Легенды морей .

Ночь уступила место дню с поразительной быстротой. Эграсель поспал в объятиях Артура до рассвета ,но открыв глаза ангел увидел  что друида рядом нет. Устало протерев глаза, он поднялся и направился к выходу из каюты. Взгляд сразу же упал на кристально чистые и спокойные воды, омывающие берега порта Айзисы. Когда-то здесь был другой порт, но его забросили по неведомым причинам, и вход туда был строго воспрещен. Айзиса – один из островов, предназначенных для водных созданий: нимф, русалок, левиафанов и многих других. Их тут было не счесть. Как знал Артур, Зариф был родом именно отсюда. Что же такого произошло, что этого буйного юношу с дерзким нравом так невзлюбили? Ведь он был одним из них… Но, по рассказам Цуки, Зарифа здесь презирали. Ангел был погружен в свои мысли, когда вдруг раздался мужской крик, за которым последовала вереница отборной брани. Артур узнал голос – это был Рики. Но крик… Крик принадлежал не ему. Прибежав на шум, он увидел группу людей: два мага удерживали какого-то крылатого парня. И нет, это был не Рики. Рики стоял рядом и с ненавистью смотрел на сокола. Да, это был именно сокол – парень с длинными волосами цвета воронова крыла, заплетенными в хвост, с глазами янтарного цвета и шрамом на щеке. В зубах он держал лоскут ткани – обрывок рукава рубашки Зарифа, который тоже стоял неподалеку и разглядывал свою испорченную одежду. Зариф уже замахнулся, чтобы дать соколу пощечину, но Цуки перехватил его руку, что-то говоря. С места, где стоял Артур, не было слышно их слов, но Зариф явно не одобрял действий Цуки, а тот, казалось, впервые был по-настоящему зол. Спустившись на берег, Артур подошел ближе и разглядел лицо сокола… Хиро. Подбежав, Артур выхватил его и стремительно взмыл в небо, держа парнишку на руках. Подлетев к мачте, он поставил Хиро на марс – часть корабля, предназначенную для наблюдения и управления парусами. Установив его на ноги, Артур сам парил рядом, глядя на старого знакомого. – Господин Артур! – прошелестел тихий, соколиный голос. Артур вздрогнул и, приставив палец к губам, шикнул: – Тише, Хиро! Какого черта ты здесь забыл?! – Это ты что за лихом на пиратском корыте забыл?! – прошипел в ответ Хиро, и прядь тёмно-русых волос упала на его лицо. – Блять, Артур, всё королевство тебя ищет! Король с королевой и твой брат места себе не находят, даже соколов на уши подняли! Хиро говорил с явным раздражением, слегка оскалившись. Артур и Хиро были друзьями детства. Артур часто сбегал к нему на ангельский остров, и они вместе веселились, играя в разные игры, пока отца Хиро, лучшего лучника среди соколов, не вызвали обратно на скалы Соколов. С тех пор Артур не общался с другом… до этого дня. А тот ведь ни капли не изменился. Из грёз воспоминаний его вырвал вскрик Хиро. Внезапно появившийся Эграсель схватил сокола за шкирку, вскочил с ним на одно из бревен между парусами и приставил саблю к его горлу. Артур , опомнившись, последовал за Эграселем. Хиро, наступив Эграселю на ногу, вырвался, подбежал к Артуру и, достав свою саблю, тихо произнес: – Господин Артур, я защищу вас. – Милый мой, сейчас тебя самого придется защищать. Артур, у тебя ровно минута, чтобы убедить меня его не убивать, – с этими словами Эграсель столкнул сокола с бревна, и, чтобы Хиро не взлетел, метнул кинжал, пронзивший крыло. Артур оскалился, сжал кулаки, смотря на Эграселя. – Что ты, мать твою, творишь?! Он живое существо! Ты не имеешь права так с ним обращаться, ты же видел, как это болезненно! Артура будто подменили. Он кричал на Эграселя, пока тот не поднял руку с саблей, нацелив её на мучающегося внизу Хиро. – У тебя десять секунд. Комок застрял в горле, перекрывая дыхание. Артур, поджав губы, смотрел