Project A.R.I.S.S.

      Я проснулась резко, как будто что-то выдернуло меня из сна. Голова тяжёлая, мысли спутаны. Сны… Хаос. Голоса. Вспышки света. Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от странной тревоги, и медленно села.       Сначала в голове всплыло воспоминание: поход к Джету. Сегодня мы собирались отправиться на базу Вавилонских Воров. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Нельзя забывать про это.       Тишина. В доме слишком тихо для этого часа. Я спустила босые ноги на деревянный пол, ощущая его прохладную поверхность. Но потом… Голоса. Приглушённые, но отчётливые. Я остановилась на лестнице, прячась в тени, и прислушалась. Первый голос я узнала сразу — Соник. Но его тон… Он звучал напряжённо. Другие голоса были незнакомыми, но один говорил серьёзно, другой — резко, а третий — легко и небрежно. — …Мы ведём это расследование уже несколько недель, — голос был хрипловатый, деловой. Я напряглась. — И вот к чему пришли. В этих записях говорится, что первый прототип сбежал. Если бы он этого не сделал, его бы уничтожили.       Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Первый прототип? Не я? — Да, но самое главное — предупреждение, — спокойный, отстранённый голос. — Автор этих записок считал, что эксперимент опасен.       Внутри становится холодно. — Опасен? — голос Соника чуть дёргается.       Я затаила дыхание. — Это его личное мнение, но он сам был частью эксперимента. Он что-то знал, — продолжает второй голос. — Или боялся, — тихо добавляет Соник.       Боялся…? Я чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки. — Вы правда думаете, что он мог быть прав? — голос Соника звучит серьёзно, но без колебаний.       Пауза. Я жду. Но затем он говорит, и страх исчезает. — Айрис не опасна.       Его голос твёрдый, уверенный. Без тени сомнения. Я прикрываю глаза на секунду. Но первый голос всё равно продолжает: — Мы не знаем, но если первый прототип и правда где-то здесь…       Он осекается. — Нужно быть осторожнее! — весело вставляет третий голос, но в его голосе нет настоящей лёгкости.       Я больше не могу это слушать. Я делаю шаг назад, сердце колотится в ушах, дыхание сбивается, словно воздуха вдруг стало недостаточно. Первый прототип сбежал. Кто он? Где он? Жив ли он? Но самое страшное… Я не знаю, что это значит. Неопределённость захлёстывает меня волной паники, а вопросы бесконечно кружатся в голове, не находя ответа. И никто не скажет мне. Я чувствую себя бессильной, беспомощной перед тем, чего не понимаю. Я разворачиваюсь и тихо, почти бесшумно, поднимаюсь обратно в свою комнату, каждый шаг даётся с трудом, словно тяжёлый груз давит на плечи.       Слова ещё звенят в голове, повторяются, словно бесконечное эхо. Но среди них есть одно, которое я не могу выбросить. Айрис не опасна. Я ложусь обратно на кровать, взгляд упирается в потолок, а грудь сжимается от странного чувства. Соник… Он не сомневался. В его голосе не было ни тени страха или подозрения, только искренняя уверенность и доверие. Но если он верит в меня… почему мне самой так страшно? Почему внутри так холодно, почему каждый раз, когда я слышу слово «эксперимент», меня словно возвращает в те дни, где я была никем, лишь объектом наблюдения, оружием, которое может сломаться?       Я лежала на кровати, продолжая смотреть в потолок, но мысли не давали мне покоя. Первый прототип сбежал. Если бы не сбежал, его бы уничтожили. Эксперимент считали опасным. Слово «опасный» резонировало во мне, пробуждая старые страхи и сомнения. Но не я. Не в глазах Соника. И, если честно… не в глазах друзей. Я вспоминала моменты, проведённые с ними, как они улыбались, шутили, поддерживали меня. Но эти люди, которые сегодня пришли к Сонику — они не знали меня. Они не были там, когда я только появилась. Не видели, как тяжело мне давалось привыкать к этому миру. Как я падала и снова поднималась. Как сжимала зубы и шла дальше, несмотря на боль и страх. Как училась доверять людям снова, хотя было так страшно снова быть уязвимой. Как боролась за право быть здесь, среди них. Я уже проходила через это. Я уже доказывала всем и себе, что я не оружие, не ошибка. Но если теперь мне снова нужно это сделать… Я сделаю. Только в этот раз всё будет иначе. Я не позволю им решать, кем я являюсь. Я докажу это, но по-своему.       Я резко села, ощущая прилив решимости. Если они расследуют это дело… если они ищут ответы… Я могу помочь. Но не открыто. Если я подойду и скажу: “Я не опасна”, они не поверят. Но если я буду наблюдать за их расследованием, узнавать, что они знают, и давать им информацию, которая подтолкнёт их к правде… Я смогу сама контролировать этот процесс. Я сглотнула. Я не хотела снова чувствовать себя экспериментом. Я не хотела снова чувствовать себя угрозой. Я хотела, чтобы правда говорила за меня. Я исправлю это недоразумение. Но я сделаю это из тени. Я встала, натягивая перчатки. Если они ищут ответы… я помогу им найти нужные.       Я осталась в комнате, пока не услышала, как хлопнула входная дверь. Голоса стали тише, растворяясь за пределами дома. Я подождала ещё минуту, чтобы убедиться, что они действительно ушли. Затем встала, глубоко вдохнула и спустилась вниз. Каждый шаг сопровождался слабым ощущением тревоги, как будто я боялась увидеть подтверждение своим худшим мыслям в глазах Соника. Я остановилась у подножия лестницы, наблюдая за ним несколько секунд. Он стоял в гостиной, скрестив руки на груди, казалось, погружённый в свои мысли. На его лице была сосредоточенность, но не было напряжения, и это одновременно успокаивало и удивляло меня.       Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Я восхищалась его способностью сохранять уверенность и спокойствие даже тогда, когда всё вокруг становилось неопределённым и пугающим. Но вместе с восхищением приходило и чувство отчуждённости, словно я смотрела на человека, который знает секрет, недоступный мне. Как он может так легко справляться со всем этим? Как может так уверенно говорить, что я не опасна, даже когда все вокруг него говорят обратное? — Ты слышала? — спросил он, не оборачиваясь.       Я замерла на месте, чувствуя, как внутри всё напряглось. — Ты знал, что я слушаю?       Соник чуть повернул голову, на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. — Риз, ты не самый незаметный человек, когда хочешь что-то скрыть.       Я невольно поджала губы, но быстро собралась с мыслями, стараясь не выдавать своего смущения. — Я хочу поговорить об этом.       Он медленно повернулся ко мне полностью, небрежно опираясь на стену. — Окей. Давай.       Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение. — Они не знают меня. Они видят во мне просто эксперимент, не человека. Я уже проходила через это. Сначала с тобой. Потом с Тейлзом, Эми, Наклзом… даже с Шедоу.       Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. — Я не хочу снова доказывать, что я не оружие.       Соник спокойно кивнул, глядя прямо на меня. — Я понимаю.       Я внимательно всмотрелась в его лицо, ища подтверждения его словам. — Ты не сомневался.       Он тихо вздохнул и усмехнулся, словно вопрос был излишним. — Конечно, нет.       Я растерялась. Он произнёс это так просто и уверенно, словно это было очевидно. — Почему?       Он пожал плечами, не отводя взгляда. — Потому что я видел тебя. Я знаю, что ты из себя представляешь. Если бы ты была действительно опасной… ты бы уже давно нам что-то сделала.       Я потеряла дар речи на секунду. Его слова были такими простыми, но невероятно сильными. Тем не менее, тревога не отступала. — Я хочу помочь им с этим расследованием.       Соник приподнял бровь с лёгким любопытством. — Ты хочешь работать с Вектором? — Нет.       Он чуть наклонил голову, ожидая продолжения. — О?       Я сжала руки за спиной, чувствуя неловкость от собственных слов. — Я буду помогать из тени. Подбрасывать им информацию. Следить, чтобы они шли по правильному пути.       Соник задумчиво смотрел на меня несколько секунд, потом на его лице появилась весёлая ухмылка. — Ага. Ты хочешь быть таким таинственным наблюдателем, который незаметно направляет расследование в нужное русло?       Я покраснела и скрестила руки на груди. — Это не таинственность. Это… эффективная стратегия. — Да-да. Конечно.       Я снова поджала губы. — Ты против?       Он моментально посерьёзнел, покачав головой. — Нет. Я думаю, ты разберёшься. Просто не перегибай.       Я облегчённо кивнула. — Спасибо.       Соник снова усмехнулся. — Ну, если ты начинаешь свою карьеру таинственного информатора, тебе нужен позывной.       