд на Соника, но тот лишь вздохнул. — Ну, раз уж ты так переживаешь… — Соник лениво перекинул руку через моё плечо, и я невольно вздрогнула от неожиданности. Лицо Эми слегка исказилось, но я не совсем поняла эту эмоцию. — Почему бы тебе не помочь ей в этом? Эми моргнула. — Что? — Ну да! — усмехнулся Соник. — Ты же всегда говоришь, что люди меняются, если им дать шанс. Так дай ей шанс! Было видно, что Эми колебалась, но в конце концов вздохнула. — Ладно… Я всё ещё не уверена, но я попробую. Я сдержала облегчённый вздох, но в её глазах всё ещё оставалось сомнение, и это не давало мне расслабиться. Я понимала, что доверие нужно заслужить делами, а не словами. Но сама мысль о том, что мне нужно доказывать свои намерения только из-за того, что я была создана таким образом, выводила меня из себя. И, откровенно говоря, не было особого желания что-либо доказывать. — И раз уж ты всё равно будешь рядом, наблюдая за ней… — добавил Соник с хитрой улыбкой, — может, поможешь ей выбрать нормальную одежду? Эми подняла бровь, но потом покачала головой. — Ох, Соник… Конечно, ты всё равно нашёл способ сбросить это на меня. — Ты же любишь шопинг, — пожал он плечами, как будто это было самым очевидным. Но вместо того чтобы сразу вздохнуть и согласиться, Эми вдруг замерла. Её взгляд скользнул по мне, и я заметила, как выражение лица изменилось. Она внимательно рассматривала мой чёрный порванный лабораторный комбинезон, потрёпанные перчатки и носки, которые в любой момент могли окончательно разойтись по швам. — Подожди-ка… — нахмурилась она. — Соник, ты хоть раз предлагал ей обувь? Соник сделал вид, что задумался. — Эм… Ну… — он махнул рукой. — Не думаю, что это было в списке первоочередных задач. — В списке первоочередных… — Эми возмущённо выдохнула. — Ты притащил девушку домой босой, в разорванной одежде, и даже не подумал, что ей может быть неудобно?! Я смотрела на них, чувствуя себя… странно. Как будто разговор шёл не обо мне. Слова Эми заставили меня осознать кое-что, на что я раньше не обращала внимания. Я действительно была босиком. Ходила по асфальту, по плитке, по прохладному полу дома Соника — и ни разу не почувствовала дискомфорта. Более того, даже холодный ветер, пробирающийся сквозь разрывы в ткани комбинезона, казалось, не трогал меня. Я не ощущала ни холода, ни тепла. Раньше это казалось бы мне ненормальным. Но сейчас… почему-то я просто не думала об этом. Моё тело стало другим. И в этом осознании снова было что-то пугающее. Как напоминание о том, что я больше не та, кем была прежде. — Ладно, — Эми вздохнула, но уже без раздражения, а скорее с какой-то решимостью. — Тогда идём. Исправим это. Я посмотрела на Соника, который подмигнул мне. — Всё будет круто, Риз. Они тебя примут. Нужно просто немного времени. Я кивнула, хотя тяжёлые чувства всё ещё не покидали меня. Это было похоже на глухую тянущую пустоту внутри, словно что-то в моём сердце не позволяло мне полностью расслабиться. Я не могла отделаться от мысли, что меня всё ещё воспринимают как эксперимент, как нечто чуждое. После этого разговора каждый шаг снова давался мне с трудом. Я не могла избавиться от ощущения, что моё тело словно создано не для обычной жизни, а для чего-то другого — чего-то опасного. Это было удручающе. Раньше, в какой-то давно забытой жизни, я была уверена, что всё это давалось мне с лёгкостью. Как-то незаметно для себя самой я оказалась в центре города среди людей и мобиан, которые шли с лёгкостью и уверенностью. А я чувствовала себя чужой. Соник, заметив мой взгляд, повернулся ко мне. — Всё нормально? — его голос был мягким, и в нём не было ни намёка на тревогу. Я вздрогнула, но кивнула, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Да. Просто… привыкаю. Соник улыбнулся, будто