Cerulean eyes for the damaged soul

Трагичность ситуации, окутавшей Вайолет и Кейтлин, как ледяное одеяло, заключалась в том, что американский пилот всё ещё чувствовала себя такой же беспомощной, как и тогда, когда Кейт ещё была недосягаема. Это было довольно удручающе. Пилот была готова отдать жизнь за женщину, лежащую в её постели, и всё же не имела возможности сделать это. И Вай ненавидела это. Вайолет нервно постукивала ногой по тёмным деревянным половицам, охраняя постель Кейтлин и не сводя глаз с доктора, который осматривал её любимую. Парижанка казалась более спокойной во время осмотра, чем Вай, но ведь она была тяжело ранена и просто была рада, что о ней заботится профессионал. Пилот не зря сказала Кейтлин эти слова: она не собиралась больше её отпускать. В том числе и во время визита врача. И Вайолет с большим трудом удалось отпустить руку Кейт. Сузив глаза, она наблюдала, как доктор слегка приподнял Дюбуа за плечо, чтобы осмотреть её спереди и проверить, всё ли в порядке. Если не считать сильных кровоподтёков на рёбрах и животе, всё выглядело как нельзя лучше. Когда Кейтлин спросили, болит ли что-то ещё, она указала на рёбра. Осмотрев девушку, врач пришёл к выводу, что рёбра просто ушиблены, а не сломаны. Кейтлин облегчённо выдохнула, но у Вайолет осталось неприятное послевкусие. Какой-то ублюдок наставил синяков на теле её любовницы, и пилот с трудом подавила желание вонзить нож в живот тому, кто это сделал. Доктор продолжил осмотр, положил Кейт обратно на живот и принялся за спину, что заняло довольно много времени. Несколько ран были инфицированы или начинали гноиться, поэтому именно их обрабатывали в первую очередь. Кейтлин зашипела, когда доктор провёл пальцами по ранам, и Вайолет вздрогнула при виде явного дискомфорта любимой. Она всегда ужасно переживала, когда близким причиняли боль, и, видя Кейтлин в таком состоянии, чувствовала себя беспомощной в худшем смысле этого слова. Пока доктор занимался израненной спиной, он, казалось, заметил что-то, запрятанное глубоко в одной из телесных ран, доходивших до кости Кейтлин. Его тёмные брови слегка приподнялись, и он хмыкнул. Это сразу же вызвало тревогу у Вай, и она наклонилась, чтобы тоже посмотреть. И тут пилот увидела его: внутри кровоточащей плоти Кейтлин было пулевое отверстие, и если приглядеться, то можно было увидеть саму пулю, которая впилась в изломанное тело. Это выглядело тошнотворно, хоть и ожидаемо. — Сначала мне придётся извлечь пулю, будет катастрофично, если она останется здесь, — сообщил доктор сначала по-французски, а когда получил растерянный взгляд Вай, перевёл сказанное на ломаный английский. Кейтлин лишь тихонько хмыкнула и посмотрела на Вайолет: её глаза были спокойнее, чем ожидала пилот, обнаружив внутри себя пулю. — Ха, я и забыла, что она там есть. Вайолет оценила тот факт, что Кейт пыталась немного пошутить, но это прошло мимо её ушей, потому что беспокойство за любимую было просто непреодолимым. В любое другое время пилот бы с удовольствием посмеялась над шутливыми словами, но сейчас она просто хотела, чтобы с Кейтлин всё было в порядке. Поэтому Вай терпеливо ждала, пока доктор доставал какие-то инструменты и дезинфицировал их, а затем проделал ими небольшое отверстие в одной из телесных ран на спине Кейтлин. Кажется, на этот раз Дюбуа почувствовала это, потому что вскрикнула от боли, когда инструмент погрузился в рану. Рука Кейтлин тут же потянулась к руке пилота, и Вайолет сразу же взяла отчаянно сопротивляющуюся руку её возлюбленной. На лице Вай застыла хмурая гримаса, когда доктор принялся за работу, и позволила Кейтлин сжать руку пилота так крепко, как только могла. Вскоре пуля была извлечена, и все вздохнули с облегчением, а американка глядела на Дюбуа. Серые глаза были полны доверия, надежды на то, что с любимой всё будет в порядке и что есть шанс на выживание. Вайолет нежно сжала тонкую руку, давая понять, что она всегда рядом и ничто не сможет разлучить их. По крайней мере теперь. Очистив раны, доктор зашил большинство из них, за исключением самых маленьких, которые заживут сами по себе. После того как спина