Я закатила глаза, не выдержав его игривого тона. — Соник. — Что? Это важно! Например… “Призрак”. Или “Тень в ночи”… — Я не буду брать имя, похожее на Шедоу. — Ладно, ладно. “Мистериозная незнакомка” подходит? — Нет!       Он рассмеялся, но быстро стал серьёзным. — Ладно, шучу. Просто… будь осторожна.       Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри становится теплее. — Всегда.       Я быстро собралась, натягивая тёмную куртку и перчатки, чтобы быть менее заметной. Мой план был простым: найти Вектора и его команду, узнать, что они делают, и направить их расследование в нужное русло. Я не собиралась подходить к ним напрямую. Я не хотела, чтобы они знали, что я за ними слежу. Я спустилась вниз, где Соник всё ещё лениво валялся на диване. Он поднял бровь, увидев меня в полном “разведывательном” наряде. — Ого. Прямо сейчас выходишь на своё первое задание?       Я закатила глаза. — Ты можешь не делать из этого шпионский фильм? — О, я не делаю. Ты и так идеально в него вписываешься. — Очень смешно.       Я встала напротив него, скрестив руки. — Где я могу их найти?       Соник перестал улыбаться, став более серьёзным. — Они сказали, что будут работать в центре города. Гильдия детективов Хаотикс часто использует кафе как свою базу.       Я кивнула. — Как они выглядят? — Вектор — огромный крокодил. Зелёный, громкий, не пропустишь. Эспио — Фиолетовый хамелеон, двигается бесшумно, серьёзный, всегда выглядит так, будто думает о чём-то сложном. И Чарми — Маленький, гиперактивный пчелёнок. Говорит больше, чем нужно, но иногда выбалтывает полезные вещи.       Я запомнила описание, но потом задумалась. — Есть что-то, что мне стоит знать заранее? О чём они могут говорить? Как они работают?       Соник пожал плечами. — Они хорошие ребята, но их методы… хаотичные. Вектор действует громко, Эспио — осторожно, Чарми — ну, просто Чарми. Они разбираются в делах, но часто не осознают, что у них под носом уже есть ответы. — То есть, если я им подкину нужную информацию, они сами её сложат?       Соник кивнул. — Примерно так.       Я глубоко вдохнула. — Хорошо. Тогда я пошла.       Он приподнял бровь. — Будешь держать меня в курсе?       Я усмехнулась. — Я разведчица, а не болтун. — Значит, нет. — Значит, увидимся позже. — Подожди, а как же поход к Джету?       Я замерла на мгновение, вспомнив об утреннем плане. — Я вернусь к обеду. Джет подождёт, — ответила я с лёгкой улыбкой через плечо.       Соник ухмыльнулся, махнув рукой. — Ладно, но не заставляй легендарную птицу ждать слишком долго.       Я усмехнулась, закрывая за собой дверь.       Центр города был оживлённым, улицы были заполнены жителями, спешащими по делам. Но я не обращала на них внимания. Я искала Хаотиксов. Через несколько минут я увидела Вектора. Он был невозможно громким — даже сквозь шум города я слышала его голос. Эспио стоял рядом, скрестив руки, выглядя абсолютно невозмутимо. Чарми жестикулировал что-то быстро и возбуждённо. Они сидели за столиком уличного кафе. Идеальное место для слежки. Я остановилась за газетным киоском, прячась в тени рекламного щита. С улицы доносился привычный гул города — разговоры, шаги, гудки машин. Но мне не нужно было подходить ближе. Я медленно закрыла глаза, сосредотачиваясь. Слух обострился. Голоса Вектора, Эспио и Чарми стали отчётливыми, словно я сидела за их столом. Слух позволял мне различать даже приглушённые голоса, даже шёпот. И разговор, который вели Хаотикс, был слишком важным, чтобы его пропустить. — Значит, первый прототип сбежал, — тихо проговорил Эспио. — Если он где-то рядом, ждать его появления бессмысленно. Нам нужно действовать. — Верно, — подтвердил Вектор. — Но нам нужны зацепки. Лучше всего искать их там, где всё начиналось — в лаборатории.       Я замерла. — Думаешь, там есть хоть что-то? — спросил Чарми, явно сомневаясь. — Лаборатории не просто так забрасывают, — сказал Эспио. — Там могли остаться записи. Или следы.       Вектор поднялся, рывком накидывая куртку. — Решено. Чем скорее мы туда доберёмся, тем лучше. Нужно выяснить, кем был первый прототип и что именно произошло со вторым.       Чарми пискнул: — Вы серьёзно хотите идти в то место, где проводились эксперименты и где погиб второй прототип? Там же жутко! — А еще там мы можем найти ответы, — твёрдо ответил Вектор. — Если боишься, оставайся. — Н-нет! — возразил Чарми. — Просто… стремно это всё. — Не тебе одному, — пробормотал Эспио.       Они быстро встали из-за столика и двинулись к окраине города. Я почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Лаборатория — то самое место, где началась эта история. Место, где второй прототип погиб. Кто он был и почему именно он? Может, ответы всё ещё там? Я не могла упустить такой шанс. Вздохнув, я шагнула вслед за ними.       Я следовала за ними, скрываясь в тенях, насколько позволял мой слух. Они двигались быстро, уверенно. Но я всегда была на шаг позади. Слишком близко — и Эспио мог заметить меня. Слишком далеко — и я рисковала потерять их из виду. Каждый их шаг, каждый вздох, каждая реплика — всё доходило до меня с болезненной отчётливостью. — Мы почти у входа, — произнёс Вектор, останавливаясь и осматриваясь. — Кто-то лазил здесь до нас? — Не похоже, — спокойно ответил Эспио, пристально изучая вход. — Но заброшенные места редко бывают полностью пустыми.       Чарми сглотнул, его голос звучал неуверенно: — Если там привидения, я первый бегу.       Я остановилась в тени, сердце колотилось от тревоги. Перед нами возвышались руины лаборатории. Старые стены, облезший металл, атмосфера запустения и мрака. У меня сжалось всё внутри, дыхание сбилось. Это место напоминало мне о моих собственных кошмарах. Я почти физически ощущала страх, липкий, холодный, заползающий под кожу.       Хаотикс вошли внутрь, и я заставила себя последовать за ними. Внутри воздух был густым, затхлым, наполненным запахом пыли и ржавчины, запахом старых экспериментов и чего-то… болезненного. Каждый шаг давался с трудом, я боролась с внутренним желанием развернуться и убежать. Но я не могла. Я должна была знать.       Коридоры были тесными, узкими, освещёнными лишь тусклыми вспышками от старых ламп, которые мигали, словно последние искры жизни. Пол дрожал под моими ногами, а стены казались живыми, сдавливающими меня с каждым шагом. Я старалась не смотреть по сторонам, не позволяла мыслям возвращаться к прошлому, подавляя дрожь в теле. — Мы почти у цели, — негромко сказал Эспио, сверяясь с картой. — Впереди комната, где держали второго прототипа.       Я замерла, почти перестав дышать. Сердце бешено стучало. Что они знали о нём? Что ждало нас там? — Готовьтесь, — предупредил Вектор, его голос звучал мрачно. — Возможно, нас ждёт не самое приятное зрелище.       Я напряглась. Я не знала этого места. Но почему-то… Я знала, что они правы. Когда они открыли дверь, и я почувствовала запах смерти, который хлынул из комнаты. Я не вошла внутрь, но мне хватило одного взгляда. Это было месиво. Комната разрушена, металл искорёженный, стекло разбито. Здесь было насилие. Не снаружи. Изнутри. На полу тёмные пятна, следы разрывающего давления на стенах. Как будто что-то взорвалось… но не совсем. Что-то ужасное произошло здесь, что-то, оставившее следы не только на стенах, но и в самой атмосфере. Вектор медленно зашёл внутрь, осматриваясь, и его голос эхом разнёсся в моём сознании: — Чёрт…       Я с трудом подавила подступающий к горлу крик, заставляя себя оставаться на месте и не поддаваться страху. Эспио остановился в центре комнаты, глядя на всё это с холодным выражением. — Прототип не просто умер.       Он замолчал, нахмурившись. — Его разорвало.       Чарми застыл в дверях, заметно дрожа и едва сдерживая слёзы: — Ч-что… что могло сделать ТАКОЕ? Может, нам лучше уйти прямо сейчас?       Я задержала дыхание. Я не знала. Но чувствовала, что часть ответа была где-то глубже, в этом месте. Я не могла уйти. Я должна узнать.       Воздух застыл. Хаотикс оглядывались в комнате, осматривая последствия чего-то ужасного, но я уже знала, что самое страшное только начиналось. Я почувствовала их первой. Чужие шаги. Ритмичные. Тяжёлые. Не случайные. Я резко подняла голову, сосредоточив слух. Несколько человек. Вооружённые. Двигаются уверенно. И самое главное — это не G.U.N.. Я осталась в тени, наблюдая, как они появляются в дверном проёме.       Чёрные формы, неприметные, но явно военные. Шлемы, скрывающие лица. Тактические винтовки в руках. Но главное… Они знали, зачем пришли. Они ждали нас. Моё сердце бешено колотилось, каждый удар отдавался болью в висках. Паника подступала, сжимая грудь, затрудняя дыхание. Я чувствовала, как страх охватывает меня, пытаясь парализовать. Но я не могла позволить себе остановиться.       