Детские шалости

      — Я правильно понимаю, листочек можно не выдавать? — светлые брови немного качнулись вверх, но лицо оставалось слишком спокойным, даже, скорее, безразличным. Девушка мимолëтно взглянула на бумаги в руках учителя, а после вернула взгляд к равнодушным глазам.       — Ага. Я ж всë равно ничего не знаю.       Сакура беззаботно улыбнулась и качнулась на стуле назад, оказавшись в опасной близости с гравитацией. Какаши такой жест не одобрил. Он положил руку на спинку стула и вернул тот в исходное положение, на что девушка недовольно фыркнула.       Вскоре класс погрузился в тишину, нарушаемую разве что шумом качающихся деревьев за окном и редким чирканьем ручек по бумаге. И вновь появилось странное чувство некого отделения. Вот так все пишут себе что-то, пишут, а она, будто привилегированная, сидит и занимается своими делами. Иногда это доставляло необычайное удовольствие вкупе с неким чувством безнаказанности и свободы, а иногда наоборот, заставляло чувствовать себя униженной и обречëнной. Но сегодня всë было совсем по-другому.       Сердце щемило от странной тревоги, голова гудела от свирепых мыслей и надоевших вопросов, на которые совсем не было ответа. Беспокойство кололо пальцы, заставляя сжимать ледяные конечности в кулачки в попытке хоть как-то согреть. Мороз был по телу, мороз был в уме, мороз был повсюду.       Из мыслей не выходила та встреча. Сакура даже не помнила, как крепкий кулак влетел в хрупкий нос, выбивая фонтан алой жидкости. Зато она помнила отлично, с какой болью прошëлся стон по парку. И отлично помнила, как спокоен был мужчина. Просто невозмутим. Пусть она не особо увлекалась выражением его лица в те моменты, но и по голосу было отчëтливо слышно, как безразличен учитель.       Учитель...       Разве для учителя это не перебор? Ездить кулаком по лицу несовершеннолетнего школьника? А потом, судя по всему, шептать на ухо угрозы. Неужели так можно?       Какаши устроился поудобнее, продолжая работу за ноутбуком. Такое спокойствие начинало подбешивать. Неужели она одна волнуется? Сакура наблюдала за ним, пристально вглядывалась и старалась что-то уловить. Например, как этот человек может сжимать кулаки от ярости, чтобы не ткнуть свою непутëвую ученицу в задачку с примером для третьего класса, когда она, улыбаясь, пишет неверный ответ на доске, и как этот же мужчина, защищая ту же проказницу, бьëт этими же кулаками парня в лицо?       — Я такой красивый, или ты хочешь что-то спросить? — не отрывая взгляда от монитора задал вопрос Какаши.       — И то, и другое, — ответила Сакура и тихо засмеялась, смущëнная проникновенным вопросом.       Мужчина стих, а девушка продолжила открыто его рассматривать. Всë же что-то было в нëм такого, чего не было ни в одном другом. Сакура никак не могла понять, почему вдруг начала испытывать такие чувства к учителю.       У неë есть отец, она с ним в очень даже хороших отношениях, а ещë два года назад, когда это всë только началось, еë в очередной раз грубо отшил Учиха. Разве после такого не должна появляться апатия ко всем окружающим, как это было много раз до этого?       — Сенсей, — вдруг окликнула девушка, — а как Вы учились в школе?       — Хорошо учился, — без толики интереса отозвался Какаши, — лучше, чем ты.       — У меня плохие оценки только по физике, — обиженно подметила Сакура, но на деле лишь сильнее увлеклась разговором. Надо же как-то разгружать завалы тревожных мыслей?       — А у меня вообще не было плохих оценок, — похвастался Какаши, немного прокручиваясь в кресле.       — Врëте.       — Не веришь.       — Могу поспорить, что у Вас есть хоть одна четвëрка в аттестате, — стояла на своëм Сакура. На самом деле, глупо спорить с человеком о его оценках в аттестате, когда он уже давно закончил школу. Ему ли не знать, что там наставлено? Но спор был чисто ради спора. А вдруг он забыл что-то или не учëт, и она оказется права?       Улыбка заиграла на мужских губах, прикрытая ладонью. Но Сакура успела ухватиться взглядом за белоснежную ухмылку и хитрый прищур тëмных глаз.       — На что спорим?       — На физику, — вдруг заявила ученица и словила, наконец таки, взгляд учителя. По телу побежали мурашки, но отступать было нельзя. — Если у Вас ни единой четвëрки в аттестате, то я начну учить физику.       — А если у меня есть четвëрки в аттестате? — скользнула вверх одна бровь, пока Сакура додумывала условия.       — Тогда я освобожу Вас от участи моего присутствия на Ваших уроках.       