Прекрасное сочетание

Дыхание сбилось, голова кружилась. Как же Сугуру ненавидел это... Почему именно он должен был родиться омегой в этом проклятом мире? Пахнуть почти не было от него, все принимали его за бету. Абсолютно все, кто попал в Пограничье, кроме Чишии, который знал больше, чем говорил, гораздо больше, чем показывал. Брюнет никогда не реагировал на запахи альф, возможно, у него были проблемы со здоровьем, и Сугуру это мало волновало. Но как же он был возбуждён, когда, накинув на себя кофту Шунтаро, почувствовал приятный запах мяты. Впервые ему захотелось передёрнуть на парня. На альфу. Для него это был крах всего. Всё было бы не так печально, если бы ему не хотелось вставить в себя пальцы. Судорожно дрожа, он присел рядом с раковиной, упершись лбом в холодную поверхность. Ужасно жарко, снимать кофту не хотелось, не хотелось расставаться с этим запахом. Уткнувшись лицом в рукав, он тяжело сглотнул и потянулся рукой к ширинке джинсов. Полное поражение. Нет. Так нельзя. Как ошпаренный, он отдёрнул руку, случайно ударившись о раковину. Выругавшись, он с трясущимися ногами встал и медленно поплёлся в душевую. Низ живота приятно тянуло, организм требовал чего-то большего, чем пара прикосновений. Сняв прилипшую одежду, он встал под холодный душ. Всё ещё жарко, перед глазами всё тот же образ с белой макушкой. Рука невольно потянулась вниз, обхватив член. Он пару раз провёл, но это не то, чего он хотел. Чувствуя, как уже течёт от представления этого надоедливого парня, недовольно возмущался про себя, стыдливо облокотившись на стену и раздвинув ноги. Он никогда не пытался довести себя до оргазма таким способом. Заведя руку за спину и приставив пальцы к узкому кольцу мышц, он начал задумываться, не ударялся ли головой сегодня. Он никогда не думал, что будет так дрочить себе, ещё и представляя человека, которого так ненавидел. Первые пару минут ему было неловко, остальные тройку тоже. Он просто не знал, как это делать. В принципе, не знал, как удовлетворять парней. Отбросив эту дурную затею, он вышел из ванной, надев свежую одежду. Вытирая волосы полотенцем, он сел на кровать, кинув эту чёртову кофту и уткнувшись лицом в подушку. Как же хотелось Чишию. Хотя это было вполне исполнимо: он был в комнате напротив. Никто даже не узнает, если он тихо переберётся к нему... Снова встав с кровати, с каждым разом это давалось всё труднее, он кинул взгляд на прикроватную тумбочку. Взял содержимое первого ящика и запихал в карман джинсов. Выйдя из своей комнаты, он долго смотрел на дверь напротив. Сейчас три ночи, с чего вдруг Чишия должен сидеть и ждать его? Тихо приоткрыв дверь, благо все замки были залиты клеем, он увидел блондина, который в полумраке читал книгу. Он умеет делать что-нибудь ещё, помимо как умничать и бесить всех? – Сугуру? — когда они были только вдвоём, он нередко обращался к нему по имени. Возможно, это знак близости, или его просто бесила фамилия. Закрыв за собой дверь, он чуть замялся. Самое время уходить, комната буквально пропахла альфой. – Шунтаро, ты... Я тебя ненавижу, — по его красному лицу, дрожащему телу и слабому запаху именно это и читалось. Конечно. – Ради этого пришёл ко мне посреди ночи? Я польщён, — сарказм всегда был при нём, независимо от ситуации. Он понимал, что хочет Нираги, хочется услышать прямо. Убрав книгу, заинтересованно смотрел на брюнета: сейчас он выглядел особенно горячо. – Я тебя сейчас убью, — чувствуя, как голова начинает кружиться ещё сильнее, он направился к кровати и присел на край, опершись на руку. Громко выдохнув, он почувствовал объятия со спины. Спустя пару секунд пришло осознание, и он оттолкнул блондина. Тот лишь усмехнулся. – Сугуру, ты хочешь этого? Вопрос выбил почву из-под ног. Да, чёрт, он хотел, чтобы Шунтаро вдалбливал его в постель, чтобы оставлял засосы, укусы... Как же он хотел метку от него. Нет. В нём говорят инстинкты. – Что за вопросы, идиот. Отвали от меня, — уже было собравшись встать, он почувствовал, что его потянули назад. Блондин уложил его на свои колени. Мило... Мило? Сугуру точно лишился мозгов. Перевернувшись, он уткнулся лицом в живот