Вектор заметил их первым и сразу шагнул вперёд, защищая Чарми. — Кто вы такие? — его голос был твёрдым, но я слышала скрытую тревогу, напряжение, отражающее мои собственные чувства.       Эспио застыл, его тело напряглось словно пружина. Один из военных спокойно шагнул вперёд, направляя оружие. Его голос был холодным, безжизненным: — Мы ждали. Субъект 007 должен был вернуться сюда.       Я почувствовала, как страх внутри меня вспыхивает с новой силой, горло сжалось, стало трудно дышать. 007… Это я. Они ждали меня. Я была их целью. Моё сердце пропустило удар. Но затем военный внимательно осмотрел Хаотикс, нахмурившись под шлемом. — Но это не Субъект 007.       Его голос прозвучал равнодушно, словно речь шла о неодушевлённом объекте. — Лишние свидетели.       Ужас накрыл меня волной. Я видела, как напрягся Вектор, как Эспио готовился атаковать. Меня охватило чувство вины — они были в опасности из-за меня. Но времени на самобичевание не было. Нужно было действовать. — Чёрт, — пробормотал Вектор, чувствуя надвигающуюся угрозу. — Не нравится мне это.       Военный поднял оружие: — Ваше мнение никого не волнует.       Я почувствовала вспышку внутри себя, энергию, которая горела страхом и гневом одновременно. Я не могла позволить им пострадать из-за меня. Не раздумывая больше ни секунды, я шагнула вперёд, оказавшись прямо между военными и Хаотикс. Я развела руки, полностью осознавая опасность своего поступка, но решимость пересилила страх. — БЕГИТЕ!       Вектор удивлённо уставился на меня, глаза расширились: — Что за… — НЕ СПОРЬТЕ, ПРОСТО БЕГИТЕ! — крикнула я отчаянно, почти задыхаясь от напряжения.       Военные замерли всего на мгновение. Этого было достаточно, чтобы осознать — они ожидали меня именно здесь. Это была ловушка. И я попалась. Но я не собиралась становиться их жертвой без боя. Я ощутила, как сила бурлит во мне, словно стремясь защитить меня от ужаса, который сковывал сердце. — Ну что ж… — голос мой прозвучал тише, чем я ожидала, но полон уверенности. — Попробуйте меня остановить.       Страх всё ещё бился во мне, но теперь он смешался с решимостью, с отчаянной потребностью вырваться, защититься, доказать, что я не просто безвольный субъект. Я рванулась вперёд, моя скорость и энергия прорывались через сдерживающий страх. Я переместилась за спину одного из военных, молниеносно выбивая оружие из его рук. На мгновение я почувствовала облегчение, вспышку надежды. — Активировать контур!       Контур? Моё сознание не успело ухватиться за смысл этого слова, прежде чем мир вокруг меня резко исказился. Я ощутила, как внутри что-то оборвалось, исчезло, словно огонь, который всегда горел во мне, внезапно погас. Моя энергия пропала. Пустота. Вязкая, душащая пустота, заполняющая каждую клетку тела. Я упала на колено, едва удерживая равновесие. Тело словно превратилось в чужое, непослушное, тяжёлое. — Субъект 007 нейтрализован.       Голос звучал равнодушно, безжалостно. Меня охватила беспомощность, от которой перехватило дыхание. На запястьях защёлкнулись наручники, холодные, металлические, чужеродные. Я дёрнулась, но силы покидали меня с каждым движением. Что это за технология? Я ощутила прилив отчаяния, пытаясь сопротивляться, но кто-то сильный грубо схватил меня за плечо и поднял на ноги. — Ты слишком предсказуема, — спокойно произнёс военный. — Мы знали, что ты не оставишь их.       Хаотикс исчезли. Я не знала, смогли ли они сбежать, но надеялась на это всем сердцем. Голова кружилась, сознание меркло от бессилия. Я едва различала коридоры, улицу, грузовик, металлические стены, которые вибрировали от дороги. Мир сузился до этой ужасной слабости и невозможности бороться.       Когда нас привезли, солнце уже садилось, окрасив небо в тревожные оттенки багрового и оранжевого, словно само оно предупреждало меня о надвигающейся опасности. Меня грубо вытолкнули из машины, и я едва не упала на колени, поймав равновесие в последний момент. Тело болело от слабости и напряжения, каждое движение давалось с огромным трудом. Я медленно подняла взгляд, оглядывая окружение, и почувствовала, как страх снова вползает внутрь, цепляясь за сердце ледяными пальцами.       Лагерь был обустроен профессионально: строгие ряды военных палаток, массивные грузовики, мобильные вышки, оборудованные прожекторами. Солдаты патрулировали периметр, каждый шаг был чётким и отточенным, оружие наготове. Воздух наполняли приглушённые разговоры, команды, звук радиосвязи. Я почувствовала себя не просто пленницей, а ценным образцом, пойманным в ловушку, подготовленную с пугающей тщательностью.       Меня грубо подтолкнули вперёд, к одной из палаток, и я послушно вошла внутрь, ощущая, как страх снова сдавливает грудь. Внутри палатки было темно, воздух пах пылью и сыростью. Мне приказали сесть, и я без сопротивления опустилась на жёсткий металлический стул. Наручники холодно обхватили мои запястья, блокируя даже намёк на энергию, оставляя внутри пустоту и слабость.       Охрана покинула палатку, но я отчётливо слышала, как снаружи солдаты оставались на своих местах. Меня не трогали, словно ожидали чего-то, или кого-то. Я старалась успокоить дыхание и мысли, заставляя себя не поддаваться панике. Я не могла рассчитывать на силу, значит должна была найти другой выход. Я медленно огляделась, вслушиваясь в разговоры за пределами палатки. — Объект доставлен. Ждём дальнейших указаний. — Они уже на подходе. Никого не пускать внутрь, пока они не прибудут.       Сердце забилось чаще. Кто это были «они»? Что именно им от меня нужно? Я глубоко вдохнула, стараясь подавить страх. Моё сознание лихорадочно работало, оценивая обстановку. Сколько охраны рядом со мной? Есть ли незаметные пути отступления? Как далеко отсюда до края лагеря? Я должна была найти ответы на эти вопросы — и быстро. Потому что я знала: времени на раздумья не так много.       Я не могла ждать их приказов. Мне нужно было действовать первой. Сердце стучало бешено, страх смешивался с отчаянной решимостью. Но прежде, чем я успела что-либо предпринять, всё вокруг резко изменилось. Взрыв сотряс воздух, за ним последовали глухие, торопливые выстрелы. Я резко подняла голову, напряжённо прислушиваясь. Кто-то атаковал лагерь.       Снаружи шаги солдат стали беспорядочными и хаотичными. Пространство наполнилось криками и выкриками команд: — G.U.N.! G.U.N. НА ПОДХОДЕ!       G.U.N.? Моё сердце подпрыгнуло в груди от надежды и тревоги одновременно. Значит, они знали о лагере. Но зачем они здесь? Спасти меня или просто уничтожить этих людей? За палаткой началась перестрелка, звуки выстрелов и взрывов заглушали любые мысли. Я напряглась, осознавая — это был мой шанс. Но прежде чем я смогла придумать способ сбежать, один из военных резко ворвался внутрь. — Уводите её! Немедленно!       Меня грубо схватили за плечо и резко подняли на ноги, больно дёрнув за наручники. Я споткнулась, едва не упав, но они тут же потащили меня наружу. Лагерь погружался в хаос — взрывы освещали ночное небо, выстрелы звучали со всех сторон, смешиваясь с паническими криками солдат. Но мои похитители не собирались меня отпускать, они понимали, что я — единственный способ уйти живыми.       Меня поволокли в сторону леса, прочь от горящего лагеря. Я пыталась сопротивляться, но наручники по-прежнему сковывали мои движения, энергия была заблокирована. Я отчаянно понимала, что если сейчас позволю им уйти, меня могут никогда не найти. Страх ледяной волной сжал грудь. Я не знала, как остановить их.       И тут я услышала его. Сначала ветер, быстрый, как вспышка, затем синяя молния мелькнула перед глазами. Внезапно меня вырвали из рук похитителей с такой силой, что воздух на секунду вылетел из лёгких. Я полетела вперёд, и на мгновение мир вокруг закружился, но чьи-то руки мягко, уверенно подхватили меня. — Я поймал тебя!       Голос был до боли знакомый. Я открыла глаза, недоверчиво глядя вверх. — Соник?!       Он усмехнулся, не сбавляя скорости, его взгляд светился уверенностью и спокойствием, которого мне так не хватало. — Извиняй, что опоздал. Держись крепче, мы уходим отсюда!       Мы мчались сквозь деревья, оставляя врагов позади. Военные кричали что-то, но я уже не слышала их. Я была свободна. Я снова могла дышать. Я закрыла глаза, на секунду позволив себе поверить, что всё будет хорошо. Ветер хлестал по лицу, деревья мелькали сплошной зелёной стеной. Я чувствовала, как воздух снова становится свежим, а тревога постепенно отступает. Но мысли всё ещё метались в голове. Кто были эти люди? Почему они искали именно меня? Почему они назвали меня "Субъект 007"?       