Project A.R.I.S.S.

      Я резко открываю глаза, сердце колотится так, будто я только что бежала на пределе своих возможностей. Тело напряглось, как будто я вот-вот должна была с кем-то сразиться, но… В комнате было тихо. Только легкий сквозняк колышет занавески. — Опять…       Кошмар. Я знаю, что он был, но чем дальше я пытаюсь вспомнить, тем сильнее он ускользает, оставляя после себя только неприятный осадок.       Я вздыхаю и медленно сажусь, тут же ощущая ноющую боль в теле. Вчерашняя тренировка с Наклзом… Черт, я почти не чувствую ног. Но я уже могу хоть как-то управлять своими силами. Немного. Иногда. Контроль все еще казался зыбким, но я чувствовала разницу.       Вздохнув, я поднялась, опустив ноги на прохладный пол. Они все еще подрагивали от усталости, но мне не хотелось снова засыпать. Спустя несколько минут, умывшись и собравшись с мыслями, я направляюсь вниз.       Знакомые голоса разносятся по всему дому. Я замедлила шаг, слушая их разговор. — Ты не можешь есть только чили-доги, Соник! — недовольный голос Эми звучит особенно громко. — О, я как раз могу, — отвечает Соник с ухмылкой. — Это вредно! — Ой, хватит, дай парню жить, — вставляет Наклз, и я слышу, как он ставит что-то на стол. — Лучше бы ты так же рьяно тренировался, как споришь, — замечает Тейлз.       Я невольно улыбаюсь. В такие моменты я чувствовала себя немного ближе к ним. Они такие… обычные. Их разговоры кажутся далекими от всего, через что мне пришлось пройти, но в этом что-то есть. Я вхожу в кухню, и сразу несколько пар глаз устремляются на меня. — О, ты проснулась! — радостно говорит Тейлз. — Как самочувствие? — Разбитая, но живая, — я потираю плечо, вспоминая, как Наклз вчера сбил меня с ног. — Привыкай, — ухмыляется он, скрещивая руки. — Это только начало. — Ты не собираешься снова гонять ее по лесу, как в прошлый раз? — прищуривается Эми. — Еще как собираюсь. Контроль без тренировки не приходит. — Прекрасно, значит, я снова умру где-нибудь в грязи, — я закатываю глаза.       Соник лениво потягивается. — Ты бы лучше завтрак съела, чем слушала этого громилу, — говорит он. — Эми сделала вафли. — Спасибо, но мне бы сначала… проснуться, — я прикрываю глаза, подавляя зевок. — О, хочешь кофе? — предлагает Тейлз. — Вы даете ей кофе?! — Эми смотрит на него так, будто он предложил мне выпить яд. — А что такого? — Кофеин только сильнее измотает её! — Или взбодрит. — Или она случайно взорвет нам кухню! — Я здесь, если что, — я усмехаюсь. — Так ты будешь? — спрашивает Тейлз, проигнорировав возмущение Эми.       Я пожимаю плечами: — Думаю, хуже уже не будет.       Через пару минут я сижу за столом, обхватывая ладонями теплую чашку. Горечь кофе немного бодрит, но я понимаю, что даже кофе не спасет меня от адской боли в мышцах. — Хорошо, что сегодня нет тренировки, — наконец говорю я, потягиваясь. — Да уж, — соглашается Тейлз. — Нам всем не помешает день без беготни и боевых маневров. — Как будто это мешает Сонику, — ухмыляется Наклз, кивая в сторону синего ежа, который уже доедает свой второй чили-дог. — А что? Я всегда готов, — беспечно отвечает Соник. — Только не к нормальному завтраку, — замечает Эми, покачав головой. — Так чем займемся? — спрашиваю я, чувствуя, что сегодня действительно редкий день, когда можно просто… ничего не делать. — Можно посмотреть фильм, — предлагает Эми. — Или сыграть во что-нибудь, — добавляет Тейлз. — Главное, не скучный романтический фильм, — тут же заявляет Соник. — Ой, ну уж нет! В прошлый раз мы смотрели твой боевик, — возмущается Эми. — И он был шикарным! — Разве? — лениво потягивается Наклз. — Я заснул.       Я усмехаюсь. Может, сегодня и правда будет хороший день. — Ладно, давайте решим голосованием, — говорит Тейлз. — Только без махинаций! — тут же добавляет Соник, прищурившись.       Эми достает листок бумаги и быстро черкает названия фильмов. Варианты, конечно, разные: Эми предлагает романтическую драму, Тейлз — научно-фантастический фильм, Наклз выбирает что-то про воинов и магию, а Соник, конечно же, вписывает очередной экшен с огромным количеством взрывов.       Я смотрю на листок. Что бы выбрать?..       Но прежде чем я успеваю принять решение, раздается стук в дверь. — Кто еще там? — недовольно бормочет Соник, поднимаясь.       Он открывает дверь… и в проеме появляется высокая черно-красная фигура. Шедоу. — О, гляньте-ка, кто пожаловал, — ухмыляется Соник. — Не думал, что ты заходишь в гости. — Это не визит вежливости, — отвечает Шэдоу, проходя внутрь.       Я напрягаюсь. Он смотрит прямо на меня, и в его взгляде читается холодная оценка. Всё-таки даже после той ночи, он относится ко мне так же. — Что тебе нужно? — я скрещиваю руки, заранее чувствуя, что разговор будет неприятным. — Мне нужно убедиться, что ты не теряешь контроль, — отвечает он, будто это самое очевидное в мире.       Я закатываю глаза. — О, ну конечно. Как же без твоего контроля, да, Шедоу? — я хмыкаю, делая шаг в сторону. — Может, мне ещё отчёт тебе писать каждый вечер?       