Детские шалости

      — Ну ты, конечно, неудачник! — смеялась Ино, удерживая телефон на вытянутой руке. Рядом шла Сакура и тоже тихонько хихикала, прикрывая ладонью улыбку. Шикамару по ту сторону экрана вздохнул и закатил глаза.       Тëмные волосы неряшливо завязаны в привычный хвост. Глаза выражали неимоверную скорбь, но парень держался бодричком, сдержанно маскируя свои проблемы.       — Да, я тоже не понимаю, — отсмеялась Сакура. — Как можно было схватить кишечную инфекцию прямо перед экзаменами?       — Ох, — вздохнул парень, — предполагаю, что это потому что мы ели руками.       — Мы ели, но понос только у тебя.       — Так вы с Чоуджи руки мыли, — подметила Харуно, — а Шикамару просто пальцы облизал.       — Ленивый болван, — выругалась подруга.       — Какой есть, — улыбнулся друг чуть менее ленно, а потом закинул руку под голову.       — Ладно, нам пора, тут уже все наши на улице столпились, — Ино наскоро попрощалась с товарищем и отключилась от звонка. — Ну, даëт! Как так можно?       — Ну, — усмехнулась Сакура, когда к ним подбежала взволнованная Анко.       Все уже занимались пересчëтом. По списку сегодня на экзамен должно идти шестьдесят два человека. После того, как девушек отметили в листочке, подруги прошли в строй и встали в самом конце. Небо хмурилось, собираясь вот-вот разлиться на экзаменуемых сплошным дождëм. Сакура всë прокручивала на запястье зонт, ожидая, когда тот понадобится.       Взгляд зацепился за две фигуры перед школьным входом. Наруто взял из рук учителя что-то и прибрал в карман, а потом кинулся в объятия, да такие крепкие, что даже Сакура бы позавидовала. Какаши, сильно не медлив, положил руки на плечи ученика, а потом одну ладонь сместил на светлую макушку, растрепав непослушные пряди. Лëгкая улыбка казалась натянутой, особенно на фоне явно невыспавшегося лица. Наруто отстранился и кивнул в ответ на какие-то слова. Было обидно, что сквозь гул толпы не было слышно беседы. Но они с Ино и так увидели больше, чем было нужно.       Парень резво сбежал по лестнице, подлетая к ошарашенным девчонкам, а преподаватель уже скрылся за школьной дверью. Узумаки выглядел довольно весëлым, настроенным на победу. Он протянул подругам по шоколадке, но те среагировали замедленно.       — Это сейчас что вообще было? — не поняла Ино.       — Э... — замялся парень, — Какаши-сенсей просто пожелал мне удачи на экзамене, что такого?       — Что-то он пожелал только тебе.       — Я же говорила, что он по мальчикам, — усмехнулась Сакура, наконец принимая чужую подачку.       — Да-а, а я тебе не верила, — вздохнула Ино, тоже пряча шоколад. Наруто сначала изумился, потом рассмеялся.       — Ну, я потом вам расскажу. Я обещал не рассказывать, пока мы все не выпустимся из школы.       — Снова у тебя от нас какие-то секреты, — фыркрула блондинка и двинулась следом за строем. Потихоньку начали двигаться школьники в сторону нужного пункта проведения.       — Я чист, как родниковая вода, даттебайо, — улыбнулся парень и тоже пошëл.       — Что-то я не слышала от тебя раньше таких сравнительных оборотов, — усомнилась Харуно, на что Наруто смущëнно почесал затылок. Действительно, слишком странно. Какаши иногда делает так же.       — Мне понравилась одна девчонка, — затянул он. В глазах собеседниц сразу проскочил блеск, — а она любит начитанных парней.       — Ясно всë с тобой, — улыбнулась Сакура и толкнула друга в бок, совсем легонько.       Дорога тянулась длинной, муторной полосой. Сначала по дворам, потом по главной улице. Сакура всë переминала пальцы в карманах. Первый экзамен — это всегда волнительно, ещë и самый сложный из всех возможных — химия. Тревога захватывала, но девушка искренне старалась успокоиться, беседуя о всевозможной ерунде с друзьями.       