Соник не сбавлял скорость, пока мы не оказались достаточно далеко от лагеря, на открытом пространстве. Наконец, он остановился, аккуратно поставив меня на землю. Я пошатнулась, но быстро вернула себе равновесие. — Хорошо. Теперь объясни мне, как ты меня нашёл? — спросила я, пытаясь отдышаться и изучающе смотря на него.       Соник слегка улыбнулся, но во взгляде мелькнула тревога. — Хаотиксы.       Я удивлённо моргнула. — Что? — Они сразу пришли ко мне, как только сбежали из лаборатории. Рассказали о засаде, об этих странных военных и о том, что тебя схватили.       Я с облегчением вздохнула. Значит, они смогли уйти. Мои действия не были напрасными. — Но как ты узнал, где я?       Соник пожал плечами. — Я не знал наверняка. Просто стал искать любые следы, а потом появился Шедоу.       Я нахмурилась. — Шедоу? — Именно он, — Соник усмехнулся, но его голос звучал серьёзно. — Он был не в духе, мягко говоря. — На кого он был зол? — На меня, — ответил Соник, усмехнувшись с лёгкой неловкостью.       Я застыла в удивлении. — Почему?       Соник вздохнул, его взгляд потемнел. — Сказал, что я должен был лучше приглядывать за тобой. Что я виноват, что ты попала в такую ситуацию.       Я потеряла дар речи на секунду, переваривая услышанное. — Шедоу правда так сказал? — Да. А потом сообщил, что G.U.N. уже начали операцию. Они тоже искали тебя.       Я напряглась, почувствовав, как гнев медленно поднимается изнутри. — Значит, они знали про лагерь?       Соник кивнул, лицо стало серьёзным. — Выходит, да. И, судя по тому, что тебе никто ничего не сказал, похоже, они не хотели, чтобы ты знала.       Я глубоко вздохнула, чувствуя разочарование и злость одновременно. — И что нам теперь делать? — тихо спросила я. — Хочешь вернуться к ним? — осторожно спросил Соник, глядя мне в глаза.       Я покачала головой. — Нет. Я хочу выяснить, что здесь происходит на самом деле.       Соник слегка улыбнулся. — Тогда тебе повезло. У нас по-прежнему есть одна неразгаданная тайна.       Я напряглась, глядя на него внимательно. — Какая?       Его ухмылка стала шире. — Первый прототип. Мы до сих пор его не нашли.       Внутри меня что-то щёлкнуло, возвращая решимость. — Значит… у нас снова есть цель.       Соник кивнул. Я вновь ощутила тяжесть на запястьях. Эти проклятые наручники продолжали блокировать мою силу. Я попыталась их ослабить, но бесполезно. Я была в ловушке собственного тела.       Соник заметил моё напряжение. — Эти штуки сильно мешают, да? — Очень. — Может, я смогу помочь… — он потянулся к наручникам, но я покачала головой. — Нет. Это не обычные наручники. Они блокируют мою энергию. Попытка их сломать может быть опасной.       Соник прищурился, размышляя. — Тогда кто-то должен знать, как их снять.       Я медленно кивнула. — Нам нужно обратиться к G.U.N..       Соник удивлённо поднял брови. — Ты уверена? — Другого выбора у нас нет. Тейлз слишком далеко, а G.U.N. знают о таких технологиях.       Соник пожал плечами, уступая. — Ладно. Только надеюсь, они не станут нас задерживать. — Если и задержат, сначала пусть снимут наручники.       Соник рассмеялся. — А потом сбежишь от них?       Я чуть улыбнулась. — Посмотрим.       Когда мы приблизились к лагерю, битва была в самом разгаре. Даже в охватившем территорию хаосе я сразу заметила, что солдаты G.U.N. действовали слаженно и чётко, словно отлаженный механизм. Их движения были точными, почти синхронными, без намёка на панику или неопределённость.       В самой гуще боя я сразу увидела знакомые лица. Шедоу двигался невероятно быстро, словно тень, нанося точные и беспощадные удары. Руж уклонялась от атак с изящной ловкостью, используя каждое движение противника против него самого. И рядом с ними, неожиданно для меня, сражался огромный робот. Чёрный, с красными деталями, массивные руки и впечатляющие пушки сразу привлекли моё внимание. Его внешний вид был до боли знакомым. Робот напоминал машины Роботника, и это заставило меня внутренне напрячься.       Соник заметил моё беспокойство и мягко улыбнулся: — Не переживай. Он на нашей стороне.       Я взглянула на него с недоверием. — Кто это? — Это Омега, — сказал Соник, усмехнувшись. — Поверь, Роботника он ненавидит больше, чем любой из нас.       Я ещё раз бросила взгляд на мощную машину, легко сокрушающую противников, и слегка расслабилась. — Что ж… посмотрим.       Соник негромко засмеялся: — Ты точно запомнишь эту встречу.       Мне пока не хотелось этого проверять, но я была рада знать, что робот на нашей стороне. В этот момент из толпы солдат ко мне направился Эван, заметивший меня сразу. — Айрис! — его голос звучал уверенно и без удивления. Он явно ожидал увидеть меня.       Я не двигалась, напряжённо глядя на него. В его взгляде не было враждебности, лишь спокойная сосредоточенность. — Идём, — кивнул он в сторону палатки неподалёку.       Я поколебалась секунду, взвешивая варианты, но затем последовала за ним. Мне нужно было избавиться от наручников, и на этот раз решение было моим собственным.       Когда мы вошли в палатку, я сразу почувствовала напряжение в воздухе. Здесь собрались люди с разными мнениями и взглядами, объединённые одной задачей. Первым, кого я заметила, был высокий военный с коротко стриженными светлыми волосами и спокойным, уверенным выражением лица. Он казался полностью расслабленным, словно всё происходящее было под контролем. — О, смотри-ка, Субъект 007 сам пришёл в гости! — он ухмыльнулся.       Я поджала губы. — Не называй меня так. — Хорошо-хорошо, не дуйся, — он поднял руки. — Называй меня Майк. А теперь, Айрис, — он указал на наручники, — давай-ка посмотрим, что у тебя там.       Его манера держаться была лёгкой, добродушной, словно он пытался разрядить напряжённость в палатке своей шутливостью. Я не могла полностью доверять его расслабленности, но его присутствие немного успокоило меня.       Однако второй военный, стоявший в стороне, был полной противоположностью. Чёрные волосы, тёмные, пронизывающие глаза и холодный, проницательный взгляд. В его позе читалась жесткость и осторожность. — Вопрос не в том, чтобы снять наручники, а в том, стоит ли их снимать, — холодно сказал он, пристально глядя на меня. — Мы наконец поймали её в контролируемых условиях. Может, разумнее оставить всё как есть?       Я почувствовала, как внутри закипает злость. — Я не ваша пленница. — Но ты и не обычный мобианец, не так ли? — он скрестил руки, не отрывая взгляда.       Майк фыркнул и закатил глаза: — О, завязывай, Уолтер. Она уже доказала, что не враг. — Возможно, — спокойно и без эмоций ответил Уолтер, не снижая напряжения.       Я почувствовала, как кулаки непроизвольно сжались, и раздражение едва не прорвалось наружу. Но прежде, чем я успела ответить, знакомый голос заставил меня резко повернуться. — О, дитя, ты в порядке?       Я резко обернулась. И увидела учёного. Того самого добродушного пожилого мужчину, который был при первой встрече с G.U.N.. Его взгляд был встревоженным, лицо выражало неподдельную обеспокоенность. Он внимательно осматривал меня, словно проверяя на повреждения. — Я слышал, что случилось. Эти устройства… — он подошёл ближе, покачав головой. — Опасная технология. — Вы можете их снять? — в голосе моём звучала тихая надежда.       Доктор вздохнул и уже потянулся к инструментам. — Я постараюсь.       Я ощутила небольшое облегчение. Несмотря на напряжение и настороженность в палатке, его искреннее беспокойство немного меня успокоило. Однако, взглянув по сторонам, я поняла, что обстановка далеко не однозначна. Взгляды, позы, жесты — всё говорило о том, что в этом месте собрались люди с совершенно разными убеждениями относительно меня.       Доктор осторожно взял мои запястья в руки, осматривая странные наручники. Холод металла отдавался неприятным чувством на коже, напоминая о моей временной беспомощности. — Это высокочастотный подавитель энергии, — пробормотал он задумчиво. — Неудивительно, что ты была полностью беспомощна.       Майк, всё ещё ухмыляясь, вопросительно приподнял бровь: — И долго ещё будет занимать их снятие?       Учёный задумался: — С нужными инструментами десять минут. Но здесь, в полевых условиях… может занять больше времени.       Уолтер резко вмешался: — Может, лучше не торопиться? Пока эти штуки на ней, мы уверены, что не случится ничего неожиданного.       Я бросила на него резкий взгляд. — Ты правда считаешь меня такой опасной?       Его холодный взгляд встретил мой. — Я вижу в тебе неизвестную переменную. А это всегда риск.       Майк недовольно вздохнул, качая головой: — Серьёзно, Уолтер, ты иногда напоминаешь мне тех бездушных учёных, которые видят только цифры и формулы. — Она не человек, — отчеканил Уолтер, ещё больше сгущая атмосферу.       