Кейтлин была полностью зашита, она стала похожа на довольно художественное произведение лоскутного шитья. У Вайолет снова перехватило дыхание, когда она вспомнила, какой мягкой и безупречной была кожа на спине Кейтлин: ни единой царапины на фарфоровой коже. А теперь? Теперь её спина будет покрыта шрамами до конца жизни. Бесконечное напоминание о том, что кто-то сделал с ней подобное, и о том, что жизнь уже не будет прежней. Вайолет не стала бы любить Кейт меньше из-за этого, ведь шрамы были частью жизни. Видит Бог, у пилота их было предостаточно. Но они могут быть болезненным напоминанием о прошлом... — Мои ноги, — сказала Кейтлин доктору, когда он заканчивал накладывать швы на последнюю рану. Взгляды и доктора, и Вайолет мгновенно переместились на перевязанные ноги Кейтлин, — они сломаны. Вай снова потеряла дар речи, сидя у постели девушки, в то время как доктор сразу же принялся осматривать ситуацию с ногами. Он размотал бинты, чем вызвал недовольное ворчание пациентки. Кейтлин тихо объяснила, глядя на своего пилота, и, похоже, ей стало спокойнее, когда взгляд сосредоточился на Вай, а не на боли: — Я перебинтовала их, чтобы убедиться, что не останусь калекой. — Очень мудрое решение, — сразу же ответил доктор, не дав Вайолет возможности ответить, — по крайней мере, они находятся в правильном положении, но нужно дать время, чтобы ноги зажили как следует. Я перебентую их, как положено, чтобы кости не срослись неправильно. Но я хочу настоятельно попросить вас не вставать хотя бы неделю, а затем вы можете постепенно пытаться вернуться к ходьбе с помощью кого-то, кто будет рядом, чтобы подхватить вас в случае, если вы упадёте. — Я помогу ей, — тут же вызвалась Вайолет, заслужив мягкую улыбку Кейтлин, переросшую в ухмылку, — со мной она будет в надёжных руках. Доктор кивнул и бросил короткий взгляд на их переплетённые руки, после чего вернулся к работе над ногами Кейт. Когда их освободили от окровавленных бинтов, они оказались такими же пурпурными, как и опухшие глаза Кейтлин. Ужасное зрелище. Однако доктор даже не дрогнул и просто начал заниматься сломанными конечностями, заматывая их так хорошо, как только мог, чтобы кости срослись правильно. Всё время, пока доктор лечил Кейтлин, Вайолет не сводила глаз с женщины, державшей её за руку. Она то и дело сжимала её, ободряюще улыбалась или говорила Кейт, как хорошо та держится. Пилот была благодарна доктору, правда, но не меньше облегчения испытала, когда тот ушёл и дал Кейтлин последние указания по поводу отдыха, а затем сообщил, что вернётся через несколько дней, чтобы проведать пациентку. Вай смотрела, как врач уходит, и молилась, чтобы он не оказался человеком, который предаст и продаст их немцам. Если так, то с ними будет покончено ещё до восхода солнца. Но пилот не хотела думать об этом, она не могла позволить себе такие мысли. Слишком многое было связано с Кейтлин, и всё, чего она сейчас хотела — это чтобы Дюбуа чувствовала заботу и уход. Через несколько мгновений после ухода доктора в палату снова вошли Бабетта и Джейс, и Кейтлин слегка смущённо улыбнулась им. — Полагаю, нам следует представиться, — начал Талис, — меня зовут Джейс, я уже несколько лет работаю шпионом в немецкой армии. Я тот, кто вытащил Вайолет из вашего дома и доставил вас сюда. Он говорил слишком самодовольно, хотя Вайолет знала, что отчасти ненавидит мужчину, потому что хотела быть той, кто спасёт Кейтлин. Она не хотела полагаться на солдата, тем более на Джейса. — Спасибо, — сказала Кейтлин слишком благодарным тоном, которого, по мнению Вайолет, Джейс не заслуживал, но она не стала спорить с любимой. — Как вы это сделали? — Да, Джейс, — в голосе Вайолет прозвучало гораздо больше обиды, чем она хотела сказать, но слова всё равно вырвались наружу, — как ты это сделал? Талис глянул на Вайолет, которая развалилась на своем месте, как только Джейс вошёл. Эту привычку она приобрела во время военной подготовки, находясь в окружении мужчин, которые всегда считали себя лучше и сильнее неё. Вай питала некоторую ненависть к любому мужчине, служившему в армии, по той простой причине, что