Дай попробую

Зонтик моет посуду, оставшуюся с завтрака, пока восьмой допивает свой кофе. Дома никого, и в блаженной тишине можно легко представить, что они живут только вдвоём. Что каждое их утро начинается так умиротворённо и легко, что можно заниматься чем вздумается не оглядываясь на время. Трефу хорошо, спокойно рядом с Пиком. Хоть утро и началось довольно неожиданно, но порыв короля был очень и очень приятен. И он обещал продолжение. У шестого непроизвольно поджались пальцы на ногах от воспоминания: “В душ. Вымойся везде”. Он понадёжнее перехватил стеклянную миску, чтобы не выронить, и потёр её губкой, стараясь отвлечься. Но в этот самый момент незаметно подкравшийся восьмой прижался к нему сзади, вдавливая бёдрами в край столешницы, а затем… открыл шкафчик над раковиной, достал чистый стакан и отстранился, как ни в чём не бывало. Он уже не раз проворачивал подобное. Зонтик особенно запомнил тот, недельной давности, который случился перед началом их отношений. Но в этот раз треф ощутил совершенно однозначную твёрдость, прижавшуюся к его ягодицам. Шумно выдохнув, он поставил недомытую миску в раковину, боясь разбить. Восьмой спокойно налил кипячёной воды из графина, выпив, поставил стакан рядом с раковиной и не надолго пропал из поля зрения. Зонтик, вздохнув, убрал вымытую миску на сушилку от греха подальше и взялся за пиков стакан. Вымыл его, убрал на место и, выключив воду, уже было собирался пойти присесть обратно за стол, как его снова прижали сзади. На этот раз с совершенно однозначными намерениями. Руки Пика скользнули под одежду спереди, огладили вмиг поджавшийся живот, одна задрала футболку и скользнула вверх к груди, а вторая скользнула под шорты и тут же залезла за резинку трусов. Пальцы обхватили уже твёрдый ствол, сжали, пока другой рукой восьмой пощипывал его соски. Зонтик выгнулся в объятиях. Он всегда был очень чувствительным, не только в плане эмоций, но и к прикосновениям. Пику очень нравилось, насколько легко он заводился, а сам валет пока не понимал дар это или проклятье. – М-нхх…Пик… о-опять? – Конечно. Смотри, как ты уже возбуждён, – сказал король, обдавая алеющее ухо горячим дыханием, – мне нравится, какой ты отзывчивый. Будто отвечая на слова, член в его руке дрогнул. Пальцы покружили по влажной головке, размазывая выделившуюся жидкость. Пик потёрся пахом о его задницу, вынул руку из-под футболки и обхватил валета за шею спереди, распластав пальцы, и чуть надавил, побуждая откинуть голову назад. Зонтик упёрся затылком ему в плечо и, зажмурившись, постарался толкнуться в ласкающую руку, но места было слишком мало. – Как же я тебя хочу. Не представляешь просто, – продолжал дразнить пиковый, совсем перестав ласкать член, просто держа его в руке, но Зонтик тёк уже от одного этого. От того, что Пик наконец прикасается к нему так, как он всегда мечтал. Влажные губы мягко прижались к шее, пальцы снова покружили по головке, указательный пару раз шлёпнул по самой дырочке, и валет захныкал. – Открой рот, сладкий… попробуй, – соблазнительно низким голосом попросил король. Зонтик застонал от ласкового прозвища и приоткрыл рот, как было сказано. Он и так раскраснелся, а когда Пик, вынув руку из его белья, сунул испачканные пальцы ему в рот, и вовсе чуть не сгорел со стыда, но послушно вылизал чуть шершавые подушечки. Пиковый рвано задышал, глядя на представление, которое сам же и устроил. Зонтик, облизывающий и посасывающий его пальцы выглядел так восхитительно порочно. – А теперь я тебя попробую. Наклонись немного и держись. Треф послушно ухватился за край раковины, не понимая, о чём говорит восьмой, но всецело доверяясь. Король спустил с него шорты вместе с бельём и, опустившись на колени, прижался лбом к прикрытой тканью пояснице. – Сними футболку, – попросил он, поглаживая обнажённые стройные бёдра любовника. Зонтик повиновался и, выдохнув, осознал, что стоит посреди кухни совершенно голый. Накатила паника. Вдруг кто-нибудь вернётся домой. Боже! Тело затрясло, дыхание участилось, и он судорожно осмотрелся, пытаясь понять, куда бросил футболку. – Тшш… – пиковый успокаивающе погладил его бёдра, талию, живот, – стой спокойно, маленький. Дома никого, дверь заперта изнутри. Всё будет хорошо, расслабься. Я никому не позволю увидеть тебя таким. Это теперь только моё. Пик, будто в подтверждение своих слов, игриво прикусил бледную ягодицу перед собой. Зонтик вздрогнул и