Чишии, хотелось, конечно, ниже. Гладил его ноги, которые выглядели такими худыми и хрупкими, будто их можно было сломать от любого действия. – Оно и видно, как ты сильно хочешь меня убить, — можно было остаться на "хочешь меня", но тогда бы брюнет действительно задушил его. Поглаживая тёмные волосы, он невольно улыбнулся. Умиротворяющая картина. – Вкусно пахнешь. Сугуру резко открыл глаза. В каком смысле пахнет? От него никогда запаха не было. Или он про что-то другое? Хотя про что еще может идти речь? Тяжело сглотнув, он зарылся лицом в ткань футболки ещё больше, сжал его ногу до тихого шипения сверху. Его впервые засмущала подобная ситуация. Пытаясь придти в себя, он привстал и, прижавшись к блондину всем телом, поцеловал его в губы. Как же он давно этого хотел. Не дождавшись ответа, углубил поцелуй, проникая языком внутрь, проводя пирсингом по зубам. Шунтаро смял в руках его рубашку, затем решился её снять, она уже липла к мокрому телу партнёра. Ловкие тонкие пальцы быстро расстёгивали пуговицы; старший даже не успел ничего осознать. Разорвав поцелуй под разочарованный стон, блондин припал к шее, оставляя мокрые следы. Нираги рефлекторно сжал рукав футболки, слыша, как сердце бьется в бешеном темпе. Сейчас бы его кто отымел в таком темпе, он был бы счастлив. Усадив податливое тело на свои колени, Чишия без всякого стыда исцеловывал шею, ключицы, грудь. Дойдя до пирсинга на сосках, он чуть укусил, второй сосок оттягивал пальцами. В полной тишине были отчётливо слышны скулящие звуки, что так просили большего. – Ты тварь, давай быстрее, трахни меня, — брюнет вышел из себя, бесит, когда всё идет не так, как ему хочется. А кот прямо сейчас делал всё наперекор ему. – Как заговорил, так растягивай себя сам, — мурчал младший. Как же его голос бесил, хотелось перерезать ему глотку, чтобы больше никогда не слышать эти язвительные фразы. Но его слова возбуждали. – Я не умею... — кажется, его лицо никогда не было настолько красным. Он чувствовал возбуждение, этот приторный запах мяты, который казалось, уже был под кожей; сейчас вырвет. – Я научу, — всё ещё улыбался блондин. Кажется, кто-то будет ходить с набитым лицом после этой ночи, точно не Нираги. Резкая смена позиции повлекла за собой тихий стон брюнетом, который тут же стыдливо закрыл рот рукой. Что за чертовщина с ним происходит? Никогда не было такой сильной реакции на обычные прикосновения. Исцеловывая всё тело нижнего, руки сами спустили с него джинсы. Сняв до колен, он полностью раздевал его. Растрепанные волосы, красное лицо, дрожащие руки, капли пота... Хотелось запечатлеть эту картину в памяти навсегда. Ловко раздвинув ноги, он обхватил рукой член, утопая в тихих стонах. Вторая рука, прижимающая его ногу к кровати, стала поглаживать мышцы. Крупная дрожь передёрнула тело старшего. – Возьми меня, Шунтаро, пожалуйста, — умолял Нираги, его голос был переполнен возбуждением. Он не мог терпеть такие нежные действия, хотел грубее, чтобы из него выбивали всё это. – Сугуру, расслабься, я не сделаю ничего, что тебе не понравится, — чёртовы нежные руки, тихий голос... Он был готов кончить от этого. Поддавшись влиянию, он расслабился и откинул голову назад; ещё бы пару миллиметров, и точно ударился бы о стену. Заметив это, Чишия потянул его ниже на подушку, из-за чего тот замешкался, но не стал сопротивляться. Понемногу привыкнув к этим ощущениям, он почти не сжимался из-за пальцев, которые так хорошо попадали по простате. Единственное, он сжимался, когда слышал хлюпающие звуки. Блондин исцеловывал одну ногу, которую закинул себе на плечо. Сугуру окончательно понял, что забыть эту ночь так просто не выйдет. Слишком много всего; они никогда не были так близки, тогда какого чёрта он сейчас... Такой? Хотя тут больше вопросов к самому Нираги. Почему он пришёл к нему, учитывая данное состояние? Почему впервые во время течки он так сильно хотел альфу? Блондин сводит его с ума. – Перевернись в коленно-локтевую, — напоследок поцеловав его в колено, приказал Шунтаро. Именно приказал. Тем тоном, который так ненавидел брюнет, но сейчас растаял от него. Послушно перевернувшись, он уже представлял, как