Я не планирую становиться твоим другом

      Выписка — какое же замечательное слово. Она случилась гораздо раньше, чем Касанэ ожидала, и прошла до странного быстро. Несколько подписей, пакет с медикаментами в руки, короткий инструктаж по поведению — врач строго наказал избегать длительных физических и умственных нагрузок, соблюдать режим сна и отдыха, а также порекомендовал продолжить лечение амбулаторно под контролем невролога. В планы девушки не входило уклоняться от врачебных наставлений, но вот только служба не ждёт. Это означало, что ей придётся гораздо больше делегировать свои задачи на других бойцов.       И вот, Касанэ уже за порогом больницы ОПИ, и прохладный городской ветер обдувает ей щёки, треплет волосы и врывается в грудь с каждым полным вдохом. Стерильная духота наконец стала исчезать из естества девушки. Она медленно двинулась вперёд.       Тело всё ещё ныло после травм. Особенно рёбра — каждое слишком глубокое движение отзывалось тупой тянущей болью. Мысленно девушка поблагодарила неведомые силы, заставившие её отключиться до того, как она смогла полноценно испытывать болевые ощущения. Врачи настаивали на дальнейшем покое, но перспектива провести в четырёх стенах ещё неделю казалась невыносимой.       Девушка решила не сообщать никому о своей выписке и спокойно пройтись до тайной базы пешком. Город жил своей обычной жизнью: над улицами тянулись переплетения кабелей и неоновых вывесок, по дорогам двигались потоки транспорта, изобилие рекламных экранов, пытающихся завлечь покупателей вычурным дизайном, поражало воображение. Вечер плавно захватывал небосклон, и лучи уходящего солнца поблёскивали с окнах высотных домов и в лужах после недавнего дождя. Люди спешили по своим делам, переговаривались, смеялись, и Касанэ вдруг поймала себя на мысли, что слишком давно уже не видела городскую среду именно такой — в момент, когда над ним не нависает опасность. Больше не было фонового ощущения срочной боевой задачи, некуда было торопиться.       Пейзаж Суо показался необыкновенно знакомым, но девушка уже успела отвыкнуть от его многообразия и цветности. Раньше его окрестности не вызывали в ней ничего. Теперь же взгляд цеплялся за каждую мелочь: за свет в окнах жилых домов, за уличный автомат с напитками, возле которого стояли два офисных джентльмена, попивая газировку, за резко проносящееся мимо такси.       Куда более знакомыми ей казались хаотичные руины и пустоши, брошенные здания и автотехника, отсутствие визуального шума как такового. Девушка неторопливо шла в нужном направлении, рассматривая голограммы, созданные Арахабаки. Они пестрили разными новостными сводками. Беловолосая вспомнила тот день, когда видение города было отключено — весь город погрузился в унылую бетонную серость. «А ведь обычные люди так и видят города на протяжении всей жизни...», — вздохнула Рэндалл с небольшой долей сочувствия. Вскоре возвышающиеся многоэтажки стали редеть — на смену им пришли полуразрушенные конструкции, покинутые спасающейся цивилизацией. Как раз в одной из таких и была тайная база. Несколько незамысловатых поворотов привели девушку на уже знакомый порог, при виде которого нутро едва заметно дрогнуло.       Металлические двери загудели и с механическим звуком разошлись по сторонам, ознаменовав возвращение Касанэ.       