𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      — А если я не хочу учиться?       — Значит, будешь пересдавать экзамен. Многократно.       — Жёстко у тебя.       — Я строгий преподаватель.       — А если я завалю?       — Тогда останешься после уроков.       Шатен засмеялся, но когда брюнет понёс его в спальню, смех резко стих.       — Погоди, — насторожился он. — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       — Но у меня завтра...       — Завтра выходной.       — Но моя попа...       — Будет болеть. Это называется педагогический процесс.       — Лукас!       — Что? Сам напросился.       Младший попытался вывернуться, но немец держал крепко.       — Я передумал! Я больше не буду дразниться!       — Поздно, — Кайзер толкнул дверь спальни ногой. — Урок уже начался.       Он опустил художника на кровать, и тот тут же попытался отползти к изголовью, но сероглазый легко перехватил его за лодыжку и притянул обратно.       — Куда собрался? — усмехнулся Лукас, потирая косточку на лодыжке.       — Подальше от тебя. Чертов сексуальный маньяк.       — Поздно, schatz¹, — усмехнулся он. — Теперь ты мой.       Итан дернулся, но сопротивляться перестал. Только смотрел на возлюбленного, пока тот нависал сверху. Лукас не спешил, просто долго всматривался в родные глаза.       — Что замер?       — Любуюсь.       — Чем?       — Ты краснеешь, — хихикнул немец.       — Чушь... Я не краснею.       — Краснеешь. Вон, даже кончики ушей горят.       Итачи дернулся, прикрывая уши ладонями, но немец перехватил его за запястья и прижал к матрасу по обе стороны от головы.       — Не трогать.       — Тиран, — фыркнул британец.       Лукас усмехнулся и наклонился, целуя его в уголок губ. Потом в шею. Итан выдохнул, запрокидывая голову, и немец воспользовался моментом, углубляя поцелуй.       — М-м... — промычал художник.       — Что?       — Нахал...       — Жалуешься?       — Нет. Просто... — он не договорил. Лукас прикусил его нижнюю губу, и слова вылетели из головы.       Лукас отстранился, посмотрел на него. Итан лежал под ним растрёпанный, с припухшими губами и выглядел так, что у немца перехватило дыхание.       — Ты чего? — спросил художник.       — Ничего. — Лукас провёл пальцами по его щеке, спустился к ключице. — Просто смотрю.       — Жутко.       — Тебе нравится.       Итан закатил глаза, но уголок его губ предательски дёрнулся.       Лукас стянул с него футболку, потом трусы, не торопясь, с той уверенностью, от которой у Итана всегда подкашивались колени.       — Холодно, — пробормотал он, когда прохладный воздух коснулся кожи.       — Сейчас согрею.       Лукас навис над ним, накрывая своим телом. Итан выдохнул, утыкаясь носом ему в плечо.       — Так лучше?       — Ага.       — Ты всё равно дрожишь, — хмыкнул старший.       — От нетерпения.       Лукас усмехнулся, поцеловал его в макушку и потянулся к тумбочке.       — А это что? — насторожился Итан, заметив упаковку.       — Презервативы.       — Я вижу. Для кого?       — Для нас.       — Я здесь первый день. Ты когда успел? — он прищурился. — Или...       — Вчера. Я в магазин выходил. И заскочил по дороге.       — А-а-а... Вот оно что...       — Ты ревнуешь? — Лукас посмотрел на него с любопытством.       — Нет, — быстро ответил Итан. — Просто удивился.       — Угу. Верю, верю. Ревнивец.       — Правда! — возмутился шатен, скрещивая руки на груди.       Лукас наклонился, поцеловал его в нос.       — Мне никто не нужен, кроме тебя. Глупый.       Итан хотел что-то сказать, но немец уже нанёс смазку на пальцы, и мысли снова разбежались.       Первый палец вошёл легко. Итан уже был разогрет поцелуями и ласками. Лишь выдохнул, прикрывая глаза.       — Хорошо? — спросил Лукас.       — М-м... — проворчал младший.       — Я понял.       Он добавил второй палец, двигаясь медленно, осторожно. Итан дышал ровно, иногда постанывая, когда пальцы задевали заветное местечко.       — Ещё, — прошептал он. — Пожалуйста... ещё...       — Уверен?       — Да.       Третий палец вошёл с небольшим сопротивлением, но Итан только сильнее раздвинул ноги, побуждая продолжить. Лукас наклонился и поцеловал его в живот, не переставая двигать пальцами внутри.       — Я готов, — выдохнул художник. — Давай уже...       Лукас убрал пальцы, разорвал упаковку зубами. Итан смотрел на него с приоткрытыми губами и невольно облизнулся.       — Люблю тебя, — прошептал брюнет, прежде чем войти.       Медленно. Осторожно. До конца.       — Всё хорошо? — спросил он, замерев.       — Да, — Итан выдохнул, схватившись за его плечи. — Двигайся.       Он двигался. Сначала медленно, потом быстрее, пока кровать не заскрипела.       — Лукас... я сейчас... — бессвязно стонал голубоглазый.       — Вместе, — выдохнул парень.       Итан кончил, сжимаясь вокруг него. Лукас кончил следом, утыкаясь лицом ему в плечо.       Они лежали, тяжело дыша. Лукас осторожно вышел, выбросил презерватив и лёг рядом, притягивая Итана к себе.       — Живой? — спросил он.       — Не уверен, — с блаженной улыбкой хмыкнул художник.       — Проверить?       — Не сегодня.       Лукас усмехнулся и натянул одеяло на них обоих.       — Сладких снов, радость моя.       — А ты?       — Я ещё посмотрю. Люблю смотреть как ты спишь.       — Пожалуй повторюсь. Жуть жуткая.       — Тебе нравится.       Итан хмыкнул, но не спорил, просто придвинулся ближе и уткнулся носом ему в шею.       — Люблю тебя, — сказал он.       — Я знаю, — ответил Лукас. — Ich liebe dich auch².

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───