Из миллионов девушек, я выбрал мужчину.

После ухода Арсения, Шастун лежал на кровати, молча глядя в потолок. Эмоции, чувства, которые он сейчас испытывал – отвал всего живого. Он целый день провёл с человеком, в которого влюблён. Которого он любит всем сердцем. Каждой клеточкой, каждой хромосомой. Боль в ноге уже не так сильно беспокоила, в связи с кучей обезболивающих таблеток в его организме. Но самым главным обезболом был Попов. Антон согласился на примирение. Это было обдуманное решение. Чисто по-человечески хотелось ощущать такое тепло каждый день. Каждый день слышать смех мужчины, видеть его улыбку. Залипать, в открытую, в голубые глаза, безбожно утопая в них. Вроде бы такая мелочь, но неподвластная никому. Антон готов поклясться, если бы паранормальное существовало, то он бы без раздумий заключил сделку с дьяволом, чтобы быть рядом с Арсением. Мужчина относился к нему так по-доброму, так по-нежному. Он вёл себя искренее с парнем. Шастун просто готов умереть от этого. Любовь делает с ним неисправимые вещи. Управляет им как куклой. Весь адекватный разум просто отключается в эти моменты. Антон захотел курить. За целый день, с самого утра, он не выкурил ни одной сигареты. Находясь в компании Арсения – в этом не было никакой необходимости. Всё, что восполняет никотин в организме – восполняло присутствие мужчины. Долго размышляя идти не идти, желание покурить взяло вверх, беря над Антоном полное шевство. Медленно сползая с кровати, парень вышел в коридор, направляясь к куртке. Он начал обстукивать карманы в поисках пачки. Каково было его удивление, когда карманы были пусты. Там лежала лишь одна единственная зажигалка, явно тоскуя без своего постоянного собеседника. Видимо, где-то обронил. И даже возможно, что в машине преподавателя. Недолго думая, было приятно решение сходить в магазин. Слава богу, что небольшой круглосуточный магазин находился прямо в его доме, стоит лишь выйти на улицу и завернуть за угол. Антон решил идти в тапках. Слава богу, лангетка позволяла натянуть домашних предмет обуви на ногу, что не пришлось бы ходить босяком. Быстро надев на себя куртку, проверяя на месте ли паспорт и бумажник. Телефон валялся где-то в квартире, который, скорее всего, разрядился. Когда придёт домой нужно обязательно поставить его на зарядку и отчитаться друзьям, что он живой и чуточку хромой. Вставая на пятку, Шастун покинул квартиру, буквально перебирая своими лапками в сторону лифта. В голове Антона проигрывали фрагменты с сегодняшнего для, будто где-то внутри есть проектор. Арсений ушёл вроде бы не так давно, но опять появилось чувство ненужности, никчёмности. Короче говоря, полная меланхолия нагрянула на парня. Всё счастье, которое происходило несколько часов, начало казаться каком-то сном. Ошибкой. Будто бы это и не с ним происходило. О да, как же Антон любит резкую смену настроения. Сначала лежал и радовался жизни, а затем оп, и опять повесится хочется. Наверное, это явные звоночки для похода к психиатру. Пока Шастун копался в своих мыслях, он не заметил как дополз до магазина. Перед глазами показалась огроменная вывеска с простенькой надписью «продукты». Зайдя в последние, в нос ударили запахи химии, еды, неприятно перемешиваясь. На кассу сразу же подбежала женщина средних лет, с ярко-красными губами от помады. Он знал эту продавщицу, потому что частенько посещал этот магазин. Увы, сигареты имеются свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. Подходя к кассе, голова Антона невольно повернулось в сторону выпивки. Видимо, пришёл он сюда не только за сигаретами. – Здравствуйте. Можно, пожалуйста, две пачки сигарет кент д-микс плюс и... – Антон сделал небольшую паузу, обдумывая свои желания. – ... И бутылку стирсмен. – Минуточку, – ответила женщина, наигранно улыбаясь. – А д-микс плюс нету. – А какие есть? – Кристал микс плюс, – ответила продавщица, открывая вид на сигареты. – Хорошо, давайте их, – кивнул парень. Антон подготовил уже паспорт и карту для оплаты. – И ещё бутылку вон того вискаря, – он указал на прямоугольную бутылку. – Молодой ведь, – с неким сочувствием произнесла женщина, доставая спиртной напиток. – Паспорт? Шастун протянул паспорт, раскрывая его на нужной странице. Продавщица удовлетворительно кивнула, притягивая товар вперёд. – Наличные или картой? – Картой, – ответил парень, ожидая когда женщина настроит терминал, чтобы оплатить товар. Как только на терминале высветилась сумма, Антон приложил карту, обратно убирая её в кошелёк. Он сунул бумажник в карман куртки, складывая туда же пачки с сигаретами. Бутылку, увы, придётся нести в руке. И вправду как алкоголик. – До свидания, – бросив напоследок Антон, покидая магазин. Курить на улице скорее всего не получится. Больная нога просто не позволяла стоять долго на одном месте. Потерпит уж как-нибудь до дома, не умрёт. С каждым шагом слышалось бульканье коричневой жидкости. На улице было уже темно. Медленными шажочками Антон двигался в сторону своего дома, пытясь не навернутся с бутылкой алкоголя. Будет обидно, если он её уронит. Потраченные деньги всё-таки. Видимо, намечается синий вечер. В целом, как обычно. Алкоголизм – это плохо. Но увы, без него Антон просто не вывезет.