большинство военных, которых она встречала, были дерьмовыми. Мужчина со вздохом сел на кровать Кейт, заработав ещё один балл ненависти от Вайолет за то, что "устроился как дома на кровати, которую в данный момент занимала Кейтлин". Джейс провёл пальцами по волосам, начиная объяснение: — Когда Вайолет продолжала донимать меня тем, что я не сделал ничего, чтобы спасти вас, — он посмотрел на Кейтлин, произнося последнее слово, а затем продолжил, — я передумал. Я знал кое-кого в тюрьме, где вас держали. Секретарша, которая, как я знал, тоже участвует в движении сопротивления, согласилась мне помочь. Я назвал ей ваше имя и рассказал о том, что нужно сделать, она пообещала, что постарается вас вытащить и что я должен дождаться ночи у моста на окраине города. Кейтлин, казалось, полностью погрузилась в рассказ Джейса, всё ещё путаясь во многих вещах, но, тем не менее, была очарована. Вайолет была вынуждена признать, что Джейсу потребовалось определённое чутьё, чтобы сделать то, что он сделал. И она почувствовала гордость, осознав, что именно она заставила Талиса действовать, потому что запугивала его. — Так я и сделал — ждал у моста. Там много мест, где можно спрятаться, но при этом хорошо просматривается мост. Как только наступила темнота, к мосту подъехал грузовик и остановился прямо перед ним. Из него вышел мужчина и назвал моё имя, так что я рискнул и дал о себе знать, — его взгляд вернулся к Кейтлин, — он вытащил вас из кузова грузовика, без сознания, и мне пришлось нести вас на плечах до самого дома. — Должно быть, было очень тяжело, — пробормотала Кейтлин, вызвав у Джейса лёгкое хихиканье. — Я бы с радостью сделал это снова, — сообщил он, когда снова провёл пальцами по волосам, — водитель сообщил мне, что вы были ранены, но не смертельно. Очевидно, секретарь позаботилась о том, чтобы казнить вас пришли только два человека, а не пять, как обычно. Человек, которому было поручено убить вас, целился в поясницу, а поскольку вы и так были в полубессознательном состоянии, не составило труда попасть в такое место, чтобы вы сразу потеряли сознание и, таким образом, выглядели как мёртвая. Вайолет покачала головой, это было просто невероятно, как сильно Джейс рисковал, чтобы вытащить Кейтлин, и то, что всё сработало, было ещё более невероятно. — Женщина, — начала Кейтлин, прежде чем Вай успела что-то сказать, — когда меня посадили в грузовик, там была женщина, которая что-то мне сказала. Теперь все были во внимании: — Что это было, Кейт? — Вай мягко спросила, пока её большой палец нежно поглаживал костяшки пальцев Кейтлин. — Она сказала мне заглянуть под половицы, и я найду то, что ищу, — Джейс и Бабетта, казалось, ничего не поняли, но потом Кейтлин продолжила, — единственное, о чём я могу думать — это Виктор. — Кто такой Виктор? — с любопытством спросила Джейс, когда Вайолет пришла к тому же выводу, что и Кейтлин. — Конечно, Виктор, — серые глаза Вайолет посмотрели на Джейса и Бабетту. — Виктор собирался достать для нас поддельные документы, чтобы мы могли бежать из города, но его арестовали прежде, чем он успел передать их нам. Наверняка он спрятал их под половицами своего дома. Кейтлин сжала её руку в знак утешения и чтобы дать понять, что она думала точно так же. — Знаешь, что с ним случилось? Его всё ещё держат в этой тюрьме? — Вайолет спросила любимую, не желая показаться слишком настойчивой. Выражение лица Кейтлин на мгновение опечалилось, и она покачала головой: — Его казнили вместе со мной... Боюсь, ему не повезло. Бабетта сделала шаг вперед, покачав головой: — Мне ужасно жаль слышать это, дорогая, — тихо вздохнула она. Затем, словно вернувшись в себя, она мягко улыбнулась Кейтлин. — Боюсь, у меня ещё не было возможности представиться, я Бабетта, — представилась пожилая женщина, стоявшая у кровати Кейтлин, и нежно прикоснулась к её плечу, прежде чем отстраниться. — Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Кейт кивнула и благодарно улыбнулась. Вайолет заметила, что она начинает уставать, и серые глаза нашли глаза Джейса и Бабетты, которые, казалось, понимали, что Дюбуа нужен заслуженный отдых. — Если