Project A.R.I.S.S.

      Как только Айрис выходит из комнаты, в воздухе остаётся напряжение. Соник первый ломает тишину. — Ну и отлично, Шедоу. Как всегда — холоден, как лёд.       Он говорит это с сарказмом, но в его голосе чувствуется раздражение. Шедоу не реагирует сразу. Он просто смотрит в ту сторону, куда ушла Айрис, словно оценивает что-то. Почему он вообще на это смотрит? Но прежде чем он успевает что-то сказать, Эми качает головой. — Ты правда ничего ей не сказал?       Она смотрит прямо на Шедоу, и в её голосе больше разочарования, чем злости. Шедоу медленно поворачивается к ней. — Не видел в этом смысла. — Смысл в том, что она доверяла тебе больше, чем остальным. — голос Эми становится твёрже. — Или ты этого не заметил?       Шедоу молчит, но Эми не отводит взгляда. Соник усмехается, скрещивая руки. — О, я обожаю этот момент, когда ты осознаёшь, что накосячил, но слишком гордый, чтобы это признать. — Ты преувеличиваешь, — холодно отвечает Шедоу. — О да? — Соник делает шаг ближе. — А ты, случайно, не заметил, что она даже не стала тебя спрашивать? Даже не дала тебе возможности объясниться?       Шедоу снова молчит. Он это заметил. И это его раздражает. — Она расстроена, — спокойно говорит Тейлз. Он до сих пор держит в руках инструменты, которые взял до того, как пришли G.U.N., но теперь его внимание сосредоточено только на них. — Она думала, что ты по-настоящему был с нами, а не просто ждал их появления. Но дело даже не в том, что ты просто ждал. Она могла бы с этим справиться… если бы ты просто сказал ей.       Шедоу медленно переводит взгляд на него. — Что? — Ты мог её предупредить, — продолжает Тейлз, всё так же спокойно. — Она бы злилась, да. Разочаровалась, возможно. Но это дало бы ей возможность подготовиться. А ты оставил её в неведении.       Эми кивает, скрестив руки. — Ты не просто ждал, ты молчал. И она это почувствовала.       Шедоу не отвечает. — Но ты ведь даже не думал об этом, верно? — снова спрашивает Эми.       Шедоу медленно переводит на неё взгляд. — Я делаю то, что считаю нужным.       Эми смотрит на него ещё пару секунд, потом вздыхает и отворачивается. — Иногда ты просто делаешь всё, чтобы люди не хотели быть рядом с тобой.       Она уходит к Тейлзу, который уже открывает папку с документами. Соник всё ещё смотрит на Шедоу. — Ты знаешь, что она тебе этого не забудет, да?       Шедоу не отвечает. Но он знает.

***

      Я просыпаюсь резко, словно кто-то окликнул меня по имени. Воздух кажется тяжёлым, грудь стянуто невидимыми оковами, сердце колотится в беспорядочном ритме, отдаваясь эхом в ушах. В висках пульсирует неясная тревога, а мысли разбросаны, как осколки разбитого стекла — беспорядочно, хаотично, болезненно.       Сон. Опять. Кошмар. Я знаю, что это был он. Но какой? Пустота. Как будто кто-то вырвал страницы из книги, оставив лишь ощущение страха и беспомощности. Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, но всё, что остаётся — это липкое, давящее чувство тревоги, которое не уходит, а наоборот, разрастается, заполняя каждую клеточку моего сознания.       Я не хочу вставать. Не хочу спускаться вниз. Не хочу видеть никого. Особенно после вчерашнего.       Но мысли о вчерашнем всё равно возвращаются.       Допрос. G.U.N. Шедоу. Его взгляд — острый, проникающий, но в то же время закрытый. Его слова. Его молчание. Особенно его молчание. Я сжимаю пальцы в простынях, чувствуя, как ногти впиваются в ткань. Снова этот ком в горле, снова желание просто исчезнуть, снова сомнения. Настроение просто хуже некуда.       Я заставляю себя сесть, хотя тело кажется чужим и тяжёлым. Глубокий вдох, долгий выдох. Надо встать. Надо двигаться. Надо что-то делать. Но каждое движение даётся с трудом, словно я пробираюсь сквозь вязкий, невидимый туман. Спускаясь по лестнице, я чувствую, как тяжелеет каждый шаг. Как будто груз, который я несу, с каждым шагом становится всё больше. В груди гулко отдаётся какое-то давящее чувство — смесь усталости, разочарования и какой-то ноющей, почти физической боли.       Как только я захожу в гостиную, я сразу чувствую, что на меня смотрят. Я не хочу этого взгляда. Эми. Она сидит с блокнотом, но теперь явно не обращает на него никакого внимания. Её глаза внимательные, тёплые, но это только делает хуже. — Ты рано встала, — говорит она осторожно.       Я прохожу мимо, направляясь на кухню, не встречаясь с ней взглядом. Не хочу, чтобы она что-то спрашивала. Не хочу, чтобы кто-то пытался понять, как мне сейчас. — Скорее, плохо спала, — бросаю я коротко.       И это правда. Но только часть правды.       Эми молчит, но я знаю, что её взгляд не отрывается от моей спины. Оценивает. Анализирует. Она, конечно, ничего не говорит, но я чувствую этот пристальный, чуть настороженный взгляд, словно она пытается понять, в каком я состоянии. Я делаю несколько глотков воды, но они не помогают. Ощущение пустоты, этого отвратительного, засасывающего комка внутри, никуда не уходит. Напротив, кажется, что с каждой секундой он становится только тяжелее. Я не хочу говорить. Не хочу обсуждать. G.U.N., допрос, Шедоу — всё это будто висит надо мной давящим облаком, от которого не скрыться.       Но, конечно, Соник не даёт мне просто остаться в тишине. — Эй, у меня идея.       Я ставлю стакан на стол и устало поднимаю на него взгляд. — Какая?       Он хитро ухмыляется, его глаза сверкают какой-то азартной искрой. Я сразу понимаю — он что-то задумал. — Пошли покатаемся на эйрборде.       Я моргаю, не сразу понимая, серьёзен он или нет. — Что? — Ну, ты выглядишь так, как будто тебя переехал грузовик. — Спасибо. — Не за что. — Его ухмылка становится ещё шире, он закидывает руки за голову с таким видом, будто это самый очевидный выход из ситуации. — Так что, погнали? Это как раз то, что тебе сейчас нужно.       Я не знаю, зачем он это делает. То ли по-настоящему хочет помочь. То ли просто чувствует, что меня надо отвлечь. Но, может быть… Может быть, он прав? Я ещё думаю над этим, когда чувствую его присутствие. Холодное. Знакомое. Нависающее на грани восприятия. Я оборачиваюсь. И, конечно же, он здесь. Шедоу. Стоит у входа, неподвижный, как статуя. Лицо бесстрастное, взгляд непроницаемый. Но я знаю, что он здесь не просто так. Я чувствую это. Он что-то хочет. Вопрос в том — что? Соник замечает мой взгляд, оборачивается и тут же закатывает глаза. — И что, ты теперь просто входишь в мой дом без приглашения? Шедоу даже не моргает. — Я не ждал твоего разрешения. Соник фыркает, складывая руки на груди. — О да, звучит как ты.       Но, конечно, он всё равно его впускает. Когда Шэдоу появляется в дверях, я чувствую, как внутри меня что-то напрягается. Как будто воздух стал гуще, тяжёлый, пропитанный теми словами, которые так и не были сказаны. Он просто стоит там — ровный, спокойный, с лицом, не выражающим ни единой эмоции. Но я знаю, что он здесь не просто так. Он что-то хочет сказать. Но я больше не хочу слушать.       