Он хмурится, но, кажется, не удивлён моему тону. — Это не шутки, — отвечает он ровным, но твёрдым голосом. — Твои силы нестабильны, и если ты выйдешь из-под контроля... — О да, конечно, я сразу превращусь в ходячую катастрофу, — перебиваю я, скрестив руки на груди. — Как будто я сама не понимаю этого.       Шедоу сужает глаза, но прежде чем он успевает сказать что-то ещё, в разговор вмешивается Соник. — Эй-эй, полегче, — он поднимает руки, делая шаг между нами. — Может, попробуем без этих суровых взглядов? А то у вас тут напряжение, как перед грозой.       Я бросаю на него короткий взгляд, но промолчать не получается. — Ну да, конечно, всё просто, когда ты не объект чьих-то подозрений. — Это не подозрения, — хмурится Шэдоу. — Это предосторожность. — Ты не доверяешь мне, — я прямо смотрю ему в глаза.       В комнате повисает молчание. Я чувствую, как сжимаются кулаки, и меня охватывает глухое раздражение. Сколько ещё мне нужно доказывать, что я не враг? — Ой, давайте без этого, — вмешивается Соник, хлопая Шедоу по плечу, от чего тот недовольно морщится. — Мы тут выбираем фильм. Хочешь остаться? — Нет, — коротко отвечает он. — Ну а если я скажу, что мне нужно твое мнение? — с хитрой ухмылкой продолжает Соник.       Шедоу смотрит на него так, словно взвешивает, стоит ли ради этого сохранять их дружбу. — Это не имеет смысла, — наконец говорит он. — О, да ладно, расслабься хоть раз, — добавляет Наклз.       Шедоу тяжело вздыхает и садится в кресло в углу. — Я просто побуду здесь, — говорит он, отводя взгляд. — Ну вот, смотри-ка, прогресс, — усмехается Соник.       Я смотрю на листок с названиями фильмов, но в голове пусто. Они все звучат… нормально? Интересно? Но ни один из вариантов не цепляет меня настолько, чтобы я уверенно записала его на бумаге.       Фантастика, романтика, боевик, фэнтези… Как же сложно просто выбрать фильм. Все уже написали свои варианты, опуская бумажки в миску. Тейлз что-то помечает на листке, прежде чем свернуть его, Соник весело жонглирует сложенным листком, Эми с загадочной улыбкой кидает свой вариант.       Я беру карандаш, но не записываю ничего. — Эй, что-то не так? — спрашивает Тейлз, заметив мою заминку. — Просто… не могу выбрать, — признаюсь я, опуская взгляд на листок. — Ну, выбирай сердцем! — бодро говорит Соник. — Или просто запиши боевик, — ухмыляется Наклз.       Я хмыкаю. Если просто написать первое, что пришло в голову, тогда в голосовании нет смысла. Я оглядываюсь в поисках еще кого-то, кто так же, как и я, не решил… и взгляд падает на Шедоу. Он сидит в углу, скрестив руки, и, разумеется, не пишет ничего.       Я колеблюсь. Спрашивать его — это вообще хорошая идея? Он явно здесь не для развлечений. Но ведь он остается. Значит, возможно, ему это не совсем безразлично?       Я делаю глубокий вдох, сжимаю карандаш в пальцах и решаюсь. — Шедоу, а ты что выберешь?       Все головы тут же поворачиваются в его сторону. Он медленно поднимает на меня взгляд, чуть приподнимая бровь, будто не до конца верит, что я действительно задала этот вопрос. — Я не голосую, — спокойно отвечает он. — Почему? — я наклоняю голову. — Потому что мне это неинтересно. — Но ты все-таки остался, — подмечаю я. — Значит, хотя бы один жанр должен быть приемлемым?       Шедоу смотрит на меня долгую секунду, прежде чем лениво откидывается на спинку кресла. — Детектив.       Я моргаю. — Правда? — В нем есть логика, анализ и структура, — поясняет он. — О, то есть, если в фильме не надо думать, он тебе не нравится? — усмехается Соник. — Ты правильно понял, — спокойно отвечает Шедоу. — Ну а детектив с экшеном пойдет? — уточняет Наклз. — Если сюжет не глупый.       Я чуть улыбаюсь. — Ладно, тогда записываю, — говорю я, выводя слово "детектив" на бумажке, прежде чем бросить ее в миску. — Хм, неожиданно, — замечает Тейлз. — Зато звучит неплохо, — соглашается Эми. — Ладно, считаем голоса! — объявляет Тейлз, вытягивая первую бумажку.       Я украдкой смотрю на Шедоу. Он по-прежнему выглядит так, будто ему все это неинтересно, но факт остается фактом — он выбрал жанр, он не ушел, он остался здесь. И даже не послал меня. И почему-то от этого мне становится чуть спокойнее.       Я устраиваюсь на диване рядом с Эми, но когда фильм начинается, понимаю, что сижу слишком далеко от Шедоу, чтобы нормально с ним разговаривать. Он занял кресло в углу, подальше от всех, как обычно.       Я украдкой смотрю в его сторону. Стоит ли вообще к нему пересаживаться? Я же не знаю, как он на это отреагирует. Может, просто проигнорирует? Или прямо скажет, чтобы я не приближалась?       …Но ведь он остался. Если бы ему совсем не было интересно, он бы уже ушел. Я снова смотрю на экран, но теперь не могу сосредоточиться. Если я хочу поговорить с ним о фильме, то зачем сидеть через всю комнату? Я беру свою чашку с остывшим кофе и, как бы невзначай, встаю с дивана. — Ты куда? — тихо спрашивает Эми. — Просто… — я делаю вид, что хочу поправить подушку, но потом быстро добавляю: — Так удобнее.       Я подхожу ближе к креслу Шедоу и, прежде чем успеваю передумать, сажусь рядом на край дивана, ближе к нему, но не слишком близко. Мгновение он никак не реагирует, но я чувствую, как его взгляд коротко скользит в мою сторону.       