Детские шалости

      За окном шëл дождь. Сакура лежала и настойчиво вслушивалась в громкие капли. Психика была раздроблена. Думать не хотелось, чувствовать — тем более. Но, как назло, сердце непривычно колко стучалось, оповещая организм о каждом своëм движении. Ещë живое, как бы то ни странно. Значит, надо соответствовать.       Девушка лежала на спине и вглядывалась в потолок. Желание запутаться в одеяле и никогда больше не выбираться наружу было слишком сильным, но она держалась.       Было очень плохо.       Ночь без сна давала о себе знать. Ещë позавчера она гуляла с физиком по парку, провожала домой пьяного бывшего, а теперь что?       А теперь сама готова напиться, лишь бы выкинуть все выходные из головы.       Предыдущая ночь прошла более чем спокойно. Мозг выключился, стоило телу зайти домой и опуститься на кровать. Настолько был волнительным и зыбким тот вечер. Но Сакура всë же предпочла бы его оставить, если бы знала, что будет представлять из себя новый.       Могз всë ещë не мог успокоиться. Уже светает, 5 часов утра, а в глаза будто песка насыпали и старательно так растëрли, похлопывая сверху лопаткой. Воспоминания о переписке с Тору не покидали. Кажется, в это воскресенье он здорово накапал ей на мозги.       Было неприятно вспоминать их общие моменты. Девушку сжигала совесть за своë поведение. Она же знала, что никогда его не полюбит. Знала. И не сказала. Не смогла отказать. Хотела забыться, заставить себя что-то чувствовать, поверить, что не стала равнодушной.       Хочет оправдаться.       Бесполезно.       Слëзы в который раз горячей дорожкой побежали по вискам, путаясь в нежных волосах и размывая «песок» в глазах.       Неприятно.       Сакура удалила всю переписку ещë вечером, когда парень пообещал вновь добиться еë расположения. Ну почему он такой упрямый? Почему так плохо еë знает?       Тору уверен, что чем-то обидел, что зацепил. Конечно, он не мог смириться с таким концом. Он так грозно настаивал, что Сакура была с ним искренна, что действительно его любила, что он это своими же глазами видел. Харуно едва ли сама в это не поверила.       Жалко было день, потраченный на ссоры в сообщениях. Обидно было, что всë так вышло. Паршиво, что она во всëм виновата. Опять она.       Комнату озарили первые лучи встающего солнца, ещë не дающие света, но разбавляющие ночную темень. Сердечко неприятно сжалось от мысли, что в таком состоянии придëтся вставать и идти в школу.       Так и получилось.       Пришлось подождать, пока родители соберутся на работу, чтобы не мерещить перед глазами в таком виде лишний раз. Но стоило двери с визгом закрыться, как тело, словно ожившее, начало свою деятельность.       В разбитом состоянии Сакура нехотя села на постели, хватаясь за голову руками.       Это еë мозг издаëт такие звуки или черепная коробка затрещала по швам?       Конечно, если всю ночь не спать, стоит ждать на утро сюрприз в виде головной боли.       Подъëм был тяжëлым. Перед глазами летали мушки, тело почти не ощущалась, психика шаталась настолько, что хотелось лечь обратно и никогда больше в жизни не вставать. Но Сакура себя пересилила. Уже почти семь, пора приводить себя в порядок. Быстрый душ, лëгкий завтрак, тщательные сборы.       И зачем она закинула в рюкзак учебник по физике?       Она всë равно еë не понимает.       Физики всë равно сегодня не будет.       Закинув и без того нагромаждëнный рюкзак на плечи, девушка покинула квартиру. Не без труда, конечно, заставляя тело спуститься по лестнице на первый этаж.       Влажный воздух холодил внутренности, морозной щекоткой расползаясь по коде. Ещë влажные после душа волосы точно не высохнут в такую погоду. Благо, дорога до школы была совсем не долгой.       