***

Время было около двух часов ночи. Всё это время Антон сидел на полу кухни, беспощадно опустошая, практически литровую, бутылку вискаря. Помещение освещала только вытяжная лампа. В полумраке витал сигаретный дым, который никак не мог рассеяться из-за закрытого пространства. Наплевав на всё, Шастун закурил прямо в квартире. От полной пачки осталось чуть меньше половины. Только недавно пришло осознание происходящего, заставляя биться Антона в немой истерике. Шастун всё время старался не подпускать мужчину ближе дозволенного, а сегодня он поставил жирный крест на свои действия. Антон опять перестал понимать себя. Биполярка, да и только. И, самую малость, раздвоение личности. Шастун, наверное, мечта любого психиатра. Он не понимал, чем думал, когда приглашал Арсения на чай. Ладно, его по-доброте душевной отвезли в травмпункт. Но приглашение к себе в квартиру было... обдуманным решением? Обдуманным. Он просто не знал как можно отблагодарить Попова. Антон за-пу-тал-ся. Запутался. Остатки трезвого разума твердили, что нужно оставить всё, как есть. Нормально вести себя рядом с мужчиной, не огрызаться, не пререкаться. Снять к чертям эту маску дерзкого и самовлюблённого мальчишки. Полностью пьяный разум бил в колокола, что это неправильно. Это ненормально. Не естественно. Нужно вести себя так же, как и раньше. Вернуть ту дистанцию в отношениях с Арсением, которая держалась на протяжении двух лет. Попов убивает его. Убивает одним взглядом. Когда мужчина держал его за талию, Антон был готов взвыть. Так нежно, так приятно. Будто бы его руки созданны для того, чтобы держать его за пояс. Хотелось почувствовать его прикосновения ещё. До боли в сердце, но хотелось. Друзьям, к слову, он так и не написал. Перешагнув порог квартиры, его накрыла апатия, которая молча повела его на кухню преисполняться алкоголем. Друзья, наверное, переживают. От него ни слуху, ни духу. Подумают ещё, что умер, потом вообще в жизни прощения не выпросит. Но, знали бы они, как самоуничтожается сейчас Антон, то друзья бы его сами убили. А сам Антон был не против такому раскладу. От большого количества алкоголя в крови, перед глазами плыло. Антон чувствовал небольшую потерю ориентации при поворотах головы из стороны в сторону. Хотя, потеря ориентации была не маленькой. Ну, в зависимости о какой ориентации речь идёт. Шастун пьяно хмыкнул в пустоту квартиры с такой идиотской мысли, прикуривая ещё одну сигарету. Бычки валялись по всему полу на кухни, оставляя небольшие сожжённые точки на линолеуме. Антон потом с этим разберётся. Всё купит, всё поменяет. Но не сейчас. Для начала, ему бы с собой разобраться.