хотите, я могу принести вам таз с тёплой водой, мыло и тряпку, чтобы вы могли умыться, — предложила Бабетта, и Вайолет тут же кивнула. — Я помогу ей, она уже делала то же самое для меня, когда я была ранена, — тут же заявила пилот, чем вызвала заинтересованный взгляд Бабетты. Вайолет понимала, что это странная ситуация : видеть, насколько они близки, зная друг друга всего несколько недель. Это было нечто, что росло постепенно, но довольно быстро. Они проводили вместе каждую свободную минуту, и чувства, которые неожиданно зародились, застали их врасплох. Вай никогда не думала, что сможет испытывать такую любовь к кому-то, тем более к женщине. И всё же Кейтлин украла её сердце, даже не осознавая этого, и теперь пилот наконец поняла, о чём поют мужчины и женщины в этих ужасно клишированных песнях о любви, которыми она втайне наслаждалась. Как только Бабетта и Джейс покинули комнату, парижанка заявила: — Ты не должна этого делать, ну, знаешь... Мыть меня. Вайолет нахмурилась, глядя на женщину, занимающую её кровать: — Я сама предложила, Кейтлин. — Я не... — что-то беспокоило Кейт, в её глазах светилась грусть. — Я же сейчас вся в ранах и синяках. Не очень-то привлекательно. Вай чуть не поперхнулась от этих хрупких слов, сорвавшихся с губ её возлюбленной: — Нет... Ты самая красивая женщина, нет, человек, которого я когда-либо видела. Твоё нынешнее состояние — дело рук человека, с которого я бы очень хотела содрать кожу живьём, — губы Кейтлин сложились в крошечную улыбку, но Вайолет продолжала, — твоя красота проявляется не только во внешности. Ты добрая, умная, нежная и просто чертовски хороша для этого мира, — Вай понимала, что снова готова заплакать, но не могла остановиться, — твои шрамы, твои синяки рассказывают о выживании и героизме, и я люблю тебя за каждый из них. Когда между ними воцарило молчание, а Кейтлин просто одарила её одной из своих очаровательных улыбок, в комнату вошла Бабетта и поставила на пол металлический таз, наполненный тёплой водой, кусок мыла и тряпку. Через несколько мгновений она вновь появилась с белой хлопчатобумажной ночной рубашкой, которую повесила на спинку кровати: — Дайте мне знать, если вам понадобится что-то ещё, я скоро принесу вам что-нибудь поесть и выпить. — Спасибо, Бабетта, правда, — услышала Вайолет слова своей любимой. Сосредоточившись на задаче, она намочила тряпку тёплой водой и глянула на Кейтлин, которая всё ещё лежала в той же позе на животе. — Хочешь, я помогу тебе сесть, чтобы я могла тебя искупать? Кейтлин кивнула в ответ, и Вайолет тут же отложила ткань. Она повернулась к кровати и помогла своей возлюбленной сесть. Пришлось немного потрудиться, и было видно, что Кейт очень больно, хотя она и не хотела этого показывать. В конце концов Дюбуа удалось сесть на краю кровати, и Вай, не удержавшись, наклонилась и нежно поцеловала её. Это было больше, чем она ожидала или считала себя достойной — получить от Кейтлин такую сладкую и чистую любовь. Кожа словно загорелась, когда парижанка слегка углубила поцелуй. Что-то внутри неё горело, когда Кейт целовала пилота в ответ с таким энтузиазмом, на который она была способна в состоянии агонии. — Я мечтала об этом каждую ночь, когда была заперта в той камере, — прошептала Кейтлин, отстраняясь. У Вайолет перехватило дыхание, и она представила себе разбитую Кейт, лежащую в камере в луже собственной крови. — Мечтала о том, как я тебя мою? — осмелилась поддразнить Вайолет. Её любовница тихонько захихикала, подарив ещё один поцелуй в ответ на сладкую дразнилку Вай: — О поцелуях с тобой, дурында. — Я знаю, просто хотела услышать это от тебя, — тихо призналась Вайолет, слегка отстраняясь, чтобы поцеловать её в нос, а затем сосредоточиться на задаче. — Могу я... Ничего, если я тебя раздену? Я знаю, что мы уже прошли этот шаг, но я должна помыть тебя и... — Дорогая, всё в порядке, — заверила её Кейтлин, нащупав длинными пальцами крепкий бицепс, что сразу же утихомирило беспокойный ум Вайолет. Раздевая Кейтлин и убирая с неё рваные ткани одежды, когда-то напоминавшие платье, Вайолет почувствовала, как кожа снова горит, а сердце