Сон жены продавца комиксов

Кокетничая перед зеркалом в ванной, Кумико поправила огромный алый бант на затылке и нервно улыбнулась застенчиво краснеющему отражению. Сегодня для эротических игр она выбрала образ Сейлор Марс, прекрасной воительницы за добро и справедливость. По сравнению с горячим оригиналом, миниатюрная Кумико с её мягким и добрым личиком, одетая в сильно укороченную школьную форму, выглядела слишком милой — точно сахарная куколка. Однако за год семейной жизни молодая женщина выучила, что нет более надёжного способа привести её мужа-гика в боевую готовность, чем косплей. Неважно, кем она наряжалась — принцессами, супергероинями, волшебницами или даже монстрами — любовные объятия заканчивались умопомрачительным сексом. Но сегодня, думала Кумико, будет особенный вечер. ∆∆∆ — Джефф, я хочу ребёнка! — заявила Кумико, скользнув на порог погружённой в интимный полумрак спальни, и дерзко упёрла руку в бок. Её толстый муж, уже одетый в пижаму с персонажами «Звёздных войн», с интересом посмотрел на Кумико — но в следующее мгновение лицо его разочарованно вытянулось, а многообещающая выпуклость в штанах тут же опала. — А я не хочу ребёнка, — с неожиданной холодностью отозвался Джефф и отгородился комиксом про Чужого. Кумико капризно надула пухлые розовые губки. Она привыкла, что муж исполнял каждое её желание, даже самое глупое — но Джефф, словно догадавшись о её мыслях, строго прибавил: — Мы об этом уже говорили. Никто не будет зачат на этой кровати. Губы Кумико задрожали. Готовясь к сеансу любви, она успела не на шутку разгорячиться — и не собиралась зря тратить капающий из влагалища сок. Трусики её изрядно промокли, и женщина не видела смысла медлить — своим заветным местам она доверяла больше, чем мозгу. Вот и сейчас вожделение подсказало ей залезть на кровать и на четвереньках подобраться к мужу. Не сработало — Джефф отодвинулся на самый край и выставил перед собой комикс, как щит. Костюм Сейлор Марс не оставлял простора для фантазии, но на лице Джеффа не дрогнул ни один мускул. Даже когда Кумико забралась на мужа и бесстыдно потёрлась киской о его опавший член. Член мигом восстал, невзирая на два слоя одежды между ним и киской Кумико. Значит, его хозяин думал иначе! — Мы должны продолжить род гиков! — не теряя надежды, воскликнула Кумико и подпрыгнула, словно насаживалась мужу на член. Маленькие задорные груди её покачнулись под облегающей блузкой, сосочки напряглись, твёрдые, как бусинки. Обычно Джеффу хватало этих сигналов, чтобы завалить её в постель — но не сегодня. Джефф устало потёр переносицу и отложил несчастный комикс. — Я же говорил, никаких человеческих детей, — тихо произнёс он и взял Кумико за талию, словно собираясь снять её с себя. — Даже в качестве эротических фантазий. — Но я хочу секса-а-а! — простонала Кумико и схватилась за груди. — Неужели тебе не жаль меня?! Я весь день готовилась, надела это дурацкое платье! Всё ради того, чтобы ты в меня кончил! Джефф извиняющимся жестом провёл ладонями по её бёдрам и застенчиво отвёл взгляд. Но его член, твёрдый, как алмаз, всё настойчивее поднимался, упирался в истекающую соком киску Кумико, заставлял её рычать от нестерпимого возбуждения. — Давай же, — теряя терпение, Кумико вскочила на колени, задрала юбку, показала мужу промокшие трусики, — мне нужен твой толстый член! Она прекрасно знала, как Джеффа возбуждают такие разговоры — и замерла в предвкушении, вся красная. Трусики её промокли насквозь, хоть выжми, киска разбухла и болела от ожидания… — Я пойду спать на диван, — наконец холодно произнёс Джефф и высвободился. Слишком возбуждённая, чтобы осознать случившееся, Кумико растерянно открыла рот, шок парализовал её. А Джефф, воспользовавшись минутной заминкой, с удивительным для своего веса проворством слез с кровати и метнулся к двери. — Просто подожду, когда у тебя закончится эта блажь, — поспешно пояснил он, стараясь не выдать трусливую дрожь в голосе. — Я как чувствовал, тебе нельзя общаться с Мардж. Посиди здесь, остынь. И, окинув Кумико голодным взглядом на прощание, захлопнул за собой дверь. Проморгавшись, Кумико оскорблённо посмотрела ему вслед. Было