Я замираю. А вдруг это ошибка? Может, ему действительно не нравится, когда кто-то сидит рядом?..       Но он не говорит, чтобы я ушла. Не отодвигается. Просто продолжает смотреть на экран, будто ничего не произошло. — Удобнее так? — раздается ленивый голос Соника, и я тут же жалею, что не сделала это тише.       Я бросаю на него недовольный взгляд. — Ну, если кто-то и должен обсуждать детектив, то точно не ты, — парирую я, надеясь переключить внимание.       Соник ухмыляется, но ничего не говорит. Я украдкой смотрю на Шедоу. Он по-прежнему молчит, не выказывая ни интереса, ни раздражения. Ну… это уже неплохо. Теперь, когда я ближе, мне будет легче говорить с ним, если он все же захочет ответить. Впрочем… почему-то теперь меня беспокоит другое. Я впервые так близко к нему. Раньше я всегда была либо в компании, либо вообще старалась не пересекаться с ним напрямую. А теперь… рядом.       И почему у меня ощущение, что Эми наблюдает за этим с подозрительным выражением?       Фильм начинается с туманного ночного города, залитого огнями неоновых вывесок. Главный герой — частный детектив с затасканным плащом, который курит сигарету, сидя в машине. Вдруг дверь открывается, и к нему садится женщина в элегантном черном платье. — О, так это романтический детектив? — Эми с интересом наклоняется вперед.       Я тоже наблюдаю с любопытством. — Посмотрим, — говорит Тейлз.       Сцена переносится в прошлую ночь. Мужчина и женщина в гостиничном номере, между ними — бокалы вина, приглушенный свет и напряженная тишина. По их взглядам понятно, что ночь была не просто встречей. Но на следующее утро они встречаются снова… на месте преступления. Женщина — не просто случайная знакомая, а важная фигура в мафиозной организации. — Ха, неловко вышло, — усмехается Соник. — Зато интересно, — комментирует Эми.       Я тоже задумчиво наблюдаю. Мне нравится, что здесь не только расследование, но и человеческие эмоции. Весь фильм держится на том, что главный герой должен решить: довериться ей или считать врагом. — Что думаешь? — спрашиваю я у Шедоу, не отрывая взгляда от экрана.       Он молчит пару секунд, прежде чем отвечает: — Логично. Связи между преступным миром и частными детективами всегда сложны. — А что насчет их отношений? — я поворачиваюсь к нему.       Он бросает на меня короткий взгляд. — Что с ними? — Ну… ты думаешь, он может ей доверять? Или она его предаст?       Шедоу на мгновение задумывается. — Это не имеет значения. Доверие здесь — слабость. Если он рассчитывает выжить, он должен держать её под подозрением. — Но они же явно не просто так провели ночь вместе, — я качаю головой. — Ты не думаешь, что она тоже может колебаться? — Вопрос не в том, что она чувствует, — спокойно отвечает он. — А в том, что она выберет в итоге.       Я какое-то время обдумываю его слова. — Но если она действительно испытывает к нему что-то… неужели это не влияет на её выбор? — Эмоции — бесполезны, если они не подкреплены действиями, — отвечает он.       Я чувствую, как Эми внимательно слушает наш разговор, а Соник с любопытством косясь на нас, ухмыляется. — Ну не знаю, по-моему, если бы доверие вообще не имело значения, он бы просто сдал её полиции, — замечает Эми.       Я поворачиваюсь к ней. В ее голосе нет явного намека, но… Почему-то у меня возникает ощущение, что она не просто говорит о фильме. Как будто она намекает на что-то еще. На меня? Я быстро отвожу взгляд, не желая придавать этому значения. Но мысль уже засела в голове. — Логично, — соглашается Тейлз.       Шедоу не отвечает, но, кажется, в его глазах промелькнул легкий интерес.       Фильм продолжается, а я все еще думаю о том, насколько сложны бывают чувства. Даже если доверие — это риск, разве его отсутствие не делает людей еще более одинокими?       Фильм продолжается, и с каждой минутой история только больше затягивает меня. Загадка убийства все усложняется, а главный герой, детектив, оказывается в ловушке между долгом и чувствами.       Он знает, что женщина из мафии — его ключ к разгадке. Она явно что-то скрывает. Возможно, она даже причастна к преступлению… но он не может избавиться от мыслей о той ночи, что они провели вместе.       Я украдкой смотрю на Шедоу. Его лицо по-прежнему бесстрастно, но я замечаю, как он чуть сильнее сжимает руки на подлокотниках кресла, когда на экране идет напряженная сцена. — Ты правда считаешь, что доверие здесь — слабость? — спрашиваю я снова, на этот раз тише, чтобы нас не услышали остальные.       Шедоу не отрывает взгляда от экрана. — Да. — Но ты же сам сказал, что важны не эмоции, а действия. Разве то, что она не выдала его мафии, уже не значит, что она на его стороне?       Шедоу ненадолго молчит, прежде чем отвечает: — Может быть. Но одно хорошее действие не отменяет возможности предательства.       Я прикусываю губу. — Но ведь и герой тоже мог ее предать. — Он бы сделал это, если бы было нужно.       Я смотрю на экран, где детектив стоит перед выбором — уйти, оставив ее на растерзание мафии, или рисковать всем и помочь ей. В конце концов, он делает шаг в ее сторону. — Видишь? — говорю я, кивая на сцену. — Он выбрал доверие.       