знал, что со временем всё наладится. — Не переживай, Риз. Скоро ты даже не будешь замечать этого. Сомнения всё же оставались, но я не стала отвечать. Просто шла рядом с ними, позволяя времени сделать своё дело. Мы пришли в торговый квартал, и всё вокруг казалось не таким, каким я его помнила. Я оглядывалась вокруг, пытаясь понять, как мне действовать в этом мире. — Ладно, начнём с одежды, — сказала Эми, уверенно направив меня к ближайшему магазину. — Тебе ведь нужна новая одежда, верно? Я кивнула, не зная, как ещё ответить. Даже стоять здесь было странно. Столько людей, столько звуков и ярких вывесок… всё это было как-то чуждо. Как только мы вошли, меня охватила новая волна впечатлений: вешалки, манекены, зеркала, отражающие моё новое тело. Всё вокруг было таким ярким и чудным. — Так… Что тебе нравится? — спросила Эми, продолжая перебирать одежду. Я почувствовала, как мне становится некомфортно. Что я здесь делаю? Я не знала, что мне нужно. — Я… не уверена, — тихо сказала я. Эми не растерялась. — Ничего страшного! Я помогу тебе! Эти слова немного успокоили меня. Эми будто не замечала, как мне трудно. Она взяла на себя все решения, не давая мне много времени для раздумий. То и дело она предлагала мне примерить новые наряды: от удобных до ярких и стильных, как будто переодевала куклу. Когда она протянула чёрную кожаную куртку, я с сомнением надела её и посмотрела в зеркало. — Хм… Не так уж плохо, — признала я. — Видишь! Я знала, что тебе подойдёт что-то крутое! — Эми сияла, довольная собой. Я не могла не согласиться с ней. Чёрная кожаная куртка действительно мне шла, хотя это было что-то совершенно новое для меня. Но в глубине души я подумала, что, возможно, мне стоит выбрать больше одежды в таком стиле. Может быть, что-то более женственное, но всё равно с той же остротой, с которой эта куртка как бы подчеркивала мою решимость. Как будто это всегда была моя маленькая невыполненная мечта — иметь что-то стильное, что-то, что не просто скрывает тело, но и выражает личность. Я не могла точно объяснить, откуда это желание, но оно было там. Возможно, в какой-то момент в прошлом я думала, что это не для меня. Но теперь, когда я стояла в этом магазине, окружённая всеми этими нарядами, мне стало ясно: я могла бы это сделать. Просто нужно было немного больше времени, чтобы разобраться в себе. Тейлз, который всё это время наблюдал за процессом, усмехнулся. — Думаю, ей стоит выбрать то, что действительно ей нравится, а не только то, что кажется "крутым", — заметил он. Эми закатила глаза, но кивнула. — Ну ладно, ладно. Что тебе самой нравится, Айрис? Я задумалась. Мои пальцы коснулись ткани тёмно-синей кофты с длинными рукавами, и я вдруг поняла, что мне нужно именно это. — Вот это мне нравится, — сказала я, наконец. — Хороший выбор, — кивнул Тейлз. Эми скрестила руки на груди, осматривая меня. — Думаю, для начала сойдёт. Я заметила, что Эми как-то не очень довольна моим выбором. Она слегка хмурилась, осматривая меня с головы до ног. Я почувствовала, как внутри меня зародилось лёгкое беспокойство. Может, я не совсем правильно выбрала? — Эми, а ты не могла бы собрать для меня что-то в этом стиле, но более женственное? Ну, что-то крутое, и не такое... простое. Доверяю выбор тебе, — попросила я, неуверенно глядя на неё. Эми посмотрела на меня с искоркой в глазах и сразу же улыбнулась. — Конечно, я знала, что тебе нужно что-то особенное! Давай, я помогу тебе собрать идеальный образ! Она оживилась и быстро начала перебирать наряды, время от времени спрашивая, что мне нравится. Вскоре она нашла кое-что, что, как она сказала, идеально подойдёт для меня. — Вот, посмотри, что я нашла! — сказала Эми с довольным видом, показывая мне небольшой топ с высоким