В знакомом кабинете уже собралась бóльшая часть одноклассников. Подростки шумели и кричали. Харуно накинула капюшон на голову, стараясь самоизолироваться. К сожалению, даже затянув завязки и сузив отверстие кофты до размера кулака, Сакура всë ещë не получила долгожданного спокойствия.       Звонок.       Вылазить из своего логова не хотелось.       Плеча коснулась тëплая ладонь и девушка, вздрогнув, выпустила завязки из рук, всë же вылезая из засады. Затуманенный взор встретил на себе ясный взгляд графитных обеспокоенных глаз.       Мужчина кивнул в сторону выхода.       Сакура пересилила трясучку, заставляя бетонное тело держаться на ватных ногах. Коленки задрожали, когда она, вслед за учителем, покинула класс. Звучный голос завуча остался за дверью кабинета, а в коридоре только двое.       Он и она.       Сакура прижалась к прохладной стене спиной, снимая капюшон просторной кофты. Мандраж в руках легко скрывался рукавами. Она подняла глаза на мужчину. Он засунул руки в карманы, привычная его поза, и обеспокоенно взглянул на девушку перед собой.       — Ты как?       — Отлично.       Неловкая пауза. Тихий, опустевший голос проносился эхом по коридору вслед за наполненным переживаниями. По нему не просто сказать, волнуется или нет, но Какаши редко оставался равнодушным к ученикам. Даже к таким...       — Как выходные прошли?       — Хорошо.       И вновь тишина. Хатаке оглядел ученицу ещë раз, подмечая вздрагивающие коленки и припухшие глаза. Так они далеко не уедут. Да на ватных-то ногах...       — До дома без происшествий добралась?       — Конечно.       Из груди вырвался тяжëлый вздох. Имеет ли он право пытать несовершеннолетних подростков?       — Моя помощь нужна?       — Нет.       Сакура запуталась. Запуталась сама в себе. Желудок скрутило. То ли «лëгкий завтрак» сообщал об окончании своего действия, то ли бабочки вновь отрастили отгрызенные крылья, то ли страх опять сковал внутренности.       — Хочешь об этом поговорить?       „Да“.       Внутри росло сомнение. Хотела, очень хотела! Ей нужно выговориться, обсудить, получить совет. Тревога подкрадывалась всё ближе. Ей не стоит обсуждать такие вещи с учителем, правда?       — Не думаю, что это хорошая идея.       Вновь молчание. Длительное и очень сложное. Сакура закрыла глаза, целиком и полностью прислоняясь к ледяной стене школьного коридора. Взбудораженный слух вылавливал из тишины голос завуча, без умолку больающего поучительную речь школьникам. Слова мешались, были неразборчивы, зато ровное дыхание рядом было достаточно чëтким.       — Я уверен, что Анко всегда для тебя открыта. Ты можешь поговорить с ней на любую тему, она — твой классный руководитель, — Какаши-сенсей тут же поймал на себе опустошëнные взгляд потухших глаз и, решив не продолжать пытки, закончил разговор. — Тебе пора на урок.       Гляделки продолжались совсем не долго. Сакура опустила взгляд, прикрывая глаза. Тело было набито свинцом, а сверху для закрепки результата покрыто бетоном. Двигаться, скорее, не получалось, чем не хотелось.       — Можно я не пойду?       Тихая просьба. Настолько тихая, что Хатаке едва уловил. И всë таки, грустная ухмылка заиграла на лице, разбавляя напряжëнные мышцы.       — Можем позаниматься физикой, если хочешь? — мужчина вмиг повеселел, настраиваясь на бурную ответную реакцию, но Харуно стремительно теряла обороты.       Девушка отрицательно помотала головой и собрала все остатки воли и самоконтроля. Оторвать себя от немного потеплевшей опоры всë же было сложно. Но она это сделала.       — Тогда я пойду на урок. Мне пора.       Сакура на негнущихся ногах прошла в кабинет и села за парту, как можно скорее натягивая обратно капюшон и утыкаясь лбом в стол. Что ж, это не лучшее утро в еë жизни, но, по крайней мере, она была кому-то нужна.       И не просто «кому-то»...