Воздух вокруг стал почти невыносимо тяжёлым. Я почувствовала, как ярость закипает внутри, готовая прорваться наружу. Но прежде, чем я успела ответить, Соник тихо встал рядом со мной, скрестив руки. — Ты это серьёзно? — в его голосе прозвучало лёгкое, но явное предупреждение.       Уолтер ответил ровно: — Я основываюсь на фактах.       Соник чуть нахмурился: — Тогда вот тебе факт: она наш друг.       Уолтер ничего не ответил, но его напряжение было очевидным. Доктор постарался не обращать внимания на конфликт, спокойно продолжая работу: — Почти готово, дитя, не двигайся…       Раздался щелчок, и наручники, наконец, упали на стол. Я почувствовала себя свободной, и облегчение охватило меня, словно я только что избавилась от тяжёлого груза. — Ну вот и всё, — мягко улыбнулся доктор. — Как ты себя чувствуешь?       Я потёрла запястья, глубоко вдохнув: — Как будто снова могу дышать.       Майк хлопнул в ладони, широко улыбаясь: — Отлично! Теперь, когда ты снова можешь разносить всех силой мысли, — он подмигнул, — что дальше?       Я взглянула на всех присутствующих, решительно заявив: — Я хочу узнать больше о первом прототипе.       В палатке повисла напряжённая тишина. Эван обменялся взглядом с доктором, а Соник слегка усмехнулся: — Ты точно не умеешь сидеть на месте. — А ты думал, что после всего случившегося я просто пойду домой?       Эван медленно вздохнул и кивнул: — Хорошо. Тогда у меня есть кое-что, что тебе стоит увидеть. — Что именно? — я напряглась.       Он открыл металлический шкаф и вытащил папку с документами: — Эти записи связаны с первым прототипом.       Я сделала шаг вперёд, но Эван медлил, держа папку в руках, словно решая, стоит ли мне её давать. — Условия всё те же, Айрис.       Я резко остановилась, чувствуя раздражение: — Ты шутишь? — Нет. Если ты хочешь получить сведения, ты должна работать с нами.       Снова это. Снова контроль. Я чувствовала, как в груди закипает злость. — Ты уже знал, что я заинтересуюсь этим. Ты специально подождал, пока я спрошу, чтобы снова предложить эту сделку.       Эван не ответил, просто смотрел на меня с тем же спокойствием. Это бесило ещё больше. — Ты можешь оставить эту папку себе, Эван, — я сделала шаг назад. — Я найду его сама.       Я почти видела, как Эван собирается что-то ответить, но тут вход распахнулся. — Ну, кого тут снова загоняют в угол? — прозвучал знакомый голос Руж. Насмешливый, но сдержанный.       Я обернулась. Руж вошла с привычной уверенностью, скрестив руки на груди. А вот Шедоу... Его взгляд был похож на вспышку молнии. Красные глаза горели, он шагал внутрь как буря. И я поняла: он был зол. По-настоящему. Но не на меня. На Соника. — О чём ты думал?! — голос Шедоу резанул воздух. Он даже не посмотрел в мою сторону.       Соник тяжело вздохнул. — Что, опять? — Ты оставил её одну! — шаг Шедоу вперёд был почти угрожающий. — Я думал, что она справится, — спокойно, но с нажимом сказал Соник. — И она попала в западню! — кулак Шедоу ударил по стенке палатки, ткань задрожала, и я увидела, как вздрогнул даже Эван.       Я открыла рот, но Руж опередила меня: — Шедоу, расслабься. Она в порядке.       Он метнул в неё раздражённый взгляд. Но, кажется, это его немного отрезвило — дыхание стало ровнее. Я закатила глаза: — Вы закончили? Или мне выйти, пока вы спорите?       Шедоу резко повернулся ко мне. — Ты вообще понимаешь, что могло случиться?       Я встретила его взгляд прямо, не отступая. — Я понимаю, что ты злишься. Но я не ребенок, Шедоу. Я умею принимать решения.       Он сжал челюсть, будто сдерживая новые слова. Но промолчал. Руж ухмыльнулась, заметив, как он буквально кипит внутри. — Ты просто скажи, что волновался, и мы пойдём дальше. — Я не… — Ой, конечно, — перебила она.       Я сдержала ухмылку. Но Шедоу не отступил от своей мысли. — Ты не должна была попасть к ним.       Я пожала плечами: — Случилось то, что случилось. Я выбралась. — Соник не должен был оставлять тебя одну.       Соник фыркнул: — Эй, я уже извинился! Ты сколько ещё будешь это повторять? — Ровно столько, сколько нужно. — Ага, значит, вечно. — Если потребуется.       Я вдохнула и выдохнула, ощущая, как напряжение растёт с каждой секундой. Все переглядывались. Я чувствовала, как воздух в палатке дрожит от несказанных слов. — Хватит. Давайте вернёмся к делу, — сказала я твёрдо.       И все замолчали. Даже Шедоу, сжав кулаки, больше ничего не сказал. Но напряжение всё ещё висело в воздухе — я чувствовала, как внутри дрожит что-то хрупкое. Как будто все стояли на грани — слов, действий, эмоций.       Эван всё это время молча наблюдал, его взгляд был сосредоточен, но в нём читалась усталость. А потом, словно вспомнив, что он здесь всё же главный, выпрямился и скрестил руки на груди. — Тогда вернёмся, — сухо проговорил он.       Он поднял папку, будто хотел напомнить: разговор важен, несмотря ни на что. — Как я уже сказал, Айрис, если хочешь узнать, что здесь, условия не изменились.       Шедоу медленно повернулся к нему, и я почувствовала, как его гнев снова нарастает — как тлеющий уголёк, которому хватило дуновения. — Ты всё ещё пытаешься её вербовать? — его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — Я даю ей выбор, — спокойно ответил Эван, но глаза его сверкнули. — Это не выбор, — резко бросил Шедоу, прищурившись. — Она найдёт его без тебя.       Я удивилась, насколько уверенно он это сказал. Даже приятно стало — не только я верю в себя. Эван закатил глаза, будто вся сцена вызывала у него головную боль. — Вы все такие упрямые, — пробормотал он.       Руж усмехнулась, качнув головой: — Ну, ты уже должен был это понять.       Я выдохнула и потерла запястья — чувствовала, как ко мне постепенно возвращаются силы, как тело оживает после долгой слабости. Мысли прояснялись. Внутри поднималась решимость. — Значит, раз уж я не останусь, нам пора двигаться.       Соник кивнул, и я заметила, что он теперь смотрит на меня чуть иначе — не с легкомыслием, а с уважением. — Ну, раз уж всё решено… идём?       Шедоу перевёл на меня взгляд. Уже не такой колючий, как раньше. Он будто искал в моих глазах остатки страха или сомнения. — Ты уверена, что справишься? — спросил он тише.       Я ухмыльнулась, стараясь придать голосу лёгкость. — Ты же сам сказал — я его найду без них.       Он задержал взгляд на мне чуть дольше, чем обычно. Потом кивнул. Руж, наблюдая за этим, улыбнулась. — Ты попала в правильную компанию, дорогая.       Я невольно улыбнулась. Да. Правильная. И пусть дорога будет трудной — я не одна. Мы готовы. Я уже сделала шаг к выходу, как вдруг позади меня снова раздался голос Эвана: — Айрис.       Я остановилась. Пауза. Не оборачиваясь, спросила: — Что? — Не попадайся больше в руки "Чёрной Вдовы".       Моё сердце вздрогнуло. Я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику, будто кто-то открыл окно в моих воспоминаниях. "Чёрная Вдова". Я впервые услышала это вслух, и теперь у моего страха было имя. — Эта… организация? — мой голос едва слышен. — Да, — просто сказал он. Но за этой простотой скрывалось многое. Я чувствовала это. — И что им нужно?       Кулаки сжались сами собой. — Ты, — прозвучало коротко. Без пауз, без колебаний.       У меня пересохло во рту. Это не было неожиданностью, но всё равно будто удар в живот. Я почти физически ощутила, как в воздухе повисли его слова, тяжёлые, неотвратимые. — Почему?       Эван пожал плечами. Он ничего не ответил, но молчание было красноречивее слов. Он знал. Я видела это в его лице. В том, как он отвёл взгляд всего на секунду. — Ты знаешь, зачем им я, — прошептала я. Не как вопрос. Как обвинение.       Он не стал оправдываться. Просто смотрел прямо, спокойно, но слишком спокойно. Под этой маской я чувствовала — он знает. Многое. И он не готов говорить. — Я дал тебе всё, что могу дать на этот момент, Айрис. — То есть ты знаешь, но не скажешь, — прошипела я. Злость поднималась в груди, горячая, как пламя.       Он не ответил. Но взгляд его остался мягким, почти... сожалеющим. — Некоторые вещи лучше узнавать тогда, когда ты к ним готова.       Я почти сорвалась. Они снова решают за меня. Снова скрывают. Снова тянут время. — Я решу, к чему я готова, а к чему нет, — сказала я жёстко.       Эван вздохнул. Его лицо на мгновение стало уязвимым. Но он не спорил. — Береги себя.       Я кивнула. И в этот раз — ушла, не оборачиваясь. Я снова почувствовала, как меня накрывает раздражение. Соник вышел вслед за мной.       