чертовски обидно это признавать, но Джефф оказался прав. Здравый смысл покинул женщину после того, как она пять минут подержала на руках годовалую дочку лучшей подруги, прелестную Мэгги, похожую на фарфоровую куколку. Детские феромоны сотворили с мозгом спокойной и рассудительной Кумико что-то страшное — теперь она могла думать только маткой. А матка её настойчиво жаждала ощутить в себе ребёнка от любимого мужчины. Даже если мужчина был категорически против. Раньше Кумико полностью разделяла воззрения любимого на семейную жизнь и считала, будто в тридцать лет поздно беспокоиться о потомстве. Тем более, от продажи комиксов Джефф получал не так много, чтобы прокормить ещё и ребёнка. Не только прокормить, но и одеть, обуть и накопить денег на колледж! Художница Кумико, популярная в узких кругах, часто рисовала на заказ. Увы, донатов хватало лишь на прокладки и колготки. Но если бы Джефф не отнекивался от размножения так яростно, а Кумико не берегла бы своё здоровье и свободное время, «Подземелье андроидов» давно бы оглашалось радостными криками пары-тройки шустрых ребятишек. Подобно многим гикам, Джефф и Кумико отличались чудовищной фертильностью. Не в силах насытиться друг другом, они занимались сексом по три раза в день — Джеффа хватало на две минуты, но Кумико, столь же быстрой, не требовалось большего. Она всегда чувствовала себя так, будто может забеременеть от пристального взгляда — и Джефф, зная это, с поразительной силой удерживался от того, чтобы кончить в неё. Доктор Хибберт предупреждал — они заселят гиками целую планету, если захотят. Глаза Джеффа после этой новости стали совершенно круглыми — однако без секса он выдержал целую неделю. А вот Кумико несколько дней украдкой поглаживала плоский животик и в шутку думала — сколько же детей в нём может поместиться? Мысль о двойняшках или тройняшках приводила её в возбуждение, неуместное в планировании семьи. Кумико хотелось не столько стать матерью и передать свои знания следующим поколениям, сколько ощутить себя беременной — с молочными грудями и большим, тяжёлым животом. Это было странное, постыдное желание — и всё-таки Кумико не могла от него избавиться. Тем более после того, как Мардж попросила её присмотреть за Мэгги. Лет с двенадцати Кумико провожала любопытным взглядом беременных женщин, беззастенчиво рассматривала их гладкие круглые животы, несущие таинство новых жизней. Но Кумико восхищало даже не это — ей нравилось думать, что всех этих женщин кто-то оплодотворил. Кто-то, хотевший видеть их грузными и неуклюжими от ребёнка внутри. И Кумико, заглядываясь на будущих мамочек с их утиной походкой и тугими животами, похожими на торпеды, испытывала нечто среднее между вожделением и завистью. Порой Кумико страстно желала испытать это ощущение, побыть в роли хранительницы нового человека — или даже нескольких. Но кормить детей своей кровью и воспитывать их женщине совсем не хотелось. Вот если бы они всегда жили у неё в животе, как Ротта в сумке Джаббы Хатта… Или куда-нибудь исчезали после родов… Кумико понимала, это возможно только в странном фетиш-фанфике. Однако сейчас желание, снедавшее её, было таким сильным, таким невыносимым! Слишком большим для её маленького изнеженного тела, непривычного к усилиям, словно у принцессы. Кумико чувствовала, выносить хотя бы одного малыша ей непосильно, однако… Женщина находила что-то необъяснимо эротическое в том, чтобы стать полной и раздутой от ребёнка, расти с каждым месяцем, чувствуя, как дитя становится большим и сильным. Увы, Джефф никогда не наполнял Кумико своим семенем. Он так трепетно берег своё и её спокойствие, что принять в себя член возлюбленного Кумико могла лишь по особо торжественным поводам. Раньше женщину это не беспокоило — секс с проникновением ей не нравился, Кумико получала гораздо больше удовольствия, когда Джефф зарывался лицом в её киску, лизал её, пил из неё сок… Кумико поглядела на дверь и тихо всхлипнула — киска её ныла и зудела от неутолённого желания. Джефф, глупый жиртрест! Мог бы притвориться, что это такая игра… Печальная, Кумико стянула бант и с тяжёлым вздохом погладила живот. Может, её неистовое