Грудь сжимается, в горле появляется неприятный ком. Я вспоминаю вчерашний разговор. Вспоминаю его безразличие. То, как он оставил меня в неведении. Как я смотрела в его глаза и не видела там ничего. Если он думает, что может вот так просто появиться… что может сказать что-то важное… Поздно.       Я разворачиваюсь к Сонику, намеренно игнорируя Шэдоу, не давая ему ни единого шанса. Я не собираюсь делать вид, что его здесь нет. Я просто… не собираюсь больше тратить на него своё время. — Соник, — мой голос звучит резче, чем я ожидала.       Он моргает, явно заметив что-то в моём тоне, но не комментирует. — А? — Я сейчас переоденусь, и можем идти на стадион.       Я вижу, как Соник поднимает брови, а краем глаза замечаю, как Шэдоу чуть напрягает пальцы, словно готов что-то сказать. На секунду между нами воцаряется напряжение, но я не даю ему ни шанса, ни секунды, ни взгляда. Я просто поворачиваюсь и ухожу.       Я чувствую, как взгляд Шэдоу обжигает мою спину. Чувствую, что он смотрит. Что хочет сказать что-то. Но я не останавливаюсь. Я иду дальше, делая каждый шаг твёрже, чем предыдущий. Позади раздаётся голос Соника, колкий, почти раздражённый. — Ну что, доволен? — голос Соника звучит колко, почти раздражённо.       Тишина. — Если ты пришёл сюда, значит, тебе не всё равно, — голос Эми звучит ровно, но я знаю, что она видит больше, чем говорит.       Я сжимаю челюсть. "Я не хочу это слышать."       Я хватаюсь за дверную ручку. Осталось только захлопнуть дверь. Закрыться. Не слышать. Но прежде чем я успеваю это сделать, я слышу его голос. Тихий. Но твёрдый. — Она сама решает, с кем хочет говорить.       Глухой хлопок двери разносится по комнате. Звук отдаётся в ушах. "Ты прав, Шедоу. И я не выбираю тебя."       Я переодеваюсь, но руки дрожат. Не от усталости. От напряжения, от злости, от чего-то тяжёлого, засевшего в груди. Зачем он пришёл? Чего он хотел? Почему я чувствую себя так, будто меня только что выбили из равновесия?       Я смотрю в зеркало. В отражении — я. Спокойное, упрямое лицо. Но губы чуть сжаты, брови напряжены. Я делаю долгий вдох. Я не буду думать об этом.       Я быстро надеваю перчатки, стягиваю волосы так, чтобы не мешались. Всё. Готово.       Как только я спускаюсь вниз, я заставляю себя держаться ровно, легко. Как будто ничего не произошло. — Соник! — зову я, как только оказываюсь в гостиной.       Он оборачивается, поднимая бровь, но его ухмылка становится шире. Как будто он уже знал, что я всё равно соглашусь. — Готова? — Готова.       Я быстро поворачиваюсь к Эми, которая наблюдает за мной с лёгкой улыбкой, но явно видит больше, чем говорит. — Я скоро вернусь.       Эми кивает, но в её глазах что-то тёплое и понимающее. — Хорошо. Будь осторожна. — Всегда.       Я не оглядываюсь. Просто выхожу из дома за Соником, чувствуя, как холодный воздух касается лица. Я знаю, что Соник понял. Он знает, почему я так быстро согласилась. Почему мне срочно нужно что-то, что отвлечёт меня.       Соник идёт рядом — спокойный, расслабленный, руки за головой. Как будто не заметил, что я чуть ли не выбежала из дома. Как будто ничего не произошло. Но я знаю. Он всё понял. И, конечно, он не может просто молчать. — Ну-у… — тянет он, бросая на меня быстрый взгляд.       Я не поворачиваюсь к нему, продолжая смотреть прямо перед собой. — Что? — Просто думаю, что ты как-то подозрительно быстро собралась.       Я фыркаю. — Ты сам говорил, что мне нужно развеяться. Вот я и развеиваюсь. — О да, это я сказал, но… — он делает паузу, а потом ухмыляется, — у меня почему-то ощущение, что ты не просто развеяться хочешь, а сбежать от чего-то.       Я резко останавливаюсь. — Я ни от чего не бегу.       Соник тоже останавливается. Но его ухмылка становится только шире. — Ну да, конечно.       Я сжимаю губы, но не позволяю ему увидеть, что его слова меня задевают. Я разворачиваюсь и иду дальше. Он догоняет меня через секунду, легко шагая рядом. — Ладно, ладно, без допросов.       Я молчу. Но чувствую, как он наблюдает за мной краем глаза. — Но знаешь… если хочешь поговорить… — Я не хочу, — перебиваю я. — Окей, не хочешь — не надо.       Он действительно замолкает. Но я вижу его ухмылку. Он всё равно что-то там себе думает. Но он не давит. И за это я ему благодарна. Я вдыхаю глубже. Стадион уже недалеко. И, возможно… Это именно то, что мне сейчас нужно.       Стадион раскинулся перед нами, пустой, просторный, почти безлюдный в это время суток. Воздух прохладный, лёгкий, идеально подходящий для гонки. Соник вдруг резко останавливается, ухмыляясь, глядя на меня с лёгким вызовом. — Ну, что скажешь? Готова к настоящему испытанию? К гонке.       Я фыркаю, скрестив руки. — Не уверена, что ты готов проиграть.       Но внутри я ощущаю лёгкое волнение. Я смотрю на трассу перед собой. В прошлый раз я только училась. Училась удерживать баланс, поворачивать, не падать на крутых виражах. Тогда это было просто тренировка. А сейчас — гонка. Я ощущаю себя иначе. Увереннее? Нет. Скорее… предвкушаю. Соник стоит рядом, перебрасывая эйрборд из одной руки в другую, ухмыляясь так, будто уже знает, чем всё закончится. — Знаешь, ты не можешь притворяться, что забыла, как каталась в последний раз.       Я моргаю, но сохраняю ровное выражение лица. — Мало ли что я забыла. — Ага, конечно. — Он закатывает глаза, ухмыляясь. — Напомню: ты была ужасна. Но я всё равно научил тебя, потому что я классный.       Я фыркаю, слегка скрестив руки. — Хочешь сказать, что если я сейчас покажу хороший результат, это твоя заслуга? — О, абсолютно. — Соник делает драматический жест. — Если ты вдруг не врежешься в стену, я ожидаю аплодисментов в свой адрес. — Поняла. Врежусь специально. — Вот это настрой! — он смеётся. — Ладно, проверим, чему я тебя научил.       Он легко встаёт на эйрборд, и тот мгновенно зависает в воздухе. — Давай так: если выиграешь — я признаю, что ты прирождённый гонщик. Если проиграешь… неделю убираешься в доме.       Я резко моргаю. — Что?       Соник самодовольно ухмыляется, скрестив руки. — Ну да, звучит честно. Ты ведь всё равно вечно где-то валяешь вещи. Пора внести вклад в порядок. — А если я скажу, что это вообще не честное условие? — я прищуриваюсь. — Тогда просто выиграй, и проблема решится, — хмыкает он.       Я закатываю глаза. — А если будет ничья? — Тогда… хм… — он делает вид, что задумался, потом резко щёлкает пальцами. — Тогда ты признаёшь, что я лучший учитель в мире. — О-о, да, звучит как сделка века.       Соник ухмыляется, но в его взгляде нет насмешки — он действительно хочет, чтобы я почувствовала азарт. Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как напряжение сменяется азартом. — Ладно. Надеюсь, тебе нравится видеть сверкающие полы. — Мне нравится видеть, как ты стараешься победить.       Я усмехаюсь и готовлюсь к гонке. Активирую эйрборд, ощущаю, как он зависает под ногами. Знакомый гул раздаётся в воздухе. Я смотрю на трассу перед собой. Предвкушение. Адреналин. Готовность. Я поднимаю бровь. — А правила то какие? — Три круга, без толчков и грязных приёмов.       Соник наклоняется вперёд, готовясь к старту, но его улыбка остаётся хитрой и лёгкой. — Готова?       Я глубоко вдыхаю, сосредотачиваясь на трассе. — Готова.       Гонка начинается резко. Как только Соник даёт отсчёт, он мгновенно срывается с места, а я пытаюсь не отстать. Ветер хлёстко бьёт в лицо. Мышцы напряжены. Тело лихорадочно ищет баланс на эйрборде, который летит вперёд быстрее, чем я ожидала.       Первый круг — хаос. Я слишком медленно реагирую на повороты. Слишком резко пытаюсь ускориться. Слишком сильно напрягаюсь, вместо того чтобы чувствовать движение. Соник движется легко, будто это просто прогулка для него. Я пытаюсь догнать, но он уже далеко впереди. И это… злит меня. "Ты ведь умеешь это! Ты тренировалась!"       Но одно дело — тренироваться. Другое — гоняться с Соником.       Второй круг — лучше. Я начинаю понимать, как использовать ускорение. Я чувствую, как доска отзывается на мои движения. Трасса теперь выглядит по-другому — не как препятствия, а как путь, по которому я могу лететь. Но… Соник всё равно слишком далеко впереди. И он даже не старается. И это… Это бесит меня больше всего.       Третий круг — я уже знаю, что проиграла. Но я всё равно выкладываюсь. Но я всё равно выкладываюсь. Я ускоряюсь, вкладывая всю силу в толчки, переключаюсь с мыслей на ощущения, ловлю траекторию так, будто гонялась всю жизнь. Но когда я пересекаю финишную черту… Соник уже там. Расслабленный. Спокойный. Крутит эйрборд в воздухе одной ногой. Даже не запыхался. Я торможу резко, почти теряя равновесие, но удерживаюсь. Дыхание тяжёлое, ноги дрожат от напряжения. Соник смотрит на меня с фирменной ухмылкой. — Ну, неплохо. Для первого раза.       Я глубоко дышу, ощущая, как пульс стучит в висках. Я проиграла. Но… Почему мне не так уж и плохо от этого? Почему мне хочется снова? Скорость. Ветер. Адреналин. Это ощущение… Свободы. Свободы, которой мне так не хватало. Я поднимаю взгляд. — Ещё раз.       Соник моргает, но потом усмехается шире. — Вот это мне нравится.       И я знаю — теперь просто так не остановлюсь. Мы снова становимся на старт. На этот раз… Я не собираюсь проиграть так же позорно, как в первый раз. Соник снова ухмыляется, видя мой боевой настрой. — Ты уверена?       Я сужаю глаза. — На этот раз я не дам тебе так легко уйти вперёд. — Посмотрим.       Он наклоняется вперёд, и я чувствую, как адреналин снова начинает пульсировать в крови. Три… Два… Один… Гонка начинается снова.       На этот раз я не теряю скорость с самого старта. Я понимаю, как управлять эйрбордом, чувствую вибрацию под ногами, поток воздуха, который толкает вперёд. Соник по-прежнему быстрее… Но теперь разрыв не такой катастрофический. Я держусь на его уровне, читаю траекторию, использую каждый поворот, чтобы ускориться. Я не просто еду. Я гоняюсь. Ветер в лицо. Лёгкость в движениях. Свобода. Я чувствую себя живой. Но… На третьем круге я вдруг ощущаю… Что кто-то наблюдает. Я не сразу понимаю, откуда пришло это чувство. Но потом… Раздаётся насмешливый голос: — Ха! Вот уж не ожидал увидеть здесь таких любителей скорости.       Я резко оборачиваюсь. Ошибка. Баланс ломается. Доска резко уходит в сторону. Я теряю контроль. Падение. Удар жёсткий, но не критичный. Я скольжу по земле, успеваю перекатиться, чтобы не получить сильного удара, но… Это всё равно чертовски больно.       Я быстро поднимаюсь на ноги, оттряхиваюсь, ищу того, кто отвлёк меня. Птица. Изумрудно-зелёные перья. Самоуверенная ухмылка. Яркий взгляд, полный вызова. Он стоит у входа на стадион, скрестив руки, словно вышел сюда просто ради развлечения. Соник моментально тормозит рядом со мной, поднимая бровь. — Джет?       Я прищуриваюсь. — Ты его знаешь? — Ну да, как же без него.       Джет подходит ближе, небрежно закинув руку за голову. — Я его знаю, он меня знает, но кто ты такая?       Я встаю полностью, скрещиваю руки, стараясь не показать, как неприятно ноет бок после падения. — Айрис. — Ага… — он лениво качает головой. — Не слышал. — И что? Теперь слышишь.       Джет заметно удивляется, но тут же ухмыляется шире. — О, дерзкая. Мне уже нравится.       Я оценивающе смотрю на него. Он чем-то напоминает Соника, но в нём есть что-то другое. Больше наглости. Больше вызова. Как будто он привык считать себя лучшим. Как будто ни секунды в этом не сомневается. И это… раздражает.       Я сжимаю челюсть, стараясь не показать, как неприятно ноет бок после падения. Джет стоит напротив, самоуверенный, расслабленный, словно уже победил в каком-то невидимом соревновании, которое даже не было объявлено. — Что, вы уже закончили? — он оглядывает нас обоих, усмехаясь. — А я-то думал, что у вас тут настоящие гонщики.       Соник поднимает бровь, скрестив руки. — И с чего это ты вдруг решил появиться? — Я просто проходил мимо и услышал, что кто-то пытается соревноваться, — Джет делает вид, что зевает. — Ну и подумал, может, кто-то наконец бросит мне вызов.       Я глубоко вдыхаю, прогоняя боль. Кататься дальше я не буду. Но уходить просто так тоже не хочется. Я встречаюсь с Джетом взглядом. — А ты всегда так появляешься и мешаешь чужим гонкам? Или это только ради нас?       Джет замечает вызов в моём голосе и снова ухмыляется. — Ради тех, кто меня заинтересовал. — О, так ты всё-таки признал, что мы не так плохи? — Соник ухмыляется, но в голосе слышится лёгкое напряжение. — Я сказал, что заинтересовали, а не что вы хороши.       Я закатываю глаза, но внутри ощущение странное. Джет разговаривает с нами так, будто проверяет. Как будто оценивает, кто из нас представляет интерес. Как будто ему важно понять, стоит ли тратить время на этих двоих. И я не уверена, нравится ли мне это… Или бесит.       Я делаю шаг назад и тихо говорю Сонику: — Я больше не буду кататься.       Он тут же оборачивается ко мне. — Ты в порядке?       Я чуть вздрагиваю от резкой боли в боку и раздражённо вздыхаю. — Всё нормально, но мне хватит на сегодня.       Соник смотрит внимательно, но не давит. — Ладно, как скажешь.       Джет замечает это и скрещивает руки. — Что, уже сдалась?       Я медленно поднимаю на него взгляд. — Нет, просто у меня есть вещи поважнее, чем тратить время на самоуверенных птиц.       Соник прикрывает рот рукой, сдерживая смешок. Джет приподнимает бровь, а затем усмехается шире. — Хм. Интересно.       