Шедоу смотрит на экран, но никак не комментирует.       В этот момент фильм доходит до кульминации — главного столкновения с мафией. Вся комната напряженно следит за происходящим, и даже Соник замолкает, что уже редкость.       Со взрывами, перестрелками и эмоциональным диалогом между героями я не замечаю, что держу кружку так крепко, что пальцы побелели.       А потом…       Треск.       Я вздрагиваю. Прохладная жидкость начинает сочиться сквозь тонкие трещины, расползающиеся по стенкам чашки. — Черт… — шепчу я, но уже поздно.       В следующую секунду керамика разламывается в моей руке, и остатки кофе выливаются мне на колени. — Эй! — вскрикивает Эми, подскакивая. — Ой-ой, держи! — Тейлз мгновенно подает мне салфетки. — Ты чего так напряглась-то? — удивляется Соник, быстро ставя фильм на паузу. — Я… не заметила, — проборматываю я, стряхивая осколки на стол.       Шедоу бросает на меня короткий, оценивающий взгляд. — Ты не контролировала свою силу.       Я стискиваю зубы. — Я просто не думала об этом.       Он молчит, но мне кажется, что в его взгляде мелькает что-то похожее на понимание. — Ну, теперь у нас технический перерыв, — вздыхает Наклз, вставая. — Давайте хоть уберемся. — Я принесу тряпку, — Тейлз направляется на кухню. — Ты точно не обожглась? — спрашивает Эми, обеспокоенно глядя на меня. — Нет, все нормально, — отвечаю я, хотя внутри чувствую легкое раздражение.       Неужели я так увлеклась, что не заметила, как моя сила снова вышла из-под контроля? Я украдкой снова смотрю на Шедоу. Он по-прежнему смотрит на меня, но ничего не говорит. И почему-то мне кажется, что он слишком хорошо понимает, что сейчас со мной происходит.       После небольшого перерыва мы наконец заканчиваем уборку. Тейлз приносит новую тряпку, Соник помогает собрать последние осколки, а Эми устраивает целую проверку, не осталось ли где-нибудь кофе. — Ладно, вроде всё, — наконец говорит Тейлз, выжимая тряпку в раковине. — Можно теперь вернуться к фильму? — лениво спрашивает Наклз, потягиваясь. — Да-да, сейчас, — отвечает Эми, снова усаживаясь рядом.       Я медленно сажусь обратно на диван. Мне хочется сделать вид, что ничего не случилось, но я чувствую, что на мне все равно задерживаются взгляды.       Шедоу по-прежнему молча сидит в своем кресле. Мне кажется, или теперь его взгляд чуть дольше задерживается на моей руке? Я не хочу думать об этом. Наверно, он снова думает о моей нестабильной силе.       Тейлз берет пульт и включает фильм. На экране снова туманный город, главный герой и та самая женщина из мафии. Они скрываются от преследователей, а детектив всё больше разрывается между доверием и подозрениями.       Я глубоко вдыхаю и стараюсь сосредоточиться на фильме. Но где-то в глубине мысль о том, что я снова не смогла себя контролировать, не дает мне покоя.       Герой и женщина выжили. Они уходят вдвоем, но теперь им предстоит новая жизнь — без мафии, но и без уверенности в будущем. Они знают, что их будут преследовать, но они выбирают быть вместе. Финальные титры.       Первым тишину нарушает Наклз. — Ну, это было… интересно. — Да уж, — кивает Соник, потягиваясь. — Определенно лучше, чем я думал. — Видишь? Я говорила, что это хороший фильм! — довольно говорит Эми.       Я немного улыбаюсь, но чувствую, что мысль о последнем выборе героев все еще крутится у меня в голове. Я снова смотрю на Шедоу. — Ну, и что ты скажешь? Они сделали правильный выбор?       Он долго молчит, прежде чем отвечает: — Время покажет.       Я моргаю. — Что?       Он встает. — Их история не закончилась. Им придется жить с этим выбором. Может, он их погубит, а может, нет. Важно не то, что они выбрали сейчас, а что они сделают потом.       Я смотрю ему вслед, пока он уходит на кухню. Почему-то его слова звучат так, как будто не только о фильме.       Эми придвигается ближе ко мне и с хитрой улыбкой шепчет: — Ты что-то слишком активно его расспрашиваешь.       Я чувствую, как внутри все сжимается. Но прежде чем успеваю как-то отреагировать, раздается голос Шедоу. — В этом нет ничего такого.       Он говорит твердо, будто для него все предельно очевидно. Я моргаю. Ничего такого. Конечно. Так почему тогда у меня было ощущение, будто… Будто я уже нахожусь в отношениях.       Эта мысль вспыхивает так неожиданно, что я застываю.       Откуда это пришло?       Мой мозг будто пытается найти что-то в пустоте, но чем сильнее я пытаюсь ухватиться за эту мысль, тем больше она ускользает. Но я точно знаю, что это не связано с моим нынешним состоянием.       Я не влюблена в Шедоу. Это вообще не про него. Но чувство… Оно настолько реальное. Теплое, привычное. Как будто где-то там, в другой жизни, я уже знала, что значит быть с кем-то. Я была с кем-то. Я любила кого-то. Кто? Я не помню.       Эта мысль вдруг становится почти пугающей. Я не могу вспомнить лицо, имя, голос. Только ощущение того, что кто-то был рядом. Что я уже знала, каково это – делить с кем-то жизнь.       Титры подходят к концу, но я больше не могу сосредоточиться.       