обернулся. – Эй! Пик ухмыльнулся и подул на место укуса. – Извини. Давно об этом думал. Гештальт закрыл, сейчас перейдём к приятному. Он обхватил руками задницу трефа, упругие округлые половинки легли в ладони, будто были созданы для них. Пик даже дыхание задержал от удовольствия. С наслаждением сжал, пощекотал кончиками пальцев едва наметившуюся подъягодичную складочку снизу, снова обхватил и провёл большими пальцами по ложбинке с обеих сторон. От последнего движения Зонтик ощутимо напрягся и судорожно выдохнул. – Ну что ты? – ласково спросил восьмой, – боишься что ли? – Нет, – поспешил заверить Зонтик, – просто это… стыдно. Смущает. – Что именно? – выдохнул король на чувствительную кожу на крестце. – Я… я голый посреди кухни… Здесь светло, и т-ты смотришь и… трогаешь т-там… и целуешь… Пик, действительно с упоением целовавший аппетитную задницу, улыбнулся. Это треф ещё, видимо, не понимал, к чему всё идёт. Появилась даже мысль как-нибудь заняться с валетом сексом на кухонном столе или прямо здесь, стоя у раковины, не сегодня, конечно, но в перспективе. Оставалось надеяться, что эта конструкция выдержит их. – Тебе неприятно? Треф опустил голову и тихо, смущённо сознался: – Приятно. – Тогда стой и получай удовольствие. Ноги только пошире поставь, а я сделаю тебе хорошо. Зонтик выпутал одну ногу из спущенных шортов и трусов и сделал, как попросили. Не откладывая в долгий ящик, пиковый слегка развёл ягодицы в стороны и широко лизнул ложбинку. Треф охнул и выгнулся навстречу, всем телом неосознанно выпрашивая ещё, но уже через секунду понял, что делает, попытался сжаться и уйти от горячего влажного прикосновения. – Тихо, тихо. Ты же мылся, чистый, и пахнешь вкусно. Дай я попробую? – попросил Пик тихо и ласково. Погладил член любовника и, убедившись, что возбуждение никуда не делось, продолжил. Снова поцеловал прохладную гладкую кожу, раздвинул ягодицы и уже целенаправленно лизнул сжатое колечко мышц. Валет наклонился вперёд, прогнувшись в пояснице, оттопыривая зад, подставляясь, смиряясь и кайфуя от того, что делал с ним восьмой. Язык расслабленно прошёлся между ягодиц, охаживая анус сначала сверху вниз, затем покружил снова и снова. Губы прижались к дырочке плотнее, будто целуя, едва-едва прихватили сжатые края мышцы. Пик причмокнул и опять покружил языком. Слюны было много, и она щекотно стекала по промежности к яичкам. Восьмой повозил там пальцами, размазывая, взвесил мошонку в ладони и легонько помассировал. Напряг язык и толкнулся внутрь глубоко, насколько получилось. Поза была не самая удачная, но он старался. – Пи-ик… – простонал валет, жмурясь от стыда и удовольствия. – Что? Нравится? – уточнил король, отрываясь от своего занятия и поглаживая влажный от слюны анус пальцем. Похоже, кое-кто отлично изучил матчасть. – Да… – выдохнул шестой, доверчиво подставляясь под ласку. – И мне тоже, – сознался пиковый, – ты такой нежный здесь, гладкий, чувствительный, м-м-м… вкусный. Восьмой снова припал к нему губами, толкнулся языком, свернул его трубочкой, пуская вглубь больше слюны. Задвигался, пробуя нежную круглую мышцу изнутри, мягко надавил пальцем, проталкивая его вместе с языком. Он вошёл легко, сразу до основания второй фаланги, настолько было влажно. Зонтик всхлипнул, когда палец согнулся и подушечка легонько потёрла простату. Яркое горячее удовольствие новой волной растеклось в паху, заставляя ноги слабеть, и он, захныкав, вцепился в край раковины так, что побелели костяшки пальцев. Второй палец вошёл внутрь, и король слегка повращал ими, разминая по часовой стрелке, согнул, снова прошёлся по комочку нервов, вырвав у трефа тихое “а-ах!”. Пик отстранился, и буквально через секунду Зонтик почувствовал, как нечто более крупное упёрлось в заласканный расслабившийся вход, и вздрогнул. – Что ты?.. – испуганно выдохнул валет. – Это всего лишь твой маленький фиолетовый дружок, – ответил восьмой, включая минимальную вибрацию, заставляя Зонтика зашипеть, – только не говори, что ты им так и не пользовался. – О-один раз, а-ахм! Пик обласкал изогнутой игрушкой мошонку, прижал головку вибратора под ней, на секунду задержал, а потом повёл вверх к анусу. Валет застонал от того, как приятно вибрация, хоть и слабая, отдалась внутри, будто маленькие искрящиеся пузырьки разбежались по нежной коже промежности. Восьмой вновь смазал вибратор и осторожно надавил на влажную от слюны дырочку, жадно глядя, как игрушка