Какаши засмеялся, жестом подзывая к себе. Сакура охотно поднялась со своего места и быстрым шагом направилась к учительскому столу, огибая и подходя ближе к учителю. Конечно, она ловила на себе косые взгляды одноклассников, что отвлеклись от своей работы, лишь бы поднять голову и лучше услышать, о чëм беседует эти двое.       — Очень удобно получается... Ну, давай! — Какаши протянул широкую ладонь, и Сакура, не медля, выдвинула свою, хрупкую и нежную ладошку.       Рукопожатие прожгло всю руку, охватило жаром внутренности и вышло румянцем на щеках. Запретный плод сладок, тактильный контакт так востребован.       — Принесу к следующему уроку. — пообещал Какаши, спокойно убирая руку, будто ничего и не было.       — Договорились.       — Сдаëм работы, — вернулся к реальности Хатаке, как только обмен злорадством закончился.       Ребята засуетились, начали передавать листки с последних парт на первые. Тут же в классе воцарился шум и галдëж. Сакура видела, каким внимательным взглядом глядели одноклассники на их спор. В понедельник будет интересно!       Какаши продолжал улыбаться, изредка поглядывая на Харуно. Она не знала, на что подписалась. А он потихоньку начнёт готовить учебный материал.       — У вас последний урок? — с надеждой спросил Хатаке и приободрился, когда услышал ответ. — Тогда по коридору идëм очень тихо, не шумите сильно.       Старшеклассники начали в спешке собирать рюкзаки, запихивая как попало учебники и тетради. Сакура тоже с удовольствием закинула на плечо свою ношу. Конечно, упускать единственную возможность задать волнующие вопросы не хотелось, но оставаться сейчас не было никакого желания. Поэтому, выработанный годами прилив дофамина при словах учителя сработал на «ура», и дети ринулись к двери.       Побег в законе остановила классная руководительница, так невовремя зашедшая в кабинет.       — Не поняла, — с удивлением заключила она, когда обрадованный Киба чуть не сбил еë с ног в дверном проëме. Пришлось вернуться на свои места.       Про себя Сакура отметила, как сжался физик, состроив виноватый взгляд.       — Решил отпустить ребят пораньше, — в оправдание сказал он.       — Так, мне нужны... Киба, останься пожалуйста, Сакура, Наруто, и... пока что достаточно. Остальные свободны. — скомандовала Митараши, — только тихо идëм, не орëм.       Бурным потоком ребята вытекли из класса. Оставшаяся тройка в недоумении оглянулась друг на друга, а затем все уставились на Анко, выжидая информацию.       — Ребята, у меня к вам просьба, — вздохнула женщина. — В этом году у нашего учительского состава слишком много работы. Мы многое не успеваем. Поэтому я хочу назначить вас нашими помощниками. Всë что от вас требуется — помогать с украшениями и организацией. Это не сложно, на самом деле. Многим нравится. Некая такая своеобразная волонтëрская деятельность.       — Мы получим что-нибудь за это? — спросил Киба, скрестив руки на груди, всем видом показывая, что крайне недоволен ситуацией.       — Нет, — прямо сказала учительница. — Разве что освобождение от некоторых уроков, — мягко добавила она, неоднозначно глядя на парня. — Но ты можешь отказаться.       — Ладно, я согласен, — фыркнул он.       — И я, — добавил Наруто и улыбнулся. Сакура лишь пожала плечами и тоже улыбнулась. Сложно было не согласиться.       — А я нет, — резко встрял в разговор Какаши и подошëл ближе, отозвав Анко немного в сторонку.       Минута напряжëнного шëпота и женщина ткнула Хатаке в ребро указательным пальцем. Тот громко вскрикнул, тихо выругался, а Митараши лишь засмеялась.       — Всë в порядке, — оповестила она. — Вы приняты в команду. Я наберу вам, когда нужна будет помощь. Не рассчитывайте, что я буду вызывать вас каждый день, просто рано или поздно это может случиться. Ваши номера у меня есть. Мой у вас — надеюсь тоже...       — Можно идти домой?       — Да. все свободны.       — До свидания, — скупо попрощались парни и покинули кабинет. Сакура склонила голову в молчаливом кивке на прощанье и удалилась следом.       — Ну и змея! — выругался Инузука уже на первом этаже.       — Нормальная, — поспорил Наруто.       — Ага! Нормальная... А что она? Попросить больше некого? Да ещë и посреди урока... Ты вспомни, как она Какаши-сенсея ткнула! Нас тоже бить будет?       Сакура лишь насмешливо хмыкнула, натягивая верхнюю одежду. Этот год обещает быть весëлым, однако хмурые мысли вновь закрались в ум, мешая спокойно существовать. Открывая школьную дверь, девушка на минуту замерла в нерешимости. Может, вернуться и поговорить? Спросить? Ну уж нет, она не такая слабая!