Я жду момента, когда все немного расслабятся, а потом наклоняюсь ближе к Эми. — Эми…       Она тут же смотрит на меня. — Что такое?       Я нервно сжимаю пальцы. — Я… Я думаю, что в прошлой жизни была в отношениях.       Эми моргает, явно не ожидая такого признания. — Ты вспомнила что-то? — Нет… — я покачиваю головой, разочарованно выдыхая. — Просто… на секунду я почувствовала, что знаю, каково это — быть с кем-то. Как будто это что-то привычное.       Эми внимательно смотрит на меня, ее лицо смягчается. — Может, ты и правда начинаешь вспоминать. Иногда чувства приходят раньше, чем воспоминания.       Я смотрю вниз, в растерянности. — Но почему я не помню кого?..       Эми кладет руку мне на плечо. — Это страшно?       Я медленно киваю. — Немного. Потому что… вдруг я вспомню, и это окажется чем-то, с чем я не смогу справиться?       Эми сжимает мое плечо чуть крепче. — Ты не одна. Как бы это ни было сложно, ты не обязана разбираться с этим в одиночку.       Я глубоко вдыхаю. Ее слова немного успокаивают. Но вопрос все равно остается. "Кто он? И что случилось с нами?"       Стук в дверь резко нарушает тишину дома. Я напрягаюсь, но быстро беру себя в руки. Кто это может быть? Даже Шедоу уже здесь. Из кухни раздается негромкий звук — Шедоу ставит чашку на стол. Соник, перехватив мой взгляд, встает с дивана и идет к двери. — Ох, ну вот и проблемы пожаловали, — бормочет он, прежде чем повернуть ручку.       Дверь открывается. На пороге стоят несколько человек в военной форме. Я сразу замечаю, что один из них явно главный — мужчина с легкой самоуверенной улыбкой, осанкой профессионала и проницательным взглядом. Он делает шаг вперед и спокойно произносит: — Соник. Меня зовут Эван, агент G.U.N. У нас есть вопросы, которые лучше обсудить лично.       Я инстинктивно напрягаюсь.       G.U.N… Я знаю это название. Они были упомянуты в отчетах, которые я видела в лаборатории. Одна из крупных организаций этого мира. Но мне никогда не доводилось встречаться с ними лицом к лицу.       Соник скрещивает руки на груди, оценивающе смотря на гостей. — Да уж, приятно познакомиться… Только вот не уверен, что мне нравится, когда G.U.N. появляется на пороге моего дома.       Я чувствую, как в воздухе повисает легкое напряжение. — Мы не собираемся устраивать сцен, Соник, — говорит один из офицеров ровным тоном. — Просто разговор.       Я чувствую, как Эми напрягается рядом, сжав кулаки. Она хмурится, но держится в стороне, наблюдая.       Моё внимание привлекает ещё один член группы — мужчина в очках, явно не боевой агент. Ученый. Он смотрит на меня внимательно, изучающе, но без враждебности. Скорее… с интересом, может даже с теплотой. — Думаю, у нас есть информация, которая может вас заинтересовать, — говорит он ровным голосом.       Я удерживаю его взгляд, но ничего не говорю. В этот момент с кухни раздается негромкий звук шагов. Из кухни выходит Шедоу. Он даже не удивлён, его лицо привычно бесстрастное. — О, точно! — ухмыляется Соник, кивая в сторону агентов. — Вы же большие друзья Шедоу, да? Как вы его там называете? "Лучший агент G.U.N.?"       Шедоу даже не смотрит на него. — Не смешно, — холодно отвечает он, но не уходит обратно.       Шедоу работает на G.U.N.? Я моргаю, пытаясь осознать услышанное. Конечно, если подумать, это логично. Его сила, боевой опыт, хладнокровие — он идеально вписывается в их ряды. Он, наверное, один из самых ценных агентов, кого они могли бы заполучить. Но почему я не подумала об этом раньше?       Меня охватывает странное чувство. Не то чтобы это было чем-то шокирующим, но… G.U.N. всегда казалась мне чем-то чуждым, почти враждебным. Я видела их имя в лабораторных отчётах. Я знаю, что они — одна из крупнейших организаций в этом мире. И теперь выясняется, что Шедоу не просто связан с ними, а является их лучшим агентом?       Мой взгляд невольно цепляется за него. Как же так? Шедоу — тот, кто так ненавидит, когда им командуют. Тот, кто боролся за свою свободу, кто так яростно защищает свою независимость… и он работает на G.U.N.? Он выполняет их приказы?       Я чувствую, как внутри что-то скручивается. Это нелепо, но я не могу избавиться от лёгкого чувства… предательства? Нет, не совсем. Скорее, разочарования. Или даже недоверия. Значит ли это, что он всё это время видел во мне объект? Потенциальную угрозу, за которой нужно следить?       Я стискиваю зубы. — Это твои коллеги? — спрашиваю я, глядя на него.       Шедоу на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем спокойно отвечает: — Я работаю на G.U.N., но это не значит, что мы всегда разделяем взгляды, — спокойно отвечает он.       Его голос ровный, даже безразличный, но что-то в его тоне цепляет меня. Что-то, чего я не могу разобрать. Я застываю. Это должно было быть очевидно. Логично. Почему же тогда внутри всё сжимается?       Шедоу – сильный, быстрый, хладнокровный. Он привык к дисциплине, к приказам, к тому, чтобы действовать без колебаний. Конечно, G.U.N. захотели бы заполучить его в свои ряды. Конечно, он их лучший агент. Но я никогда не думала об этом. И теперь, когда знаю, что это правда, я не могу избавиться от неприятного, глухого ощущения внутри.       