Небо хмурилось, затягиваясь тучами всë сильнее. Очень скоро начался дождик, накрапывая, маленькими точками ложась на асфальт. Сакура открыла зонт, положив на плечо. Ино тоже раскрыла крышу над головой, но Наруто учтиво нырнул под красное убежище. Девушка со вздохом удержала его на середине, стараясь прикрыть и себя, и друга.       — Спасибо, Сакура-чан, — улыбнулся парень и перенял зонтик. Подруга без возмущений отдала свою ношу, после чего замëрзшие руки нырнули в карманы в тщетной попытке раздобыть немного тепла.       — Ничего, ты ведь в сентябре прикрыл меня от дождя.       — Когда?       — Когда шли в школу, помнишь? — Узумаки задумался, потирая макушку. Голубой взгляд заскользил по лужам. — Первый учебный день.       — А... Я вспомнил!       Сакура замолчала. Она хотела поговорить, хотела поддержки, но сцена на лестнице перед школой не давала покоя. Интересно, они еë обсуждают между собой? Раз так получается, что у друга с учителем близкие отношения, то справедливо предположить, что они о многом говорят. Наруто наверняка рассказывает о друзьях, а Какаши, наверное, без конца жалуется на пакостную девочку из 9 «Б».       — Ты готовился?       — К чему? — зелëные глаза смирили ясный небесный взор жутким страданием. Парень просиял. — Ты имеешь ввиду экзамены? Ну... я немного посидел, что-то почитал, порешал, — Наруто наклонился к покрасневшему от холода уху. — У меня в левом кроссовке ответы на все варианты.       — Только не вздумай доставать их в аудитории, — прозвучал голос со спины. По коже побежали мурашки, это было видно даже по лицу. Наруто буквально подпрыгнул от неожиданности, физиономия странно вытянулась в молитвенном искажении. Парень медленно и неуверенно повернулся к сопровождающему, а Генма, в свою очередь, лишь перекатил зубочистку в другой уголок рта. — Что ты так смотришь? Я серьёзно. Решил списать — выйди в туалет и подсмотри там.       — В-в-вы... Вы что, за списывание?! — завопил Узумаки, тыкая пальцем. Старший прикрыл ему рот, утягивая за собой в убежавший вперëд строй. Наруто что-то жалобно промычал, прежде чем был отпущен.       — Многие учителя спускают шпаргалки с рук, но не все так лояльны. Пойми, парень, никто не хочет держать вас в школе по несколько лет. Чем быстрее вы выпуститесь — тем будет лучше для всех.       Холодные пальцы скользнули по щеке. Сакура прикрыла улыбку ладонью, желая сдержать смех. Да, Генма был прав — в основном все спускают с рук, но далеко не факт, что в аудитории будет сидеть тот, кто так лояльно отнесëтся к списыванию.       — Вы бы спустили? — задала она вопрос, чем привлекла внимание тëмных глаз. Мужчина на секунду задумался, а потом пожал плечами.       — На уроках — нет, на экзамене бы, наверное, спустил. А вообще, — усмехнулся он, окончательно отпустил Наруто и двинулся дальше неспешным шагом, — был у нас в прошлом году случай: девочка с ОВЗ писала ОГЭ, а пишут они в нашей школе. Я сам сидел на этом экзамене. Так вот огранизатор — один из тех, что ходят между рядами и подсказывают непонятные формулировки, — увидев у неë шпаргалку, встал между ней и камерой так, чтобы этого не было видно, — математик вздохнул. — Я-то не заметил, но потом он рассказал мне. Сначала я рвал на себе волосы: это же экзамен, всë серьёзно. А потом просто смирился с тем, что нет смысла держать в школе взрослых лбов — надо выпускать их своевременно.       — Правильно! — вскрикнул Наруто, сверкнув обиженными глазами. Дождик уже еле капал, и Сакура убрала зонт. — Так что нечего меня тут пугать!       — Успокойся, парень, — хмыкнул учитель, — никто тебя не пугает. Я просто предупредил, о таких вещах надо знать.       — Как Вы писали экзамены? — задала девушка очередной дежурный вопрос. Мужчина усмехнулся и в очередной раз сомкнул зубы на зубочистке, перекатывая в другую сторону.       — Я? О-о, это было интересно! Правда, у меня были не ОГЭ. Значит, дело было так...       Разговор действительно отвлекал. Сакура слушала с удовольствием, пока Генма заговаривался всë сильнее, перескакивая с одной темы на другую. Он заводил беседу в различные русла, и даже Наруто, до этого выглядевший ужасно оскорблëнным, сейчас немного смягчился и тоже с интересом слушал чужие байки.       Нервозность тоже понемногу отступала. Предстоящий первый экзамен уже не казался таким страшным и невыполнимым, даже с учëтом того, что это была химия. И даже друг, идущий по другую сторону учителя, кажется, и вовсе расслабился, с концом погружаясь в весëлые рассказы уже прошедшего через это. Но тремор вернулся, стоило подойти к нужному зданию.       Перед глазами возвышалась чужая школа, где в очередной год было велено проводить экзамены. Генма притих, пересчитывая ребят, отвлекаясь на объявления, проверку поспартов и прочей ерунды. Убедившись, что еë посчитали, Сакура опустила руку с нужным документом. К девушке тут же подскочила подруга, потряхивая за плечи.       — Ну что? Мы уже совсем скоро заходим, Лобастая! Нам конец, мы все умрëм! — залепетала блондинка, больше в шуточной манере, чтобы развеселись друзей, но беспокойство слишком отчëтливо проскакивало в голосе.       — Не драматизируй, Свинина. Не всë так плохо. Наверное...       — Ага, не зря Шикамару так быстро слился, — протянул Наруто, за что поймал сразу два недовольно-разочарованных взгляда.       — Да он симулянт! — завопила Ино.       — Мне бы так, — вздохнула Сакура с ней в один голос. Подруги переглянулись и усмехнулись друг другу.       Завидев какого-то знакомого с другой школы, Наруто с лëгкостью бросил одноклассниц и побежал в сторону странного парня, весело размахивая руками. Ино толкнула подругу в бок легонько, подбадривая, а затем грустно улыбнулась и пошла в сторону открывшихся дверей. Сакура уже было хотела шагнуть за ней, как голос сзади снова окликнул.       — Переживаешь? — прозвучало слишком близко, но в этот раз не напугало.       — Переживаю, — созналась она и развернулась лицом к сопровождающему. Генма перекинул зубочистку, прикусил немного губу, раздумывая, что сказать и что сделать, а потом молча развëл руки в стороны.       Стыд захватил ум и тело, но Сакура из чувства вежливости и приличия подалась вперëд. Она уткнулась щекой в чужую грудь и, не произнеся ни слова, очень скоро отстранилась. Правды ради — полегчало. Или это так чувство неприкаянной рассеянности начало управлять эмоциями?       — Я тоже переживал в день своего первого экзамена. Поверь, ОГЭ — одно из самых лëгких испытаний на жизненном пути.       — Спасибо, учту, — улыбнулась Сакура и поспешила затеряться в толпе.       Нет, она совсем не этого хотела! В мыслях, как на зло, всплывал тот самый, чьих объятий и утешительных слов сейчас так не хватало. Пальцы снова и снова перебирали страницы паспорта, рассматривая убогое изображение, пока мысли упорно возвращались только к одному...