Как только мы вышли из палатки, я осознала, насколько поздно. Глубокая ночь. Воздух стал прохладным, и где-то вдалеке слышался шум уходящей техники.       Я остановилась, оглядываясь. Небо было чёрным, почти безлунным, с редкими звёздами. Соник зевнул и потянулся. — Ну, теперь официально — мы потеряли счёт времени.       Я бросила на него взгляд. — Это не новость. — Да, но это значит, что мы даже не поели.       Я фыркнула. — Тебя это волнует больше, чем то, что за мной охотится неизвестная организация?       Соник пожал плечами. — Я умею думать сразу о двух вещах.       Я покачала головой, но не смогла не улыбнуться. Мы уже почти вышли за пределы лагеря, когда позади послышались шаги. Я обернулась и увидела, как из палатки вышли Шедоу и Руж. Они шли уверенно, без лишних слов, как будто с самого начала собирались нас сопровождать.       Шедоу выглядел раздражённым — хотя, когда он выглядел иначе? — но в этот раз в его движениях было нечто иное. Не злоба, не нетерпение, а... решимость. Его взгляд, обычно холодный и колкий, теперь был сосредоточен. Руж шла рядом с ним, покручивая в лапах маленький коммуникатор. Её взгляд был задумчивым, но в нём не чувствовалось тревоги — скорее, спокойная наблюдательность.       Они остановились рядом с нами. Шедоу скрестил руки на груди, стоя чуть ближе ко мне, чем ожидалось. Его красные глаза сверкнули в полутьме. Я почувствовала напряжение в воздухе, но не от страха — от чего-то более глубокого. Ожидания. Готовности. — Так, что теперь? — нарушил тишину Соник, бросив взгляд то на меня, то на Шедоу. — Ты хочешь знать, что теперь? — тихо повторил Шедоу, повернувшись к нему. В его голосе было напряжение, но не враждебность. Он говорил медленно, обдуманно. — Эм… да? — Соник немного неловко качнулся на пятках, но я заметила, как он стал внимательнее.       Шедоу перевёл взгляд на меня, и на секунду мне показалось, что всё вокруг замерло. — Ты только что чуть не попалась в ловушку. На тебя охотятся. За тобой следят.       Я почувствовала, как по телу прошёл холод. Эти слова были слишком близки к правде, которую я ещё не до конца приняла. Я сжала кулаки. — И что? Ты предлагаешь мне спрятаться? — выдавила я, стараясь держаться. — Нет, — ответил он без колебаний.       Я моргнула, не сразу поняв. — Что?       Он сделал шаг ближе. Его голос был твёрд, почти глухой, как стальной клинок: — Я предлагаю тебе идти до конца.       Руж подняла взгляд от своего устройства и вмешалась: — Вообще-то он прав. Сейчас все думают, что ты будешь скрываться. Но если ты пойдёшь вперёд — начнёшь действовать первой — это изменит правила игры.       Соник прищурился: — Вы клоните к чему-то конкретному или просто философствуете под звёздами? — Мы говорим, что у нас есть зацепка, — ответила Руж, лениво вертя в лапах коммуникатор.       Я напряглась: — Какая? — G.U.N. тоже ищет второго прототипа. — Что? Он же мёртв! — я резко остановилась, не веря услышанному. Мозг медленно пытался уложить всё в голове. — Подождите... — я подняла руку, переводя взгляд на Шедоу. — G.U.N. ищут второго прототипа. А мы ищем первого. Разве это не два разных дела?       Шедоу вздохнул, будто сам устал от всей этой путаницы: — Да. Но есть вероятность, что они связаны.       Руж кивнула: — По официальным данным, второй прототип погиб. Но если они солгали…       Я сжала кулаки: — Тогда он мог выжить. — А если так, он может знать, что стало с первым, — сказал Шедоу, снова скрестив руки.       Я глубоко вдохнула: — Значит, сейчас наша цель — найти второго прототипа. — А через него, возможно, выйти и на следы первого, — подтвердил Шедоу.       Соник фыркнул: — Ну, хоть какое-то направление.       Руж подмигнула: — И у нас есть идея, с чего начать. — И где? — сказала я, скрестив руки.       Руж вытянула коммуникатор: — Последний след второго прототипа ведёт в одно место. — Куда? — В старый архив G.U.N.       Я нахмурилась: — Ты хочешь, чтобы мы взломали его?       Шедоу кивнул, как будто это было само собой разумеющееся: — Ты хочешь знать правду? Тогда нужно добраться до того, что они скрывают.       Я медленно выдохнула. Прекрасно. Мы переходим от побега к взлому военных архивов. — Окей, — я потерла виски. — И как мы туда попадём?       Руж широко улыбнулась: — У меня есть план.       Соник тяжело вздохнул: — Обычно, когда она это говорит, начинаются неприятности.       Я вздохнула. Всё только начиналось. И я почти согласилась с планом Руж, но что-то всё ещё не давало мне покоя. Я вспомнила ту комнату в лаборатории. Ту разорванную массу, что осталась после эксперимента. И вдруг внутри похолодело. — Стойте.       Все обернулись ко мне. — Если второй прототип исчез…       Я посмотрела на Шедоу, а затем на Руж. — Тогда чьи внутренности я видела в той комнате?       На мгновение все замолчали. Соник потёр затылок, его ухмылка исчезла. — Честно? Не самая приятная тема для разговора. — Но важная, — я сжала кулаки. — Если второй прототип исчез, а G.U.N. утверждает, что он мёртв, тогда что за останки мы там нашли?       Руж тихо свистнула, как будто только сейчас поняла масштаб вопроса. — Хороший вопрос.       Шедоу выглядел мрачнее обычного. — Это означает, что либо G.U.N. врёт, либо кто-то другой принял его место в том эксперименте.       Я ощутила неприятное ощущение в груди. — То есть вместо второго прототипа мог погибнуть кто-то другой?       Шедоу медленно кивнул. — Мы не знаем, кто это был. Но теперь у нас больше вопросов, чем ответов. — Значит, если второй прототип выжил… он мог видеть, что произошло.       Руж пожала плечами. — Ну, это ещё одна причина его найти.       Соник вздохнул. — Я чувствую, что эта история станет ещё запутаннее. — А ты надеялся на лёгкую прогулку? — усмехнулась я.       Шедоу снова взглянул на меня. — Если ты хочешь знать правду, то должна быть готова к тому, что она тебе может не понравиться.       Я глубоко вдохнула. — Я уже это поняла.       Руж снова посмотрела на нас. — Тогда возвращаемся к плану? — Да. Но теперь мы ищем не просто второго прототипа. Теперь мы ищем правду о том, кто умер в той комнате.       Соник повернулся ко мне. — А ты точно не боишься узнать ответ?       Я встретила его взгляд прямо. — Бояться недостаточно. Я хочу знать.       Шедоу на секунду выглядел так, будто понимал меня больше, чем остальные. Руж хмыкнула. — Ну, тогда, ребята, у нас есть цель.       И мы начали двигаться вперёд. В старый архив G.U.N.. За ответами. Ночь была глубокой и холодной. Я вдыхала влажный воздух, стараясь очистить мысли. Всё, что происходило за последние часы, оседало тяжестью в груди. Чёрная Вдова. Второй прототип. G.U.N., скрывающие информацию. А теперь ещё и непонятные останки в той комнате. Моя жизнь, кажется, становилась всё сложнее с каждым днём. — Что теперь? — спросила я, переводя взгляд на Руж.       Она ухмыльнулась, её крылья слегка шевельнулись. — Теперь мы идём в старый архив G.U.N.. Если там есть хоть какие-то зацепки о втором прототипе, они будут там.       Я прищурилась. — Ты уверена, что сможешь пробраться внутрь? — Конечно, дорогая.       Соник усмехнулся. — Ага, и сколько раз ты это делала? — Достаточно, чтобы знать, что мне не понравится, если нас поймают.       Шедоу фыркнул, скрестив руки. — Значит, придётся действовать аккуратно.       Он был напряжён — я это видела сразу. Его плечи будто сковало, челюсть была сжата, а в глазах отражалась вспышка злости. Но я знала: злость была не на меня. Не только на меня. Она была на Соника, на G.U.N., на саму суть происходящего — на то, что он не смог предотвратить. Но за всей этой жесткостью скрывалось что-то ещё. Его взгляд — обычно холодный и отстранённый — на мгновение стал другим. Не яростным, а тревожным. Почти беспокойным.       Я отвела взгляд. Сейчас не было времени разбираться в его чувствах. Не тогда, когда мы стояли на пороге чего-то гораздо большего. Но всё равно — внутри что-то защемило. Меня раздражало, что он смотрит на меня так же, как смотрят агенты G.U.N. — будто я не человек, не союзник, а риск. Потенциальная угроза, которую нужно контролировать… или спасать. Но если он и правда хочет помочь, я не стану отталкивать его. — Окей, — Соник потянулся, глядя на нас. — У нас есть план? Или мы снова идём в лоб?       Руж улыбнулась. — Пробираться внутрь будем я и Айрис. У меня есть способы открыть некоторые замки, а у неё есть… своя магия.       Я моргнула, недоверчиво глядя на Руж. — Погоди-ка. Ты хочешь, чтобы я что сделала?       Руж лениво ухмыльнулась. — Проникла внутрь со мной. Ты же не против немного… поиграть против правил?       Я возмущённо распахнула руки. — Я вообще-то никогда никуда не вламывалась!       