Тихо. Пусто, ровно как и ожидалось. Она прошла дальше и огляделась. База выглядела почти так же, как и в день той роковой миссии: угол Араши всё так же завален подушками и необходимыми ей деталями для компьютеров и другой техники, кое-где лежали папки с документами или детали снаряжения. Снаряды в тренировочном зале были аккуратно составлены в рядочки — очевидно, Лука постарался, ведь он проводил больше всего времени именно здесь. Не заглядывая толком в спортзал, Рэндалл обернулась на рабочее место Шидэна. Стул задвинут, а предметы на столе разложены в странном порядке — весьма в его стиле. Лёгкая ухмылка проскользнула по губам девушки. А затем на глаза попалось и её собственное место. Оно осталось вообще нетронутым за время отсутствия его владелицы. Словно Касанэ на время остановилась, пока вся остальная жизнь продолжила свой неумолимый ход. Раньше девушка находила в тишине на тайной базе умиротворение и спокойствие, но теперь она ощущалась чрезвычайно пусто и неприветливо. Только сейчас пришло осознание, насколько сильно Рэндалл успела отвыкнуть от одиночества.       Урчание живота выдернуло из размышлений. Беловолосая устало прикрыла глаза ладонью, оставила на рабочем месте пакетик с медикаментами и переместилась на кухню, чтобы утолить голод — за время дороги та действительно успела проголодаться. На столе красовалось несколько кружек — кажется, кое-кто не удосужился убрать их или намеренно оставил их из-за спешки на задание. Позабавившись от такой детали, Касанэ поспешила открыть холодильник. Он поприветствовал её незатейливым гудением, выставляя напоказ всё то, что было внутри...а внутри было не так уж много чего съестного. Пара бутылок с водой, какие-то соусы, несколько упаковок лапши быстрого приготовления, — Бога ради, кто её сюда запихнул? — и несколько контейнеров с уже готовой едой. Должно быть, Гемма наготовил больше нужного и остатки притащил сюда... Оставалось лишь надеяться, что еда за это время не успела сильно подпортиться.       Рука потянулась к верхнему контейнеру и достала его, затем открыла. Внутри была печёная картошка — вполне себе сытно и простенько. Девушка подогрела тарелку с блюдом в микроволновке и расположилась на диванчике в гостиной. Обычно она предпочитала есть за обеденным столом, но сегодня, пожалуй, можно позволить себе некоторую вольность.       Едва ложка с картофелем проникла в рот, как металлические двери стали открываться, и в рассеивающейся темноте показалась фигура Шидэна — тот не изменял своей привычке приходить чуть раньше остальных. Парень сделал несколько шагов внутрь, стягивая перчатки с рук. Он явно пребывал где-то глубоко в своих мыслях, судя по отстранённому взгляду куда-то в пол. Но затем он поднял голову и замер: Касанэ сидела на диване, закинув одну ногу на другую и удерживая в руках тарелку с едой, будто она вообще никогда не исчезала отсюда. Такая будничная бытовая сцена заставила Риттера оторопеть. Несколько жалких секунд он пытался понять, почудилось ли ему или всё взаправду.       — Призрака увидел что ли? — Проговорила Касанэ немного неразборчиво из-за присутствующей во рту картошки. Она чётко уловила растерянный взгляд товарища, которым он удерживал зрительный контакт с ней. Но вот, поморгав пару раз, тот пришёл в себя:       — ...Какого хрена ты тут делаешь? — Его голос прозвучал гораздо более грубо, чем он планировал. Касанэ спокойно прожевала еду и одарила того сухим ответом:       — Вернулась.       — И без тебя вижу. что вернулась, — раздражённо процедил парень, проходя с порога чуть ближе к зоне отдыха. — Тебя должны были выписать через ещё как минимум четыре дня.       — Выписали раньше, — парировала беловолосая, и этот ответ заставил парня сжать зубы с такой силой, что на лбу выскочила вена:       — И ты сразу припёрлась на базу?       — Это база взвода.       Если так подумать, то ей и вправду некуда больше было идти. Приёмные родители ведь отказались от неё, после них остались только это убежище и ничего не значащая фамилия.       Тем не менее, будничность манеры Касанэ отчего-то только больше провоцировала Риттера на гневную тираду. Он резко выдохнул через нос и отвел взгляд в сторону, стараясь взять себя в руки. Гремучая смесь облегчения и злости кольнула где-то в груди. Как она может разговаривать так, словно с ней абсолютно ничего не произошло, чёрт побери? Словно она не пропадала всю неделю, находясь в больнице из-за травм? Шидэну понадобилось немало усилий, чтобы сдержаться, ой как немало...       — Тебе вообще рассказали там, что такое восстановление? — наконец он выпустил пар, небрежно бросив перчатки на рабочий стол. — Или ты решила, что пары дней достаточно, чтобы снова отхватывать от Иных? Касанэ слегка нахмурилась:       — Я не собираюсь сразу возвращаться к полноценным заданиям.       — Ага. Конечно. Посидишь на базе немного, а потом снова тебя вытаскивать из-под случайной чинары? Спасибо, увольте.       — Шидэн.       — Что? Девушка помолчала некоторое время, внимательно наблюдая за тем, как сменяется выражение лица солдата. Как в его глазах перемежаются возмущение и усталость, как брови хмурятся то сильнее, то слабее. Зрительный контакт наконец закрепился, и тогда она решилась заговорить:       — Спасибо тебе.       Парень вопросительно склонил голову в бок.       — За то, что вытащил меня тогда.       Повисла короткая пауза, и неясно, чего в ней было больше: понимания, смущения или напряжения. Шидэн почти сразу отвёл глаза, но его эмоция на его лице осталась неизменной:       — Ты бы сделала то же самое. Для каждого из нас.       — Возможно.       — Не "возможно", а абсолютно точно.       Он произнёс это так быстро и уверенно, будто знал Касанэ как свои пять пальцев. Хотя немудрено, что за столь длинный промежуток времени они успели изучить повадки друг друга.       Касанэ слегка приподняла глаза и вновь заметила это странное напряжение в его лице. Очевидно, что вести откровенный диалог для него было куда более трудной задачей, нежели сразить тысячу Иных. Время идёт, а он остаётся всё таким же, каким был и раньше. Как в первый день, когда его только перевели во взвод Кёки.       Шидэн же мысленно проклинал себя: на кой чёрт он вообще завёл этот диалог? Надо было просто сесть на своё место, открыть терминал и листать новости, заняться чем угодно, лишь бы не стоять сейчас посреди гостиной с идиотским ощущением бешеного ритма сердца. Парень скрестил руки на груди и случайно окинул взглядом девушку, её осунувшиеся черты, бледное лицо. Подметил для себя то, как осторожно она двинулась на диване, очевидно, чтобы лишний раз не тревожить болящие рёбра.       — Ты выглядишь ужасно, — невольно пробормотал он прежде, чем успел вообще подумать, что сказать.       Но Касанэ даже бровью не повела на его высказывание. Лишь коротко усмехнулась.       Усмехнулась?       Это было так слабо и неожиданно, что Шидэн снова осмотрел девушку, пытаясь убедиться, что не ошибся в том, что услышал.       — Очень грубый способ выразить беспокойство, — лёгкая, почти беззаботная улыбка впечаталась в трещинки суховатых губ.       — Чего?!       — Я сказала спасибо, а ты оскорбляешь мой внешний вид.       — Да я не-... Парень осёкся, увидев, как уголки её губ всё ещё едва заметно приподняты, и это добило его, потому что Касанэ сейчас... дразнила его. Самым непринуждённым что ни на есть образом. Но всё таки есть в её словах доля правды — он явно плох в том, чтобы подбирать выражения. И эта её правдивость бесит. Парень резко отворачивает голову, делая вид, словно что-то другое вдруг завладело его интересом, но всё же продолжает диалог:       — Ты вообще невозможный человек... — Скомкано произнёс Риттер. — Тебя чуть не размазало, как таракана, а ведешь себя так, будто обычную простуду подхватила.       — Ну... я жива.       — Да неужели?! — Эти слова вырвались наружу так резко, что сам парень немного отстранился, хотя останавливаться было уже поздно. Риттер нервно провёл рукой по волосам, немного сжимая пряди пальцами. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны тогда?       — Шидэн-...       — Нет, серьёзно! — Он наконец посмотрел прямо на неё. — Ты отдала мне приказ и пропустила атаку, а потом просто отключилась у меня на руках!

Тишина.