***

      — Это что? — спросила девушка, тыкнув пальцем. Генма усмехнулся, вновь перекатывая зубочистку.       — Не признала нашего физика?       — Да нет, я имею ввиду это, — пальцы невесомо коснулись яркой книжной обложки, так некстати укрывающей лицо. — Это что, порнография?       — Эротика, — донеслась из-под книги правка под истеричный смех математика. Сакура сразу отдëрнула руку, пока Какаши раздумывал над тем, снимать с себя укрытие или нет. Всë же книга была сложена и укладена на грудь в закрытом виде. — Ты уже закончила?       — Да.       — И как?       — Химия была сложнее, — вздохнула откровенно Сакура и тоже завела руку за шею, невольно вспоминая старый жест.       — Да ладно, она только кажется такой страшной, — отмахнулся Какаши, за что получил саркастичную усмешку.       — Ну, знаете, я весь год пробники на трояки писала. Всë, что мне сейчас остаëтся — это надеяться на Высшие силы и добрых проверяющих.       — А биология что? — Какаши взглянул на запястье, примерно туда, где люди обычно носят часы. Шутит? — Уже время экзамена почти закончилось. Неужели так сложно?       — Нет, но лучше по нескольку раз всë перепроверить.       — Тоже верно...       Взгляд приковал хмурый парень, прошедший мимо. Он назвал свою фамилию вахтëрше и быстро вышел из школы, буркнув на последок что-то типа: «До свидания».       — Ну, вот и всë! — улыбнулась женщина за партой у входа. — Последний физик, можно забирать.       — Отлично, — вздохнул Какаши и принял положение сидя, в следующую секунду уже поднимаясь с лавочки. Генма тоже не медлил. Он уже направлялся в сторону аудиторий, помахивая рукой.       — Пойдëм, старик!       — Что забирать?       — Оборудование, — пояснил Какаши. — Ну всë, молодец, самое страшное уже позади.       Мужчина мимолëтно коснулся чужого плеча, а потом быстрым шагом удалился вслед за коллегой. Вскоре послышались знакомые голоса в других аудиториях, лëгкий шум. Сакура тоже назвала свою фамилию миловидной даме, под росчерк покидая здание.       Крыльцо было широким, пускающим ступеньки во все три стороны. Девушка замерла у двери, облокотившись о перила. Нужно перевести дух прежде чем идти, иначе она истерично рассмеëтся прямо посреди дороги. К слову, лëгий смешок всë же вырвался из горла.       Экзамены, стресс, совершенная потеря в пространстве и времени. После всего этого ужаса хотелось просто выйти на улицу, вдохнуть свежий воздух полной грудью и крикнуть так, чтобы услышали все: «Я свободен!», а затем прийти домой, вкусно перекусить и заснуть в тëплой постели.       Скрипнула дверь, снова два знакомых голоса. Какаши вышел на улицу, придерживая пяткой дверь для друга. Генма появился следом, пытаясь удержать разом пять синих ящиков.       — Подержать зонт? — уточнила Сакура, заметив печальный взгляд на непогоду.       — Было бы неплохо, — согласился Ширануи, прежде чем Какаши успел отказаться.       — Тогда носи, я за следующей партией, — физик поставил такие же синие ящики на землю и вытащил из кармана ключи. — Поможешь нашему математику ещë кое в чëм? — заëрничал он, пока девушка дрожащими пальцами принимала тëплые ключи от машины.       — Конечно.       — Пойдëм уже, — заëрзал на месте учитель.       Вновь хлопнула дверь. Сакура раскрыла зонт и встала рядом с Генмой, прикрывая его и себя от дождя. По школьной плитке барабанили капли, отскакивая от бетона, подлетая немного вверх и соударяясь друг с другом в безудержном танце. Шагать воедино не получалось, и уже подходя к воротам ученица отчëтливо ощутила, что щиколотки промокли.       — Открывай, — скомандовал Генма, и Сакура достала ключи. Она нажала нужную кнопку, и машина издала приглушëнный звук, маякнув огоньками. — Багажник, — указал он кивком, и пара двинулась к задней части машины. Девушка неловко зажала нужную кнопку, открывая дверцу. Учитель наклонился под новый навес и поставил коробки, оставляя три, а оставшиеся в другую часть. — Закрывай, пойдëм обратно. Сакура честно пыталась не хлопать, но багажник, как на зло, закрылся с чрезвычайно громким звуком. Генма не сказал на это ни слова. Он дождался, пока машина снова ответит им фонариками, а потом двинулся вместе с девушкой под зонтом. Какаши уже стоял под крышей, удерживая в руках около десятка вытянутых низких коробок. Пока шли, Сакура убедилась — точно десяток. Математик, едва подойдя, сразу подхватил на руки оставшиеся синие ящики и нырнул под зонт. Ученица подняла его выше чтобы в их тесную компанию мог вместиться ещë один, и Какаши неуклюже толкнулся в неë коробкой, задевая случайно.       Теперь вода стекала по носкам, но ноги ещë были сухими. Сакура продолжала привычный маршрут, на подходе снова открыла машину, а затем и багажник.       — Сложи один ящик туда, — скомандовал Генма, и девушка выполнила просьбу, забирая из его рук один ящик и оставляя его на предыдущих двух. — Теперь закрывай и открой заднюю дверь.       Намного легче хлопнула дверца багажника. Задняя открылась тоже достаточно просто, демонстрируя аккуратный салон старого авто, на котором местами облезла чëрная краска.       — Давай, оборудование в салон. Два ящика на багажник положи, — продолжал отдавать приказы математик. Какаши просто тихо выдохнул, предоставив свои три пальца чтобы придержать зонт. Ученица отдала дождевое укрытие и забрала половину ящиков, располагая их на багажнике. На сиденье уместились оставшиеся два. Генма заскользнул в салон и сел подальше, прямо за водителем. — Готов принимать!       Сакура снова забрала зонт, щурясь от мимолëтных касаний. А может, это ветер травмировал оболочку глаза? Какаши отдал ему часть коробок, оставшиеся пять вручая девушке.       — Садись, поедешь с нами, коль уж вызвалась помогать, — едва улыбнулся он, но в голосе снова чувствовался сарказм.       Зонтик опять перекочевал в чужие руки, а в своих Сакура уже держала пять увесистых для небольшого размера коробок. Она села в машину, совершенно забыв про мокрую подошву, но Какаши это не задело. Он закрыл за ней дверь и обошëл машину, усаживаясь на водительское место. Сам немного встряхнул зонт и сложил, оставляя на переднем сиденье.       — Пристегнулись? — уточнил мужчина, и пассажиры засуетились, щëлкая ремнями безопасности.       — Так точно, капитан, — рассмеялся Генма, вырывая улыбку и у девушки,       Она не могла оторвать взгляда от усыпаных венами рук, бегающих по ручнику и переключателю. Какаши завëл машину и тронулся с места, внимательно оглядываясь и осматривая соседние дороги на предмет других водителей. А учитель действительно вëл аккуратно, двигаясь по мокрым дорогам, пока дворники активно смывали воду с лобового стекла.       Невольно в памяти всплыл давний разговор. Прошло уже два месяца, а она помнит все слова чëтко, словно это было минуту назад.       «Какаши натянул ветровку, огляделся и щëлкнул по выключателю. Сакура, застëгивая куртку, уже вышла в подъезд, придерживая дверь.       — В аварию попал, — пояснял с нежеланием мужчина, дëрнув ручку входной двери вверх, вызывая характерный звук замка. — Осколком от лобового стекла прямо так и прилетело.       — Что за авария? — Сакура никак не могла успокоиться. Нет, она совсем не хотела лезть в чужую жизнь, но вечер был слишком тëплым, не смотря на драку, и слишком дружественным, не смотря на по-прежнему формальные отношения. Ей просто хотелось узнать его немного лучше. В конце концов, он ведь мог не рассказывать, если б не хотел, верно?       