поцелуй, изменивший всё

Общежитие UA погрузилось в вечернюю тишину. В комнате Мисы горела лишь настольная лампа, отбрасывая длинные тени на плакаты и учебники по теории героев. Сама она сидела на кровати, сжимая в руках старый, потертый телефон. Она купила его здесь, в Японии за наличные, специально чтобы хранить там старые фотографии. Она редко включала этот аппарат. На нём не было её нынешней жизни — ни чатов с одноклассниками, ни расписаний тренировок. Там жила Эмили. Палец скользнул по сенсору, открывая галерею. Вот оно. Смазанное селфи из салона такси. Катя, смеющаяся и заплаканная, прижимает к себе маму, а сбоку в кадр попала сама Эмили — с широко раскрытыми глазами и забавным, чуть нелепым выражением лица. Как же это было…

***

Эмили поправила выбившуюся прядь волос и нетерпеливо притопнула ножкой. В тот год она ещё не знала, что однажды сменит имя, и мир вокруг казался ей простым и понятным. Но тот день перевернул всё. — Катя, ну где эта машина? — ворчала мама, поправляя воротник пальто. — Мы же опоздаем на встречу! — Мам, успокойся, это специальный сервис, они никогда не опаздывают, — Катя выглядела странно спокойной. На её щеках играл легкий румянец, а глаза лихорадочно блестели. К дому подъехал неприметный, но очень чистый автомобиль. Они уселись на заднее сиденье: мама — посередине, Катя и Эмили — по бокам. Как только щелкнули замки дверей, водитель — улыбчивый парень в кепке — нажал на кнопку на приборной панели. — Добрый день! — весело сказал он. — У нас сегодня акция «Музыкальное такси». Готовы послушать короткую историю? — Ой, только не громко, — вздохнула мама, но Эмили заинтересованно подалась вперед. Зазвучала легкая, переливчатая мелодия клавишных. Водитель начал не просто петь, а рассказывать историю под музыку, глядя в зеркало заднего вида. *«В одном уютном доме три ивы расцвели...»* — запел он приятным баритоном. — *«Три женщины прекрасных по жизни вместе шли. Но ветер перемен вдруг в окна постучал, и тайну сокровенную тихонько прошептал...»* Эмили нахмурилась. «Ивы? Три женщины? Странное совпадение», — подумала она. *«Сегодня в этом парке, где солнце и цветы, исполнятся заветные и давние мечты. Послушай, мама, сердце — оно не подведёт... Ведь скоро в твою жизнь прекрасный внук придёт!»* Мама резко замерла. Её дыхание перехватило. Она медленно повернулась к Кате, но водитель не давал вставить ни слова, переходя к самому главному: *«А Эмили, сестренка, открой свои глаза! Тебе теперь про скуку навек забыть пора. Ведь скоро в этом мире, где так важна любовь, ТЁТЕЙ Эмили назовут — и повторится вновь...»* — Что?.. — выдохнула Эмили, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Катя? Что он поет? Какая тётя? Водитель широко улыбнулся и закончил песню на высокой, торжественной ноте: *«От Ромы — он же внук твой — летит большой привет! Счастливее семьи вашей сейчас на свете нет!»* В машине стало так тихо, что было слышно жужжание кондиционера. Эмили смотрела на сестру, не веря своим ушам. Катя, уже не скрываясь, плакала и смеялась одновременно. — Катюша... — голос мамы дрогнул, и она крепко обняла старшую дочь. — Это правда? Дима…вы... — Да, мам. Да, Эми, — всхлипнула Катя, протягивая им обеим руки. — У нас будет ребенок. Эмили почувствовала, как внутри всё перевернулось от нежности. Она — тетя? У Кати и Димы будет малыш? Она прижалась к сестре, чувствуя, как обычная поездка на такси превратилась в самый важный момент в её жизни. Эмили ещё не знала, что через много лет она будет вспоминать этот день с улыбкой, уже будучи Мисой, но тепло той песни останется с ней навсегда.

***

Миса застыла. Мир вокруг неё — стены из армированного бетона, тяжелый костюм героя в шкафу, шрамы на ладонях от недавних тренировок — всё это вдруг исчезло. В ушах, заглушая шум вентиляции общаги, зазвучала та самая мелодия. Клавиши , баритон водителя и те слова: *«А Эмили, сестренка, открой свои глаза...»* Она почти почувствовала запах того такси — смесь дешевого ароматизатора «ёлочка» и маминых цветочных духов. Она помнила, как в тот миг сердце забилось от простого, кристально чистого счастья, не омраченного угрозами злодеев или грузом ответственности за чужие жизни. Тогда её самой большой проблемой был предстоящий экзамен по математике, а самой большой радостью — новость о маленьком чуде, которое росло у Кати под сердцем. Миса провела кончиками пальцев по лицу сестры на экране. Подумав о том, как же она по ней скучает. — Эй, Миса! Ты спишь там, что ли? Резкий голос и стук в дверь заставили её вздрогнуть. Телефон едва не выскользнул из рук. Миса мгновенно погасила экран, и комната снова наполнилась холодным светом лампы. В дверях стояла Урарака, заглядывая внутрь с любопытством. — Мы там чай на общей кухне заварили, Бакуго опять с кем-то спорит, в общем весело. Пойдешь с нами? Миса на мгновение задержала дыхание, возвращаясь в реальность. Она аккуратно положила старый телефон в самый дальний ящик тумбочки, под стопку тетрадей. — А? Да, иду, — она выдавила привычную, спокойную улыбку и поднялась с кровати, поправляя футболку. — Просто задумалась. О мелочах. — Опять планы тренировок в голове прокручиваешь? — усмехнулась подруга. — Дай себе отдых хоть на вечер! — Да... Наверное, ты права. Просто планы. — тихо ответила Миса, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.