Соник фыркнул. — Ой, да ладно. Ты сбежала из секретной лаборатории, лазала по разрушенным комплексам и разломам, спасалась от военных… но теперь вдруг решила, что не можешь куда-то незаконно проникнуть?       Я прищурилась. — Это другое! Я… Я просто не…       Я осеклась, понимая, что не могу придумать нормальный аргумент. Руж усмехнулась и похлопала меня по плечу. — Ну, тогда самое время попробовать. Добро пожаловать в мир тех, кто знает, что закон — это иногда просто красивая сказка.       Я глубоко вздохнула, бросив на неё взгляд. — Ты, конечно, настоящий пример моральных ценностей. — Спасибо, дорогая, я стараюсь.       Я перевела взгляд на Шедоу, надеясь, что он хоть что-то скажет, но он лишь смотрел на меня, скрестив руки. — Не тяни время, Айрис. — Тебе-то легко говорить, — я ткнула в него пальцем. — Ты всю жизнь жил по принципу “разрушь дверь, если она закрыта”.       Соник захохотал. — Она права. Это твой главный метод взлома.       Шедоу метнул в меня свой классический недовольный взгляд, но ничего не сказал. Руж вздохнула. — Ладно, хватит препираться. Давай просто примем тот факт, что теперь ты с нами, Айрис.       Я всё ещё была не уверена, но… Если это единственный способ узнать правду, значит, я должна это сделать. Я выдохнула и посмотрела на неё. — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, ты будешь меня вытаскивать.       Руж кивнула. — Сделка. — Шедоу, — продолжила Руж, — ты будешь снаружи, прикрывать отход. Если нас обнаружат, ты отвлекаешь их.       Он нахмурился, но ничего не сказал. — Соник, тебе стоит держаться в тени. G.U.N. знают тебя слишком хорошо. Если попадёшься — всполошатся все. А мы не можем позволить себе лишнего внимания. — Эй, я умею быть незаметным, — с обиженной улыбкой возразил он, вскинув бровь.       Руж хмыкнула, поднимая одну бровь так, будто этим жестом ставила точку в споре. — Правда? Потому что в прошлый раз, когда ты "был незаметным", полбазы пришлось собирать по частям.       Соник театрально отвернулся, делая вид, что ничего не слышал, и взглянул на меня, как будто ища подтверждение, что хотя бы я на его стороне. — А ты как?       Я на мгновение замялась, ощущая, как тяжесть последних дней снова легла на плечи. Сердце колотилось от усталости, но я не могла позволить себе остановиться. — Я справлюсь, — выдохнула я.       Мои мысли путались, словно шаги в тумане. Меня гнала вперёд не воля, а потребность. Мне были нужны ответы. Я должна была узнать, что случилось со вторым прототипом. А если он… тоже был кем-то? Кем-то настоящим — до того, как его сделали таким, как меня?       Я вдохнула поглубже, стараясь утопить эти мысли в себе, не дать им прорваться наружу. — Тогда идём.       Руж кивнула. — Архив находится примерно в пяти километрах отсюда. Если поторопимся, будем там через двадцать минут. — Тогда не будем терять времени.       Мы вновь шагнули в ночь. Тьма приняла нас без вопросов, как старый друг с сомнительными намерениями. Я всё ещё не была уверена, ведёт ли этот путь туда, куда нужно. Но если где-то впереди — ответы… хотя бы крупица истины — я должна идти. Должна узнать.       Мы двигались быстро, бесшумно, прячась в складках тени. Холодный воздух будто сжимал грудь, а сырость ночи впитывалась в кожу, смешиваясь с металлическим запахом далёких конструкций. Вокруг было тихо, но не спокойно.       Я шла рядом с Руж, чувствуя, как в ногах отзывается усталость, а внутри — сомнение. Никогда раньше я не была вором. Никогда не вламывалась в чужие базы, не взламывала двери, не скрывалась под покровом ночи. А теперь… я направлялась к архивам военной организации, словно это было частью моего пути.       Соник шагал чуть позади. В его взгляде плясал азарт, губы тронула улыбка — он явно наслаждался происходящим. И как-то, даже это немного успокаивало. — Ну, это точно делает тебя официальным членом нашей компашки.       Я покосилась на него. — Компашки? — Ну да. Мы тут все периодически совершаем что-то незаконное.       Я фыркнула. — Великолепный моральный кодекс.       Руж улыбнулась. — Ты быстро в него вольёшься.       Я вздохнула. — Я просто хочу получить ответы. — И получишь, — кивнула Руж. — Но сначала — небольшая практика нелегального проникновения.       Я прикрыла глаза. — Я всё ещё не верю, что соглашаюсь на это. — Ты можешь отказаться, — подал голос Шедоу, который шёл чуть впереди, пристально осматривая окрестности. — Никто тебя не заставляет.       Я вздохнула. — Нет, я иду. Просто… Это точно единственный вариант?       Шедоу на мгновение посмотрел на меня, затем снова вперёд. — Если хочешь узнать правду, других путей нет.       Ну конечно. Вот он — извечный выбор между правдой и безопасностью. Но я устала ждать. Хватит жить по чьим-то обрывкам, крохам информации, что бросают, словно подачку. Теперь я сама буду искать ответы.       Я подняла взгляд вперёд. Мы добрались. Здание оказалось удивительно невзрачным — низкое, серое, почти забытое временем. Ни камер, ни толп охранников. Только бетон, тень и тишина. — Ты уверена, что здесь действительно есть что-то важное? — прошептала я, с сомнением косясь на Руж. — О да, — её губы изогнулись в лукавой улыбке, блеснувшей в темноте. — Здесь всё устроено с хитрецой. Минимум охраны, потому что все уверены: сюда никто не полезет.       Соник пожал плечами, с легкой насмешкой: — Звучит логично. Спрятать секреты не за стеной, а на заднем дворе, где никто не ищет.       Шедоу молча осматривал здание, его взгляд скользил по деталям с точностью, присущей солдату. Он кивнул Руж: — План есть? — Есть, — коротко ответила она. — Ты отвлечёшь охрану с южной стороны. Айрис, ты со мной. Поможешь вскрыть дверь.       Я нахмурилась. — Ты уверена, что я справлюсь? — Если ты и правда умеешь немного подстраивать реальность… — Руж подмигнула. — То подстрой нам замок, милая.       Я нервно прикусила губу. Это всё ещё казалось безумием. Но внутри уже разгоралась решимость.       Я сосредоточилась, глубоко вдохнула, ощущая, как энергия медленно просыпается — не как сила для защиты, не как оружие, а как что-то тонкое… выравнивающее, стабилизирующее. Я протянула лапу к замку. Внутри что-то отозвалось, металл дрогнул, будто узнал меня. Едва слышный щелчок.       Руж приподняла бровь. — Хм. Быстрее, чем я ожидала.       Я моргнула, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Я… не думала, что это сработает.       Соник хихикнул где-то сбоку: — Всё, Риз, теперь ты официально одна из нас.       Я покачала головой, но губы невольно тронула улыбка. Руж открыла дверь и кивнула мне: — Давай, пойдём, пока удача на нашей стороне.       Я сделала шаг вперёд. За этими стенами были спрятаны ответы. И я намеревалась их найти.       Как только мы пересекли порог, что-то внутри болезненно сжалось. Мы действительно это сделали. Мы только что проникли на территорию G.U.N. Поздно отступать. Коридоры оказались узкими, обшитыми холодным металлом, в голубоватом свете всё казалось приглушённым и нереальным. Воздух пах пылью, сталью и архивами прошлого.       Руж двигалась вперёд уверенно, почти бесшумно, как будто была здесь тысячу раз. Я шла следом, каждый шаг даваясь с усилием — не физическим, а внутренним. В ушах звенела тишина, любое шуршание казалось сигналом тревоги. Мы не могли задерживаться. Руж остановилась перед дверью с электронным замком. Сердце ускорило ход. — Ладно, если я правильно понимаю их систему, нужные нам файлы будут в этом отделе.       Я перевела взгляд на панель. — Ты можешь взломать её?       Она кивнула, доставая из пояса маленькое устройство. — Конечно. Но займет пару минут.       Я кивнула и оглянулась. Что, если нас засекут? Всё казалось слишком… тихим. Руж подключила устройство к замку, и цифры на панели начали быстро мигать. — Готово.       Я не успела даже удивиться, как дверь тихо открылась. Внутри — архив. Сотни папок и несколько экранов, подключённых к внутренней сети. Руж хмыкнула. — О, ну вот и наша библиотека секретов.       Я быстро осмотрела стеллажи, но ничего из этого мне не говорило. — Как мы найдём нужное?       Руж открыла один из терминалов, её пальцы быстро скользнули по экрану. — Ищем по ключевым словам.       Я пристально смотрела, как на экране один за другим пробегали названия: PROJECT_A.R.I.S.S., SUBJECT_001, SUBJECT_002, SUBJECT_003, SUBJECT_007, SUBJECT_008, ORDO_CORE_PROTOCOL, ENERGY_RESEARCH_01, ENERGY_RESEARCH_02… Я замерла. — Вот! — я указала на файл с пометкой "SUBJECT_002".       Руж тоже заметила его, кивнула и открыла. На экране появились зашифрованные данные, но среди них были фразы, которые я смогла разобрать. “Субъект 002 продемонстрировал высокую нестабильность…” “Эксперимент с изменением структуры реальности вышел из-под контроля…” “Исчезновение объекта…”       Я на секунду забыла, как дышать. — Исчезновение?.. — переспросила я, чувствуя, как холод ползёт вверх по позвоночнику.       