Я всегда видела в Шедоу того, кто боролся за свою свободу. Того, кто ненавидел, когда им командуют. Того, кто прошёл через столько боли и всё равно оставался верен самому себе. Почему же он здесь? Почему среди них?       Мой разум требует рационального ответа, но эмоции мешают его принять. Ведь если он действительно с ними, если он носит их символику, следует их правилам… что он видит во мне? Я сжимаю челюсти, чувствуя, как внутри поднимается непрошеная тревога. Эван, словно почувствовав мою реакцию, перехватывает мой взгляд. — Айрис, верно?       Его голос отрезвляет меня, возвращая в реальность. Я киваю. Он смотрит внимательно, но в его глазах нет угрозы – только оценивающий интерес. — Должен признать, ты привлекла к себе внимание не только G.U.N., но и кое-каких… менее дружелюбных организаций.       Я не двигаюсь, не отводя взгляда. Они знали обо мне всё это время? Как давно они следят за мной? Если на меня уже вышли не только G.U.N., но и кто-то ещё… насколько далеко это зашло? Я чувствую, как внутри что-то холодеет. — И вы решили, что я представляю угрозу, — говорю ровно, но напряжение выдаёт сжатые пальцы.       Офицер позади Эвана отвечает без тени сомнения, его голос звучит твёрдо, почти машинально: — Ты — неизвестный фактор. Мы не можем позволить ситуации выйти из-под контроля.       Эти слова звучат окончательно, как поставленный диагноз.       Неизвестный фактор. Не человек. Не личность. Объект. Риск. Угроза. Я чувствую, как напряжение растёт. Они не пришли сюда просто поговорить. Они оценивают меня. Взвешивают. Анализируют. Как в лаборатории. Как если бы я была всего лишь частью их эксперимента. Мои руки сжимаются в кулаки, но я не позволяю себе выдать раздражение. Не здесь. Не перед ними.       Эван чуть улыбается, и в его голосе появляется нечто, что раздражает меня ещё сильнее — уверенность. — Мы решили, что ты можешь представлять угрозу. Вопрос в том, что ты сама собираешься с этим делать.       Я смотрю на него внимательно. Они даже не сомневаются в том, что я представляю опасность. Вопрос только в том, каким образом они собираются меня использовать. — Если проще — мы предлагаем тебе возможность тренироваться под нашим наблюдением. Учиться контролировать свои способности.       Я коротко хмыкаю, чувствуя, как внутри загорается раздражение. — Чтобы стать вашим оружием?       Эван поднимает руки в примиряющем жесте, но в его взгляде нет настоящего несогласия. Скорее… профессиональная гибкость. — Мы не ставим ярлыков. Мы предлагаем возможности. — О да, звучит заманчиво, — Соник закатывает глаза. — “Давай, Айрис, вступай в G.U.N., у нас классные костюмы и утренние построения.” — И жёсткие тренировки, — добавляет Наклз, скрестив руки.       Эван усмехается, но его внимание остаётся на мне. — Обижаешь, Соник. У нас, между прочим, ещё и отличные брифинги с кофе. — Вот если бы ещё были чили-доги, тогда другое дело, — Соник продолжает ухмыляться, но я чувствую напряжённость в его голосе. Он держится легко, но не расслабляется.       Я чувствую то же самое. Эван слегка склоняет голову, разглядывая меня с каким-то любопытством, от которого мне хочется отвести взгляд, но я заставляю себя выдержать его. — Ну и, признаюсь, не только это, — его голос остаётся таким же уверенным, но теперь в нём появляется неформальность. Как будто он решил сменить тактику. — Лично мне просто интересно познакомиться с такой необычной девушкой.       Я моргаю, но не потому, что слова удивляют меня, а потому что во мне резко вспыхивает раздражение. Это что, попытка флирта? Или просто ещё один способ манипуляции? Я не могу понять. Но мне это не нравится.       Эми бросает на него быстрый взгляд, выражение её лица говорит само за себя. — Это что, твоя тактика вербовки? — тихо, но довольно ехидно замечает она.       Соник усмехается, скрещивая руки. — О да, старый трюк. “О, ты такая особенная, мы должны стать друзьями”, а потом — бац! Добро пожаловать в G.U.N.! — Не работаем по скриптам, Соник, — хмыкает Эван, пожимая плечами. — Хотя, знаешь, если бы у нас были такие методы, я бы уже сидел в уютном офисе и не ездил по полям за потенциальными угрозами.       Наклз, до этого стоявший в стороне, качает головой. — Ага. Очень профессионально.       Я перевожу взгляд на Эвана и ровным голосом говорю: — Допустим, я не ищу новых знакомств.       Соник, стоявший рядом, тут же ухмыляется и бросает: — Ой, Эван, попробуй как-нибудь без вербовки. Может, сработает лучше.       Эми слегка хмыкает, будто соглашаясь с ним. Эван смеётся, разводя руками. — Ладно, ладно, просто тестировал методы убеждения.       Я скрещиваю руки на груди, продолжая внимательно наблюдать за Эваном. Его слова не задевают меня. Но раздражают. Я не могу отделаться от ощущения, что он просто проверяет границы. Выясняет, до какого момента я буду терпеть, пока не поставлю его на место. Что ж… он их нашёл.       Я не отвожу взгляда, выдерживаю его изучающий, немного насмешливый тон. Если он действительно пытается продавить меня на эмоции, то я не собираюсь давать ему такое удовольствие.       