***

Антон проснулся от навязчивой трели в квартирный звонок. Шастун не знал, с какой божьей помощью он дополз до кровати. Да и в целом, сам вечер Антон помнил смутно. Резко открыв глаза, пришло осенение, что он мог что-то сделать по синиве. Шастун никого не ждал, да и друзей в Питере у него нет. Наверное, соседи. В раскалывающуюся голову табуном влезли мысли, что он затопил соседей или что-то из такого разряда. Трель в звонок сменилась агрессивным стучанием дверь. Видимо, Антон в жизнь не расплатится за возмещение нанесённого ущерба. Сколько времени сейчас, Антон не знал. Окна были плотно закрыты шторами, создавая кромешную темноту в комнате. Он вскочил с кровати, знатно пошатываясь из стороны в сторону. Антон чувствовал, как от него воняет перегаром. Походу, придётся искать новое жильё. Алкаш, так ещё и соседей затопил. Хромая, Шастун полз в входной двери. Когда он вышел в коридор, на его удивление, стучание прекратилось, но из подъезда слышалось чьё-то присутствие. Сердце испуганно стучало, отдавая сильной пульсацией, и так в болящую, голову. Доковыляв, Шастун сразу начал открывать дверь, даже не поглядев в глазок. Перед ним стоял тот человек, которого он ожидал меньше... Да Антон вообще его не ожидал! Перед Антоном стоял Арсений Сергеевич, который держал в правой руке пакет с чем-то внутри. – Приве... – с улыбкой на лице начал здороваться мужчина, но не успев договорить, как в нос ударил едкий запах перегара, исходящего от парня. – У-у-ух, – поморщившись промычал Арсений, глядя на удивлённого и шатающегося Шастуна. Антон молча смотрел на мужчину, который открыл рот, пытясь что-то сказать, но он не мог подобрать правильные слова. Шастун распахнул дверь практически до подъездной стены, а затем двинулся в сторону комнаты, быстро допрыгивая до своей кровати, плюхаясь на неё спиной вверх, утыкаясь лицом в матрас. Что здесь забыл Арсений Сергеевич? Наверное, если он пришёл, то время... явно больше пяти вечера. Шастун ничего не понимал. Может, это сон какой-то? Ну не может же быть такое на яву! Арсений зашёл в квартиру парня, закрывая за собой входную дверь. В мужчине бушевали эмоции от негодования до беспокойства. После пар он решил заехать к хромающему студенту. Не зная зачем конечно, но так подсказывало сердце. Попов накупил всяких вкусняшек. Конфет там, печенюшек. Арсений писал Антону, но тот не отвечал, поэтому решил взять всё полностью в свои руки. Но Арсений не ожидал увидеть Антона... таким. Попов прошёл на кухню, чтобы поставить пакет с продуктами. В глаза бросились целая куча валяющихся бычков, а в центре всего безобразия стояла практически пустая бутылка из-под виски. Арсений открыл рот в немом шоке, с ужасом оглядывая эту картину. В квартире пахло сигаретами и алкоголем. Запах неприятно перемешался, заставляя поморщится от этого всего. Попов поставил пакет на стол, подходя к остаткам вискаря. Наклонившись, Арсений поднял бутылку за открытое горлышко. Он даже не знал, что сказать по этому поводу. У него впервые в жизни не было слов. Арсений двинулся в сторону комнаты парня, держа в руках бутылку. Он по-хозяйски передвигался по чужой квартире, абсолютно наплевав на всё. Переступив порог комнаты, перед глазами появилась картина лежащего парня. Руки были раскинуты по сторонам, ноги свисали с кровати. Лицо было уткнуто в матрас. – Антон, – тихо начал преподаватель, стоя в дверном проёме. Но реакции никакой не последовало. – Анто-о-о-он, – гнул свое Арсений, пытаясь достучатся до студента. – Зачем Вы пришли? – хрипло произнес Шастун, продолжая утыкаться лицом в матрас. – Проведать хотел. – Вчера мало было? – с раздражением спросил Антон. – Мало, – единственное, что мог ответить Попов. Ему и вправду вчерашнего было мало. Арсению хотелось ещё побыть в компании парня. Поговорить с ним, попить чаю. Но сам Антон явно не настроен на это. – Повернись ко мне, пожалуйста, – попросил мужчина. – Зачем? – Потому