Скейт

Это сказала Тачибана, накинувшись на подругу. — Возвращайся, без тебя дико скучно~о, — протянула Наота, повиснув на ней. — Не могу, сама знаешь, у вас в классе ровно, перевес не возьмут, — фыркнула девочка, положив на её руки свои. — С этим проблем не будет, главное захотеть, — показала пальцем на девочку. — Мия, скажи же, — повернулась к нему. Тот кивнул и слегка улыбнулся. Тут одноклассница в упор наклонилась к Мэй. — Когда пришла новая одноклассница, хотела подсесть поближе к Мие, но тот ей и шанса за твою парту сесть не дал, — ухмыльнулась она. Мия напрягся. Зная Тачибану и подходящую к ней фразу «язык мой — враг мой», она могла рассказать что угодно. — Ты ему, кажется, нравишься, — шепнула она, добивая девочку. Мэй закрыла лицо руками, но тут её схватил Мия и отвёл к концу кабинета — за их родные места. Она села на своё, у окна, а Мия рядом. — «Наконец-то всё на своих местах, — пронеслось в голове у Мии, — Её парта снова её, а не чья-то ещё. Как будто воздух в классе стал легче, чище. Без неё всё было… не так. Будто часть механизма вынули — и он начал скрипеть, работать с перебоями. А теперь — вот она, рядом. Всё встало на свои места». — Всё в порядке? — спросила она, смотря на напряжённого друга. — Да, все хорошо. Не волнуйся, за твою парту я никого не пускал. За ней все ухаживали так, как будто там тоже кто‑то сидит. Вернись сюда. Пожалуйста, — сделав паузу, сказал Мия. — А то они совсем распоясались. А новую ученицу на место поставить, кроме тебя, никто не может как надо — чтоб с первого раза и навсегда. — Он посмотрел на неё, — Да там одного твоего угрожающего взгляда хватит, чтоб её заткнуть. — Он рыкнул: — Прилипает, на твоё место метит. Вот только её весь класс тормозит, но этого явно мало, недостаточно, чтоб она прекратила. Девочка вздохнула и положила руку на голову мальчишке. — Хорошо, я договорюсь о переводе, — улыбнулась она. Мальчик смутился и, довольно резко встав, обнял её. Наота сразу поняла и через полкласса добежала вмиг, кинувшись их обнимать. — Мэй возвращается! — громко и радостно провозгласила она. Весь класс кричал от радости. *** В кратчайшие сроки все документы переписаны, и вот она уже в своём родном классе, за своей родной партой. От чего у Мии стало как‑то легко на душе. Он думал, что это ещё один признак того, что они снова друзья, раз перевелась обратно. Если вспомнить, из‑за чего она ушла, но о настоящей причине знала только Тачибана. — «Она вернулась. Всё вернулось. И это… правильно. Так, как должно быть. Я даже не осознавал, насколько мне не хватало её присутствия. Её смеха, её взгляда, её уверенности. Теперь будто снова могу дышать полной грудью». Шепчась на уроке математики, Мэй тормознули: — Юисаки. Рада видеть в добром здравии, — хмыкнула учитель. — И я рада видеть вас. Подумалось, что вы уже смирились или просто отвыкли, — усмехнулась девочка, когда учительница всё‑таки обратила внимание на их с Мией болтовню. — Опять ты тут, — обречённо выдохнула женщина, — А я уж думала, что ты заболела, раз молчишь. Не ожидала, что ты вернёшься спустя столько времени. Но, услышав родное хихиканье и шушуканье, как будто камень с души. Иди к доске. Вернулась на мою голову, — приятно ворчала учительница. Женщина видела, как Чинену было некомфортно одному в классе, а у Мэй тогда математику преподавал другой учитель. Послушно встав, девочка довольно быстро решила задачу, дала пять каждому по дороге, а с Мией стукнулась кулачками. — Так по‑родному… Как я скучала, — прошептала она. Мэй окружила толпа искренне радостных одноклассников, но что‑то не давало ей покоя. И, кажется, она поняла, что — новенькая. Та смотрела и будто уже взглядом убивала Мэй, но девочку это явно не напугало. С чего бы? Привыкшая, закалённая сталью тренировок и конкуренции, она закрыла глаза, слегка наклонив голову вниз. Чёлка прикрывала лицо. А открыв глаза, посмотрела в сторону — на Мику. Как выяснилось позже, глазами, полными безразличия и голубого ледяного отлива. Девчонку это явно напугало. — «Вот оно. Тот самый взгляд, — подумал Мия, наблюдая за Мэй, — Она даже не старается. Просто смотрит — и уже всё ясно. Никакие слова не нужны. Мика… она даже не понимает, с кем связалась. Мэй не из тех, кого можно просто так вытеснить. Она вернётся — и всё встанет на свои места. Так и вышло». — Это было круто! — восхитилась Тачибана. — Это точно, — более сдержанно восхитился Мия. Мика его уже знатно достала — липнуть, хотя он говорил всё, что мог позволить в рамках адекватного приукрашивания, ну или, проще говоря, минимально приукрашенного вранья. Но та не отставала. — Он даже говорил, что у него уже есть девочка, которая нравится, и что она не в его вкусе, но эту не берёт ничто, — фыркнула Тачибана, на что получила злой взгляд от Мии. — Ой! Я что‑то не то сболтнула? — зажала рот рукой. Мия лишь громко выдохнул: — Мэй, пойдём после уроков ко мне? Родители будут очень рады тебя видеть, — улыбнулся он. — О‑о, да, конечно, я всеми руками и ногами за! — воскликнула девочка, весело смеясь, — А? — она быстро переключилась на подошедших одноклассников. — Она же тебе нравится, — шепнула Наота. — Отвянь. Да и что тут такого? — прошипел он. — То есть да?! — переспросила она, удивлённо смотря на одноклассника, пока сама Мэй была отвлечена разговором с другими ребятами. — Ну и что с того? — закатил глаза Мия, слегка смущаясь такой настойчивостью. — Ну всё, теперь я точно не смирюсь, — засветилась она. — Ой, заткнись и сгинь, — прошипел мальчик. — Как думаешь, Мэй Чинен? Вроде звучит, — задумчиво продолжала девочка, ещё больше вгоняя мальчика в краску. — «Что она несет, а если Мэй услышит?! Черт!» — Заткнись! — громко сказал он, привлекая внимание, смутившись ещё больше. — Успокойся. Признаюсь я, только не шути так! И не лезь, — пробормотал всё ещё красный скейтер. — Ура‑ура! — хлопнув в ладоши, она ушла, светясь от счастья. — Чего это с ней? Светится так, что можно всю школу без электричества осветить спокойно, — усмехнулась девочка. — Не суть. Ну так, пойдёшь? — повернулся к ней. — Я же уже сказала, что да, и не передумаю! — опередив его следующие слова, ответила она. Мальчик кивнул, а в голове снова пронеслось: — «Она вернулась. Всё на своих местах. И это — правильно»