воротом, застёжкой в виде большой собачки посередине, короткими рукавами, как у платья принцессы. Топ был укороченный, оголяя живот, но выглядел элегантно и, в то же время, дерзко. — Ну что, тебе нравится? — спросила она, наблюдая за моей реакцией. Я осторожно примерила этот топ и повернулась к зеркалу. Сначала было странно видеть себя так открыто, но потом я поняла, что этот наряд был именно тем, чего мне не хватало — он был лёгким и одновременно сдержанным, элегантным и ярким. Затем Эми нашла для меня шорты. Они были простыми, облегающими, но с одной стороны к ним была пришита юбка в фиолетово-розовую клеточку, которая придавала образу изюминку. Когда я посмотрела на себя в зеркале, я поняла, что это именно то, что я всегда хотела надеть. Это было не слишком сложное, не перегруженное, но при этом стильное и уникальное. Но что-то было не так. Образ казался законченным, но чего-то не хватало. Мне нужно было добавить акценты. Я почувствовала, что этот наряд будет выглядеть идеально, если подобрать к нему правильные аксессуары. Может быть, что-то лёгкое, но броское — подвески или браслеты, которые подойдут к моему стилю или к моим сережкам хотя бы. Мне нужно было дополнить этот образ так, чтобы он почувствовался завершённым. — А теперь… переходим к следующей части — обувь и всякие мелочи! - заявила Эми, видимо думая о том же, что и я, и я сразу поняла, что она не собирается останавливаться. Это было и смешно, и немного утомительно одновременно. Парни тяжело вздохнули, и я заметила, как Тейлз с Соником переглянулись между собой, очевидно, уже усталые от этого нескончаемого похода по магазинам. — Как долго это ещё будет продолжаться? — пробормотал Соник, оглядывая магазин и явно недовольно качая головой. — Ты ведь сам попросил меня помочь, — напомнила ему Эми, не обращая внимания на его жалобы. — Потерпи немного! Всё для Айрис! Тейлз тоже выглядел не слишком воодушевлённым. — Я и так пережил уже столько примерок… — сдержанно сказал Тейлз, явно стараясь не выразить своё разочарование. — Может, мы с Соником лучше пойдём в другие магазины или заскочим в кафе? Как ты думаешь? Соник, который казался совсем не в восторге от того, что происходит, одобрительно кивнул. — Да, хорошая идея. Мы с Тейлзом можем немного отдохнуть, а вы с Эми спокойно доукомплектуете её образ. Я заметила, как Эми, ни на секунду не задумываясь, согласилась с предложением. — Отлично, идите, отдыхайте, а мы с Айрис всё решим! Парни ушли, а я осталась наедине с Эми. Мне стало немного неуютно. Она была так энергична и уверена в себе, а я чувствовала себя не совсем на своём месте после недавнего конфликта. Хоть Эми помогала мне с выбором моих же вещей, но теперь, без Соника и Тейлза, мне показалось, что я стала слишком очевидной частью её плана. Когда мы подошли к полкам с обувью, знакомое чувство неуверенности сжало меня за плечи. Как будто каждый шаг, каждая вещь, на которую я смотрела, требовали не просто выбора — требовали решения о том, кем я хочу казаться. Эми, полная энтузиазма, легко скользила вдоль рядов, вытаскивая модели одну за другой — яркие, дерзкие, шумные. Казалось, что для неё это было игрой, лёгким приключением. Для меня же — испытанием. — Ну как, Айрис? — весело спросила она, протягивая пару ботинок на высокой платформе, таких вызывающе блестящих, что я едва удержалась от того, чтобы не отшатнуться. Я выдохнула и тихо покачала головой. Не хотела её обижать. Но чем дольше я стояла перед полками, тем острее чувствовала растерянность: всё вокруг было слишком — слишком ярким, слишком странным, слишком… не моим. И вдруг взгляд зацепился. Пара лоферов. Простые. С широкой чёрной подошвой, с аккуратными завязками. Я протянула руку, почти не осознавая движения, и подняла их. Примерила, встала