желание забеременеть и вправду блажь, порождённая сексуальной неудовлетворённостью и сладким запахом золотых кудряшек Мэгги? Это нужно переждать, залить жарким кроличьим сексом. Или… нет? ∆∆∆ Прошло несколько дней, а Кумико не бросила попыток заставить мужа оплодотворить её. От милой игривости, которая так нравилась Джеффу, не осталось и следа — Кумико вела себя хуже течной кошки. Тёрлась об Джеффа, когда он спал, шлёпала его по заднице, когда он стоял за прилавком, приставала к нему, когда он готовил завтрак… Не то что бы это сильно отличалось от её обычного поведения. Но в этот раз в каждом движении Кумико сквозила отчаянная просьба — просьба, которую Джефф категорически отказывался выполнять. От мысли, что Кумико может забеременеть, он впадал в панический ужас — однако на его мужских функциях это не сказалось. Стоило Кумико прижаться грудью к спине Джеффа или потереться промежностью о его бедро, член мужчины тут же восставал, каменно-твёрдый. Но Кумико, чувствуя возбуждение мужа, приходила в ярость — всё это драгоценное семя будет спущено в унитаз вместо того, чтобы населить детьми её живот! Джефф словно не замечал её брызжущих во все стороны феромонов. Хотя раньше затаскивал Кумико в постель при малейшем намёке, дымясь от возбуждения. А сейчас… Ни косплей Греты из «Гремлинов», ничего не помогало. Джефф держался, как джедай. Даже не лизал ей кунни! А потом и вовсе начал избегать и Кумико, и её агрессивной сексуальности. Смешной, надеется, будто она остынет и забудет об этом глупом желании — думала женщина, тайком засовывая подушку под просторную футболку. Теперь Джефф не мешал ей воображать себя беременной перед сном — он настолько боялся заделать ей ребёнка, что уходил спать на диван в гостиной. Или засиживался до глубокой ночи в подвале за видеоиграми. Кумико не остывала — наоборот, нестерпимая жажда стать оплодотворённой вынуждала её шипеть, словно раскалённую сковородку. Лишённая ежедневных занятий сексом, необходимых для её женского здоровья, Кумико с утра до вечера истекала соком, эротические сны не давали ей покоя. Если бы она не мастурбировала три раза в день, то давно бы разнесла драгоценный магазин Джеффа на щепки и осколки — сексуальный голод пробуждал в обычно доброй и мягкой Кумико неистовую злость. Да, она злилась на своего глупого упрямого мужа. И всё же до сих пор любила его и мечтала о ребёнке только от него — пухлом малыше с японскими голубыми глазами, как в «Мадам Баттерфляй». Но куда больше Кумико хотела большой живот и огромный молочный бюст. В одну из таких душных июньских ночей Джефф сухо пожелал ей спокойной ночи и предупредил, что переночует в подвале. Будет резаться в свои дурацкие видеоигры с такими же задротами, которых в дрожь бросает при виде женских тел — скептически подумала Кумико, стоило мужу закрыть дверь. И, нетерпеливо задрав подол ночной сорочки, запустила руку между ног. Кумико потеряла счёт ночам, когда терзалась одна на широкой кровати, не в силах достичь оргазма. Всё в её интимных местах, подогретое мыслями о беременности, зудело и горело, капало соком… Но у женщины никакими средствами не выходило утолить снедающее её возбуждение. Наоборот, лаская пальцами свою сладкую дырочку или потирая туго пульсирующий клитор, она чувствовала себя только хуже. Её киска хотела член, а не палец или фаллоимитатор, её матка нуждалась в ребёнке, чего непонятного. Но чем Кумико могла удовлетворить это желание? Её мужчина отказался разделять с ней ложе! Когда она была готова расплакаться от перевозбуждения и отчаяния, за окном вдруг разлилось странное голубое сияние. Кумико одёрнула ночнушку и прищурилась. Свечение усиливалось — и скоро на заднем дворе стало светло, как днём. Джефф обязательно пошутил бы про ужасную экранизацию «Цвета из иных миров» с Николасом Кейджем и альпаками. Но он сейчас сидел в подвале за «Скайримом» или «Фоллаутом» и не подозревал, какая на улице внеземная красота. А Кумико почему-то совсем не хотелось приглашать его посмотреть. Вместо этого она соскользнула с кровати и тихонько подошла к окну. В спустившемся с неба ослепительном свете ясно угадывались очертания летающей тарелки…