***

      На улице уже не лето. Под ногами хрустели подмëрзшие листья и застывшая на асфальте вода. Прохладный воздух рывками залетал в лëгкие, ветер дул в лицо, играл с влажными прядями, будто отсанавливая быстрый ход. Сакура бежала. Очень быстро, насколько могла.       Какой идиот придумал автоматически перезагружать телефон ночью?       Почему для этого идиота 6 утра — это ночь?       На несработавший вовремя будильник Харуно была готова жаловаться всë утро. И пожалуется, как только доберëтся до класса.       На улице было категорически скользко. Окончание сентября не отличалось теплом. Вечером дождик, ночью мороз.       Перепрыгивая лужи, Сакура подбежала к школе, хватаясь за ледяную дверцу, забыв, какая из двух входных открыта, быстро и профессионально проникла внутрь.       И какой идиот придумал две входных двери?       Какой идиот придумал закрывать одну из них?       — Давай бегом, звонок уже был! — заворчала пожилая женщина в униформе охранника, стоило Сакуре приложить пропуск к турникету.       Какой идиот придумал ставить на охрану целой школы одну лишь только женщину, да ещë и в возрасте?       Какого идиота сможет защитить такая дамочка, да и от чего?       Гулкие шаги разносились по коридору. Сакура устремилась в раздевалку, пытаясь перевести дыхание. В лëгких засаднило, горло жгло, бок кололо. Да, до физкультурной девчонки ей ещë далеко! Радовало, что гардероб был пустым. Не частое зрелище. Быстро повесив куртку на крючок, Харуно закинула на плечо рюкзак и побежала на третий этаж. Снова бег! Ох, Какаши-сенсей ей этого не простит...       И вот наконец дверь ужасного кабинета. Почему ужасного? Потому что он самый лучший в школе, а какой-то идиот придумал отдать его Хатаке! Ну неужели такой светлый кабинет подходит для физики? Сакура сегодня не давала себе отчëта ни в чëм. Необоснованная злость уходить не хотела. Испортивший утро будильник всë ещë не выходил из головы, мозоля мозги. Ну разве так можно? Она же всегда встаëт рано! Почему в этот раз проспала?       Решив не давить на жалость, она проскользнула в открытую дверь кабинета и, стараясь не выпрямляться в полный рост, тихонько присела за свою парту. Благо — последняя. Хорошо — самая ближняя к двери.       — А где же: «Извините за опоздание, можно войти»? — раздался спокойный голос учителя, будто ничего и не произошло. Какаши спокойно оформлял «Дано:» к задаче, объяняя ученикам новую тему.       — Да я опоздала-то...       — Всего на 25 минут.       — Всего, — отмахнулась Сакура.       — Останешься после урока, — самодовольно усмехнулся Какаши и отвернулся к доске, продолжая оформлять запись.       — С чего это вдруг?!       Возмущению не было предела. Это из-за пятнадцати-то минут?! Да он садист...       — Нам нужно поговорить.       Волнению не было предела. Поговорить? С ним? Наедине? Да с удовольствием! Сакура расцвела в пьяной улыбке, радуясь тому, что на неë никто не смотрит. Что может быть лучше, чем разговоры наедине с любимым преподавателем?       Стрелки на часах шли предательски медленно. Время очень не хотело приближать долгожданный звонок. Но, конечно, что может взбрести в голову старшекласснице на уроке физики?       Сакура вытащила из рюкзака тетрадку и вырвала листок с середины. Под рукой очень вовремя оказались наушники. Вскоре заиграла любимая мелодия, Харуно взяла в руки карандаш и начала делать эскиз.       Рисовать она не умела от слова «совсем», но это успокаивало. Как раз этого спокойствия ей не хватало последнее время. Чай уже не помогал так, как раньше. Пустырник давно закончился. Мысли слишком долго были заняты происходящим.       Наверное, больше всего Сакуру беспокоил Тору. Парень больше не писал, не приходил, не поступало даже звонков, не было грустных взглядов под окном и цветов у двери с извинительными записками. Что произошло? Очевидно, ничего хорошего...       Отношения с Какаши-сенсеем напрягали ещë сильнее. В отличие от старшеклассника с другой школы, с уччителем физики ей приходилось видиться едва ли не ежедневно. Но Харуно упорно выкидывала широкоплечего мужчину из своей головы. Ну что за глупости? Не может взрослый и образованный человек заглядываться на свою ученицу. Нет, Какаши не заглядывался...       Но в мыслях не было покоя.       Почему он беспокоился?       Почему он заступился?       Почему сейчас ведëт себя так, будто ничего и не произошло? Он избил школьника!       