перед зеркалом. И впервые за это время мне показалось: да. Вот оно. Удобные. Сдержанные. С намёком на характер — как тихое напоминание о себе самой, той, какой я была… или, может быть, ещё только становилась. — Думаю, это именно то, что мне нужно, — тихо сказала я, не уверена, что Эми оценит мой выбор. Она обернулась и посмотрела на меня. Я почувствовала, как её взгляд мягчает, и она улыбнулась. — О, это отличное решение! Они тебе очень подойдут. Стильно и комфортно! Давай теперь посмотрим аксессуары. У тебя есть какие-то предпочтения? — с энтузиазмом спросила Эми, проводя меня к витринам с украшениями и различными аксессуарами. Я остановилась, немного задумавшись. Честно говоря, я не была уверена, что мне вообще нужны какие-то дополнительные детали. И всё же образ казался незавершённым, будто в последней строчке картины не хватало одного штриха. Может быть, мне всё-таки стоило позволить себе... немного свободы? Чего-то, что было бы не просто нужным, а моим. Эми, легко считывая моё молчание, уже скользила вдоль полок. — Как насчёт носков? — предложила она, словно невзначай. — Высокие, чёрные. Они отлично подчеркнут твои лоферы. И... — она улыбнулась чуть шире, — тебе определенно нужны новые перчатки, что скажешь? Я кивнула, позволяя себе довериться её лёгкости. На полке — высокий ряд носков: мягкие, чёрные, с плотной вязкой, аккуратно свёрнутые в ровные ряды. Я коснулась ткани — на удивление тёплой, будто хранившей в себе невидимую защиту. Взяла пару — и почувствовала: да, именно это мне нужно. Рядом лежали перчатки. Тонкие, вырезы на пальцах — дерзкие, как вызов. Они казались мне странно родными, словно отражали ту часть меня, которую я давно прятала под сдержанностью. Я взяла их, не раздумывая. Эми заметила это движение и с одобрением кивнула: — Прекрасно. В этом есть твоя искра. Она потянула меня к другой витрине, где серебро тонкими нитями ловило свет. — Смотри, — прошептала она. — Эти цепочки с белыми бусинами... Они как раз для тебя. Я посмотрела. Лёгкие, почти невесомые цепочки с жемчужно-матовыми бусинами свисали с подставки, словно тихий дождь из звёзд. Я взяла несколько — две обвила вокруг вшитого пояса шорт, одну — замкнула кольцом на шее. Эми всплеснула руками, её голос звенел радостью: — Видишь? Ты выглядишь потрясающе! Она продолжила осматривать стойки с аксессуарами, вдруг остановилась на одной витрине и воскликнула: — О, смотри, Айрис! Как насчёт этих браслетов? Они такие яркие и броские! Смотри, какие они большие и с камнями! Будешь выглядеть как настоящая звезда! Она протянула мне несколько толстых браслетов с огромными разноцветными камнями, сверкающими и переливающимися под светом ламп. Я немного замерла, рассматривая их. Они были… слишком громоздкими, слишком яркими. Кажется, они могли бы подойти для какого-то сценического образа, но совсем не для меня. — Эм… Я не уверена, что это мой стиль, — с осторожностью сказала я, отводя взгляд от браслетов. — Они как-то слишком… выделяются. Эми, не сразу поняв, взглянула на меня с легким недоумением. — Ты серьёзно? Но это так круто! Ты ведь можешь позволить себе немного яркости, правда? — Я знаю, что ты хочешь добавить что-то интересное, но мне не хочется перегружать образ. — Я улыбнулась, стараясь объяснить. — Может, что-то более минималистичное? Эми слегка покачала головой, но, видя моё выражение, все же кивнула: — Ладно, ладно! Ты права. Я просто подумала, что такие аксессуары могли бы добавить веселья. Но раз тебе не нравится, возьмём что-то другое. Может тогда попробуем фиолетовые гетры? Они тоже очень стильные и подойдут под твой наряд. Я не возражала. Гетры на застежке-собачке с фиолетовыми оттенками смотрелись довольно эксцентрично, но в то же время как-то идеально вписывались