The boy who still survives

Том хлюпал промокшими тапками по обочине пустынной дороги. Начался дождь, и глаза заливало водой. В руках у него лежал несчастный обломок волшебной палочки. Куда идти? Что делать? Том посмотрел в ночное облачное небо. Льёт как из ведра, ни одной звезды не видно. Рука, державшая обломок палочки, непроизвольно дрогнула. БАХ! Ошарашенный неожиданным громким звуком, Том поскользнулся на грязи и рухнул прямо на землю. Из пространства с грохотом выскочил трёхэтажный фиолетовый автобус, который мягко остановился прямо рядом с Томом. — Добро пожаловать в автобус «Рыцарь» — транспорт для волшебников и ведьм, оказавшихся в беде. Меня зовут Энди Далтон, и я ваш кондуктор на сегодняшнюю ночь. Льёт как из ведра, не правда ли? Том сидел задницей в грязи, тупо уставившись на Энди. Какой к черту автобус «Рыцарь»?! Он не вызывал! Том совершенно не понимал новые правила этой «игры». — Ты чего расселся? — спросил Энди. Обломок палочки впился Тому в ладонь. У Риддла горели уши. Сидя в этой грязной луже, он был окончательно унижен перед каким-то торговцем дешёвых билетов. — Поднимайся! Нечего время попусту терять! Ты без багажа? — Энди внимательно осмотрел грязного мужчину на предмет чего-то, что напоминало бы сумку или пакет. — Отлично! Залезай в автобус и пошевеливайся, у меня мало времени. Неуверенно поднявшись из грязной лужи, Том шагнул в автобус, оставив после себя грязные следы. Едва он приблизился к Энди, как тот скривил недовольное лицо. — Иу… Ты в канализации побывал, что ли? Глаза Тома расширились. Неужели он знает?! Надо бежать! Бежать! И только Том собрался сойти с автобуса, как Энди снова заговорил: — Ладно, садись. Хотя нет, лучше стой. Не хочу тратить дополнительное время на уборку салона. Трогай, Эрни! Автобус с грохотом рванул с места. Том едва снова не упал, но, благо, успел ухватиться за поручень. — Стоимость билета — 7 сиклей. — Энди цинично осмотрел нового пассажира с ног до головы и сразу понял, что денег-то у него и нет. Бомж, словом. — И один галлеон за химчистку салона… Да. Заполни этот формуляр. Энди достал планшет с прикреплённым к нему листком-анкетой о кредитовании, маггловскую ручку и хотел уже было всучить в грязные руки Тома, но быстро передумал. — Нет, я лучше сам, а то испачкаешь. Имя? Фамилия? Автобус ревел, несясь по улочкам и аллеям Лондона на бешеной скорости. Тома едва не вывернуло на очередном резком повороте. — А?! — переспросил Энди. — Том Рыдлов? А это не ты случайно торгуешь подержанными котлами в Лютном переулке? Хотя, нет, просто имена похожи. Куда направляешься? Что?! Говори громче! — Площадь Гриммо, 12! — выкрикнул Том, сгорая от злости. — Вот, подпиши здесь или поставь крестик. Сжимая челюсти, Риддл выхватил ручку у кондуктора и поставил там свою подпись. — Площадь Гриммо! Приехали. Автобус резко остановился, и Том едва не врезался лицом в стекло. Дверь распахнулась, и мужчина, пошатываясь, буквально вывалился из автобуса. Его тут же стошнило. — Боже правый… Трогай, Эрни! Автобус с громким хлопком исчез. Том стоял напротив двери. Он не видел узоров на дереве, не чувствовал ночного холода за спиной. Его мир сузился до одной точки: латунная скоба, тускло блестевшая в свете уличного фонаря. Три удара. Под тонким слоем краски и дерева забилась, завизжала чужая магия — защитные чары, древние, как сам дом. Они вибрировали, опознавая пришедшего. Риддл дёрнул ручку. Ладонью он почувствовал не сопротивление, а прилив — волну знакомой, тёплой колючей ауры. Дверь открылась. И в тесной прихожей, пропахшей воском и