учащает темп. Она и раньше раздевала Кейтлин, когда они вместе принимали ванну, но что-то в этом было гораздо более интимным. Кейт была тяжело ранена и возлагала на пилота все свои надежды. Вайолет. Обычно ей не доверяли свои жизни, безопасность и вообще что-либо. Репутация сироты, которая любила устраивать беспорядки и часто ввязывалась в драки, делала её недостойной доверия в глазах большинства. Однако, глядя в глаза Кейтлин, она не видела ничего, кроме доверия. Доверие к тому, что Вай будет заботиться о ней, всегда будет руководствоваться её интересами и даже не подумает причинить вред. — Я, кстати, говорила правду, — пробормотала Вайолет, снимая с Кейтлин слой одежды, а затем помогая ей освободиться от бюстгальтера и белья. Всё, что было надето на девушке, было окровавлено и порвано. Не похоже, чтобы их можно было надеть снова, — о том, что ты самая красивая из всех, кого я знаю. — Боюсь, это не совсем возможно, — мягко сказала Кейтлин, пока её пилот брала тряпку и снова окунала её в тёплую воду, а затем натирала куском мыла. При этом тёплые серые глаза были устремлены на Дюбуа. Она выглядела хрупкой и сильной одновременно, полностью раздета, сидела на краю кровати, а Вайолет стояла перед ней на коленях. И всё равно от Кейт захватывало дух. Эти шрамы и синяки рассказывали о выживании и о том, что угаснет, но останется навсегда. Вайолет на мгновение замешкалась и протянула руку, пока мягкая ткань не коснулась колена. Не зная, с чего начать, она решила, что это самое подходящее место. Кейтлин предстала перед ней полностью обнажённой, и глаза с благодарностью приняли это зрелище. Однако это зрелище не вызывало в ней знакомого глубокого жжения, которое она ощущала, когда в последний раз была обнажена вместе с Кейтлин. Возможно, это было связано с тем, что её возлюбленная всё ещё была ранена и нуждалась в доброй и любящей руке, а не в руке, полной желания. Непреодолимое чувство дома заполнило всё её существо, когда доверчивые глаза Кейтлин проследили за осторожным движением руки Вай на её колене. — Такое ощущение, что прошли годы с нашей разлуки, — призналась Кейтлин, когда рука Вайолет пробежала по ноге, осторожно огибая сломанную ступню, а её взгляд остановился на припухшем, но прекрасном лице Кейтлин. Пилот кивнула в знак согласия, испытывая то же ощущение: — Расскажи мне, каково это было, — мягко попросила Вай, проводя рукой по бедру Кейт, — не о пытках и прочем... Просто... Каково было в этой тюрьме в одиночестве. Она видела, как Кейтлин сглотнула, пытаясь придумать, что ответить. Это тяготило душу Кейт. Именно поэтому пилот хотела, чтобы любимая рассказала об этом. Рука омывала правое бедро Кейтлин, не обращая внимания на то, как сжался низ живота, когда ноги Кейтлин слегка раздвинулись, чтобы пилот могла дотянуться до бедра. Сейчас на всё это не было времени, речь шла о её возлюбленной и о том, через что ей пришлось пройти. Серые глаза наблюдали за тем, как Дюбуа слегка откинулась назад, осторожно вдавливая ладони в матрас и издавая тихое шипение при потягивании болезненной мышцы. Затем лазурные глаза вновь обратились к Вайолет, и девушка начала говорить, пока чужая рука переходила к другому бедру, мягко омывая ушибленную кожу. — Прежде всего, там было одиноко. Там всё создано для того, чтобы человек чувствовал себя одиноким. Я никогда... Я никогда не чувствовала себя такой брошенной. Сердце Вайолет заболело от признания любимой. Её рука на мгновение замерла, слушая слова Кейтлин. — Я знала... — Дюбуа слегка поперхнулась, но сглотнула слёзы, прежде чем продолжить, — я знала, что умру там. И всё, что я могла делать — это ждать, когда наступит смерть. — Дорогая... — Я хотела умереть, ты знала об этом? — сообщила она своему пилоту, когда слеза вырвалась наружу и покатилась по щеке. — Всё, что угодно, даже смерть, было лучше, чем оставаться в этой камере и лежать в собственной крови, пока моё тело разрывалось на части. Я с нетерпением ждала того момента, когда наконец избавлюсь от него, от всей этой боли и агонии. Из всего, что Вайолет ожидала услышать, она не ожидала этого. В голосе Кейт было что-то