***

      На улице было свежо. Последождевой воздух пропитан влагой и запахом листвы.       Иногда Сакура любила осень. Не всегда.       Ей нравилось, как ветер бережно срывал с деревьев листья, утягивая в красивый вальс. Нравились ковровые дорожки из красной и жëлтой листвы. Нравилось почти всë. Но не всегда.       Она не любила бесконечно дождливую погоду, хотя иногда это было на руку. Не любила бесконечную круговерть прохожих лиц и грязный воздух. Это всë таки не деревня. Не любила подвешенное эмоциональное состояние.       Именно сейчас такое и было. Неужели у психов действительно обострение осенью? Или это только к школьникам относится?       Выход со школы оказался более чем фееричным. Харуно успела разве что выйти из здания, как рядом тут же оказался знакомый паренëк. От высокого шатена гулко несло алкоголем, хотя руки крепко сжимали букет ярких роз, а белоснежные зубы так и корчили улыбку.       Сразу поворотило.       — Тору...       — Сакура, прости меня, любимая, я был такой дурак! Извини! — красные розы оказались прижаты к груди. Девушка отдëрнула руки, стоило парню накрыть еë ладонь своей в попытке передать цветы.       Тору бросился едва ли не в ноги, тут же надвигаясь ближе. Пришлось немного отступить назад, но вот неувязочка — стена двигаться не собиралась, а потенциальная угроза надвигалась всë ближе.       — Нет, это ты меня извини, я должна была сразу сказать тебе, что не люблю, — залепетала Сакура в попытке исправить ситуацию. Язык оменел, скованный удивлением и испугом, но жаслостливый взгляд карих глаз не отпускал.       — Не играй в эти глупости, я всë прекрасно знаю. Ну признайся же, ты ведь любила меня! Ну где я накосячил, а?.. — Не унимался Тору, продолжая наступать. Ну почему же он никак не поймëт?             По телу пробежался холодок. За ним армия мурашек. Волосы, кажется, встали дыбом. Интересно, это сильно заметно? Сакура помотала головой, пытаясь разогнать невольных гостей и немного согреться.       — Ты же знаешь... Ты мне только скажи — я сразу всë исправлю, правда! — обещался паренëк. — Ну нельзя же бросать из-за одного косяка!       Тору подходил всë ближе. Вот уже между ними осталось совсем чуть-чуть — руку протяни и коснëшься. Сакура невольно сглотнула, соображая, в какую сторону бежать будет практичней.       Входная дверь вдруг хрустнула, в поле зрения появилась знакомая фигура, которая явно не оценила представленного положения. Сакура это сразу поняла. Трудно было не понять, глядя на нахмуренные брови и суровый, грозный взгляд.       — Что происходит? — спросил Какаши, выпиливая старшеклассника по силуэту,точно лобзиком заготовку из массива дерева.       — Пришëл поговорить со своей девушкой, — быстро нашëлся парень, но Хатаке, уловив встревоженный девичий взгляд, продолжил наступление. Он по привычке засунул руки в карманы и выправил осанку. Действительно, разница в росте была почти незаметной.       — Слушай, давай с тобой спокойно разойдëмся, — продложил учитель. — Я здесь старший, а ты, как я погляжу, вообще не с этого района. Поэтому ретироваться бы тебе с моей территории, да побыстрее.       Тон возражений не терпел, но Тору явно не желал сдаваться. Он бесцеремонно вручил пышный букет девушке и принял боевую стойку. Подул ветерок, символично разбрасывая тëмные пряди. Какаши виновато осмотрелся, потëр затылок, ещë разок оглядывая подростка.       — Пойдëм, выйдем. А то за драку на территории школы всем по ушам надают, — предупредил старший, быстрым шагом направляясь к ближайшей калитке.       — Пойдём!       „За драку?..”       