Он делает шаг назад, отводя взгляд, будто о чём-то размышляет. — Ну ладно. Может, в другой раз.       Я не отвечаю и просто разворачиваюсь, показывая, что разговор окончен. Когда Джет наконец уходит, между нами с Соником воцаряется лёгкое напряжение.       Я сглатываю, глубже вдыхая воздух. Бок снова ноет, и теперь, когда азарт гонки схлынул, я чувствую это гораздо сильнее. Даже адреналин больше не спасает. Соник первым нарушает тишину. — Ну, не самый идеальный финал для первой гонки.       Я устало выдыхаю, отряхивая одежду. — Ну, не последний же раз.       Он приподнимает бровь, явно удивлён. — Так значит, будет ещё?       Я делаю вид, что не слышу его насмешливый тон. — Когда я смогу нормально двигаться, без ощущения, что меня переехал грузовик.       Соник хмыкает, но его взгляд становится чуть внимательнее. — Ты уверена, что нормально себя чувствуешь? — Уверена.       Он кивает, но я вижу, что он мне не до конца верит. Соник бросает взгляд на трассу, потом снова на меня. — Хочешь сразу домой или немного развеяться?       Я прищуриваюсь, внимательно изучая его выражение. — Что ты имеешь в виду? — Ну, раз мы уже здесь… Мы могли бы просто прогуляться, заодно обсудить твою эпичную встречу с Джетом. — Ты хочешь обсудить моё падение? — Нет, мне больше интересен тот момент, где ты пыталась подколоть Джета, но при этом явно вложилась в разговор больше, чем следовало.       Я смотрю на него с лёгким подозрением. — Ты думаешь, что я… что? Заинтересована в нём?       Соник ухмыляется ещё шире, явно довольный тем, что зацепил меня за живое. — Эй, я ничего не говорил. Но ты сама так остро отреагировала, значит, мысли об этом уже были? — Боже…       Я закатываю глаза и даю себе секунду на размышление. Возвращаться домой прямо сейчас? Или… Остаться ещё немного? Попытаться выбросить весь этот день из головы? Боль в боку никуда не делась, но она не смертельна. И если честно… Простая прогулка и разговор с Соником звучат не так уж плохо. Я вздыхаю, принимая решение. — Ладно. Но предупреждаю, если ты будешь меня бесить, я просто развернусь и уйду. — Ха! Ну, посмотрим, насколько долго ты выдержишь.       Он поворачивается и идёт к выходу со стадиона, а я следую за ним. Оставляя позади трассу, пустую арену и… Тень, наблюдавшую за мной издалека.       Мы идём по улице, и ветер прохладными потоками скользит по коже, но я его почти не чувствую. Каждый шаг отдаётся ноющей болью в боку, словно напоминание о моём падении. Соник идёт чуть впереди, расслабленный, спокойный, как будто этот день ничем не отличается от других. Но я чувствую, что он то и дело бросает на меня взгляды — оценивающие, проверяющие. Спустя пару минут он резко оборачивается ко мне. — Эй, давай сначала зайдём куда-нибудь, перекусим. После такого падения тебе точно нужно что-то вкусное.       Я вздыхаю, машинально массируя плечо. Боль глухая, ноющая, неприятная. — Ты намекаешь, что я ударилась головой и теперь мне срочно нужна еда, чтобы выжить? — Я намекаю, что злиться на пустой желудок — это провал, а ты сейчас явно в настроении поворчать.       Я смотрю на него с прищуром. Он не ошибся. После гонки, после падения, после этой странной встречи с Джетом я и правда чувствую себя истощённой. Словно весь мой энтузиазм растворился, оставив после себя только пустоту и усталость. И, если честно… Может, Соник прав?       Я устало вздыхаю. — Ладно, у тебя есть идеи?       Соник широко ухмыляется. — О, да. Есть одно место, где делают лучший чили-дог в округе.       Я моргаю. — Ты не собираешься притащить меня в какое-то захолустье, где даже стульев нет, а повар готовит прямо на улице? — А что, ты против?       Я закрываю глаза, делая долгий вдох. Внутри борются два чувства. Усталость и голод. Один голос внутри говорит, что лучше бы просто вернуться и отдохнуть. Но другой, более упрямый, напоминает мне, что прямо сейчас я точно не хочу быть одна. Я медленно открываю глаза и смотрю на него. — Ладно. Только если это действительно стоит того.       Соник просто сияет от удовольствия. — Айрис, поверь, ты ещё никогда не пробовала ничего лучше.       Пока мы идём по улице, вечерний воздух кажется особенно свежим после жары стадиона. Он приятно прохладный, но всё равно не спасает от слабой ноющей боли в боку. Каждый шаг — тихий укол напоминания о падении. Соник идёт чуть впереди, явно довольный тем, что сумел вытащить меня прогуляться. Он ведёт себя расслабленно, как будто весь этот день не был полон напряжения и встреч с сомнительными личностями. Но я знаю, что он всё замечает. — Так что ты о нём думаешь?       Я поднимаю бровь. — О ком? О самодовольной птице, которая появилась из ниоткуда и заставила меня потерять баланс?       Соник ухмыляется. — О, значит, ты запомнила его.       Я фыркаю. — Как будто можно было забыть.       Соник качает головой, словно наслаждаясь моими ответами. — Ну, обычно, если кто-то тебя бесит, ты просто его игнорируешь. А с Джетом ты прям с ходу вступила в перепалку.       Я делаю вид, что не слышу его намёка. — Почему мне кажется, что тебе весело наблюдать за этим? — Потому что мне весело наблюдать за этим.       Я закатываю глаза. — Ты ужасный друг. — Да ну? Но ты ведь тоже хочешь его переиграть, верно?       Я не сразу отвечаю. — Пфф, конечно нет. — Ага, давай, продолжай отрицать.       Джет был раздражающим. Но он был не просто раздражающим. Он был вызовом. И даже если я не хочу этого признавать… Мысль об этом уже засела где-то в глубине разума. Соник, похоже, всё понимает, но не комментирует это вслух. Вместо этого он останавливается, делает приглашающий жест рукой и указывает на небольшое уличное кафе. — Вот, мы на месте.       Я поднимаю взгляд. Кафе маленькое. Уютное. С простыми металлическими столиками на улице, выцветшими от времени, и деревянной стойкой, за которой уже сидят несколько посетителей. Запах… Запах специй, жареного теста, растопленного сыра и чего-то острого, пробирающегося в самую глубину лёгких. В воздухе смешиваются ароматы свежих булочек, тёплого соуса и чего-то жареного, хрустящего. Где-то позади слышится потрескивание масла, и звон металлических лопаток о большую сковороду. Я медленно выдыхаю, ощущая, как желудок сжимается от запахов. — Ну? Что скажешь? — Соник ухмыляется, явно предвкушая мою реакцию.       Я продолжаю молчать, но мой взгляд уже задерживается на меню, где большими буквами написано: "ЛУЧШИЕ ЧИЛИ-ДОГИ В ГОРОДЕ!"       Я тихо фыркаю. — Ладно… Посмотрим, стоило ли это того.       Он смеётся. — Риз, поверь, ты ещё никогда не пробовала ничего лучше.       Я пожимаю плечами и следую за ним к стойке, но мысли не отпускают. О гонке. О Джете. О том, что я уже хочу реванша. Соник просто улыбается, самодовольно, как будто читает мои мысли, но ничего не комментирует. Раздражает.       