такое, чего она никогда раньше не слышала, от чего по позвоночнику пробежала дрожь. Пилот снова опустила тряпку в тёплую воду и смыла мыло с ног Кейтлин, обдумывая слова, сказанные ей любовницей. — А сейчас? — спросила она, не в силах игнорировать любопытство по поводу того, как Кейтлин смотрит на жизнь в этот самый момент. — Ты всё ещё жалеешь, что не умерла? — Конечно, нет, — это был ответ, над которым её возлюбленной не нужно было думать ни секунды. Глаза Вайолет были заняты тем, что наблюдали, как ткань снова опускается в тёплую воду, как по ней струится мыло, а затем руки Кейтлин ложатся ей на щёки, заставляя смотреть в глаза. — Я бы не стала менять свою судьбу. Она вернула меня к тебе, и это главное, — пообещала Кейт. Это обещание сорвалось с губ и зажгло всё внутри американского пилота. Ей ничего не оставалось делать, как наклониться и поцеловать свою парижскую возлюбленную. Кейтлин ответила на поцелуй с большей готовностью, чем ожидала, приняла его с распростертыми объятиями. Руки Вай переместились на колени, медленно поднимаясь по бёдрам, и Кейтлин всё глубже погружалась в поцелуй. Это было... Заманчиво. Даже больше, чем Вайолет ожидала, ведь всего несколько часов назад Кейтлин избежала смерти. Видимо, их воссоединение и осознание того, что жизнь и их союз могут оборваться в любую секунду, заставляли обеих отчаянно стремиться быть вместе при любой возможности. Как только парижанка отстранилась и медленно провела пальцами по щекам пилота до шеи, Вай продолжила процедуру мытья намыленной тканью, а затем ополоснула её. Только теперь за каждым ополаскиванием следовал поцелуй. Поцелуй в ушибленные бёдра Кейтлин. Поцелуй в живот. Один в левое ребро, один в правое. Несколько поцелуев между грудями. Затем, когда она осмелилась, смыв мыло с груди, пилот нежно сомкнула губы вокруг соска Кейтлин. Она ни в коем случае не хотела давить на свою возлюбленную, но они обе чувствовали острую потребность в физической близости, в чём-то, что удерживало бы их вместе, помимо нежных слов, которые они так любили бормотать друг другу. Лёгкий вздох Кейтлин и немедленная хватка её левой руки за медные локоны Вайолет — этого было достаточно, чтобы заставить пилота прильнуть чуть сильнее и провести искусным языком по груди. Вдох превратился в стон, а нежные поцелуи — в мягкие укусы, прежде чем губы Вайолет решили захватить и другой сосок. Взглянув на Кейтлин, она заметила, что голубые глаза слегка потемнели, когда её губы сомкнулись вокруг другого соска, мягко потянув его и поцеловав, Кейт издала ещё один стон. Вай заметила, что парижанка слегка сдвинулась с места. Она немного раздвинула ноги, чтобы получить... Трение? Вайолет была вынуждена признать, что ей незнакома механика интимной близости двух женщин, но она была готова учиться. С удовольствием. Её проницательный ум стал изучать сигналы тела Кейтлин, когда они находились в такой близости, и когда губы оторвались от соска, серые глаза посмотрели на любовницу. Вай пока молчала, просто опустила руку в воду и натёрла ткань мылом, после чего продолжила своё занятие. Молчание тяготило их обеих: Кейтлин то и дело испускала тихий вздох, когда рука Вайолет снова касалась тела. Пилот сосредоточилась на задаче, ополаскивая плечи Кейтлин и длинную шею, осыпая её нежными поцелуями. Дюбуа ещё больше раздвинула ноги, чтобы Вай уселась между ними, а пилот всё ещё стояла перед девушкой на коленях. Вся эта ситуация казалась довольно эротичной, и Вайолет обнаружила, что каждый вздох Кейтлин отзывался внизу живота, вызывая потребность в физическом контакте. Ей не было чуждо чувство желания, которое пилот могла вызвать в собственном теле, как она могла заставить себя извиваться от прикосновения руки. Но сейчас она испытывала такую же потребность в присутствии Кейтлин, и это весьма заинтриговало, что бы это ни значило. Тщательно вымыв и ополоснув лицо, пилот обнаружила, что она покончила со всем, кроме самой интимной части. Вайолет не была уверена, что сможет справиться с этим, и уж точно не в том случае, если Кейтлин будет чувствовать себя такой же возбуждённой, как Вай в этот самый