на парня, понимая, что тот не шутит, и если он сейчас же что-то не скажет, Хиро не жить. – Ты же сам вчера страдал от того, что убил живое существо… Неужели ты так просто убьёшь его?! Неужели вчерашние твои слезы и сожаления – пустой звук?! – Пять секунд, – отрезал Эграсель и уже занёс саблю над крылатым, но Артур, ринувшись вперед, схватил его за руку и с росил вниз, удерживая друида, тщетно пытавшегося вырваться. Ловким движением Артур вскочил на ноги, выбивая оружие из рук пирата, и бросился к Хиро, которого уже окружили остальные, осыпая насмешками и издевательствами. Зариф вовсю распинался о том, что скормит птицу сиренам в обмен на их жизни. Цуки тщетно пытался остановить эту жестокую вакханалию. Артур, подбежав, подхватил Хиро на руки и, передавая его Цуки, тихо прошептал: – Только вот, лекарь… Прошу, позаботься о нём. Цуки кивнул, и в этот момент Зариф схватил Артура за руку, как только тот передал пернатого. – Хей, мне кажется, или ты знаком с пташкой? Может, это твой план? План, чтобы перебить нас всех с помощью этого паренька? – Если бы я хотел, то убил бы вас всех ещё в первый день или в первую ночь. Зариф усмехнулся, скрестив руки на груди. – Все мы видим, как ты подлизываешься к капитану. Небось, хочешь им воспользоваться и предать нас всех, предварительно втеревшись в доверие? Артур лишь побагровел от злости. Внезапно Арнольд схватил его руку и, слегка порезав, поднял вверх, торжествующе провозгласив: – Народ, да он чистокровный! Да ещё и из знати! И действительно, по руке Артура потекла ярко-жёлтая жидкость. Такая бледная, сияющая желтизной кровь была только у чистокровных ангелов из королевского рода. Вперившись взглядом в свою руку, ангел оттолкнул Арнольда и посмотрел на Эграселя, который стоял, опустив голову и сжимая в руках саблю. По его лицу невозможно было понять, о чём он думает и что чувствует. Но в следующее мгновение он схватил Артура за руку и зашвырнул в свою каюту. Окинув остальных свирепым взглядом, друид отрезал: – Вылечите пташку. И не смейте заходить, пока я не разрешу. – Но, капитан! – возразил Агнус, однако его слова потонули в громе распахнувшейся двери. Эграсель замер, глядя на Артура, рухнувшего на палубу. Мигом подскочив, он перевернул его на спину, одним взмахом ножа распоров рубашку. Шок пронзил Эграселя. Отшатнувшись, он уставился на спину Артура. Как он мог не заметить раньше? На коже, словно выжженный  шрам в форме ромба, слабо мерцая золотистым светом – печать ангельской крови. Возможно, за крыльями Эграсель не видел знака, но сейчас, отчетливо различая его контуры, он поджал губы. – Принц королевства Тен Ши… Артур… – Слезай, живо! – прорычал Артур, поднимаясь и отряхиваясь от пыли, сбрасывая с плеч остатки разорванной рубашки. Эграсель схватился за волосы и, подавив истерический смешок, проговорил: – Как же я сразу не понял… Пх… И что драгоценнейший принц Артур, гордость своего королевства и семьи, забыл на моем скромном судне? Артур лишь усмехнулся и, сделав шаг вперед, процедил: – Может, кое-кто меня купил? И не снимал этот ебучий ошейник до самого отплытия и прибытия к соколам? Если бы не он, я бы сейчас не гнил здесь, выслушивая твои сопли. Да мне кажется, тебя, "великого" морехода и пирата, уже оттрахала вся команда, а знаешь почему я так думаю? Да потому что на большее ты и будто бы не способен. Строишь из себя великого, хотя сам плачешься любому, кто проявит хоть каплю заботы… Ты просто плаксивый сученок. Эграселя унижали не раз. Но такой пощечины он не ожидал. Звериный оскал исказил его лицо, пальцы побелели, сжимая рукоять сабли. – …Хах. – Я известен как лучший мореход в столь юном возрасте. Я пират, разграбивший до нитки весь остров пернатых. На мне