что я... – Арсений хотел сказать «потому что я попросил», но решил, что не стоит. – ... Потому что в твоей квартире находится гость. Нельзя общаться с гостями уткнувшись куда-нибудь лицом. – Вас никто не приглашал. Резко. Грубо. Холодно. Эта фраза с размаху дала под дых Арсению. Антон не рад видеть его? Почему-то стало больно. Очень больно. – Антон, повернись, пожалуйста, – настаивал на своём Попов, не обращая внимания на раздражительность парня. Он ведь не отстанет от Антона. – За-чем? – по слогам отчеканил парень. – Да что ты заладил! Зачем, да зачем, – воскликнул Арсений Сергеевич, передразнивая парня. – Надо, Антон! На-до! – Кому, блять, надо?! – не выдержал Антон, резко вскакивая с кровати. Он стоял на обеих ногах, игнорируя сильную боль. – Мне надо, – на повышенах тонах говорил Попов, всё так же держа в руках бутылку с алкоголем. Точнее, с его остатками. – Зачем? – выплюнул Шастун, не понимая того, что хочет от него названный гость. – Ты пил, – констатировал факт мужчина. – Ты выпил целую бутылку? – он покрутил бутылку в руке, отчего внутри начали плескаться остатки алкоголя. – Вам какая разница? – Антона изрядно раздражала эта картина. Арсений резко замолчал. И вправду, какая ему разница? – Знаешь, нормальные люди не напиваются. И не накуриваются, – вспомнил мужчина про разбросанные окурки по всей кухне. – Что произошло? – тон Попова значительно смягчился. Он сделал шаг к парню, вставая к нему практически в притык, вздыхая запах перегара исходящего от Антона. Перед ним был не Антон. Не тот Антон, который был вчера. Не тот Антон, который был на его парах. Это совершенно другой человек. – Ну значит я ненормальный! – выплеснул Шастун, присаживаясь на кровать. Стоять, всё-таки, было тяжело. – Что вам от меня нужно? Зачем Вы пришли? Вас никто не приглашал, – продолжал плеваться ядом Антон. – Проведать хотел одного человечка, который в наглую врёт, что есть «люди», которые помогут тебе, пока ты в гипсе, – Арсений Сергеевич сделал акцент на друзьях Шастуна, о которых говорил парень. – С переломом, Антон, не шутят! – Я и не вру. Есть люди, которые мне помогут, если это потребуется. – Что-то я не вижу их в твоей квартире, – буркнул Попов. – А они были! – Антон начинал кричать. Ещё чуть-чуть и он прямо пошлёт своего преподавателя на три буквы, забив на всю субординацию. Хотя, её и так нет сейчас. – Разве друзья дадут своему другу бухать в гордом одиночестве? – спросил Арсений Сергеевич, вгоняя Антона в тупик. – А кто сказал, что я пил один? – Перегар, который исходит от тебя, тому подтверждение. – Господи, отстаньте Вы от меня! – терпение кончилось. – Отъебитесь от меня, пожалуйста. Какая вам разница? Чего пристали? Я вас не звал в гости. Вы пришли сами. А теперь доебываетесь до меня, как до маленького ребёнка! – Обороты сбавь, – зло прорычал Попов. – Вчера ты был другим. Абсолютно другим. А сегодня я вижу тебя набухавшимся. Что случилось, Антон? – Почему вас это колышет? – Да потому что это ненормально, Антон! Вчера я пил чай с нормальным Антоном. С весёлым Антоном. А сейчас передо мной сидит какой-то алкоголик! – уже начал вскипать Арсений. Попытки достучаться до парня с грохотом разбились, распадаясь на мелкие осколки. – Ну раз это ненормально, так свалите отсюда! Я вас здесь не держу. И напомню, что это Вы ко мне пришли, а не я вам. Поэтому уйдите нахуй отсюда, чтобы не лицезреть на алкоголика! – Антон закричал на всю квартиру, что, наверное, даже соседи услышали его истерику. – Всё сказал? – тон Арсения сменился до ужаса на безразличный. Он резко поменялся в лице. – Хочешь спиться до двадцати лет? Вперёд. Только не рассчитывай на чью-либо поддержу, – он сдался. Попов резко развернулся, быстро покидая комнату. Антон так и остался сидеть на кровати, глядя вслед мужчины. Послышалось тихое шибурашание в коридоре, а затем звук закрывающейся входной двери. Перемирие закончилось не успев начаться.