      Девушка замерла, и пальцы чуть сильнее сжали ложку. Он явно не хотел произносить это вслух. Но выпалил. И только потом сам осознал, насколько личное он выдал ей просто так. Теперь Шидэн мысленно желал провалиться сквозь землю. Но сгорела хата — гори и сарай.       — Ты понимаешь, что могла сдохнуть там?!       Бессильный гнев рокотом раздался вдоль каждой стены укрытия, после чего собеседники совместно предались осмысленному молчанию. Но для девушки это выглядело вовсе не как злость, скорее... страх. Интересно, осознаёт ли он, что выдаёт этим свою растерянность? Это первый раз, когда Касанэ застала его таким, и кажется, до неё начала доходить суть его поведения. Он не бросал колкости, не давил сарказмом или высокомерием... Он злился, но тем самым пытался скрыть свою боязнь перед непонятным ему явлением. Всё восприятие перевернулось с ног на голову в тот же момент. Ведь... его конфликты, перепалки с ней, всё его раздражение — это не равнодушие. Напротив — он слишком вовлечён.       — Прости... — короткое слово тихо пронеслось по воздуху, будто лепесток. — Я действовала неосмотрительно, и впредь мне нужно куда серьёзнее следить за окружением в битве.       Шидэн завис. Он ожидал явно не этой реакции. Что угодно: холодный ответ, оправдание, спор, очередную язвительную подковырку... но не извинение. И кажется, до него дошло, что она догадалась — среди всего негатива можно разглядеть настоящее лицо, первоначальную эмоцию, которая стоит за всем этим.       Парень переместился на диван, на тот же самый, на котором сидела Касанэ. Он сел в обычном расстоянии — не слишком близко, но и не слишком далеко, хотя обычно занимал место на противоположном краю, максимально дистанцируясь. Эмоциональная стена между ними дала трещину, причём нехилую. Шидэн ощущал себя настолько потерянно, что даже не знал, что ещё сказать. Злиться ему больше было не на что.       Диалог не клеился. Где-то вдали гудела вентиляция, ей вторил холодильник, и под этот звуковой аккомпанемент солдаты размышляли о чём-то своём. Шидэн украдкой поглядывал на командиршу, которая неохотно ковыряла картофелины. Каждый стук ложки по керамике действовал на нервы, будто она делала это специально.       — Ты будешь есть? Или так и продолжишь гипнотизировать несчастную картошку? — Нахмурившись, выпалил он, чего Рэндалл явно не ожидала: она тут же отдёрнулась, после чего с долей укоризны глянула на парня.       — Я ем.       — С такой скоростью только ленивцы едят.       — После сотрясения иногда мутит.       Краем глаза Касанэ увидела, как лицо парня переменилось с насмешливого на задумчивое. Тот вспомнил, что ей всё ещё нехорошо, она не до конца восстановилась. Испытывать раздражение по отношению к ней было бы некорректно, как-то... не по-человечески. Шидэн молча поднялся и зашагал на кухню. Дверца с характерным скрипом приоткрылась, загремела посуда. Девушка опустила взгляд в тарелку в тщетной попытке заставить себя съесть ещё хотя бы кроху, но как назло в горле встал противный ком, мешающий сглотнуть даже собственную слюну. Закружилась голова, и вдруг так резко перехватило дыхание, что в один миг ей подумалось, будто свет перед глазами сейчас вовсе потухнет.       Парень приблизился к дивану со стаканом прохладной воды и подсел ближе. Он заметил, что Касанэ дурно, и поспешил выхватить посуду из её рук. Вблизи особенно бросалось в глаза, насколько измождённой выглядела девушка: болезненная бледность ещё не сошла с её лица окончательно, под глазами залегли сероватые тени, а движения оставались осторожными и медлительными, будто любое неудачное движение могло разворошить притупившуюся боль. Затем он протянул ей питьё. Грубая, немного сухая — Рэндалл заметила это, когда случайно дотронулась его руки своей, пытаясь взять стакан. Она делает несколько быстрых маленьких глотков и глубоко вдыхает, будто стало немного легче.       — Медленно пей, — проговорил парень голосом на несколько тонов ниже, и тогда беловолосая поняла, что тот почти склонился над ней. — Тебя сейчас опять поведёт, если будешь торопиться.       Железные двери вновь начали раздвигаться с металлическим лязгом. Сидящие на диване бойцы повернули головы ну источник звука.       — Мы вернулись! — Прозвучал пронзительный возглас, принадлежавший Ханаби, а затем из темноты прохода показалась её пламенная причёска. Однако в следующий миг она замерла, а на смену усталой радости после задания пришло удивление.       Воцарилась немая сцена, которая выглядела слишком занятно, чтобы её комментировать: Касанэ и Шидэн буднично сидели на диванчике, укутанные в мягкий свет ламп гостиной, и с первого взгляда даже не скажешь, что они вновь собачились, как в старые добрые времена. Скорее даже наоборот — весьма уютно проводили время. Воздух переменился, и Риттер отпрянул от гостьи, вскочил на ноги, будто только сейчас осознал, в каком положении находится, и вообще случайно оказался на том самом месте!       — Кажется, мы помешали чему-то очень романтичному, — протянул Кагеро с самодовольной улыбочкой, действительно наслаждаясь уморительным выражением лица своего товарища, застигнутого врасплох. По толпе прокатились лёгкие улыбки с примесью неловкости, то ли от сказанного светловолосым мужчиной, то ли от увиденного воочию.       Итидзё подскочила к командирше и еле сдержалась, чтобы не заобнимать ту до смерти — вовремя вспомнила, что она только из больницы.       — Тебя так рано выписали?! Почему ты не предупредила нас?? — Она возбуждённо затараторила, вцепившись руками в спинку дивана и стараясь удержаться за неё, будто на неё нахлынул нескончаемый поток энергии.       — Хотела устроить небольшой сюрприз, — невозмутимо пояснила Касанэ.       — У тебя получилось...но ты... просто пришла сюда пешком?       — Здесь недалеко...       — Это не аргумент!       Группа окружила беловолосую. Юито присел с другой стороны дивана, внимательно всматриваясь в лицо сестры, пытаясь по одному только выражению глаз определить степени её самочувствия.       — Как ты? Голова всё ещё болит? — Осторожно поинтересовался он, стараясь не повышать сильно голос.       — Уже терпимо.       — Ох, Касанэ... — Кёка подалась вперёд к девушке не в силах сдержать эмоций. — Как я рада, что ты вернулась...но не рановато ли? Ведь врачи говорили, что как минимум полторы недели ты будешь в больнице.       — Всё хорошо. Я восстанавливалась быстрее, чем они ожидали, поэтому отпустили раньше срока. Единственное — сказали принимать таблетки и приходить иногда на обследования, но в остальном я более-менее здорова.       — Как радостно это слышать... — Эден благоговейно прикрыла глаза и издала вздох облегчения.       База стала потихоньку оживляться, наполняясь различными звуками: шуршание пакетов, многоголосные разговоры, перестукивание посуда — по сравнению с одиночной палатой в больнице, это место было куда более динамичным и шумным. Группа бойцов переместилась на кухню. Как оказалось, по пути они заглянули за готовыми блюдами, поскольку база явно не могла похвастать изобилием продуктов. Араши лениво растянулась на стуле, изредка комментируя происходящее короткими фразами, Лука и Гемма выкладывали содержимое из пакетов, а Кёка раскладывала еду по тарелкам. Даже Шидэн, хоть и продолжал сидеть с видом человека, которого насильно притащили на семейный ужин, уже не выглядел настолько колючим.       Касанэ присела за стол вместе с остальными, хотя не была особо голодна. Сначала она почти не участвовала в беседе, просто кивая и угукая, подперев щёку рукой, но постепенно общий шум начал затягивать её.       — ...а потом Ханаби чуть не сожгла половину станции, — с серьёзной миной повествовал Кагеро, пока в его глазах проскакивали блики озорства.       — Это было один раз! — Воскликнула красноволосая, чуть не подскочив на месте от возмущения.       — Три.       — ...один из которых был особенно впечатляющим, — вклинился Лука с редкой для него улыбкой, подсаживаясь на свободный стул.       — Предатели... — трагично прошептала девушка, закрывая лицо руками.       Юито рассмеялся легко и искренне, потянувшись рукой к подруге, чтобы её утешить. Касанэ наблюдала за ними молча — за тем, как Кёка с усталой улыбкой качает головой, как Гемма подливает чай, как Цугуми посмеивается, прикрывшись ладонью. Дом, милый дом!       