старостью, он столкнулся лицом к лицу с Гарри Поттером. Не как с врагом. Как с фактом. Как с живым воплощением вопроса, на который у Тома не было ответа. УБЕЙ ЕГО! Голос пришёл не извне. Он вырос из самого спинного мозга, жгучей волной прокатившись по нервам. Это не было слово. Это был импульс — чистый, как щелчок выключателя. Удалить помеху. Том набросился. Движения его были лишены магической грации — это была судорога крупной мышцы, животный выпад. Обломок палочки выскользнул из ослабевших пальцев и, жалко звякнув, закатился под тумбу — бесполезный артефакт рухнувшей империи. Его пальцы впились в шею Поттера. Просто сжались. УБЕЙ РАЗ И НАВСЕГДА! Они боролись. Это не была дуэль. Это была возня — топот, прерывистое дыхание, скрежет ногтями по паркету. Риддл, с силой истощённого тела, повалил Гарри на пол. Спина того ударилась о дерево, выбив из лёгких стон. Том навалился сверху, коленом придавив руку. Его пальцы — стальные тиски — нашли хрящи гортани. Зачем? Сквозь рёв в ушах проносился холодный осколок мысли. Не знал. Не было «зачем». Был только голос, превративший его в орудие. В живое, дышащее проклятие. Гарри хрипел. Звук был влажным, клокочущим. Его палочка лежала в метре. Он бил Тома по рёбрам, царапал ему лицо, но тело на нём было как из гранита — холодное, нечувствительное, движимое одной лишь чужой волей. ХРУСТЬ! Звук был негромкий. Сухой и чёткий. Как ломается ветка сухой бузины. Как трескается лёд на луже. Внутри Тома тоже что-то треснуло. Тело под ним обмякло сразу, всей своей тяжестью. Напряжение, ярость, борьба — вытекли в пол через этот короткий, страшный звук. Хрип оборвался на полуслове, перейдя в тихий, свистящий выдох. Потом — в ничто. Голос в голове Тома стих. Мгновенно. Без эха. На его месте воцарилась пустота. Идеальная, оглушающая тишина. Несколько вечностей Том смотрел на свои руки. Они всё ещё лежали на шее Гарри. Пальцы сохраняли форму мёртвой хватки, но силы в них не было. Под ладонями он чувствовал новую, чудовищную геометрию. То, что было упругим хрящом и тёплой кожей, стало мягким, податливым, неправильным. Я убил его… Убил… Том Риддл не закричал, не зарыдал. Он просто рухнул набок, как подкошенный, тяжело ударившись виском о пол. Его сознание погасло, не выдержав свидетельства, рядом с бездыханным телом Гарри Поттера. *** Кажется, я отключился… Сколько прошло времени? Поттер… Том медленно открыл глаза. Он всё ещё на полу? Стоп. Почему он не может пошевелиться? А где Поттер?! — Я здесь, — словно услышав его мысли, сказал Гарри. Гарри сидел на подлокотнике дивана и свободной рукой медленно, методично массировал шею. В другой руке, расслабленно лежавшей на колене, покоилась его волшебная палочка. Не как оружие. Как костыль. Том перевернулся на спину, костяшками позвоночника ощущая жёсткость паркета. Кажется, они оказались в гостиной. Он смотрел в потолок, слушал собственное дыхание — ровное, слишком ровное для того, кто только что совершил убийство. Никто не решался нарушить хрупкую, звонкую тишину. — Сильно болит? — спросил Риддл. Голос звучал отстранённо, как будто он интересовался прогнозом погоды. Гарри устало выдохнул. — Да, прилично! Кажется, ты мне шею сломал. Парень осторожно покрутил головой влево-вправо. Раздался отчётливый, сухой хруст, похожий на звук ломающихся сухарей. — Хрустит? — Да, будто гравий между позвонков. А как… ты? — Гарри посмотрел на него, и в его взгляде не было ни страха, ни ненависти. Только усталое любопытство. — Немного побаливает голова. Я ведь только что тебя убил. — Это я и сам догадался. — Гарри