столько проклятий… Да от любого из них ты бы сдох в мучениях. И после всего этого ты говоришь, что я способен лишь ебаться? – Парень, скалясь, пнул Артура в живот, а затем поставил ногу ему на грудь, лезвием сабли царапнув щеку. – Да ты еще тот уебок… Хуже тебя только я… Пх. – Артур расхохотался, и даже когда сталь коснулась его лица, ни один мускул не дрогнул. Ангел усмехнулся, рывком схватил друида за ногу, заставив того потерять равновесие. Вскочив на ноги, Артур выхватил саблю и наступил парню на руку. – Но за лечение крыла – спасибо. Эграсель, корчась от боли, хрипло застонал, пытаясь вырваться из-под чужой ноги. В ответ Артур провел кончиком сабли от лица парня к животу, а затем повторил порез на щеке, словно отражая его собственный жест. – Интересно, а у тебя какая кровушка? Такая же золотая, принцесса? Прозвище лишь подлило масла в огонь ярости Эграселя, но он, чувствуя, как рвется кожа, лишь растянул губы в кривой, насмешливой ухмылке. Кровь оказалась светло-зеленой, с легким рубиновым отливом. Этот диковинный цвет лишь подстегнул интерес Артура. Он вцепился в волосы Эграселя, который продолжал улыбаться. – И правда, принцесса… – Не желаешь поведать что-нибудь? – Артур не сводил взгляда с крови на лице друида и тут же получил оглушительную пощечину. Эграсель с яростью оттолкнул его, вытирая кровь с щеки. – Я-то думал, это я использую тебя ради сокровищ, ангелы ведь знают все лазейки, а оказалось, это ты играл со мной, заставлял поверить и довериться. Знал бы ты, насколько мне плевать! – Улыбка сползла с лица Эграселя, сменившись ледяным безразличием. Он смотрел на Артура, но внутри что-то все же болезненно кольнуло. Внезапно Артур, словно взбешенный, ударил Эграселя так, что тот рухнул, ударившись о край кровати. Схватив за волосы, повалил его на кровать, вцепившись в горло. Кровь, стекая по лицу друида, пачкала постель. Эграсель изо всех сил ударил Артура ногой по голове, отшвырнув его, и, держась за шею, тяжело дыша, поднялся. Он схватил саблю, приставил ее к горлу Артура и произнес ледяным голосом: – Не смей больше прикасаться ко мне. Твоего дружка я не убью, ты мне еще нужен. Но если еще раз посмеешь сказать хоть слово грязное в мой адрес или коснуться меня… Убью на месте. И на этот раз я не шучу. Артур усмехнулся, потирая щеку, куда пришелся удар, и вдруг обнял друида, словно напрашиваясь на смерть: – Убей… Давай же… От меня все равно нет пользы, я понятия не имею, о каком сокровище ты тогда говорил. Эграсель вздрогнул от объятий. В глубине души он жаждал этих объятий. Внутренний ребенок был так обижен, что парень был готов пронзить сердце Артура, но внутри билось и алчное желание заполучить легендарное сокровище, обрести власть над морем, совершив это грандиозное преступление, а еще… благодарность за то, что Артур выслушал его, когда Эграсель убил себе подобного. Оттолкнув парня, он отвесил ему пощечину и вышел из каюты, направляясь к каюте Цуки. – Ненавижу… – сквозь зубы процедил друид. Но кого именно он ненавидел? Добрые остатки в себе, которые все прощали и стремились исполнить желания команды и его личные, или Артура? Неважно. Артур, стерпев все, оскалился и ударил кулаком в стену. Внутри клокотала злоба. Он не понимал, что за чушь несет Эграсель о сокровищах, но осознание того, что, несмотря на вчерашнее, он все равно остался бездушным грубым пиратом, которому плевать на всех, давило и огорчало. Он понимал, что Эграсель был жестокой тварью, таким и останется, хотя тень сомнения оставалась. То, что команда и Эграсель навредили Хиро, и слова Эграселя спровоцировали в Артуре сильную агрессию, и сейчас друид получил за свои действия, впрочем, как и ангел. Решив развеяться, парень вышел из каюты и