момент. Поэтому, в момент полного отрицания и страха, она завершила их интимный момент купания нежным поцелуем в губы Кейтлин, а затем вручила ей белую хлопковую ночную рубашку, которую нашла Бабетта. Было больно видеть выражение лёгкого разочарования на лице Кейт, но пилот была слишком не уверена в своих действиях и навыках, чтобы понять, что делать дальше. Какой бы рай ни прятала Кейтлин, это ужасало Вайолет до глубины души. Однако Дюбуа не стала об этом говорить. Она просто улыбнулась самой печальной улыбкой, которую Вай когда-либо видела, и ей захотелось вырвать своё собственное сердце и проглотить его целиком. Она снова легла на живот, поскольку только в таком положении ей было легче избавиться от ран. И Вайолет почувствовала себя ужасно. Она хотела доставить Кейтлин удовольствие, хотела сделать так, чтобы та почувствовала себя замечательно, но чувствовала себя бесполезной, потому что у пилота не было никакого опыта в этом деле. Конечно, у неё не было опыта и с мужчинами, но, похоже, у них была только одна механика. С женщинами всё было гораздо сложнее. Вай проклинала себя за то, что её не привлекают мужчины, за то, что ей нелегко угодить кому-то. Конечно, у женщины был опыт с собственным телом, но даже это было своеобразным путешествием. Она боялась, что потерпела неудачу бесчисленное количество раз, пока однажды не нашла нужную точку, и разум — в буквальном смысле слова — был взорван. Однако оставался один вопрос: как узнать, что именно вызывает эти чудесные мурашки по спине, когда речь идёт о другой женщине? Откуда ей было знать, что доставляет Кейтлин удовольствие, если она сама не знала, что делает с собой? Когда Кейт улеглась, пилот поднялась с колен и решила, что будет лучше, если она присоединится к своей любимой в постели. Было уже очень поздно, и им обеим не помешало бы немного отдохнуть. Однако постоянное тепло между ног мешало ей сосредоточиться на мысли о сне. Поэтому Вайолет просто разделась до белой рубашки и белья и села на край кровати, а рука потянулась и нежно погладила припухшую щёку Кейтлин. — Как насчёт того, чтобы лечь на меня? Кейтлин слегка нахмурилась и улыбнулась, глядя на своего пилота: — Как? Вайолет осторожно перебралась в постель к Кейтлин, раздвинув ноги, чтобы Кейтлин могла пристроиться между ними. В итоге Кейт всё ещё лежала на животе, но уже между ног Вайолет. Щека покоилась на крепком плече, а нос уткнулся в шею американки. Прошло около двух секунд, прежде чем Вай почувствовала, как губы Кейт нежно целуют шею. Руки, державшие Кейтлин за бёдра, слегка сжали нежную кожу, и между ног снова заструился знакомый жар. Вай тихонько заскулила, почувствовав, как зубы любимой мягко, но настойчиво прикусывают кожу. Она определённо не собиралась ложиться в постель в таком состоянии и никак не могла сомкнуть глаз, пока она не разберётся с текущей ситуацией, а жгучее желание прикоснуться к Кейтлин было сильнее, чем, возможно, когда-либо. — Прикоснись ко мне, дорогая, — услышала она слабый шёпот Кейтлин, пробежавший по коже шеи. Руки, лежавшие на бёдрах, осторожно спускались вниз, пока не нашли то, что искали. Парижская возлюбленная издала звучный вздох, когда сильные руки обхватили мягкую плоть ягодиц и сжали немного сильнее, чем предполагалось, из-за того, что Вай очень, очень понравилось, как Кейтлин покусывает её шею. Она слегка наклонила голову, чтобы дать любовнице больше доступа к своей шее, а руки последовали чуть дальше, нащупывая подол ночной рубашки Кейтлин и ловко проскальзывая под него. Ещё один вздох, сменившийся стоном, заставил кожу Вайолет затрепетать, когда она сжала кожу Кейтлин. Кончики пальцев оказались ниже, чем она ожидала, и вдруг она почувствовала, как пальцы обволакивает скользкая субстанция, когда они касаются мокрого центра. И чёрт побери, это вызвало самый восхитительный звук с губ Кейт, когда чужие пальцы слегка погрузились между её ног. Это подтолкнуло к тому, чтобы переместить левую руку между их телами. Рот Кейт умело приник к шее пилота, а ноги слегка раздвинулись, и она слегка приподняла бёдра, чтобы дать Вай доступ, необходимый для того, чтобы рука