в общую картину. Я надела их, и сразу почувствовала, как они придают мне немного больше уверенности. — Ну, и последнее, — сказала Эми с улыбкой, доставая украшение на ногу. Это была тонкая лента с фиолетовым кристалликом в центре. Я подняла ногу, чтобы примерить, и в момент, когда я посмотрела на своё отражение, осознала, что этот маленький аксессуар придаёт всему образу завершенность. Когда я посмотрела в зеркало, мне было трудно поверить, что этот образ — это я. Он был простым, но в то же время каким-то особенным. Как будто я наконец-то нашла ту часть себя, которую давно искала, но не могла выразить. Эми взглянула на меня и с гордостью сказала: — Ты выглядишь великолепно, Айрис! Всё идеально сочетается. Я улыбнулась, и вдруг поняла, что, возможно, это именно тот стиль, который я искала. Когда мы завершили выбор, Эми предложила взять еще несколько образов на всякий случай. Мы выбрали один более спортивный, с удобными леггинсами и майкой, подходящей для активного дня, а также элегантный комплект для особых случаев — красивое платье с тонкой серебристой отделкой. После этого мы добавили пару комплектов пижам, мягких и уютных, несколько комплектов нижнего белья, пару аксессуаров в схожем стиле и несколько новых пар обуви. Я даже выбрала пару кроссовок для тренировок. Когда всё было выбрано, Эми с улыбкой расплатилась на кассе, и мы, наконец, вышли из магазина. Я почувствовала себя измотанной, но в то же время невероятно счастливой. Было приятно, что теперь у меня есть одежда, которая отражала мою личность — или хотя бы ту, что я хотела бы показать миру. Оказалось мы так увлеклись процессом, и я не успела заметить, как пролетели несколько часов. Солнце уже было в зените, а я немного проголодалась. Мы направились в кафе, где, как оказалось, Тейлз и Соник решили немного отдохнуть. Они сидели за столиком, наслаждаясь напитками и болтая. Я подошла к ним с Эми, и они сразу заметили наши новые покупки. Соник подмигнул мне. — Вот это да, Риз! Ты выглядишь круто! Всё идеально подошло! Тейлз тоже улыбнулся, одобрительно осматривая мой наряд. — Да, отличный выбор! Очень стильное сочетание. Я слегка покраснела, но это было приятно. Мы с Эми присели рядом. Эми сразу заказала себе напиток, а я задумалась. Что же мне выбрать? Смотрела на меню и решила, что попробую латте — что-то в названии этого напитка мне понравилось, хотя я не могла точно объяснить, почему. — Латте, пожалуйста, — сказала я официанту. — И ещё один сэндвич с курицей и авокадо, и пирожное с клубникой. Как только напитки и еда были принесены, мы начали разговаривать. Обсуждали различные темы — от рассказов о прошлых приключениях друзей до планов на будущее. Эми делилась своими идеями для новых проектов, оказалось, она профессионально занимается шитьем и дизайном костюмов, а Тейлз рассказывал о своих последних изобретениях. Соник не мог не пошутить пару раз, напоминая мне, что нужно держать голову высоко и двигаться вперед, несмотря на все трудности. Все эти обычные, но такие важные разговоры стали для меня чем-то новым, и я вдруг осознала, что совсем не думаю о своем прошлом. Я была здесь, с новыми знакомыми, в этом удивительном мире. Когда мы закончили с едой, Эми предложила прогуляться ещё по магазинам. Соник и Тейлз решили зайти за мороженым, а мы с Эми направились в магазин косметики. Эми с энтузиазмом начала объяснять мне всё о трехступенчатом уходе за лицом. — Сначала тебе нужно умыться пенкой для лица, затем наносишь тонер и лосьон, — говорила она, показывая разные средства. — Это важно для увлажнения и очищения шерсти и кожи. Мы выбрали несколько подходящих средств, а затем перешли к косметике. Эми предложила мне несколько помад разных оттенков, тушь, лайнер и несколько палеток