Внутри всë завязалось в узел. Парни спокойно продвигались к выходу со школьной территории. Сакура быстро добежала до мусорного ведра, выбросила цветы и как можно тише последовала за знакомыми. Как плохо, что Ино села на больничный!       Стоило школьнику с учителем покинуть двор учебного заведения, как из носа тут же брызнула кровь. Тору схватился за потëкшую «сливу», протяжно замычав. Алая жидкость стекала по ладоням и костяшкам пальцев, изображая причудливые, но отнюдь не добрые узоры. Сакура прикрыла рот рукой, стараясь не издавать лишних звуков. Да и не смогла бы, дар речи вышел на прогулку, пока не начался дождь.       Тучи на небе хмурились, затягивали далëкую высь. Точно под стать спокойному Какаши. В глазах разливалось буйное море, ввшедшее из берегов во время шторма.       — Так не честно! — прозвучал гнусавый голос.       — Всë честно, — поспорил Какаши. — Я тебе фору давать не буду. Хотя, пожалуй, сделаю поблажку на то, что ты слегка помладше.       Затишье.       Страшное затишье.       Паренëк согнулся пополам, руками прикрывая нос. Кровь уже капала с ладоней, образовывая на асфальтной плитке маленькую лужицу. Он стоял неподвижно с минуту, после чего резко выпрямился, целясь обидчику в лицо.       Конечно, Сакура не успела и шага сделать, как кулак был ловко перехвачен, а следующий удар полетел чëтко в живот.       Вновь Тору согнулся, схватившись испачканными руками за поражëнное место. Хатаке лишь усмехнулся, тоже наклоняясь. Он положил ладонь на чужую шею, приближаясь к уху.       Прошло секунд тридцать. Шатен разогнулся, стараясь держать физиономию невозмутимой, однако с разбитым носом это плохо получалось. Выглядел он пугающе-пугливо.       — Сакура, извини меня, дурака! Я напишу тебе позже, ладно? — протараторил он, явно желая покинуть территорию       — Не напишу, — поспорил мужчина, — и не позвоню.       Тору не ответил. Бросил прощальный взгляд и поспешно пошëл в сторону дома, с каждой секундой удаляясь всë дальше и дальше.       — Вас не посадят? — забеспокоилась девушка, но столкнулась с уверенным, и даже слегка насмешливым взглядом.       — Кого? — засмеялся Хатаке. — Меня?       — Ну не меня же, — съязвила Сакура, тут же прикусив язык. Лучше бы поблагодарила.       — За что?       — За избиение.       Какаши лишь шире заулыбался, пряча руки в карманы брюк. Он немного качнулся на носочках, изображая безмятежность и спокойствие.       — Мы за территорией школы. Камер здесь нет. А этот парень... — замялся он. Тëмный взгляд вновь бвл устремлëн на девушку, внимательно выискивая в закромах зелëных глаз ответы на свои вопросы. — Да он же трус, Харуно! Кому он расскажет?       — Он трус, — подтвердила девушка, — но злопямятный.       — Тебе пора домой, — напомнил физик. — Уже достаточно поздно.       — Спасибо, Какаши-сенсей, — немного помявшись, всë же произнесла Сакура. Руки потянулись в стороны, приглашая в объятья, но Какаши лишь виновато улыбнулся и показал ответный жест. «Сдаюсь». Девушка разочарованно пожала плечами, тоже засовывая руки в карманы в попытке спрятать всю неловкость ситуации. — До свидания.       — До среды.       Разошлись в разные стороны.       Сакура с ужасом переступала недавно накапавшую лужицу крови. Жалко, Свинина это пропустила!       Конечно, было немного стыдно перед другом. Ну, или бывшим другом? Вряд ли Тору захочет с ней общаться после такого. Если вообще будет в состоянии это сделать. Возможно, оно и к лучшему.       Узелок напряжения внутри потихоньку ослаблялся. Было приятно, что Какаши пошëл на драку, чтобы защитить еë, но разве он должен так поступать? Ещë и этот нелепый жест в конце! Сакура захлебнулась в стыду. Разве это правильно?       Навряд ли...