направился в порт, спускаясь с корабля. Завидев деревню, он пошел туда, оставляя след от крыльев и ботинок. Придя туда, парень даже повеселел, но вдруг его потянули за руку… и он оказался в большом хороводе, где танцевали, как могли, и от всей души что-то пели. – А?! – вздрогнув, парень тихо усмехнулся, решив тоже войти в эту волну удовольствия и радости людей и нелюдей. Когда все закончилось, он, запыхавшись, отошел, едва не наступив на мячик. Взглянув на него, парень огляделся и, увидев группу мальчиков, кинул им мячик ножкой, помахав и усмехнувшись: – Удачи! – Оглядевшись, парень, увидев старика, аккуратно подошел к нему, осторожно поклонившись и присев напротив. – Здравствуйте… простите за беспокойство… Но вы не знаете ничего о сокровищах ангелов или что-то в этом роде? – Старик был эльфом и, наблюдая за веселыми приготовлениями к празднику солнцестояния, посмотрел на ангела, узнав его, но не подав виду, учитывая то, что на принце одежда пирата. – А ты я вижу, милок, пират… Обычно они не спрашивают о столь известном сокровище. Артур вздрогнул, и по его лицу скользнула неловкая улыбка. – Ох, это… Нет, нет, я не пират… Просто… Просто я никак не мог узнать, что это за сокровище такое, дедушка. Старик, заметив свежий след от пощёчины на щеке юноши и царапину на другой, устало выдохнул. Молча поднявшись, он направился к водопаду, у подножия которого плескались русалки. Присев на лавочку, он указал на место рядом: – Садись, поболтаешь с дедушкой. Артур последовал за ним, кивнул и опустился рядом. Вздохнув, он взглянул на старика, решив, что лучше просто поговорить по душам. Расспросить о таинственном сокровище можно будет и позже, раз оно столь знаменито. – У вас есть внучки? Старик бросил взгляд на парня, а затем, вздохнув, кивнул и указал на девушку за прилавком на рынке. Она была прекрасной водной нимфой с дивными волосами цвета морской волны. – Её зовут Эвелина. Красивая, да? Жаль только, нынче её жених не приехал. Он с соседних скал, сокол… А у тебя как папка Август поживает? Эх… Давно с ним не виделся. И давно не видел красавицу Мию, матушку твою прекрасную. Как они поживают, Артур? Сердце Артура болезненно сжалось от услышанного. Старик был ему незнаком, но знал о нём больше, чем кто-либо другой, раз даже имена его родителей назвал. – Вы… знакомы? – тихо спросил Артур, сжимая руки в кулаки. – Было дело. Когда война между водными и Эксбургом была, твой отец нам очень помог. Я тогда ему и предсказал, что встретит он свою суженую и счастлив будет. Так что знакомы мы, знакомы… Меня Азирофель зовут, я эльф из Эксбурга. Тогда, много лет назад, я пошёл против государства, выступив за водные народы. Артур изумлённо улыбнулся. Он много раз слышал от отца легенду о старце, предсказавшем ему счастье и любовь. Были времена… И тут Артура словно озарило: он был принцем, которого, по всей видимости, похитили и продали. А из-за того, что лица королевской семьи мало кто видел, на рынке его и не узнавали. – Приятно познакомиться с вами, де… кхм! Азирофель! – произнёс юноша, едва заметно вильнув крыльями. Затем он достал из кармана брюк небольшой кристаллик. – А знаете… Это вам. Азирофель посмотрел на кристалл и отрицательно покачал головой, глядя на плескавшихся рядом русалок. – Не мне, милок, это надо… На мне проклятий никогда не было, и пакость не пристаёт. Видит, правидиц идёт. Лучше отдай тому, кому сердце своё готов отдать. Ему нужнее будет. А про сокровище, о котором спрашивал ты… Я твоему отцу всё рассказал, и тебе могу поведать, если правду скажешь: зачем обманом сердце заполучил… И отдавать после не собирался? Азирофель испытующе посмотрел на Артура, а тот в недоумении уставился на старика. Вдруг вздрогнув, он убрал