Шедоу, который до этого молча следил за сценой, хмуро выдыхает. — Если вы закончили цирк, то перейдём к делу.       Его голос звучит ровно, но я чувствую, что за этим кроется раздражение. Наверное, ему тоже не нравится весь этот спектакль. Эван мгновенно переключается, его лицо становится серьёзнее, а тон — снова деловым. Я краем глаза замечаю, как Эми украдкой бросает на меня взгляд. Она что-то заметила. Что именно? Я чувствую, что и она анализирует этот разговор, но сейчас не время задумываться об этом.       Я слегка наклоняю голову, не скрывая недоверия. — За этим предложением явно есть “но”.       Эван на мгновение выдерживает паузу, а потом кивает. — “Но” заключается в том, что твои способности делают тебя объектом повышенного интереса. Мы хотим избежать худшего сценария.       Повышенного интереса. Прекрасный эвфемизм. Шедоу, до этого молчавший, вдруг спокойно добавляет: — Или, если сказать точнее, они хотят убедиться, что ты не выйдешь из-под контроля прежде, чем кто-то другой решит этим воспользоваться.       Я чувствую, как внутри что-то холодеет. Вот и всё. В этом вся суть. Они не просто боятся меня. Они боятся, что я окажусь в чужих руках. Что кто-то сумеет использовать то, чего они пока не могут контролировать. Эван слегка наклоняет голову, бросая на Шедоу взгляд, полный одобрения. — Вот поэтому мне нравится работать с Шедоу. Он всегда говорит, как есть.       Я замечаю, что Эми снова смотрит на меня. Как будто ждёт, как я отреагирую. Я сжимаю кулаки. — Значит, вы не уверены, на чьей я стороне. — Мы уверены, что ты пока не выбрала сторону, — отвечает Эван. — И если я не выберу вашу?       Эван вздыхает. Но его голос остаётся мягким, почти примирительным. В нём нет угрозы. — Тогда за тебя выберут другие.       Эти слова застревают у меня в голове. Я не знаю, правда ли это. Или он просто пытается подтолкнуть меня в нужную сторону. Но они заставляют меня задуматься. Учёный, который до этого молчал, делает шаг вперёд. — Айрис, важно понимать, что твоя сила — это не просто дар. Если её не контролировать, могут быть последствия.       Я смотрю на него внимательно. Он не говорит это с осуждением. В его голосе слышится обеспокоенность, даже… сочувствие? Но это не меняет сути. — Я уже учусь, — отвечаю я. Я уже учусь быть собой, не становясь чьим-то инструментом.       Я выдерживаю паузу, прежде чем добавить: — И, если честно, меня больше беспокоит не моя сила, а то, как другие её воспринимают.       Тишина. Я замечаю, как Эван и офицер обмениваются взглядами. Но я не собираюсь играть по их правилам. Я больше не хочу слушать их речи о контроле. — Я не собираюсь быть частью эксперимента. Но если вам нужна информация — я готова к сотрудничеству. В обмен на свою свободу.       Слова звучат твёрдо, но внутри меня бушует напряжение. Я понимаю, с кем имею дело. Они не остановятся, пока не получат своё. Если я откажусь — они найдут способ надавить. Если соглашусь без условий — я просто окажусь в их руках. Поэтому я ставлю свои правила. Эван усмехается, будто ему действительно нравится, как я веду эту игру. — Ладно, ты не только быстрая, но ещё и чертовски умная.       Я не улыбаюсь. — Просто не глупая.       Учёный протягивает мне папку. — Здесь немного данных, которые нам разрешили раскрыть. Возможно, это поможет.       Я беру её, и в этот момент чувствую на себе взгляды всех в комнате. Сомнение. Оценка. Контроль. Офицер, стоящий за Эваном, нехотя кивает, в его голосе слышится лёгкая неохотная нотка: — Мы ещё вернёмся.       Эван ухмыляется, и его голос звучит слишком легко, слишком беззаботно, словно это просто очередная сделка, а не попытка втянуть меня в их игру. — И, возможно, с ещё более интересным предложением.       Соник закатывает глаза. — Ты бы хоть скрипт сменил, Эван.       G.U.N. разворачиваются и уходят, оставляя меня с папкой в руках. Я смотрю на неё, но не открываю.       После того, как G.U.N. уходят, в комнате повисает тишина. Я сжимаю папку так крепко, что пальцы начинают неметь. Мне хочется её открыть. Мне хочется разорвать её и не видеть ничего. Я не знаю. Я не знаю, что меня сейчас злит больше. То, что они появились так внезапно? То, что я теперь официально в их поле зрения? Или… То, что Шедоу знал и ничего не сказал? — Ну, неплохо, — первым нарушает молчание Соник, лениво потягиваясь. — Как минимум они не пытались тебя схватить.       Я молча опускаю взгляд на папку. Не пытались. Пока.       Соник скрещивает руки и резко кидает взгляд на Шедоу. — Так-так, а теперь к тебе, — его голос становится более напряжённым. — Ты не хочешь нам кое-что объяснить?       Шедоу даже не смотрит на него. — Нет.       Я замираю. Просто "нет"? Что-то внутри меня неприятно сжимается. Я жду, что он скажет что-то ещё, но в ответ — только тишина.       Соник щурится, и его тон становится опасно весёлым: — О, правда? — он наклоняет голову, его голос звучит слишком легко, но в этой лёгкости больше напряжения, чем в гневе. — А то, что ты сидел тут с нами, знал, что они придут, и даже не сказал ни слова — это так, мелочь?       