Ему что, всë равно?       На выдранной бумаге уже начали вырисовываться красивые цветы — лучшее, что могла Сакура. Однако звонок прервал урок рисунка. Девушка быстро спрятала набросок в портфель, и резко нахлынувшие эмоции чëтко сказали:       «Беги».       Сакура рванула к двери, но одноклассники заняли проход, не давая выйти.       — Харуно, задержитесь пожалуйста, — послышалось за спиной, окованной мурашками.       Пришлось остаться. Она прикрыла дверь за последним вышедшим и осторожно повернулась в сторону учителя. Какаши сидел на своëм месте, неспешно поворачиваясь на крутящемся кресле.       Вправо-влево.       Тëмные глаза были наполнены ехидством. Смелый взгляд заскользил по лицу.       Вправо-влево.       Тонкие губы растянулись в улыбке. Щека оказалось подпëрта рукой.       Вправо-влево.       — Иди сюда, — разрезал тишину насмешливый голос. Сакура с осторожностью подошла ближе. И почему у неë так предательски трясутся коленки при его виде?       — Какаши-сенсей, — начала она, явно намереваясь спросить о волнующем.       — Подожди, — прервал мужчина и открыл верхний ящик стола, вытягивая красивую книжечку.       Ярко-ярко красный цвет сразу бросился в глаза, гранича контрастом в сером кабинетом. Вскоре эта книжечка с позолоченной надписью «Аттестат» оказалась в руках. Сакура бросила обеспокоенный взгляд на озорного мужчину. Тот кивнул в ответ, и Харуно открыла. От вида алой корочки передëрнуло ещë в самом начале.       — Серьёзно?       — Абсолютно.       — Да ну...       Взгляд бегло скользил по табелю. Чëрной гелиевой ручкой на бумаге были аккуратно выведены названия предметов. Куда не взгляни — напротив красуется аккуратная «5» и рядом в скобочках «(отлично)».       Улыбка всё расползалась по довольному лицу.       Немного ниже. «Выдан “20“ июня 2012 г.».       — Ого... Я думала Вам не больше тридцати, — случайно прозвучала вслух мысль, когда ум автоматически сложил числа.       — Пару дней назад мне исполнилось двадцать семь, — с усмешкой отчеканил Какаши и закинул руки за голову, полностью откидываясь на спинку кресла.       — Та-ак... — протянула Сакура, заглянув в серые глаза. — Тут 2012 год, если школу заканчивают обычно в 18, раз уж это 11 классов, то Вам было бы 28 ещë...       — Останавливаемся, — прервал мужчина. — Я окончил школу в 13 лет.       — В 13?! — в недоумении переспросила Сакура, но получила удовлетворительный кивок в ответ. — Быть не может такого!       — Паспорт показывать не буду! — сразу предупредил.       — Я не верю... Во сколько Вы пошли в школу?       — Как и все, где-то лет в 6-7.       — Да невозможно за 7, да даже за 8 лет одолеть целых 11! — взорвалась Сакура, пытаясь осмыслить услышанное.       — Возможно. Я же сейчас перед тобой, с официальным документом. А ты теперь будешь изучать физику и исправлять свою неаттестацию хотя бы на трояк, — гордо похвалился физик, насмешливо заглядывая в запутанный взгляд.       — Нет, тут что-то не чисто...       Глаза вновь забегали по строчкам. «Настоящим удостоверяется, что Хатаке Какаши....»       — Да нет.       — Ага.       — Нет, — изнывающе простонала девушка, признавая своë поражение, — это невозможно.       — Мы это только что обсуждали. Ты теперь занимаешься.       — Да Вы по-любому подделали это, — никак не могла смириться девушка. Сердце ëкнуло, то ли от гордости за учителя, то ли от страха перед предстоящим материалом.       — Если бы я стал подделывать аттестаты, — заметил Какаши, откинувшись на спинку стула, — я бы указал, что окончил школу в 2015 году, или в 2016. Это вызвало бы намного меньше подозрений.       Сакура закрыла документ и передала его в руки хозяина. Кожу моментально обожгло, когда горячие пальцы прикоснулись к прохладной руке. Мимолëтное, абсолютно случайное касание, но, кажется, Харуно пошатнулась.       — Ты хотела что-то спросить, — напомнил Какаши, но это не помогло вернуть девушку в чувства.       — Уже ничего, — попыталась прийти в себя Сакура. Она решила не продолжать тему, не распрашивать о Тору, не морочить голову... — Я пойду, у нас ещë 6 уроков.       — Давай-давай, — усмехнулся и крикнул вдогонку. — Седьмой-то класс ты понимаешь?       — Неа. Ничерта не знаю, — улыбаясь безмятежно, ответила Сакура и выбежала за дверь, где уже столпились ученики 9 «В» класса.       Неужели он действительно надеется, что она будет учить его предмет?       Наивный! Ни за что...