Прости меня..

<прости меня…> Они никогда не ссорились. Всё в их отношениях было гладко и гармонично. Не было недоговоренностей , недосказанностей. Кацуки был вспыльчивым и все это знали. Но с ней он становился абсолютно другим человеком. Акеми  изменила его, сделав более уравновешенным и терпеливым, но даже так он часто поддавался чувствам , и вскипал от гнева , норовясь на кого-нибудь выплеснуть эмоции. Кроме нее. Кацуки никогда не позволял себе хоть на децибел повысить голос на Акеми. Она была как успокоительное, его успокоительное. Лекарство , что затягивало душевные беспокойства. Бакуго было достаточно просто взгляда или малейшего прикосновения , чтобы на душе стало спокойно.  Все вдруг потрескалось.  <прости меня…> Это была их первая ссора. Он видел , как слезились ее большие голубые глаза , губы искривлялись и дрожали ,лицо искажалось в гримасе гнева. <прости меня…> Он кричал на нее. Горло уже сводила судорога от напряжения. Вены вздулись, будто вот вот лопнут. Он понимал , что этим делает лишь хуже. Но продолжал неистово орать, будто бы это могло хоть что-то изменить. <прости меня…>  Сорвав голос они разошлись по разным комнатам общежития. Все происходило на кануне сражения с Шигараки и ВЗО. Аракаву хотели определить в группу с Кацуки. Бакуго же был против , чтобы девушка вообще участвовала. Она же не горела желанием отсиживаться , пока дорогие ей люди буду сражаться , рискуя жизнью. Беспокойство друг о друге переросло в непонимание , что стало причиной ссоры.    <прости меня…>    Земля гремела , трудно было хоть что-то разобрать , все происходило слишком быстро. Пыль заслоняла собой весь обзор , попадала в глаза , царапая их.  Помогала лишь опора на чутье и реакцию, дабы избежать атаки врага и перемещаться , чтобы наносить урон. Все было очень печально. Деку затянуло не в то место.  Мы лишились основной движущей силы. Все изначально пошло не по плану.  Боже , как же все хреново.. паршивый вид героев тому подтверждение. Кто-то весь в ссадинах , множественных ушибах , истекает кровью , у кого-то оторвана рука, вспорот живот…Как же Кацуки хочется сейчас оказаться дома , под боком с любимой девушкой , смотреть на ее милое лицо.. а не на залитую кровью белоснежную кожу. На кровоподтеки , что так отвратительно растекаются в белках небесных глаз. <прости меня…> Громко хрустит перелом собственной руки , Бакуго заливается кровавым кашлем , все так и норовит выйти наружу , вместе с внутренностями.  Они проиграли , можно считать проиграли… Жалкое чувство беспомощности вгрызается под коркой мозга. Они наносили и наносили удары по Шигараки , но с его силой было практически невозможно тягаться. Бакуго не слышит, что происходит, звон в ушах не дает услышать , чувствует толчок в районе бока и потом отлетает, кубарем прокатившись по земле. Боль пронзает спазмом каждую клеточку тела, но кое-что все таки пробивается сквозь шум, набатом ударяя по ушам.  -…Я люблю тебя…Кацуки.. Словно груз слова оседают внутри , эхом расходясь по всему организму. Родной голос обволакивает его , отрезвляя. Превозмогая боль, тот поднимается и замирает.  <прости меня…>   Стук сердца бьет по ушам , отзываясь в каждом нервном окончании. Ком застывает в горле , скручивая узлом все изнутри.  Ледяной пот корочкой покрывает спину , страх накатывает, окутывает змеей, цепляясь за горло. Перекрывает доступ к нужному кислороду.  Всё замирает. <прости меня…> Трескается окончательно и разрушается. <прости меня…>   Бакуго не помнит как оказался рядом с ней. Не помнит как тряс ее бездыханное тело. Как прижимал к себе , цепляясь за мягкие волосы. Заглядывал в лицо , покрывая многочисленными поцелуями , не замечал, как слезы смешиваются с кровью , образуя месиво на бархатной коже. Как не переставая умолял прийти в себя , извинялся , заглядывал в любимые глаза , ища тот самый блеск , что очаровывал его. Нет нет нет…. Такие родные глаза кажутся не теми. Это не они , не те небесного цвета камни , что светились ярче тысячи звезд. Нет нет нет… это стеклянные , не живые..  К сожалению огонек в ее глазах погас навсегда, оставляя после себя лишь оболочку любимого человека.  <прости меня…>  Она была как успокоительное, его успокоительное. Лекарство , что затягивало душевные беспокойства. Нет. Она была его всем. Бакуго потерял смысл без нее. Жизнь жестоко забрала у него самое дорогое , оставив утопать , захлебываться в осколках воспоминаний. Они победили , но Кацуки проиграл. Как же он жалеет , что не сказал ей тогда эти несчастье два слова , что возможно изменили бы все. <прости меня…>