Он уже делает заказ, даже не спрашивая, буду ли я есть. — Дай два двойных чили-дога и что-нибудь попить.       Я поднимаю бровь, но ничего не говорю. — Снова ты, а? — повар ухмыляется, глядя на Соника. — Давно не заходил. — Да уж, пришлось вернуться, чтобы показать одной новой знакомой, как выглядит настоящая еда.       Я фыркаю, но не комментирую. Мы садимся за один из столиков. Я разглядываю обстановку, пока Соник закидывает ноги на соседний стул, расслабленно откидываясь назад.       Здесь просто, но уютно. Деревянные столики чуть потрёпаны временем, а над стойкой висит выцветшее меню, где крупными буквами написаны цены. В воздухе стоит тёплый, пряный запах. Где-то на кухне потрескивает масло, чувствуется аромат свежей выпечки и едва уловимый дымок от гриля. Люди вокруг не торопятся, разговаривают, смеются, а за стойкой повар перебрасывает булочки на гриле, небрежно болтая с завсегдатаями. Я почти чувствую эту атмосферу, и она заставляет меня немного… расслабиться.       Соник оборачивается ко мне, в глазах всё та же озорная искорка. — Ну, как тебе после гонки?       Я вздыхаю, потягиваясь. — Если честно, теперь просто чувствую, что всё тело будет болеть завтра. — Значит, гонка удалась.       Я тихо смеюсь. — Так ты оцениваешь успех? Количество синяков? — Конечно. Чем больше синяков, тем круче был день. — Хм. Напомни мне никогда не доверять твоим стандартам.       Соник смеётся, и какое-то время мы просто говорим ни о чём. Снова о гонке. Снова о Джете. О самых нелепых падениях, которые у него были. И мне… легче. Но. Пока мы сидим и ждём заказ, мысли возвращаются к вчерашнему разговору с Эми. И вдруг… мне хочется сказать об этом вслух.       Я смотрю на стол, слегка постукивая пальцами по его поверхности. Соник замечает, что я замолчала, и наклоняется вперёд. — Что-то не так?       Я вздыхаю, решая не отступать. — Я вчера сказала Эми кое-что. — Оу? — он приподнимает бровь. — Что-то важное? — Не знаю. — Я кусаю губу, собираясь с мыслями. — Просто… я вспомнила кое-что. Соник замолкает, теперь слушая внимательнее. Я не тороплюсь, но… Я хочу сказать это. — Я думаю… — я беру стакан с водой, кручу его в руках. — Я думаю, что в прошлой жизни была в отношениях с кем-то.       Соник не сразу отвечает. Он смотрит на меня, но не с недоверием и не с удивлением — скорее с пониманием. — Что-то конкретное вспомнила? — Нет. — Я качаю головой. — Просто… чувство. Оно пришло неожиданно, но было настолько сильным, что я не могла это игнорировать. — Хм. — Он барабанит пальцами по столу. — И что тебя в этом волнует?       Я на секунду задумываюсь. — Я не знаю, кто это был. Я не знаю, были ли мы счастливы. Я не знаю, всё ли было хорошо…       Я смотрю на него прямо. — Но я знаю, что кто-то меня любил. И я любила в ответ.       Соник молчит пару секунд, а потом неожиданно ухмыляется. — Звучит как хорошая новость, нет?       Я смеюсь, но в этом смехе есть горечь. — Да. Только это одновременно и хорошая, и ужасная новость.       Соник понимающе кивает. — Потому что ты не знаешь, что случилось с этим человеком?       Я опускаю взгляд на стол. — Да.       Мы замолкаем. Но в этой тишине нет напряжения. Нет неловкости. Просто… мгновение понимания. Глубокое. Настоящее. Я чувствую, как этот момент окутывает нас словно тёплый, невидимый плед, где не нужны лишние слова. Потому что он понимает. Без вопросов. Без осуждения. И мне от этого становится чуть легче. Как будто кто-то разделил со мной этот груз, не прося объяснений, не требуя, чтобы я разложила по полочкам то, что сама не могу понять. Я вдыхаю глубже, словно пытаясь впитать это ощущение безопасности, словно пытаясь удержать его подольше.       Соник делает минутную паузу, потом откидывается назад, постукивая пальцами по столу. — Ну, знаешь, если кто-то тебя любил в прошлой жизни, значит, у тебя есть доказательство, что ты вообще способна на такие вещи.       Я хмыкаю, скрестив руки. — А я по-твоему сомневалась? — Ну-у… — он хитро прищуривается. — Ты не особо доверяешь людям, отстраняешься, делаешь вид, что тебе никто не нужен…       Я закатываю глаза. — Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для такой беседы? — Наоборот, самое лучшее.       Я вздыхаю, потирая висок. — Хорошо, умник. И что ты этим хочешь сказать?       Он разводит руками, словно ответ самоочевиден. — А то, что, может, тебе не стоит так отталкивать всех? Может, ты уже знаешь, как быть ближе к людям, просто пока не помнишь?       Я молчу. Его слова застревают где-то внутри, цепляясь за мысли, которые я не хочу разворачивать. "Не стоит отталкивать?" "Но если я не буду отталкивать… то что?" "Что, если я снова потеряю кого-то?" "Что, если я снова забуду?"       Где-то в груди сжимается нечто непонятное. Не страх. Не боль. Призрак чего-то утраченного. Я не знаю ответа. Но я знаю, что Соник не скажет мне, что делать. Он просто даёт пищу для размышлений. И, возможно, это именно то, что мне сейчас нужно. Чили-доги приходят вовремя. Запах специй и жареного теста окутывает нас тёплой волной. Я беру первый кусок… И понимаю, что, чёрт возьми, это действительно вкусно. Я не могу скрыть удивление, и Соник это замечает. Его глаза сверкают самодовольством. — Ну что, признала?       Я жую медленно, стараясь сдержать реакцию, но уже знаю, что не отвертеться. — Только если ты не будешь это припоминать мне каждый день. — Ох, теперь-то точно буду.       После еды он ненавязчиво спрашивает: — Что дальше? Домой или тебе ещё надо время, чтобы не думать?       Я на секунду задумываюсь. Возвращаться не хочется. Не потому что мне плохо, а потому что… Я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему расслабленной. — Не знаю. Ты что-то предлагаешь?       Соник пожимает плечами. — Давай просто погуляем. Без цели. Просто так. — Просто так? — Ага. Сколько можно всё время думать о сложном?       Я медленно киваю. Может, он прав. Пока нет смысла возвращаться туда, где меня снова настигнут мысли. — Ладно. Веди.       Он довольно улыбается, и мы покидаем кафе, направляясь просто вперёд. Без направления. Без определённой цели. Просто наслаждаясь моментом. Пока мы идём, я чувствую чьё-то присутствие. Мы не одни. И когда поворачиваем за угол, перед нами оказывается… Тейлз. Он очень сосредоточенно копается в своём коммуникаторе, не замечая, как мы выходим прямо перед ним. — О, привет! — он удивлённо поднимает взгляд. — Эй, Тейлз, — Соник ухмыляется. — Что, опять что-то взламываешь? — Нет, я… — он останавливается, морща лоб, и тут я понимаю, что его выражение лица напряжённое.       Необычно напряжённое. — Что-то случилось? — спрашиваю я.       Он быстро смотрит на нас обоих, словно не знает, стоит ли говорить сразу.       Но потом решает, что да, стоит. — У нас проблема.