Руж сузила глаза, её голос стал напряжённым: — Значит, его не ликвидировали… Он мог выжить.       Я вцепилась в край стола, будто от этого зависело моё равновесие. Он жив? Но где тогда он? Почему исчез? Почему никто не ищет его, словно его просто стерли?       Руж уже быстро перебрасывала файлы на накопитель, ловко обходя системы шифрования. Но времени у нас почти не было — каждая секунда могла стать последней. Сердце стучало в ушах, и вдруг я ощутила это отчётливо — чьё-то внимание. Присутствие. И в тот же миг — щелчок. Дверь медленно, беззвучно закрылась за нами, словно по чьей-то воле. Я резко обернулась, инстинктивно поднимая руки. Руж тоже замерла, глаза сузились. — Это было не по плану, — прошептала она.       В комнате повисла зловещая тишина. А затем её нарушил спокойный, ровный голос из встроенных динамиков, звучавший слишком тихо, чтобы не быть угрожающим: — Вам не следовало сюда приходить.       Слова повисли в воздухе, словно чьи-то пальцы сомкнулись на горле. Это не была случайность. Кто-то знал, что мы здесь. Кто-то следил. И теперь мы были заперты внутри… и явно не одни.       Я взглянула на Руж. Она уже вернулась к терминалу, пальцы скользили по клавишам с отточенной скоростью. Игнорируя голос, игнорируя страх — она просто работала. — Как думаешь, у нас сколько времени? — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Руж мельком взглянула на прогресс копирования и ответила так же тихо: — Если повезёт — три минуты. Если нет… — она не закончила фразу.       И вдруг мне показалось: трёх минут недостаточно, чтобы выбраться… Но, может быть, этого достаточно, чтобы узнать правду.       Я вглядывалась в строчки, бегущие по экрану. Данные о втором прототипе. Важные, возможно — решающие. Но что-то ещё мелькнуло среди строк. Что-то большее.       Руж была сосредоточена, ловко копируя файлы, не замечая, как я замираю. На экране — строки, от которых у меня перехватило дыхание: PROJECT_A.R.I.S.S. SUBJECT_007. ORDO_CORE_PROTOCOL.       Я застыла. Это был шанс. Мой шанс. Просто протянуть руку. Просто открыть файл. И узнать. Всё.       Ладони вспотели. Сердце стучало глухо, как в замкнутом помещении. Я ведь этого хотела, правда? Я ненавидела, когда за меня решали — Эван, G.U.N., все. Ненавидела, когда мне оставляли только кусочки, только то, что «можно». А сейчас — правда была рядом. Без фильтров. Без условий. Без защиты. Я медленно протянула руку к экрану… — Айрис.       Я вздрогнула, резко обернувшись. Руж не отвела взгляда от терминала. — Не отвлекайся. Нам нужно выбираться.       Я прикусила губу. Вдохнула. Но сердце всё ещё билось слишком громко. Что, если я сейчас уйду — и второго шанса не будет? Что, если этот файл исчезнет, как всё, что пыталась забыть? Я закрыла глаза. "Ты готова?" "Ты уверена, что хочешь это знать?"       …Я отвела руку. — Чёрт, — прошептала я.       Руж, заметив мой тон, наконец взглянула. — Что? — Ничего, — выдохнула я. — Просто… давай быстрее.       Я не знала, правильно ли поступаю. Но времени не было. Значит… правда подождёт. Файл пульсировал в памяти, будто оставил метку. Я отвернулась, но чувствовала, что что-то важное осталось по ту сторону экрана. Часть меня — часть, которую я боялась разбудить. — Готово, — сказала Руж, отключая терминал. — Пора уходить.       Я кивнула, хотя в голове шумело. Дверь всё ещё была заперта. — Дверь всё ещё заперта, — пробормотала я. — Есть идеи?       Руж фыркнула: — Я могла бы взломать систему, но… — Слишком долго? — Именно.       Я глубоко вдохнула, собирая мысли в кулак. Телепортация. Остался только этот вариант.       Я сжала пальцы. Внутри начало собираться напряжение — как сжатый ток в венах. Руж почувствовала это и инстинктивно отступила. — Ты уверена? — Нет. Но у нас нет выбора.       Я сосредоточилась. Представила точку — место, где были Соник и Шедоу. Щелчок. Пространство дрогнуло. И вдруг — рывок, удар воздуха… и мы оказались снаружи. Прямо перед ними. Соник вздрогнул, но быстро восстановился: — Ого. Это было… эффектно.       Шедоу внимательно посмотрел на меня. Я стояла чуть в стороне, тяжело дыша. Файл всё ещё сидел в голове. Я не должна была уходить, не посмотрев. Я должна была знать. — Айрис?       Я вздрогнула от голоса. Соник шагнул ближе, с лёгкой тревогой: — Ты в порядке?       Я не ответила сразу. Потом кивнула. — Да. Просто…       Шедоу перевёл взгляд с меня на здание. Снова на меня. — Что-то случилось там?       Я сжала руки в кулаки. Я могла бы сказать им. Но что бы это изменило? Я выпрямилась, заставляя себя дышать ровно. — Нет. Просто… не думала, что уйти будет так легко.       Шедоу не выглядел убеждённым, но промолчал. Руж бросила взгляд на меня, затем покачала головой, но тоже ничего не сказала. Соник фыркнул. — Ну, тогда давайте убираться отсюда, пока никто не заметил.       Я кивнула. Мы развернулись и пошли прочь. Но внутри меня чувство не уходило. Я оставила за той дверью что-то важное. И однажды мне придётся вернуться, чтобы узнать правду. Мы шли быстро, скрываясь в тенях, пока не оказались достаточно далеко от архива G.U.N..       Город спал, и лишь редкие фонари освещали мокрые улицы. В воздухе пахло дождём и металлом. Я не слышала погони. Пока. Но внутри всё ещё ощущалось напряжение. Файл обо мне. Он всё ещё был там, в архиве. В нескольких движениях пальцев от меня. И я не посмотрела. Почему? Ведь я так отчаянно искала правду. Так ненавидела, что другие решают, что мне можно знать, а что нет. Но когда передо мной возник этот шанс… я испугалась. — Ты в порядке?       Я вздрогнула от голоса Соника. Он шёл рядом, с привычной лёгкостью в движениях, но его взгляд был сосредоточенным. — Да. Просто…       Я замялась, а затем покачала головой. — Просто ещё не могу поверить, что мы действительно только что взломали военный объект.       Соник усмехнулся. — Привыкай. Такое у нас не в первый раз.       Шедоу не сказал ни слова, но я чувствовала, что он следит за мной. Он тоже заметил, что я не в себе. Но сейчас было не время для разговоров. Мы скрылись в одной из старых мастерских Тейлза, которую он использовал для экстренных ситуаций. Руж быстро включила свой коммуникатор, и вскоре на экране появились файлы, которые она успела скопировать. Я села на край стола, скрестив руки, в то время как остальные собрались вокруг. Теперь у нас были ответы. Или хотя бы часть их.       Файлы рассказывали следующее: 1. Второй прототип не был уничтожен, как утверждал G.U.N.. Официальные документы утверждали, что объект был ликвидирован во время эксперимента. Но ранние записи показывали, что он исчез до завершения процесса. 2. В момент исчезновения произошло странное явление. "Разлом реальности" — так это было описано в отчётах. 3. G.U.N. искали его. Но официально дело было закрыто. Либо они не нашли его, либо скрыли, что нашли.       Я вглядывалась в слова на экране, чувствуя, как внутри сжимается что-то тяжёлое. — Значит, он может быть жив, — сказала я тихо.       Шедоу внимательно смотрел на данные. — Но где он? — И почему никто о нём не слышал? — добавил Соник.       Я глубоко вдохнула, переваривая информацию. — Если он исчез через разлом… значит, он мог застрять между мирами.       Соник моргнул. — Ты думаешь, он не здесь, а… в пространственном разрыве? — Руж всматривалась в меня с лёгким сомнением. — Я не уверена, — медленно произнесла я. — Но если его энергия хоть немного похожа на мою… я смогу попробовать почувствовать её.       Руж приподняла бровь: — И ты правда веришь, что сможешь найти его таким способом?       Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри пробуждается упрямая решимость: — Я должна. Если есть хоть малейший шанс… я не могу его упустить.       Шедоу стоял немного в стороне, но смотрел на меня всё тем же сосредоточенным, серьёзным взглядом — тем, что появлялся у него всякий раз, когда ситуация выходила за пределы обычного. Он кивнул: — Тогда начнём поиски утром.       Я кивнула в ответ, но мыслью всё ещё была где-то там — в той комнате, перед терминалом, перед строкой с моим именем. Файл. Обо мне. Я выбрала не смотреть. Я сказала себе, что ещё не готова. Но теперь… Я не была уверена, смогу ли продолжать, не зная, кем я была и зачем меня создали.       Я медленно подошла к окну. За стеклом раскинулась тёмная ночь — безмолвное небо, усыпанное звёздами. Оно казалось бесконечным. Как и мои вопросы.       Завтра мы начнём искать второго прототипа. Но однажды… Я вернусь за своими ответами.