Шедоу, наконец, поднимает на него взгляд, абсолютно ровный и бесстрастный. — Я знал, что они ищут её. Но знал также, что не будут предпринимать ничего глупого.       Его слова звучат логично. Разумно. Хладнокровно. Слишком хладнокровно. — И ты решил просто подождать, пока они сами придут? — вмешивается Эми, в её голосе раздражение, но не злость.       Шедоу даже не моргает. — Решил, что так будет проще, чем паника, которую бы устроили некоторые, — он смотрит прямо на Соника.       Соник хлопает в ладоши, но в его ухмылке теперь нет ничего весёлого. — О, я обожаю, когда ты так говоришь. Всегда создаётся впечатление, что ты такой крутой и хладнокровный, а на деле просто ничего не делаешь!       Шедоу ровным голосом бросает в ответ: — Лучше ничего не делать, чем делать глупости. — Тебе бы футболку с этим лозунгом!       Я молчу. Я не смотрю на Шедоу. Я даже не хочу слушать их перепалку. Но его слова… "Решил, что так будет проще." "Знал, что они ищут её." "Знал, что не будут предпринимать ничего глупого."       Он знал. Знал всё это время. Просто ждал. Просто наблюдал. Просто делал свою работу. Меня пронзает неприятное осознание. Он не был здесь, потому что хотел. Он был здесь, потому что знал, что это случится. А я…       Тепло, которое раньше я чувствовала в груди, когда он не ушёл, когда не возражал, когда отвечал мне, теперь исчезает. Больше нет сомнений. Я ошиблась. — Как будто мы не знали, что G.U.N. захотят её контролировать. Это было очевидно. — Наклз хмыкает, наконец говоря что-то. Он выглядит не особо удивлённым, скорее скептичным. — Другое дело, что они сами не знают, чего хотят. Либо боятся её, либо хотят использовать. — Как обычно, — тихо соглашается Тейлз.       Я знаю, что они правы. Я знаю, что G.U.N. всегда будут пытаться держать меня в поле зрения. Всегда будут пытаться определить, кем я могу стать — угрозой или инструментом. Но почему же это не то, что меня злит больше всего? — Но они хотя бы не пытались заставить её пойти с ними. Это хороший знак, — пытается успокоить всех Тейлз. — Ты правда в это веришь? — Эми смотрит на него с сомнением. — Я говорю, что они пока осторожничают. Значит, у нас есть время понять, что делать дальше.       Эми выглядит напряжённой, но замечает то, что ускользает от остальных. Я молчу. Она поворачивается ко мне. — Айрис?       Я медленно поднимаю на неё взгляд. — Как ты?       Как я? Я должна сказать "всё нормально". Я должна сказать "меня это не задевает". Я должна это сказать. Но почему-то я не могу. Слова застревают в горле, и вместо них выходит только одно: — Я… не знаю.       Эми смотрит на меня мягче. В её глазах нет давления, нет ожидания, только искреннее беспокойство. — Если что, ты не одна.       Я киваю, но чувствую, что не могу больше здесь находиться. Я встаю, медленно разворачиваюсь и ухожу вглубь дома. Не потому что злюсь. А потому что мне больше нечего сказать. Я чувствую на себе чей-то взгляд, когда выхожу из комнаты. Я знаю, чей он. Но я не оборачиваюсь. Я больше не хочу пытаться угадать, что он думает.       Я ухожу, но даже когда оказываюсь за стеной, мой слух ловит каждое слово. Я могу отключить его. Я могу сосредоточиться на своих шагах. Я могу не слушать. Но почему-то… Почему-то я всё равно слышу. — Ну и отлично, Шедоу. Как всегда, холоден, как лёд.       Сарказм Соника цепляет меня так же, как и сама правда в этих словах. "Да, холоден." "Ты только сейчас это понял?"       Я продолжаю идти, но что-то внутри меня сжимается. — Ты правда ничего ей не сказал?       Голос Эми. Спокойный, но в нём есть что-то… едва уловимое. Разочарование. Я останавливаюсь на полсекунды. Я не хочу слышать ответ. Я не хочу знать. Но он всё равно доходит до меня. — Не видел в этом смысла. "Не видел смысла."       Конечно. Почему бы и нет. Что-то внутри болезненно сжимается ещё сильнее. Я снова двигаюсь, но каждый шаг становится тяжелее. — О, я обожаю этот момент, когда ты осознаёшь, что накосячил, но слишком гордый, чтобы это признать.       Соник. Опять сарказм. Но я жду не его ответа. Я жду, что скажет Шедоу. — Смысл в том, что она доверяла тебе больше, чем остальным. Или ты этого не заметил?       Я останавливаюсь перед дверью комнаты, но не захожу внутрь. Эми говорит то, о чём я бы не осмелилась сказать вслух. То, чего, может быть, даже не осознавала. Просто это казалось естественным. Простым. Мы похожи. Мы понимаем друг друга. И всё же… Я сжимаю пальцы на дверной ручке. Жду. Жду, что он скажет. Жду, что он хотя бы попытается объяснить.       Тишина. Шедоу не отвечает. Он не спорит. Он не отрицает. Он не говорит, что Эми ошибается. Ничего. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. "Тогда всё понятно." "Нечего было надеяться." "Я и не надеялась."       Но если это так… Тогда почему так больно? Почему это чувство — будто что-то хрупкое треснуло внутри?       Я разжимаю пальцы. Поворачиваю ручку. Захожу внутрь. Закрываю дверь. Я не хочу знать, что он скажет дальше. Я не хочу слышать, если он вообще что-то скажет. Я не хочу больше ждать объяснений. Если бы он хотел что-то объяснить, он бы сделал это раньше. Теперь… Теперь я больше не хочу слушать.