***

      Когда мы возвращаемся, я замедляю шаг, едва переступив порог. Что-то в воздухе изменилось. Ощущение напряжения. Густого, как грозовые тучи. Вся команда уже в сборе. Эми, Наклз, Тейлз — все сидят в гостиной, их взгляды прикованы к большому экрану, где крутится видеозапись с новостного канала. Я сразу понимаю — это что-то серьёзное. На экране… Разрушенный город. Мгновенно внутри всё сжимается. Летающие роботы атакуют здания, разрушают улицы, создают хаос среди мобианцев, которые пытаются спастись. Вокруг разлетаются искры, огонь лижет обломки, кто-то кричит вдалеке, а на фоне разносится механический рёв.       Я ощущаю, как пальцы сами сжимаются в кулак. Холодная тревога медленно ползёт вверх по позвоночнику. — Что это? — спрашивает Соник, переводя взгляд на Тейлза.       Тот быстро печатает что-то, и на экране появляется знакомая металлическая эмблема. — Это передача от G.U.N., — отвечает он.       Эмблема G.U.N. Строгая, угловатая, безжизненная. Она давит на меня странным, тяжёлым грузом. — Эггман хочет показать, что у него достаточно силы, чтобы сделать с любым городом, что ему вздумается, — хмурится Эми, её голос твёрдый, но в нём слышится ярость. — Классика, — фыркает Наклз. — Так что, пора ему помешать? — Без сомнения, — Соник сжимает кулаки. — Мы выдвигаемся.       Я уже открываю рот, собираясь сказать, что иду с ними, но… Вся команда внезапно поворачивается ко мне. Я замираю. Тейлз осторожно начинает: — Айрис…       Я уже чувствую, что мне это не понравится. — Ты можешь пойти с нами, но… — Но что?       Пауза. Тейлз не сразу продолжает, словно подбирая слова. — Ты не должна показываться перед Эггманом.       Я моргаю, не сразу понимая. — Почему?       Эми смотрит на меня серьёзно, её взгляд тяжёлый, не такой, каким он был раньше. — Роботник уже приходил за тобой. Если он увидит тебя в бою...       Я хмурюсь. — Ты думаешь, что он попытается меня поймать?       Тишина. Она растягивается, давит на грудь. — Да.       Голос Наклза чёткий, без сомнений. Я вдыхаю через нос, подавляя раздражение. — То есть я должна просто сидеть в стороне, пока вы сражаетесь? — Не обязательно. — Соник качает головой. — Ты можешь помогать эвакуировать жителей, оставаться в тени, но не вступать в открытый бой.       Я замолкаю. Я не знаю, нравится ли мне этот вариант. Но я понимаю. Если Роботник увидит меня… Я не знаю, что он сделает. Смогу ли я справиться, если он… если он захочет вернуть меня обратно? Мгновенное воспоминание. Белый свет. Холодный металл. Голоса, отдающиеся эхом. Я сжимаю кулаки. Медленно, с усилием, но всё-таки киваю. — Ладно.       Я делаю глубокий вдох, подавляя внутри горькое чувство беспомощности. — Но если что-то пойдёт не так…       Мой голос твердеет, и я смотрю прямо на Соника. — Я не останусь в стороне.       Он уважает это. Я вижу это в его взгляде, в едва заметном кивке. — Договорились.       Я отпускаю сжатые пальцы, чувствуя, как тяжесть внутри перерастает в готовность. Не совсем то, что я хотела. Но… по крайней мере, я не просто наблюдатель. Время отправляться.

***

      Мы приземляемся на окраине города, и внутри сразу всё сжимается. Хаос. Разрушение. Война. Даже отсюда, с самой кромки руин, видно, насколько всё плохо. Клубы дыма поднимаются высоко в небо, заволакивая улицы чёрной завесой. Разрушенные здания зияют огромными дырами, словно вырванные куски жизни. Перевёрнутые машины. Разбитые дороги с глубокими воронками от взрывов. Повсюду — грозные металлические силуэты. Роботы Роботника патрулируют улицы, их красные глаза сверкают в отблесках огня. Где-то вдалеке раздаются взрывы. Крики. Паника. Я невольно замираю, чувствуя, как в груди нарастает холодное напряжение. Нельзя стоять. Нельзя терять время.       Соник не медлит ни секунды. — Вы знаете, что делать! — он оборачивается к нам, его голос решительный, чёткий. — Разделяемся, бьём по врагу со всех сторон!       Наклз с горящей решимостью разминает кулаки, его взгляд уже нашёл ближайшую цель. — С радостью.       Тейлз быстро сверяется с данными на коммуникаторе, его лицо сосредоточенное, напряжённое. — Я помогу с эвакуацией, но если потребуется, поддержу вас с воздуха.       Команда мгновенно разбегается. И вскоре я остаюсь одна. С Эми. Она осталась со мной намеренно. Хотя могла бы уйти в бой, как остальные. Могла бы броситься в атаку с молотом в руках. Но она здесь. Я понимаю, почему. Я — их слабое место. Если Эггман узнает, что я здесь, он не просто попытается уничтожить меня… Он попытается забрать меня обратно. Эта мысль заставляет меня сжать челюсть. Я злюсь на это. Но я не спорю. Я перевожу взгляд на Эми. Она внимательно изучает обстановку, её глаза бегло оценивают разрушенные кварталы. Я сжимаю пальцы в кулак, подавляя внутри раздражение и тревогу. — Итак, раз я остаюсь в стороне, чем мне заняться?       Она не медлит с ответом. — Нам нужно помочь эвакуации.       Я молчу, но в груди накапливается напряжение. Эвакуация. Спасать тех, кто бежит от разрушения, тех, кто боится и не может себя защитить. Но не сражаться.       Эми смотрит на меня серьёзно, её взгляд ищет мою реакцию, будто ожидая сопротивления. Но я не спорю. Потому что я уже знаю, что она скажет. Я понимаю. Я не готова сражаться в полную силу. Я знаю, что нахожусь в шатком состоянии — и физически, и ментально. И я не хочу, чтобы моё присутствие поставило команду под удар. Я глубоко вдыхаю, подавляя внутри горечь собственного бессилия, и медленно киваю. — Хорошо.       Эми немного удивлена моей реакцией. Но она быстро собирается и тоже кивает. — Спасибо, Айрис.       Она смотрит на меня твёрдо, её голос мягкий, но убеждённый. — Спасение жизней сейчас важнее, чем драка.       Я перевожу взгляд на город, охваченный хаосом. Повсюду разбегаются мобианцы. Роботы окружают улицы. Некоторые здания уже пылают огнём. Я сжимаю губы. Мне не нужно быть на передовой, чтобы помочь. Я вздыхаю глубже. Внутри всё ещё пульсирует разочарование, но я знаю, что сейчас важнее. Я снова киваю. — Ладно. Давай искать тех, кому нужна помощь.       Эми чуть улыбается, но её взгляд остаётся собранным. — Держись рядом, и если вдруг ситуация выйдет из-под контроля — сразу отступаем.       Я не спорю. Потому что в этот раз они правы. Я ещё не готова. Но если что-то пойдёт не так... Я не останусь бездействовать.       Город горел. Всё вокруг было охвачено хаосом, дымом и страхом. Роботы безжалостно разрушали здания, их массивные металлические тела пробирались через улицы, ломая, сминая, уничтожая всё на своём пути. Огненные языки лизывали руины, горячий воздух дрожал, вибрация от взрывов отдавалась в груди. Крики. Грохот обрушивающихся конструкций. Резкие вспышки лазерных атак, освещающие разорванные улицы на миг, прежде чем вновь погрузить их в серую завесу дыма. Этот город… Он умирал.       