Шаги эхом раздавались по подъезду, как и писк домофона. Затем хлопок двери оглушил своим звоном, а после успокаивающей мелодией легли шаги на слух, приминая снег.       — Решили с друзьями машину поводить, — зазвучал спокойный, безэмоциональный голос. Какаши начал неспешный рассказ, поясняя одну деталь за другой. Он немного пожестикуоировал, показывая ладонями траекторию движения и удара, и лишь к концу рассказа эмоции вернулись в звуки голоса, лëгкими нотками проскальзывая среди бархата. Только вот похоже это было на горе утраты, широким мазком перекрытое сарказмом. Но разве такое скроешь? Сакура слышала, сквозь какую скорбь говорил мужчина. Да, еë почти не было слышно, но она была, а значит, ситуация всë ещë близка сердцу.       Тут в голову заскользнула мысль: «А насколько вообще можно отпустить ситуацию, которая произошла? Не абы с кем, а с личностью.»       Например, она до сих пор не может отпустить те ожоги, которые они получили обоюдно, хотя для такой мелкой травмы полутора месяца было бы более, чем достаточно. Шикамару, к примеру, всë ещë с печалью вспоминает брата, безуспешно пытаясь бросить курить. Наруто вот... Да, в прочем, много примеров. Чужое горе забываешь быстро, а вот своë на века вгрызается в сознание.       — Я думала, будет весëлая история о догонялках и дверном косяке, — вздохнула Сакура, пытаясь пережить чужую утрату. Мужчина рядом притих, плечи опустились ещë больше, пряча грудь и уменьшая в росте.       — Не бери в голову, — отмахнулся он, — не стоило мне тебя этим загружать. Просто помни, что когда лезешь в чужую личную жизнь, то будь готова после полученных знаний принимать человека таким.»       Сейчас эти слова, словно на повторе, отзвуком шумели в голове. Сакура ехала молча, переживая кочки и неровную дорогу. Она крепко держала на коленях оборудование, но разум по-прежнему был занят своими проблемами.       Анко недавно рассказала об ещë одной утрате, а Сакура, нет бы вести себя как обычно, стала относиться к учителю, как к моральному инвалиду. Ну что с того, что не было родителей? В конце концов, он вырос замечательным человеком. Может, он не столь эмпатичен, не так шустро разбирает эмоциональные проявления и, возможно, очень долго копается в чувствах, переваривая каждое, одно за другим, все эти годы. Но ведь он нормальный, умный, с ним интересно и порой даже весело. Разве стоит брать в учëт то прошлое, о котором он сам решил не говорить? Ведь без него мнение было другим.       Наверное, то была правда — не стоит менять своë отношение к человеку только потому, что всплыла страшная тайна. Возможно, будь это что-то ужасное наподобие действующих правонарушений, продолжающихся насилий или чего-то подобного. Но, кажется, Какаши и так уже достаточно стерпел. Разве стоит сейчас нагружать его таким отношением? Возможно, просто нужно дать немного любви, что помогает всегда и каждому.       Машина с лëгким качком вперëд затормозила у ворот родной школы. Какаши отстегнул ремень безопасности и снова раскрыл зонт, выдëргивая ключи. Он хлопнул дверью и принял под укрытие ученицу. Генма протянул ей свои пять коробок, чуть более увесистых, а сам взялся за ящики.       Под зонтом Сакура и Какаши направились к школе. Проводив под крыльцо, учитель уже было развернулся чтобы забрать друга.       — Возьми ключи на вахте, скажи, что оборудование нужно занести после экзамена. Поднимай наверх, там... м... Положи на стол, там разберëмся.       — Хорошо. Сакура проскользнула в школу, с трудом открыв тяжëлую дверь. Ключи достались слишком легко, хотя коробки пришлось трижды перехватить чтобы принять из рук вахтëрши открыватели. Новым испытанием стал подъëм на третий этаж. На последнем лестничном проëме сбившееся дыхание дало о себе знать, сполна потревожив грудную клетку.       