оказалась именно там, где она хотела. Вайолет уже вполне освоила этот навык на себе, знала, что чувствует между ног и как реагирует тело на движения пальцев, но с Кейтлин всё было совсем по-другому. Однако почему-то казалось, что пальцы двигаются, не задумываясь. Она начала медленно, проводя двумя пальцами по нежной коже, пока не достигла того места, к которому стремилась. Кейтлин чуть сильнее стиснула зубы на шее, когда пальцы исследовали то самое место. Из неотразимых губ Кейт вырвался восхитительный стон, когда палец Вай замерцал по её клитору и превратил любовницу в полнейший беспорядок. После всего, что произошло за день, этого она ожидала меньше всего, но, конечно, не жаловалась. Пальцы ещё несколько раз провели по чувствительному клитору, вызвав стон и скулёж. — Пожалуйста, — Кейтлин дышала в шею пилота, — Вайолет... Из уст Кейтлин имя звучало как молитва, когда она ощущала на себе неопытные пальцы Вайолет. Это побудило пилота сделать ещё один маленький шаг вперёд, и она осмелилась в последний раз погладить клитор, прежде чем погрузить внутрь один палец. Ощущения от того, что палец находится внутри, превзошли все ожидания. Если это и есть чувство влечения к другому человеку, то Кейт решила, что никогда не захочет, чтобы это закончилось. С губ сорвался стон, а палец вошёл чуть глубже. Кейтлин застонала, двигая бёдрами навстречу Вайолет, отчаянно желая большего от своего пилота, и Вай была готова выполнить её желание. Потребовалось несколько толчков, чтобы пилот поняла, что может рискнуть ещё раз. В Кейтлин двинулся ещё один палец, пока они не оказались по самые костяшки в любимой женщине, которую Вай желала всем своим существом. — Кейт, — задыхаясь, произнесла пилот, на мгновение остановившись, чтобы насладиться ощущением своих пальцев, погружённых в любимую, отчего та слегка повела бёдрами. — Пожалуйста, продолжай, Вайолет, я... — она прервалась, когда пальцы Вайолет немедленно выполнили просьбу и снова начали двигаться. Она слегка ускорила темп и обнаружила, что загибание пальцев внутри Кейтлин вызывает у неё довольно интересную реакцию. Дюбуа тихонько вскрикнула и слегка прикусила шею, когда Вайолет снова сжала пальцы. Она определенно запомнит это на следующий раз. Рука слегка отстранилась, и большой палец снова нащупал знакомый клитор. Вспомнив, какие движения показались Кейтлин наиболее эффективными несколько минут назад, пилот повторила их с отработанным мастерством. Любимая восхитительно извивалась, а её стоны становилось всё труднее заглушить в шее Вайолет. — Вот так, — Кейтлин мягко подбадривала её, прежде чем пальцы Вай снова погрузились в тело, а голос снова поднялся на несколько октав. — Merde. Пальцы Вайолет продолжали совершать вращательные движения, пока тихие крики и стоны Кейтлин не стали раздаваться всё чаще, а с губ не сорвалось довольно красивое "Вайолет". Это было самое восхитительное зрелище, которое американка когда-либо наблюдала в своей жизни: её любовница разрывалась от движений пальцев и выглядела при этом так захватывающе. Наклонившись, Вай впилась в губы Кейтлин глубоким поцелуем, пока та возвращалась в на землю с помощью пальцев Вайолет, которые вышли из неё, но ещё немного подразнили чужое тело, пока они обе не были полностью измотаны и удовлетворены. — Вайолет... — Я люблю тебя, — пробормотала она, прижимаясь к мягким губам Кейтлин, на которых теперь красовался небольшой шрам. Их губы встретились в ещё одном нежном поцелуе. Вай быстро вытерла пальцы о простыню, не зная, что ещё сделать, и не желая вставать с постели и мыть руки. — Я тоже тебя люблю, — слова Кейтлин прозвучали как обещание. Руки пилота обхватили любимую как можно осторожнее, зная, что лучше не прикасаться к её спине. Голова вдруг потяжелела от желания поспать, и, судя по тому, что дыхание Кейтлин заметно успокоилось, она уже засыпала. Вайолет нежно поцеловала тёмные кудри Кейтлин, снова вложив всю свою любовь в одно лишь прикосновение губ, и удобно устроилась в объятиях женщины, которая держала её сердце в ладони. Когда они вместе стояли против мира, это казалось не так пугающе, как могло быть по одиночке.