Но ещё не всё потеряно. Я видела, как Соник, Наклз и Тейлз уже вступили в бой, их фигуры мелькали среди хаоса, словно единственные огоньки среди разрушения. Но я знала… Моя битва должна быть другой. Я не могла сражаться на их уровне. Я не могла вступить в бой с роботами. Но я могла спасать тех, кто не мог спастись сам. И именно этим мы с Эми и занялись.       Но даже пока я бегу, чувствуя, как ноги тонут в грязи и обломках, боль в боку с каждым движением становится сильнее. После утреннего падения я пыталась не обращать внимания, но теперь, когда усталость давит на тело, каждый вдох отдаётся в рёбрах тупой, ноющей волной. Но я не могу остановиться. — Туда! — Эми первой замечает разрушенный дом, откуда раздаётся детский плач.       Я едва различаю звук среди грохота разрушений, но он есть. Тонкий. Испуганный. Живой. Без лишних слов я телепортируюсь внутрь. Мгновение… И я оказываюсь в темноте. Запах пыли и дыма резко бьёт в нос, и я прикрываю рот, чтобы не закашляться. Вижу их. Женщина. Двое детей. Они зажаты между обломками. Она пытается выбраться, но её сил недостаточно, чтобы поднять кусок стены.       Я не думаю дважды. Присаживаюсь, напрягаю мышцы, и с силой отбрасываю тяжёлую балку в сторону. Бок резко пронзает боль. Я сжимаю зубы, чтобы не подать виду. Сейчас это не важно. — Вы можете идти?       Женщина кивает, но один из детей слишком напуган, чтобы двигаться. Он трясётся. Его глаза полны ужаса. Я не раздумываю — беру его на руки, крепко прижимая к себе. Теперь — телепортироваться. Но в голове проскакивает страх. До этого… Я никогда не пробовала телепортироваться с кем-то. "Что, если это не сработает?" "Что, если я потеряю контроль?" "Что, если мы окажемся не там, где должны?"       Но времени на сомнения нет. Я слышу скрип. Разрушенный потолок начинает оседать, готовый обрушиться окончательно. Я взглядываю на ребёнка. Он смотрит на меня, его губы дрожат, в глазах чистый, неподдельный страх. И тогда…       Сознание отключается. Как будто по щелчку. Мне надо это сделать. Туда. В ту точку. Без отклонений. — Держитесь крепче.       Вдох. Рывок. Миг — и мы оказываемся снаружи. Я чувствую лёгкую слабость после телепортации, но держусь. "Я сделала это." "Я смогла."       И в этом есть что-то… новое. Что-то, что даёт мне силы продолжать дальше. Эми подбегает ко мне, быстро оценивая ситуацию. В её глазах — волнение, сосредоточенность… И… Одобрение. — Отличная работа!       Я не успеваю ответить — откуда-то издалека раздаётся крик. Без раздумий мы бросаемся в хаос разрушенного города.       На одной из изувеченных улиц мобианец лежит на земле, его тело припорошено пылью и запачкано кровью. Над ним нависает боевой робот. Тяжёлый. Массивный. Угрожающий. Его красные глаза-сканеры светятся холодным механическим блеском. Он поднимает оружие, готовясь разнести жертву в прах. Я не думаю. Я просто действую. Рывок. Телепортация разрывает воздух, и я оказываюсь между ними — между жизнью и смертью. Робот движется. Я чувствую его прицел на себе. Секунда — и он открывает огонь. Но что-то внутри меня срабатывает инстинктивно. Я не думаю. Я просто реагирую. Энергия вспыхивает в моей руке, яркая, ослепительная. Рывок. Один удар. Робот не успевает среагировать. Глухой металлический скрежет разносится по улице, корпус разрезан до самого ядра. Искры вспыхивают, проводка коротит, система разваливается. Его глаза мелькают красным, он шатко отступает, но уже слишком поздно. Он разрывается надвое. Две огромные половины громко обрушиваются на землю, поднимая взрывную волну пыли.       Я не двигаюсь. Мир вокруг замирает. Я действительно могу сражаться. Но… Тело кричит об обратном.       Бок горит огнём. Грудь сжимается от нехватки воздуха. Я едва удерживаюсь на ногах, колени дрожат, но я заставляю себя двигаться. Раненый всё ещё здесь. Я не могу позволить себе упасть. С усилием воли я поднимаю его и телепортируюсь в безопасное место. Мы оказываемся за укрытием, в тени разрушенного здания. Робот уничтожен. Опасности нет. Но меня накрывает резкая волна усталости. Темнота мерцает на краю зрения. Я смогла.Но как долго я ещё выдержу? — Он потерял много крови.       Голос Эми звучит чётко, сосредоточенно, даже сквозь рев разрушенного города. Она присаживается рядом со мной, проверяя пульс раненого. Я едва дышу, но киваю, заставляя себя двигаться. Сдаваться не вариант. Я поднимаю его на руки. Мышцы протестуют. Боль пронзающим жалом бьёт по рёбрам. Но я не останавливаюсь. — Я справлюсь. Веди.       Мы бежим к эвакуационному пункту, и только тогда я осознаю, насколько тяжело дышу. Адреналин держит меня на ногах. Но тело уже не слушается. Я это чувствую. Каждая телепортация — это рывок сквозь пространство, резкая вспышка энергии, и каждый раз я ощущаю, как всё внутри надламывается. Как будто струна, натянутая слишком туго, вот-вот лопнет. Но я не могу остановиться. Я переношу следующего раненого в безопасное место, и когда мы оказываемся за разрушенной стеной, у меня на секунду темнеет в глазах. Я чувствую, как ноги подкашиваются, но удерживаю равновесие. Я глубоко вдыхаю, стараясь не показывать, как тело с каждой секундой протестует всё сильнее. "Ещё немного." "Ещё один рывок."       Я снова телепортируюсь. Ощущение, будто кто-то выдернул из меня последние силы. Колени предательски дрожат, бок пульсирует тупой, ноющей болью, которая уже давно перешла в разряды жгучего огня. Но я заставляю себя держаться. Потому что сейчас не время...       Новый квартал. Разрушенные дома. Тлеющие руины. Но одно здание всё ещё стоит, наполовину разрушенное, разбитые стены угрожающе нависают. Изнутри — тишина. Слишком тихо. Но интуиция кричит. Там кто-то есть.       Эми останавливается, её взгляд внимательно изучает меня. Она видит. Она заметила, как я устала. Я вдыхаю глубже, сдерживая очередную вспышку боли. Я не могу позволить ей усомниться во мне. Я выпрямляюсь. Дышу ровнее. Сжимаю кулаки, чтобы удержать дрожь в пальцах. Эми медленно кивает. — Ты в порядке?       Я встречаю её взгляд. Я не хочу лгать. Но я не могу сказать правду. Я глубоко вдыхаю, подавляя ноющий огонь в рёбрах, и твёрдо отвечаю: — Да, я справлюсь.       Эми не спорит, но в её взгляде читается беспокойство. Я подхожу к двери, осторожно толкаю её, и она издаёт громкий скрип, но всё же открывается. Мы заходим внутрь, и темнота тут же окутывает нас плотным, вязким покрывалом. В этом здании что-то не так. Воздух тяжёлый. Сырые стены хранят в себе запах старой пыли и гари. Здесь пугающе тихо, как будто сам город затаил дыхание. Эми делает шаг вперёд, её голос разрывает тёмную пустоту: — Есть кто-нибудь?! — зовёт Эми.       