Может, не будем?

      В уютном магазине «Твилфитт и Таттинг», где воздух наполнялся ароматом надушенных тканей и лёгким налетом магии, царила атмосфера спокойствия и уюта. По стенам заботливо были развешены манекены, разодетые в изысканные наряды, а полки ломились от разнообразных аксессуаров: от изумрудных запонок и заколок до блестящих серебряных зажимов, сверкающих как звёзды на ночном небе. В углу, у витрины, где мягкий свет падал на бархатные ткани, стоял Драко Малфой, его платиновые волосы, сдобренные гелем для укладки, поблескивали в свете искусственных ламп.       Мадам Твилфитт поправила на нём элегантный чёрный пиджак, который подчеркивал его стройную фигуру, пока Драко внимательно рассматривал своё отражение в зеркале. Он поправлял воротник, когда в магазин вошёл Забини.       — Драко! — вскинул ладонь Блэйз, подходя ближе. — Здорово. Давно не виделись!       — Привет, Блэйз, — ответил Малфой, слегка приподняв бровь. — Я уже думал, тебя не отпустили прикупить костюм на твою же свадьбу.       — Почти, — кивнул он в ответ, — Дафна вдруг захотела клубники. В декабре! Мерлин… — выдохнул он, переводя дыхание. — Я залез в задницу дракона, чтобы её отыскать.       — А я думаю, чем несёт…       Драко усмехнулся уголком губ, наблюдая за тем, как Забини привычно закатывает глаза на его колкости. Блейз уже год как встречался с Дафной Гринграсс. Для великой фамилии весть об их помолвке стала величайшим разочарованием, но лучше было позволить Дафне выйти замуж за него сейчас, чем спустя несколько месяцев пытаться скрыть от прессы её округлившийся живот.       Блейз ступил на соседний подиум и принял костюм, заранее пошитый на заказ. С его характерной расслабленностью и лёгкой улыбкой, он выглядел стильно в тёмно-синем костюме, который идеально гармонировал с его смуглой кожей.       — Надо же, как быстро летит время, — с ухмылкой сказал Блэйз, обводя взглядом магазин. — Кажется, только вчера мы покупали мантии в Хогвартс, а теперь уже выбираем костюмы для моей свадьбы.       Драко с интересом наблюдал за отношениями своего друга, встречая его время от времени совершенно случайно. И предполагал, что для Блэйза всё это не более чем мимолётная интрижка. Но на удивление они хорошо смотрелись вместе.       Снаружи зимний холод окутывал улицы мягким белым покрывалом. Декабрь развернул свои ледяные объятия. Снег, словно волшебные искры, медленно падал с небес, укрывая крыши домов и мостовые, придавая городу сказочный вид. В воздухе витал аромат горячего шоколада и корицы, а фонари, светившие бледно-жёлтым светом, освещали путь прохожим, создавая атмосферу уюта и волшебства.       Блэйз поправил воротник. За окном ателье кружил снег, медленно опускаясь на улицы магического Лондона, как будто сам мир заранее готовился к их празднику. Он улыбнулся, представляя, как в самый волшебный вечер в году, под самый сочельник, он будет стоять рядом с Дафной. На ней будет белоснежное платье, лучшее из возможных, сверкающее, как звезда на зимнем небе. Их свадьба считалась мезальянсом, но это было то, чего они на самом деле желали. Для Блейза любовь не поддавалась общественным нормам. И то, что он вообще умел любить, стало для него открытием.       Дафна была для него не просто девушкой, невестой; она стала для него вдохновением, его светом в этом порою мрачном мире. Он вспомнил, как они вместе выбирали сувениры для гостей на свадьбу, выбирали чем украсить зал, обсуждая каждую мелочь, словно создавая свой собственный мир, где не было места для сомнений и предрассудков.       Блэйз вздохнул. Ему было всё равно на мнения окружающих. Главное — это то, что Дафна хочет быть с ним, и он будет рядом, несмотря на все преграды.       — Алло, чувак! — Малфой, видимо о чём-то говоривший ранее, щёлкнул пальцами прямо перед самым его носом. — Предаёшься мечтам о том, как будешь вальсировать в белом платье?       — Слушай, — Блейз сменил тему, не поддаваясь на провокации, и посмотрел на Драко в отражении зеркала, — как у тебя дела с работой в Министерстве? Всё ещё занимаешься теми делами?       Улыбка в мгновение ока сошла с лица Драко, его серые глаза стали серьёзнее. Он вспомнил о том прошении, которое ставило крест на правах Эльфов, за которых ратовала одна зазнайка, и о том, как трудно было завоевать доверие после всего, что произошло в прошлом.       — Да, — наконец ответил он, — не так уж и плохо работать в бюро законодательств, если не считать идиотской бюрократии. Возможно, моё прошение примут до нового года. Ты знаешь какое.       Блэйз кивнул, он знал. Тёмные заклинания для бывших Пожирателей Смерти снова могут стать доступны. Справедливости ради надо заметить, что для когорты Драко «тёмными» считались даже защитные заклинания. Это было справедливо. Но в прошении Драко было что-то ещё, Блейз чувствовал.       — Прошлое лижет пятки? — выражение его лица стало более серьёзным. — Почему именно сейчас?       — Ты о чём? — с невозмутимым и, казалось, напускным спокойствием уточнил Драко.       — Почему ты подал прошение под конец года? — Блейз лукаво покрутил запонку на запястье. — Каждый год Министерство усирается, чтобы пропихнуть хоть какой-то закон о равноправии, чтобы набить себе рейтинг у магического сообщества.       Драко прищурился, понимая, к чему ведёт Блейз. Дела Золотого Трио до сих пор вносили резонанс в общество, поэтому каждый фестрал наверняка знал о билле, который продвигала Грейнджер. И то, что Драко подал прошение о разрешении полноправно использовать магию бывшим пожирателям, было беспрецедентным срывом всех планов.       — Хочешь сказать, что моё желание использовать сраный Экспеллиармус, не относится к равноправию? — он вскинул бровь, чувствуя, что переигрывает со спокойствием и это было заметно.       — Хочу сказать только то, что ты, кажется, только рад довести кое-кого до белого каления…       Забини осекся, потому что в этот момент к ним подошла мадам Твилфитт с зачарованной иглой, чтобы усадить пиджаки. Драко сглотнул неприятный ком. Блейз нёс пургу. Он абсолютно не был рад срывать планы заучки Грейнджер. Просто так совпало, просто ему вдруг стало невыносимо надо. Вот только что ему было надо, Драко так и не мог объяснить. Едва ли это было использование излюбленного Поттером Экспеллиармуса? Или ему до зуда в позвонках было надо видеть её у себя в кабинете каждый день? Тяжело дышащую, с румянцем на щеках от возмущения.       Драко знал только одно — он думает о Грейнджер в последнее время постоянно. Стоило мадам Твилфитт отойти, как Забини понизил голос и добавил:       — И это, вообще-то, заметно.