медленно погружается в горячее нутро. Двинул ей покругу, вводя глубже, ощущая под ладонью, лежащей на стройном бедре, как подрагивает шестой. – Не больно? – хрипло спросил восьмой. – Н-н-нет, – выдавил Зонтик и нетерпеливо двинулся навстречу, со стоном пропуская девайс глубже. Пик ухмыльнулся такому нетерпению и двинулся увереннее. Игрушка размеренно заскользила внутрь и наружу, благодаря изгибу, при каждом движении безошибочно проходясь по простате. Треф нетерпеливо скулил встречая каждое движение, но через несколько минут Пик замер, удерживая тихо жужжащий вибратор внутри. Зонтик застонал хрипло и как-то надломленно, ощущая постоянную стимуляцию точки удовольствия. От этого жалобного и одновременно требовательного звука восьмого обдало жаром. Его собственный уже чертовски влажный член ощутимо вздрогнул. Король поднялся на ноги, удерживая игрушку внутри, развернул трефа к себе лицом. Голодно впившись в искусанные любимые губы, толкнул вибратор чуть глубже и прижался бёдрами к бёдрам трефа. Наощупь обхватив их члены, он почувствовал ласковые ладони Зонтика на своём лице и едва слышно замычал ему в рот. С сожалением отстранившись, чтобы отдышаться, он посмотрел на абсолютно оглушённого желанием и похотью шестого и прошептал, сжимая плотнее оба их члена: – Так хорошо, правда? Так сладко… Зонтик влажно дышал ему в губы приоткрытым ртом, издавая маленькие сладкие звуки удовольствия. Ах! Ах! А-ах… – Как ощущения внутри, солнышко? Тебе нравится? – По-пожа-алуйста-а… м-м-м-х – томно протянул Зонтик. Пик толкнул вибрирующую игрушку глубже, вынул, толкнул снова, поглаживая собранной в горсть ладонью соединённые нежные головки, размазывая выделившееся предсемя, смешивая, делая движения влажными и таким чертовски приятными. Прошёлся приоткрытым ртом по запрокинутой шеей валета, обхватил губами перекатывающийся от частых сглатываний кадык, лизнул нежную кожу до яремной впадинки между ключиц. Зонтик застонал высоко и длинно. Пик, почувствовав звук губами, застонал в ответ. Бережно взял руку трефа переплетая их пальцы вокруг каменно-твёрдых, прижатых друг к другу стволов. – Вот та-ак, мой сладкий… больше не стесняешься, правда? Как же тебе хорошо… какой ты красивый… боже, Зонти-ик… Его имя звучало как молитва в устах короля и шестой сжал пальцы, чувствуя крупный крепкий член любовника, скользящий напротив его собственного, стараясь усилить наслаждение его и своё. Желая добиться от восьмого больше слов… любых звуков. Пик замычал ему в плечо, прикусил фарфоровую кожу, зализав красноватую метку. – Ещё немного… дава-ай… ммф… – выдохнул король. Он двигал их руки быстрее, ощущая, как удовольствие электрическими искрами разбегается от паха по всему телу и остро-пряно бьётся в кончике члена. – Пик… Пи-ик… – сладко и разбито захныкал валет, – люблю… те-бя… а-ах! Зонтик захлебнулся словами, ощущая, как игрушка в последний раз толкнулась внутрь, задев набухшую простату, и плавно выскользнула, упав на пол. Пик не ответил, но поцеловал жадно и глубоко. И треф кончил так сильно и умопомрачительно ярко, что его повело, и он едва не упал, устояв только благодаря сильной руке Пика, поддерживающей его под спину. Валет упёрся лицом ему в шею, поскуливая, пока Пик дрочил свой и одновременно его очень чувствительный член, стараясь догнать собственный оргазм. И когда сперма залила горячим сверхчувствительную головку трефа, тот вздрогнул, приглушённо замычав во влажную оливковую кожу. Они едва стояли, Пик привалившись задом к столешнице, а Зонтик к нему, тяжело, рвано дыша друг в друга. Восьмой уткнулся носом в потный висок валета и наслаждался его концентрированным запахом. Он обожал этот аромат… всего его обожал на самом деле. Его тело, его прекрасное выразительное лицо, огромные голубые глаза в обрамлении длинных тёмных ресниц, его робкую улыбку и редкий звонкий смех, то, какой он отличный собеседник и нежный отзывчивый любовник. – И я тоже … – тихо уверенно сказал Пик. – Что? – отдышавшись уточнил треф. – Люблю тебя, маленький, – ответил восьмой, заглядывая в широко распахнутые доверчивые глаза. Улыбка Зонтика была такая яркая и счастливая, что, кажется, могла бы осветить целый город. И Пик улыбнулся в ответ. Не усмехнулся, не ухмыльнулся, а именно улыбнулся счастливо и ласково. Тёплое нежное чувство разливалось в груди короля, делая его до безумия счастливым. И было так замечательно, что теперь можно не молчать о нём.