кристалл обратно в карман и, слегка потрепав себя по голове, устремил взгляд вдаль, на плещущуюся воду. – Сердце…? Пф… Нет… Он просто пользуется мною, да и сердце у него чёрствое… А я им…? – Сглотнув, ангел закрыл лицо руками, слегка сжав свои волосы, и тихо пробормотал что-то себе под нос, но Азирофель услышал. – Я запутался… в паутине собственного обмана. С одной стороны, я предвидел, что стану пешкой, и сам намеревался втереться в доверие, а затем бежать обратно к семье. Но… этот друид. Он до дрожи раздражал меня своей надменностью, а потом я вдруг увидел в нем что-то живое, доброе, отважное, сильное… Казалось, он искренне страдает… Но все это оказалось лишь мишурой. Неужели такие твари вообще способны чувствовать? Я выплеснул ему все, что накипело, а он ответил тем, что я и так понимал… Я нужен лишь для того, чтобы найти то, чего он сам не знаю, как найти. Азирофель кивнул, внимательно выслушав парня. Тяжело вздохнув, он перевел взгляд на русалок. — Знаешь ли ты легенды о прекрасных русалках и сиренах? И чем они от нимф отличаются? Все они беззаветно любят море… Они способны покорять себе волны, несмотря ни на что. Если сердце их горит желанием, они посвящают себя морю. Но… если нимфа полюбит человека, она должна оставить море. Любить только его, забыть о том, что было дорого раньше. И у русалок тоже выбора почти не остается… Быть свободной или в оковах любви. Да, многие счастливы… Но что же с сиренами? Сирены обманом завлекают к себе… Захватывают сердца… Подчиняют волю против воли других, но почему? Не знаешь? Артур отрицательно покачал головой, и старик продолжил: — Сирены раньше были свободными… Обычными, прекрасными девами, чьи сердца принадлежали лишь им самим. Они были вольны выбирать свой путь, но однажды один моряк захотел взять сирену в жены… Она отказала, как и многие другие, ведь всех завлекала лишь красота чудных дев. А они хотели любви, но никто им ее не давал… Однажды одна дева разгневала богов. Те были в ярости оттого, что девушки отвергали чудный дар «любви», но сами боги не понимали, что они, те девушки… Хотели искренности. Хотели объятий, хотели, чтобы их любили. Разгневались боги и покарали их, превратив в ужасных чудовищ, которые для жизни должны были убивать моряков, влюбляя их в себя… Там, под водой, они дарили морякам поцелуй, желая почувствовать любовь, но вместо этого лишь убивали, сами того не понимая… Иначе они не могли. Таково было наказание за отвержение дара. Но… моя жена – сирена, — старик замолчал, выдохнул и снова посмотрел на внучку. — Моя внучка – нимфа, ведь мать ее – сирена морская, а отец – нимфа. Да, когда-то жена околдовала меня, но я позволил ей лишь раз ранить меня, чтобы потом показать ей, что я искренне влюбился. После было много обмана… И по сей день я обманываю ее, делая вид, что не вижу, как уродлива она стала. Не говорю, каким монстром она была. Она пользовалась моей любовью, а когда насытилась, сама все поняла… И у нас родилось наше сокровище. Наша доченька Сайли. — Только вот у вас обман другой… Он пылает к морю и жаждет свободы, но для этой свободы ему нужно сокровище. Он так думает… Но то, что он ищет, уже давно обрел. Он как сирена, отказался от дара любви, который ему пытались внушить, и теперь хочет того, от чего отказался. Но любовь он испытывает лишь к сокровищу. Хотя, может, если ему кто-то покажет, что нужно быть добрее… Артур спокойно слушал, удивляясь… очень сильно удивляясь… силе воли старца и тому, как он искренне любит и жену, и внучку с дочерью. Выдохнув, он задумался над последними словами: — Покажет?.. Он стал перебирать в голове моменты, когда капитан грозился убить его, но не делал этого… Как команда веселилась вместе, совсем не похожая на