Тишина. Но я чувствую… Я чувствую, что что-то не так. И тут… ГРОМКИЙ ТРЕСК. Я резко оборачиваюсь, и в этот же миг дверной проём рушится за нашими спинами. БУМ. Грохот. Пыль. Обломки. Деревянные балки летят вниз, куски бетона разлетаются в стороны. Единственный выход завален. Мы заперты.       Я делаю шаг назад, осознавая, насколько быстро всё изменилось. Глубокий вдох. Сфокусируйся. Я пытаюсь телепортироваться наружу… Но тело не отвечает. Я сжимаю кулаки. Боль в боку напоминает о себе колющим уколом, но я игнорирую её. Эми оглядывает завал, потом переводит взгляд на меня. — Ну вот, теперь у нас новая проблема.       Я тяжело выдыхаю, сжимая руки в кулаки. — Нужно найти другой выход. Быстро.       Мы осматриваем помещение, но всё бесполезно. Никаких лазеек. Остальная команда где-то снаружи, а перед нами громоздится глухая стена из обломков. Я прислоняюсь к холодной стене, чувствуя, как пульсирует боль в рёбрах. Эми смотрит на меня, сложив руки на груди. — Ну что ж, вот и настал тот момент, когда мне стоит начать паниковать? — протянула Эми, сложив руки на груди.       Я снова скользнула взглядом по завалу, проверяя, есть ли хоть какой-то проход. — Можно, но я бы предпочла, чтобы этого не было в моём присутствии.       Эми закатила глаза. — Вот уж спасибо.       Тишина. Мы прислушиваемся к шуму снаружи, но он кажется далёким, словно мы отрезаны от мира. Боль в боку нарастает. Тупая, давящая, выматывающая. Я не знаю, что именно пострадало после утреннего падения, но теперь каждое движение отзывается жгучей вспышкой где-то глубоко под рёбрами. Я знаю, что должна бы оставаться в покое… Но стояние на месте — худшее решение.       Эми поджимает губы, наблюдая за мной. — Ты такая спокойная. Я на твоём месте уже бы стучала в стену и требовала, чтобы меня вытащили.       Я вздохнула, разминая запястье. — Обычно я просто делаю вид, но в какой-то момент начинаешь привыкать.       Эми задумчиво посмотрела на меня. — Знаешь… когда ты только появилась, я думала, что ты будешь другой.       Я слегка наклонила голову. — В каком смысле? — Более… отстранённой. Может, даже холодной.       Я поднимаю бровь. — Иногда мне самой так казалось. Я ведь не знала, куда принадлежу.       Эми посмотрела на меня внимательнее. — А сейчас?       Я слегка улыбаюсь, несмотря на нарастающую усталость. — Сейчас… мне кажется, что я наконец могу найти своё место.       Эми вдруг тоже улыбнулась, но немного смущённо. — Вот знаешь, с тобой так легко. Как будто я могу говорить обо всём.       Я почувствовала, как моё лицо чуть нагрелось, но улыбка не исчезла. — Мне тоже приятно быть рядом с тобой. Ты искренняя, добрая… мне это нравится.       Эми моргнула, затем рассмеялась. — Оу, ладно, теперь ты меня заставляешь смущаться, — пробормотала она, потирая щёку. Я ухмыльнулась, но тут же поморщилась от боли в боку. Эми заметила это и нахмурилась. — Ты ранена? — Нет, просто… после падения утром. Болит немного, но ничего страшного. — "Ничего страшного" обычно означает, что потом тебе будет хуже. — Хватит быть нянькой, мы застряли под завалом, не думаю, что моя боль — самая большая проблема.       Эми вздохнула, но спорить больше не стала. Через мгновение она вдруг сказала: — Думаю… мы стали подругами.       Я слегка склонила голову, будто взвешивая эти слова. — Думаю, да. — Хочешь отметить это объятиями? — хитро спросила Эми. Я на секунду задумываюсь. Это странно. Это совсем неподходящее место. Но я… тихо киваю. — Да, давай.       Эми удивлена. Но быстро подаётся вперёд и осторожно обнимает меня. — Хм. Ты теплее, чем я думала, — пробормотала она, ухмыляясь. — А ты мягче, чем я ожидала, — тихо ответила я.       Эми засмеялась и, наконец, отстранилась. — Ну ладно, раз мы теперь подруги, давай уже выберемся отсюда.       Я улыбнулась, но тут же напряглась, услышав шум за завалом. В этот момент снаружи послышались голоса. — Эй, вы там живы?! — раздался голос Соника.       Эми тут же поднялась на ноги. — Если не уберёшь этот завал в течение пяти секунд, то нет! — Оу, звучит угрожающе!       ГРОХОТ. — Ой… эм, всё нормально! — поспешно донёсся голос Тейлза.       Я усмехнулась, прислоняясь к стене. — Давай просто надеяться, что нас спасут до того, как это здание снова обрушится. — Да, а то будет неловко.       Мы переглянулись и вдруг одновременно рассмеялись. Через несколько секунд завал начал осыпаться — снаружи его расчищали, и вскоре перед нами открылся проход. На пороге стояли вся команда — Соник, Тейлз, Наклз и даже Шэдоу, скрестивший руки. — Всё в порядке? — спросил Тейлз.       Я переглянулась с Эми и мы хором ответили: — Да, всё отлично.       Соник подозрительно прищурился. — Хм… что-то мне подсказывает, что вас там было двое, а теперь стало трое. — Ну, если считать нашу дружбу… — начала Эми. — Не порти момент, — перебила я.       Воздух снова свежий. Но он кажется тяжёлым. Как только мы выходим наружу, прохладный ветер касается кожи, принося с собой дым, гарь и металлический привкус пепла.       Я глубже вдыхаю, но воздух чужой, пропитанный разрушением. Город теперь пуст. Нет больше взрывов, нет больше лазерных вспышек, только дымящиеся остатки роботов, валяющиеся на улицах, словно разбитые куклы. Я оглядываю окрестности. Где-то вдалеке видны рухнувшие здания, их каркасы выжжены пламенем. Но тишина сейчас слишком громкая. Город ещё дышит, но это тяжёлый, рваный вдох разорванного, пережившего бой существа.       Воздух холодный. Или это я дрожу? Я не знаю. Я делаю шаг вперёд, и что-то внутри меня ломается. Боль, которую я подавляла весь этот день, вспыхивает с новой силой. Острая, жгучая. Я чувствую, как мир слегка покачивается.       Нет. Нет-нет-нет. Я не могу упасть. Я напрягаю мышцы, пытаясь удержать равновесие, но ноги предательски подгибаются. Всё плывёт. Зрение мерцает, превращая фигуры друзей в размытые тени. — Айрис?       Голос Эми. Тревожный. Я пытаюсь ответить. Говорю что-то, но слова не выходят. Горло сжимается, дыхание сбивается.       Резкий укол боли. Словно нож пронзает бок, и отдаётся волнами по всему телу. Каждое движение раскрывает рану, будто я пытаюсь двигаться через огонь. Я не дышу. Я не могу дышать. Шаг… Края зрения размываются. Шаг… Фигуры друзей теряют очертания, превращаясь в движущиеся тени. Шаг… Мир дрожит, будто реальность трескается подо мной. — Айрис?       Голос Эми. Тревожный. Но далёкий, словно сквозь воду. Я пытаюсь ответить… Но ничего не выходит. Мои ноги больше не держат меня. Я теряю равновесие, и земля уходит из-под ног. — Айрис?! — это уже Соник, его голос резко прорезает окружающий шум.       Я чувствую, как кто-то бросается вперёд. Чьи-то руки ловят меня прежде, чем я ударяюсь об землю. Голоса звучат где-то над ухом. Размытые. Отдалённые. Не мои. Не здесь.       Темнота затягивает меня полностью.