Стало душновато и как будто даже тяжелее дышать. Рэндалл нежно помассировала веки, чтобы согнать с себя головокружение, но было тщетно. Тогда она выдохнула и поднялась из-за стола.       — Ты куда? — обеспокоенно поинтересовалась Ханаби, практически с жалостью в лице — ей явно не хотелось, чтобы та уходила.       — Пойду, немного полежу...       Разговоры, шум, чужое присутствие — она всему этому была рада, но после недели нахождения в изолированном пространстве оно оказалось куда более изматывающим, что предполагала Рэндалл.       Девушка поудобнее положила подушку на подлокотник и разместилась на диване, полностью вытягивая ноги. Что в больнице было плюсом, так это то, что там можно было распластаться во весь рост и отоспаться. Здесь, на базе, софа была предназначена только для сидения, не для полноценного сна, что отнимало частицу комфорта. К тому же после такого отдыха нередко болит шея, спина или ещё что похлеще. В общем, во время опасности, конечно, подходит, но в размеренных условиях хочется что-то помягче и побольше. Но мы же всё таки солдаты ОПИ, так что жаловаться не приходится.       Голоса товарищей продолжали с кухни, приглушённые, смазанные расстоянием и плохим самочувствием. Касанэ прикрыла веки, стараясь не фокусироваться на том, как её начинает штормить. По телу разливалось ощущение прохлады, сменяющее жар, а к горлу неумолимо подступала тошнота. Так отвратительно от собственной немощности ей, кажется, ещё никогда не было.       Напротив, на своём привычном месте, вполоборота ко столу сидел Риттер. Он по своему обычаю решил не присоединяться ко всем за общим столом, предпочтя чтение терминала. По крайней мере, всё выглядело именно так: экран светился новостными сводками, пальцы иногда лениво прокручивали страницы... только вот сам парень ничего не читал, даже не пытался мысленно вдаваться в текст. Его взгляд то и дело цеплялся за силуэт на диване, и в какой-то момент он даже сам начал раздражать себя этим повторяющимся действием.       Парень наблюдал, как сначала Касанэ просто сидела неподвижно, прикрыв глаза, затем её плечи постепенно расслабились, характерно опустившись, дыхание стало глубже и ровнее. Даже голова чуть наклонилась вбок, и серебристые пряди рассыпались по ткани дивана. Заснула.       Шидэн сам не заметил, как перестал делать вид, словно занят. Где-то с минуту он прямо глядел на неё, уже удобнее повернувшись в сторону девушки. Сейчас она выглядела такой расслабленной, как совершенно обычная девушка, не знавшая всех ужасов сражений с чудищами: без привычного напряжения в плечах, без складки меж бровей, без постоянной собранности в ожидании нового вызова. Риттеру стало невыносимо от внезапно возникшего жара в груди, и тот раздражённо отвёл взгляд, будто поймал себя на чём-то постыдном. Будто кто-то мог заметить его небезразличное лицо, уличить его в человеческом переживании. Губы невольно сжались в ниточку от неловкости из-за пришедшей к нему в голову мысли.       Тот поднялся со стула, но сделал это очень резко, будто ужаленный. Затем тяжело вздохнул, обдумывая, нужно ли ему это. С кухни всё ещё доносились воодушевлённые разговоры, значит, мало кто обратит внимания на него... На спинке соседнего дивана валялся кое-как свёрнутый плед — кто-то из ребят бросил его там ещё утром. Парень молча подхватил ткань и приблизился к месту, где отдыхала его напарница. Остановился, потупившись. «Идиотка, — промелькнуло у него в голове, причём совершенно беззлобно. — Или, может, это я идиот...» Он осторожно накрыл её пледом, стараясь не совершать резких движений, чтобы не задеть нечаянно больные места, но едва ткань накрыла тело девушки, Касанэ чуть поморщилась сквозь сон и машинально ухватилась за край покрывала. Парень замер на месте, осматривая, не разбудил ли её ненароком, а сердце в этот момент отчаянно заколотилось.       — Ты безнадёжна... — Процедил тот сквозь зубы еле слышно, после чего быстро отвернулся о почти сбежал обратно к рабочему месту.       Только вот Риттер не заметил одной вещи: именно в этот момент из кухни выглянул Кагеро, отвлекаясь от разговора. Он взглядом сопроводил парня до стула и расплылся в невыносимой ухмылке, посыл которой был ясен ему одному.