кровожадных монстров… Как даже Эграсель заботился о ребятах, а ведь все они, возможно, чем-то пожертвовали или что-то потеряли… Возможно, все они добрые, просто не способны показать это другим… Способны лишь любить друг друга, зная, что те не ранят. А ведь Эграсель в первый же день сказала, что не допустит Артура к ребятам… Ангела будто окатили водой. Он вскочил и радостно воскликнул: — Спасибо большое! Ярко улыбнувшись, он вильнул крыльями, и в глазах загорелась надежда… Возможно, зря, но пернатый хочет попробовать… хочет попробовать узнать всю команду, а в особенности капитана, поближе и, возможно, хоть как-то, но помочь им. — Вы мне помогли, как никто другой! Спасибо! Артур, обрадованный, побежал в сторону корабля, оставив Азирофеля. Старик смотрел ему вслед и тихо произнес. — Ох, несладко тебе придётся, парень… Артур бежал по утоптанной тропе к кораблю, мысли вихрем кружились в голове, но тут же обрушились, как карточный домик, когда он увидел Эграселя, сидящего на берегу. Его ноги были погружены в воду, а на коленях покоилась девушка, но не простая… Сирена. Она что-то шептала, а Эграсель ласково гладил её по голове, глядя на неё с нежностью, не замечая, как кто-то подходит. — Вот так… — тихо проговорил он с брюнеткой. Та, в свою очередь, вильнула хвостом и открыла свои эфирные жёлтые глаза, смотря на пирата. — Ну так давай, чего медлишь? — Филия, я сказал нет, — твёрдо ответил Эграсель, поднимаясь на ноги. Девушка недовольно прошипела, качнув хвостом. — Ну Сель… Ну хороший мой… Дай убить кого-нибудь из твоих красавцев… — Нет. Даже Артура тебе отдавать жалко. Кто же мне помогать-то будет? Сожрёшь, и глазом не моргнёшь, тварюга морская. — Я тоже тебя люблю, Селя, — невольно фыркнула девушка, а после заметила краем глаза Артура, стоявшего в стороне, скрестив руки на груди. В душе у него что-то болезненно кольнуло, и он будто мучительно вспомнил, что они просто пользовались друг другом… И всё. — …Капитан, — тихо прорычал Артур, сжимая руки в кулаки. Филия посмотрела на Артура и кокетливо вильнула хвостиком, произнеся: — А он милее, чем я думала. — Подплыв ближе, она села на берегу рядом, ехидно улыбаясь. — Милый мой, не хочешь поплавать? Я обещаю… Тебе понравится, прямо так же, как и капитану лет десять назад… Эх, а неплохо же он целовался под водой, когда задыхался, а после молил о помощи… Пока Филия говорила это, Эграсель подошёл к Артуру, смотря ему прямо в глаза. — Ну и что тебе нужно? Я думал, ты свалил. Артур прошёл мимо Эграселя и, подойдя к сирене, поцеловал её ручку, отрицательно покачав головой. — Куда я, по-твоему, свалю… А вы, дамочка, очень красивая, та вот только не хочу я плавать… У Филии даже дар речи пропал. Дёрнув хвостиком, она отплыла чуть дальше и, смутившись, потерла ручку, слегка окунаясь в воду. — Но я и волосы давно не расчесывала гребешком… И… Крем из ракушек давно не делала… Я правда красивая? — Вы красивы несмотря ни на что… Все девушки красивы… Даже если не наяву, то в глубине души… Эграсель на это слегка цокнул глазами, а после пробормотал: — Остался бы тут. Тебя бы нашли и вернули к своим, разве нет? В ответ же Артур подошёл и, разведя руками, произнёс: — Так оставил бы меня тут, капитан, меньше проблем. Хотя… Не можешь, ведь я тебе нужен. А ты мне… Последовало молчание, тяжёлое и давящее. Смотря в глаза Артура, Эграсель скрестил руки за спиной. — За мной идти — как по лезвию. Тебе, принцесса, будет ой как не просто после того, что учудил утром. Твоего друга я, конечно, не убил, наоборот, приму в команду, хочет он этого или нет. Но ты… Ты мне нужен как товар, не более. Достанем что мне нужно, и разойдёмся. Так уж и быть, верну обратно. Артур на это кивнул и тихо произнёс: — Идёт.