ему сейчас резко вставят, и вся эта нежность пропадёт, прямо как тогда. От неприятных воспоминаний пробежала мелкая дрожь; он ненавидел тот день. Шунтаро, наверно, такой же, как и другие альфы. Хотя... Нет. Он всегда отличался от серой массы. Возможно... Он будет нежнее, чем те ублюдки. Погрузившись в свои воспоминания, до него не сразу дошло происходящее. Чишия, мать твою, решил, что лучшим решением станет отлизать ему. Чёртов извращенец. – Ты что, нахуй, делаешь?! — хотел было встать, но слабость в ногах не давала этого сделать. Получив ощутимый шлепок, он чуть успокоился. Смирившись со своим положением, уткнулся лицом в подушку. Ладно, нет. Он не смирился. Просто Шунтаро, услышав голос брюнета, стал специально провоцировать шлепками. Шлепками, от которых нижний стонал. И не только от шлепков. Язык внутри чувствовался странно... Мало того, что это мерзко, так ещё и делать подобное течной омеге. Нираги никогда не отмоется от этого. Чувствуя неконтролируемое желание кончить, он уже не сдерживал стоны. Он послушно прогнулся в спине, разводя ноги, как течная сучка. Хотя так и есть. Прямо сейчас он... Впервые кончил из-за ласк парня. – Я тебя убью, блять, — он понятия не имел, что говорить в таких ситуациях. Обычно яркие эмоции у него были только злость и обида, которая также перерастала в злость. Сейчас Нираги чувствовал себя крайне беспомощно. Оторвавшись с похлёбкой, Шунтаро видел, как брюнет горит от стыда. Вытерев рот, младший стал поглаживать податливые бёдра старшего. Сугуру шумно сглатывал; как же он сейчас хотел его. – Ты можешь уже просто выебать меня, или тебе персональное приглашение нужно? Чишия лишь усмехнулся, проталкивая пальцы в него. Впервые за столько партнёров он был всецело властен над ситуацией. Ему нравилось. Омеги у него было немало, и все они были чересчур капризны, поэтому надоедали за одну ночь. Сугуру был другой; он терпел абсолютно всё, лишь отстаивая свои границы словами. По крайней мере в сексе. В обычных ситуациях блондин неоднократно отхватывал по лицу. Вбиваясь пальцами под необходимым углом, он получал в ответ стоны, полные наслаждения. Сугуру, перестав сжиматься, полностью отдался ощущениям; как же было хорошо. Жарко, грязно, всё тело болело, приятно болело. От запаха он готов был потерять сознание; как свежо ощущалась мята. Когда он начал дрожать от перевозбуждения, Шунтаро остановился, вытащив пальцы. Разочарованный стон выдался слишком громким. Услышав непонятные звуки за спиной, брюнет хотел посмотреть, но его остановил шлепок. Как оказалось, это Чишия надевал презерватив. Предусмотрителен, как всегда. Холодная резинка ощущалась внутри слишком ярко, и он, сжавшись от неожиданности, снова получил шлепок. Чёртов Шунтаро, пусть держит свои фетиши при себе. Крепко сжимая простынь, которая уже была мокрой, брюнет мысленно надеялся на хороший секс. Толчки были медленными и размеренными; младший явно знал, как доводить парней до оргазма, ведь Сугуру дрожал. Размер нельзя было назвать каким-то… особенным. Скорее, он был обычным, нормальным. Но то, как он это делал, невозможно было описать словами. Только стонами. Чем и занимался обычно агрессивный и громкий парень, который от незнания прокусывал губы до крови. Накрутив волосы на кулак, блондин потянул его назад, вовлекая во второй, но первый по его инициативе, поцелуй. Старший не умел целоваться. Как видно, ничего не умел вообще. Чувство унижения будет преследовать его всю жизнь. Кончив во второй раз, он простонал прямо в рот своему... Нет. Не его. Просто Шунтаро. – Ты будешь против, если я поставлю метку? — ненадолго брюнет будто выпал из реальности, затем просто несколько раз промычал в знак согласия. Кто бы мог подумать, что их желания совпадут? Укус в шею чувствовался болезненно, и он уже хотел было заматериться, но остановился из-за нежных поглаживаний бёдер. Необычно. Двинувшись навстречу толчкам, он прогнулся ещё сильнее. Даже сам не знал, что так умеет. Место укуса старательно зацеловывали, слизывая капли крови. Теперь-то он точно никуда не денется. Теперь они связаны. Запах терпкой вишни и холодной мяты — прекрасное сочетание.