теней, которые, по её мнению, мне точно подойдут. Когда мы подошли к полке с расческами, Эми улыбнулась и выбрала для меня подходящий гребень для шерсти. — А вот это тебе нужно! — сказала она, протягивая расческу. — У тебя ведь длинная шерсть, так что такой гребень будет гораздо лучше, чем то, что у Соника. Я поняла, в чем была проблема — расчёска в доме Соника была для иголок. Неудивительно, что мне так трудно было расчесываться. Затем мы выбрали шампуни для длинной и короткой шерсти, чтобы мне было проще ухаживать за своим новым телом. Когда мы подошли к кассе, Эми, похоже, решила, что наступил момент для чего-то важного, потому что её взгляд стал более серьёзным, а голос — чуть тише. — И ещё кое-что, — сказала она с важным видом, обращая внимание, что я слушаю. — Нужно поговорить о женской гигиене. Это тоже очень важно. Я приподняла бровь, немного удивившись, потому что не ожидала, что разговор примет такой поворот. Мы с Эми продолжали стоять у кассы, когда она начала объяснять. Она показала мне несколько гигиенических продуктов, которые она считала важными для ухода за собой — от специальных интимных гелей до дезодорантов и других средств. Эми говорила с такой уверенностью, что я сразу поняла: она действительно заботится о моём благополучии и хочет, чтобы я чувствовала себя комфортно. Несмотря на то, что эта тема казалась мне немного новой и даже неловкой, я понимала, что она это делает с хорошими намерениями. Когда мы уже направлялись к выходу, Тейлз с Соником догнали нас, держа в руках мороженое. Соник подмигнул мне и протянул шоколадное. — Вот, твой заслуженный десерт после всех этих покупок! — сказал он с улыбкой. Я взяла мороженое, и попробовала. Вкус был густой, насыщенный, чуть горьковатый, как если бы нежные тёмные какао-бобы встретились с молочной сладостью. Мы попрощались с Эми и Тейлзом и направились домой. Дорога проходила спокойно, я продолжала есть шоколадное мороженое, наслаждаясь его насыщенным вкусом. Я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя… нормально. И что-то ещё. Гордость. Ведь за весь день я не сломала ничего. Когда мы добрались до дома, Соник внезапно улыбнулся и, порывшись в кармане, протянул мне небольшой телефон. — Вот, держи, — сказал он, — Чтобы мы могли быть на связи. Если что-то случится, или если захочешь просто поговорить. Я не всегда рядом, но ты всегда можешь написать или позвонить. Я удивлённо взяла телефон, чувствуя его холодный металл в руках. На его экране ярко горели кнопки, и мне было немного неловко от того, что это что-то для меня, для обычного общения. Этот жест был… тёплым. Он говорил больше, чем слова. — Спасибо, Соник, — тихо сказала я, оглядываясь на его добродушную улыбку. — Мне… правда приятно. Он подмигнул. — Не переживай. Я всегда на связи. И, если что, всегда готов помочь. Я поднялась в свою гостевую комнату, сбросила пакеты с покупками на пол. Разберу завтра. Сейчас сил на это просто не было. Переодевшись в новую пижаму, я села на кровать и взяла в руки телефон. Я провела пальцем по его гладкому экрану, глядя, как он мягко отражает свет. Маленькая деталь, но такая значимая. Я задумалась о прошедшем дне: о встрече с Эми и Тейлзом, о шопинге, о том, как с каждым шагом я немного привыкала к новому миру. Пусть начало знакомства вышло не самым приятным, но теперь я понимала — я рада, что встретила друзей Соника. Я ещё не знала, можно ли назвать нас друзьями. До этого было далеко. Но тепло, которое я чувствовала внутри, говорило мне, что, возможно, это первый шаг. С этими мыслями я легла на кровать, всё ещё сжимая телефон в руке. Сон подкрался незаметно, унося меня в тихую темноту, где не было ни страхов, ни сомнений. Только приятное чувство, что завтра всё будет немного проще, чем вчера.