скривился, снова помассировав шею. — А ты, кстати, воняешь. Весь дом мне провонял. Том лежал неподвижно, глядя в потолок. Сказать было нечего. Это был просто факт. — Развяжешь? — наконец спросил он тихо. Гарри вздохнул, ещё раз покрутил головой, заставив позвонки жалобно похрустеть. — Только если ты снова не попытаешься меня убить. — Это было бы бесполезной тратой времени, — хмыкнул Том, и в его голосе впервые прозвучала не чужая ярость, а его собственная, измученная, чёрная ирония. Гарри взял покоящуюся на коленях волшебную палочку и освободил Тома от верёвок. — Где здесь можно помыться? — спросил Риддл. — Наверху. Идём, я провожу тебя. И ради всего святого, не затопчи грязью ковры. *** Том чувствовал себя неловко, надевая одежду Гарри. Хотя, признаться, тёмно-бордовая водолазка и домашние тёмные брюки смотрелись неплохо. В таком виде Том и спустился на первый этаж. На кухне он обнаружил Гарри, который заваривал обычный дешёвый пакетированный чай. На столе — тарелка с печеньем (одно надгрызанное). Часы показывали ровно 5:00. — Почему ты не спал? — спросил Том, присаживаясь за стол. — Понятия не имею. Я чувствовал себя словно натянутая струна. Они почти не разговаривали. Молча пили чай и ели печенье. — Чай отвратительный, — констатировал Том. — Поэтому я его и пью. Они снова замолчали. Чай и печенье заканчивались. — Как ты сбежал? — Украл палочку. Печенье в тарелке закончилось. Молчание стало густым, как чайная заварка на дне кружек. Гарри потянулся, и его позвоночник хрустнул каскадом мелких, сухих взрывов. Он поморщился. — Ладно, — выдохнул он, отодвигая пустую кружку. — Пойду спать. Том поднял на него вопросительный взгляд. Где же ему спать? Он кивнул в сторону гостиной. — Гостиная не катит. Там камин. Утром может ввалиться Гермиона и сдохнуть от инфаркта, увидев тебя на диване. Тебе оно надо? — Нет, — сухо ответил Том. — Вот и я о том же. — Гарри махнул рукой, приглашая следовать. — Пойдёшь в спальню на втором этаже. Ту, что в конце коридора. Они поднялись по скрипучей лестнице. Гарри, придерживаясь за перила, шёл впереди. Том шёл следом, его босые ноги почти не издавали звука на старых половицах. Коридор был тёмным и длинным. — Вот здесь, — Гарри остановился у последней двери. Он не открывал её, просто указал подбородком. — Спальня Регулуса. Там никто не живёт. Том кивнул, положив руку на холодную дверную ручку. — А ты? — спросил он, глядя на Гарри. — Я в своей. Наверху. — Гарри показал головой на дверь через коридор. — Если что-то случится… постучи. Или не стучи. Разберёмся утром. С этими словами он развернулся и скрылся в своей комнате. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Том остался один в тёмном коридоре. Он нажал на ручку и вошёл. Комната была не просто пустой. Она была законсервированной. Воздух пах пылью, старой бумагой и тишиной, которую не тревожили годами. Луна, пробиваясь сквозь грязное окно, выхватывала очертания кровати с тяжёлым балдахином, массивного письменного стола и пустых книжных полок. Здесь не было личных вещей. Только призраки решений, принятых давным-давно. Спальня Регулуса. Младший брат. Предавший Тёмного Лорда. Ушедший в небытие, оставив после себя только пустую комнату и намёк на иной выбор. Том медленно закрыл дверь. Не стал щёлкать замком. Он подошёл к кровати, смахнул с покрывала слой пыли и сел. Матрас жалобно заскрипел под ним. Он лёг, уставившись в тёмный полог балдахина. Наверху, за стеной, скрипнула кровать Гарри. Они лежали теперь голова к голове, разделённые лишь тонкой перегородкой и целой вселенной прошлого.