Скейт

И вот — начало гонки. Реки рванул вперёд, а Адам не спешил. Достав портсигар, он решил закурить. Мия, стоявший сзади, напрягся — так же, как Мэй и Ланга. — Ни во что его не ставит, — прошептал Чинен. Девочка лишь напряжённо кивнула, ожидая, когда Адам поедет. Она знала: догнать Реки для него — раз плюнуть. — Хорошему табаку сырость противопоказана, — неспешно говорил Адам, вынимая сигарету. — Поэтому я всё время ношу с собой герметичный портсигар. Чтобы получить удовольствие, нужно приложить некоторые усилия. Джо, ты должен знать? Мужчина напротив — напряжённый, сдержанный — кивнул. — Да. Взять хотя бы последовательность подачи блюд, к примеру… — сделал паузу. — Даже из самых лучших продуктов, если постараться, можно приготовить что‑нибудь сносное. Его перебил Ланга: — Это ты про Реки? — Возможно, — загадочно ответил матадор, делая тягу и выдыхая клуб дыма. — Истинный кайф. На работе я не могу курить, а здесь… здесь я свободен. — Он развёл руками, глядя в небо. — Никаких оков. Резко схватив скейт, он рванул с места — на предельной скорости. — Вот это скорость! — по лицу Ланги скатилась капля пота. Девочка нервно сглотнула, вжавшись в рукав друга. Ветер от скорости, на которой мчался Адам, развевал её волосы. Матадор в мгновение нагнал Реки. Подцепив его скейт, они вместе вошли в поворот. На экране было видно: они о чём‑то говорят. Лицо Реки исказилось от ужаса и напряжения. Они ехали; повернув направо, Кьян оказался почти у земли, а Адам провёл рукой по асфальту — так, что посыпались искры. — Так вот он какой… Адам? — с ужасом спросил Мия. По его лицу скатилась капля пота, глаза были расширены. — Нисколько не изменился. Всё такой же, каким был, — произнёс Черри. — Это уже слишком! — Ланга рванулся с места. — Ланга! — крикнул ему Мия, но тот не обернулся. — Я верну! — и умчался на мотоцикле. — Что делать?! — прошептала девочка. Реки на миг замедлился, но тут же улыбнулся и обогнал Адама. Затем он использовал выученный у Мии трюк и безупречно вошёл в поворот. Народ взорвался аплодисментами. Мия и Мэй улыбнулись. Шедоу пихнул мальчика локтем; тот ответил саркастичным взглядом. Джо рядом присвистнул. — Он с ума сошёл! Впереди поворот, а он едет на полной скорости! — воскликнул Шедоу. — Неужели Адам тоже…? — начал Мия, но его перебили. — Нет, не совсем, — ответил Черри, не отрывая взгляда от экрана. Адам выполнил каспертсвайт по внутренней кромке. Девочка в шоке наблюдала, сжимая край рукава Мии. Это был шанс приблизиться к нему — хотя можно было сделать это и без повода. — Он исполнит тот трюк, — сказал Черри. — Лафхак! — громко, с шоком выкрикнул Мия. — Что происходит?! — крикнула девочка. Реки резко упал со скейта, ударившись спиной. Он подлетел вверх — мимо Адама, улыбавшегося, как Чеширский кот, — и отлетел назад на несколько десятков метров, пару раз перекувыркнувшись. Мэй вскрикнула от ужаса и вжалась в плечо Мии. Он инстинктивно обнял её, чувствуя, как дрожит её тело. В этот миг весь мир сузился до двух ощущений: холода её пальцев, вцепившихся в его рукав, и горячего толчка в груди — будто сердце пыталось пробить рёбра. — «Она рядом… Это хорошо», — мелькнуло в голове. Мысль была простой, почти детской, но от неё внутри что‑то расслабилось. Среди криков, суеты и липкого страха за Реки её близость стала якорем. Не нужно было слов — само прикосновение говорило больше, чем любые утешения. Мия осторожно положил ладонь на её плечо, слегка притянув ближе. Мэй вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, будто нашла в этом жесте ту самую точку равновесия, которой ей не хватало. — «Если она так держится за меня… значит, ей важно, чтобы я был рядом. Это… очень приятно, быть опорой для для нее. Я докажу, что на меня можно положиться.». Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Сердце колотилось, но уже не от ужаса — от странной, почти несвоевременной ясности: — «Пока она здесь — всё ещё можно исправить». Мия глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Вокруг продолжали кричать, обсуждать, метаться — но для него сейчас существовали только два звука: её прерывистое дыхание и стук собственного сердца, бьющий в унисон с мыслью: — «Главное — не отпустить». *** Ребята напряжённо сидели в коридоре, ожидая друга. Мия и Мэй поднялись с лавочки; Ланга оттолкнулся от стены и встал. Шедоу держался позади всех — в чёрной накидке с капюшоном, чтобы его не узнали. Наконец дверь открылась. Реки вышел — с перебинтованной рукой, но с улыбкой. — Док сказал: две недели — и всё заживёт. Сотрясения, в итоге, нет, — объявил он, упирая свободную руку в бок. Все выдохнули с облегчением. Ланга сполз по стене; остальные опустились обратно на лавку. — Тебе просто повезло, — сказал Мия с закрытыми глазами. — Иначе и не скажешь, — с каплей пота на лбу ответил Реки. Он подошёл к Мие: — Ты прости меня, Мия. Обещал победить, но продул. — Он отвёл взгляд. — А я тебе о чём говорил, — Мия встал. — Слизь не может завалить финального босса. — Он взял Мэй за руку и двинулся к выходу. — Хотя нет, ты прокачался. Теперь будешь голимом. — Он слегка наклонил голову, глядя в пол наискось. Девочка, которую он держал за руку, усмехнулась. — Это он о чём? — не понял Реки. — В общем, ты был хорош, — сказал Ланга, стоя напротив Реки, но на расстоянии. — Я вообще‑то не это имел в виду! — зло выкрикнул Мия. Его лицо исказилось, волосы будто встали дыбом, от головы пошёл пар. У голубоглазого над головой появился вопросительный знак. — Японский такой сложный, — вздохнул Ланга. Реки неловко улыбнулся. — Не время валять дурака, — подал голос Шедоу. — Кое‑кому теперь предстоит гонка с Адамом. Рыжий повернулся к нему. — Прости, что втянул тебя во всё это, дружище. Мой косяк, — сказал Мия, глядя на Лангу с печалью. Мэй тоже смотрела с сочувствием. — Ничего страшного, — ответил Ланга. Он замер, начав слегка трястись. — Ты чего? — спросил Реки. *** — Эй, Мия! — к мальчику подошла подруга. — О, привет, Мэй, — поздоровался он, заходя в кабинет, — Зайдёшь? — Не мой же класс… Не пустят, — замялась она у входа. — Чего? Тебя — душу компании? Не смеши! — Мия чуть ли не насильно затянул её внутрь. Парта, где она когда‑то сидела, оставалась пустой — замену ей не нашли. Чтобы почтить память прошлого, её не трогали, лишь вытирали пыль. — Ваааау, это же наша Мэйюшка! — хлопнула в ладоши одноклассница. Все обратили внимание, радостно подскочили к ней, начали расспрашивать обо всём. — Привет, Мэй!