***

Арсений сидел в машины, уткнувшись лбом об руль. Он чувствовал злость, обиду, негодование, беспокойство. Всё эмоции смешались в приторный коктейль, медленно растекаясь по всему телу. Мужчина не понимал, что случилось с Шастуном. Искренне не понимал, но хотел в этом разобраться. Вчера Антон шутил, улыбался, был спокойный как удав. А сейчас же угрюмый, злой, агрессивный и пьяный. Алкоголь не успел выветриться из организма окончательно. Арсений покинул квартиру парня минут десять назад, но он до сих пор чувствовал ощутимый запах перегара. Что могло случиться, когда Попов ушёл вчера? Он даже предположить не мог. От нарастающей злости Арсений сжимал кожаный руль руками, что ещё чуть-чуть, и кожа просто треснет от такого напора. Он готов был помочь парню. Готов поговорить с ним, поддержать. Но Антон его в открытую послал далеко и надолго. Арсений просто сдался. Возможно, за Шастуна до сих пор говорит алкоголь, но он чётко и понятно формулировал мысли. Он решил заехать к парню, чтобы отвезти приготовленные задания. Ну, и чтобы не идти с пустыми руками, купил гостинцев. А ещё Арсений просто хотел увидеть Антона. Вчерашний день прошёл настолько замечательно, что всё оставшееся время он прокручивал фрагменты, вспоминал различные шутки Шастуна, мысленно смеясь с них. А сейчас перед ним был не Антон. Незнакомый человек. Чужой. Он таких не знает. Арсений видел много алкоголиков. Ко всем он испытывал отвращение, неприязнь. А с Антоном не было таких ощущений. Единственное, что мужчина испытывал – желание помочь. Но теперь он даже не знал, что можно сделать в такой ситуации. Шастун отчётливо дал понять, что ему Арсений неприятен. Прокручивая это, в сердце что-то болезненно укалывало, с каждым разом делая это больнее и больнее. Почему он чувствует такие смешанные чувства? Попов не понимает. Хотелось вернуться обратно в квартиру парня, попытавшись ещё раз поговорить с ним, но Арсений прекрасно понимал, насколько это бесполезная идея. Антон его даже на порог квартиры не пустит. Мужчина вздохнул, поднимая взгляд на дом, в котором живет парень. Он заглядывал в окна Антона, ожидая увидеть его там, но увы. Его желания не совпадали с реальностью. Сходил, называется, в гости, попить чай.

***

Если бы у Антона было под рукой ружьё – он бы не задумываясь выстрелил бы себе в висок. Шастун всё так и сидел на кровати, пялясь в место, где несколько минут назад стоял Арсений. Перемирие закончилось, даже не начавшись. Антон взялся за голову, впивая длинные пальцы в волосы, сжимая их и оттягивая в сторону. Послышалось тихое трещание вырывающихся волос, в вперемешку с небольшой болью. Шастун пытался придти в себя и осознать весь произошедший ужас. В голову били мысли о свинском отношении. Преподаватель приехал к нему. Было видно, что тот переживал. Не наигранно, а искренее. Это было просто ножом в сердце. Каждый взволнованный взгляд прокручивал острый предмет в грудной клетке на триста шестьдесят градусов, проталкивая куда-то в глубь. Но так будет легче всем. Точнее, легче будет Арсению, но не Антону. Как раз ему будет хуже всех. Антон топнул больной ногой об пол, чтобы чувствовалась физическая боль, а не моральная. Из глаз, маленькой струйкой потекли слёзы, страдательно скатываясь по щеке, капая на ноги Антона. Шастун сжал руки в волосах, резко отдёргивая их в сторону, вырывая целиковые пряди русых волос. Но физическая боль никак не перекрывала моральную. Только сильнее подпитывала её. – Ненавижу, блять, не-на-ви-жу! – заорал во всю глотку Антон, опять закапываясь руками в волосах, вырывая новые пряди. Слёзы из глаз потекли ещё сильнее, отчего домашние штаны намокли будто бы на них вылили ведро воды. Шастун не справляется. Он больше не может. Сегодня Антон умер окончательно. В нём не осталось ничего живого.