Кацуки Бакуго сидел в углу, сжимая стакан с янтарной жидкостью, и смотрел, как Мидория Изуку улыбается Шото Тодороки. Улыбается. Так, как должен улыбаться только ему. Рука Тодороки лежала на плече Деку — по-дружески, невинно, но Кацуки видел, как напряглись мышцы под зелёной футболкой, как уголки губ Мидории дрогнули чуть иначе. Он знал это тело лучше собственного. Знал каждую веснушку, каждый шрам. И эта чужая рука была посягательством на его территорию.

Она стояла в вагоне, держась за поручень, и смотрела на проплывающий за окном город. Небесно-голубые глаза, единственное, что она находила в себе красивым, отражали серое утреннее небо. Еще один день. Просто пережить еще один день.