Наконец поставлены коробки, воткнут нужный ключ в свою скважину. Дверь кабинета открылась, и пришлось набрать побольше энергии, снова хватаясь за коробки. Со стороны лестницы уже слышались тяжëлые шаги и громкие голоса.       Какаши опустился на колени, по одному задвигая ящики в нужные стеллажи. Генма всë делал стоя, но буквально через пару минут всë оборудование было на своих местах, после чего математик помог донести до шкафа плоские коробки.       — А что там такое? — поинтересовалась девушка. Если синие ящике имели прозрачную крышку, сквозь которую легко различались линзы, батарейки, фонарики, динамоменты, линейки, грузики и прочая ерунда для опытов, то содержимое тяжëлых гофрированных коробок оставалось тайной. Какаши к тому времени уже открыл шкаф специальным ключом, перенимая коробки поочерëдно.       — Штативы и шины.       — Шины?       — Давай покажу, — отозвался физик, уложив девять коробок, а десятую открыл, демонстрируя длинную шину, в которую входили те линзы, что лежали в ящиках. — Это для комплекта оптики. Ставишь линзу, свет, экран и изображение. Расстояние можно мерить, — жëлными полосками по обе стороны располагалась разметка в миллиметрах.       — В других коробках штативы?       — Так точно.       — А почему такие тяжëлые?       — Потому что должны держать груз, — продолжал объяснять Какаши, закрывая коробку, а следом шкаф. — В комплекте с блоками и рычагами максимальные вес грузов — триста грамм — три Ньютона, плюс вес оборудования. Это всë нужно выдержать. Поэтому платформа увесистая.       — Покажите как-нибудь пару опытов? —улыбнулась Сакура, и Какаши тоже ухмыльнулся, глядя на стреляющие глазки и хитрые губы.       — У нас с тобой впереди ещë куча лабораторных, но с этими комплектами мы работать не будем.       — Почему?       — Потому что они для экзаменов, а так их быстро угробят. У нас есть не менее качественное, советское оборудование, — заулыбался издевательски мужчина. И даже Генма, молча наблюдающий на диалогом, тоже усмехнулся. — По крайней мере, реостаты там лучше, чем в этих комплектах. Хотя к ним неудобно подключаться, к слову об отличиях.       — Почему неудобно?       — Потому что в ящиках есть провода, и чтобы составить цепь тебе нужно всего лишь воткнуть два провода по разные концы. А в нормальном реостате нам нужна будет проволока чтобы соединить провода с реостатом. По крайней мере те провода. У них разное крепление, — устало пояснял Какаши. — у нас сегодня вечер вопросов «Почему»?       — Да нет, почему? — на полном серьёзе не поняла Сакура, лишь через несколько секунд присоединившись к командному смеху.       — Что, может чаи погоняем? — предложил Генма. — На улице всë равно дождь.       Он уже направился в сторону лаборантской, рассчитывая на явное согласие, но хозяин кабинета не сдвинулся с места, лишь вымученно улыбнулся, дожидаясь, пока коллега поймëт отказ.       — Почему нет? — сообразила раньше него Сакура, чем привлекла замученный взгляд тëмных глаз.       — Потому что я устал, не завтракал и сильно замëрз.       — Тепло вроде. Старик, ты чего? — взволновался Генма, возвращаясь к ребятам. — Серьёзно что ли уже старик? Или просто заболел? — он потянулся ладошкой ко лбу, скрытому за неряшливо уложенной светлой чëлкой, но Какаши сделал шаг назад, мягко отказывая другу.       — Да, кажется, немного простудился. Тогда тем более, контакты с больным ни к чему хорошему не приводят. Так что на выход, я развезу вас по домам.       — Может, я осмотрю? — уточнила на всякий случай Сакура, на этот раз слишком резко ощутив всю постыдность ситуации. Особенно когда мужчина легонько подтолкнул к двери, намекая на выход.       — Нет уж, хватит мне твоих «осмотров», — усмехнулся Какаши, навалившись на дверь чтобы закрыть. Ключ провернулся дважды, и учителя́ в компании ученицы направились к лестнице.       — Я чего-то не знаю? — изогнул бровь Генма под выражение страдальческих мук на усталом лице и сдерживание хохота на девичьем, тоже уставшем.       — Не бери в голову.       — Нет уж, ты мне расскажи! Что это значит? Сначала от пива по выходным отказываешься, затем вообще посиделки начинаешь пропускать, а сейчас что? С ученицей решил шуры-муры устроить? — вопил математик на весь коридор. — Так, Сакура! Давай, рассказывай, у вас с ним что-то было?       Девушка прикрыла улыбку ладонью, а сама метнула взгляд к поронявшемуся с ними учителю. Какаши яростно умолял еë жестами и взглядами закрыть рот и отшутиться.       — Ну... — затянула она, всë же, немного покраснев, — да, у нас было... м... несколько уединëнных дополнительных.       — Ха! — вскрикнул Генма. — Я так и знал! А чего ты не сказал, что тебя на молодняк потянуло? — друг завалился на чужое плечо, выронив зубочистку где-то в коридоре.       — Можно не шуметь? — прикрикнула женщина на вахте, чем сразу привела в чувство буйную компанию.       — Извините, — как нашкодивший щенок, кареглазый мужчина понурил голову и молча прошëл турникет, выбираясь на улицу. Какаши немного от него отстал и сдал ключи, утягивая за собой ученицу в сторонку.       — Ты что творишь? — понизил он голос почти до шëпота, притянув к себе за запястье. Примерно как тогда, когда она во истину случайно попала в него снежком. Только Анко сейчас, вероятно, не в школе, и с родителями он уже знаком. — Да он мне мозги будет всю дорогу выносить.       — Ну, раз у меня в последнее время не выходит, то пусть хоть он этим займëтся.       — Задницу бы тебе надрать, Харуно, — буркнул Какаши, но девушка лишь посмеялась. Она выскользнула из ослабшей хватки, проскакивая в первую к выходу дверь.       — Отшлëпаете меня, сенсей? — хихикнула она, в край ломая субординацию. Какаши же не юморил. Он занëс плотно сжатую ладонь, будто всерьёз намечая цель. С громким визгом Сакура выскочила на улицу, сразу отбегая на несколько метров. Какаши вышел следом, довольный, пытающийся скрыть вырываюшийся наружу смех. Ягодицы зажгло, будто по ним действительно кто-то ударил. Может, она просто пропустила?       — Слушай, старик, — метнул взглядом Генма, — на улице уже почти сухо. Может, я пëхом дойду?       — Садись давай, я тебя не заставлю полтора часа по лужам шлëпать.       — А мне всего три минуты до дома, — отмахнулась Сакура, вздрогнув на последнем слове. Она забрала выставленный зонтик и решительно взглянула на учителей. — Я пойду?       — Иди-иди, — усмехнулся Какаши, щëлкая ключами от машины. — Завтра на урок, в двенадцать по расписанию.       — Помню! — крикнула она вдогонку, хлопая школьной калиткой.       Пальцы дрожали, нутро тоже подрагивало. И всë от волнения. По телу бегали мурашки, сердце ëкало на каждом вдохе и выдохе. Ох, как давно она с ним не флиртовала! Она уже успела забыть, что такое бабочки в животе. А может, это от слишком резкого контраста? Ещë в субботу, на последнем звонке, они вроде как повздорили, а сегодня, в четверг, общались весьма прилично. Ну, за исключением того краткого колючего, но обжигающего сарказма.       Как она жила без него целый месяц?       Это было мучительно. Мучительно долго и мучительно больно...